Там, где рождается магия

– Насчет вещей можете также не беспокоиться. Я уже осведомлён о том, что автобус, который вас доставлял, сломался, но всё прибудет в целости и сохранности в ближайшее время, – все это время мужчина стоял, но наконец сел, облокотившись о спинку кресла. – Еще о многом хотелось бы у вас спросить, но понимаю, вы утомились. Поэтому приглашаю вас завтра на мой семинар, там-то мы и сможем с вами плодотворно пообщаться.

Когда его бесконечный разговор подошел к концу и мы покинули кабинет, я с облегчением выдохнула и совсем забыла, что желала лично познакомиться с омнимагом. Зато подруга пребывала в таком экстазе, словно вышла не от директора, а с автограф-сессии любимой группы.

По наставлениям бабушки мне должно быть все равно на личные страсти других магов. Мне следовало быть отстраненной от земных, человеческих желаний, оставаться беспристрастной. Но рядом с Эви я не могла быть такой. Мне хотелось подначить ее, подколоть, а не ходить рядом словно бесчувственный призрак.

– С возрастом начали нравиться маги постарше? Ровесники у тебя больше не в моде? – шутливо начала я подначивать Эви, стоило нам отдалиться от кабинета.

Подруга скривилась и закатила глаза, но решила подыграть мне, а не рьяно опровергать мои слова.

– Тебе этого не понять, в силу своей юности, по крайней мере пока. Но ничего, подруги для того и нужны, чтобы направлять тех, кто помладше.

Эви вытянула лицо, сложила губы, пытаясь придать серьезность своему выражению. Она делала так каждый раз, когда шутила про наш с ней возраст. Хотя она старше меня всего на пару месяцев, но говорила об этом так, будто на двадцать лет, и вечно вставляла фразу: «Вырастешь – поймешь. А пока тебе не дано». Но к моему удивлению, в этот раз она решила обойтись без нее.

– Быть знакомой с самим омнимагом и учиться у него – это повод для гордости. Но что толку тебе объяснять… – а нет, все-таки не обошлась, – вырастешь – поймешь. А пока тебе не дано.

Обычно на этом наши с ней шутливые перепалки заканчивались, и она выходила победительницей, но в этот раз я решила закрыть счет в свою пользу. Хоть раз в жизни мне хотелось побыть той, кем я не была: шутливой, язвительной, открытой.

– Вот они, идеальные подруги. У каждой должно быть чего-то с избытком, чтобы в случае чего поделиться с другой. Ты – годами, я – умом.

На мой ответ она изумленно округлила глаза, затем, под мой сдерживаемый смех, сузила их, пытаясь придать голосу устрашающей хрипотцы.

– Я запомнила. В следующий раз жди не менее достойный ответ, снежная королева.

– Дрожу от страха, бельчонок.

Она терпеть не могла это прозвище и каждый раз с горящими глазами объясняла мне, что белка и ласка – животное, в которое она превращалась, – это разные виды. Но она так красноречиво злилась, что я не могла перестать ее так называть.

– Я поняла, память – это не лучшее из твоих достоинств. Но хотя бы запиши это на бумажке, приклей на лоб, сделай татуировку, хоть что-нибудь!

– Я уже вижу, как сижу у тату-мастера и говорю ему свои пожелания: «Белка не равно ласка», – поджала я губы, сдерживая смех, а у Эви загорелись глаза на мои слова, и вместо карих они стали ярко-медными.

Пререкались мы недолго, вплоть до ее комнаты. Размеры и убранство которой поражали, словно в ней жила не обычная студентка, а потомок королевской семьи. Высокие расписные потолки, просторная комната с личной ванной, две односпальные кровати, длинный письменный стол, просторный шкаф и книжная полка. Все было сделано в оранжево-золотом стиле, а вместо обоев, нарисованные истории. Каждый орнамент отражал суть природной магии, показывал все её разновидности. У одной из кроватей нарисована луна, у другой – солнце, а у стола выведена кистью лиса.

– Мы сейчас находимся в крыле природников, и каждая комната сделана в таком стиле, – объяснила Эви в ответ на восхищение в моём взгляде.

– А крыло для снежных магов тоже есть?

– Да, но оно совсем маленькое, всего пять комнат, и там никто не живет.

– Почему его не расширят под другой вид магии? – я расстегнула молнию на пуховике, сняла обувь и прошла в центр комнаты. – Ведь это пустая трата места.

Подруга забрала у меня куртку и повесила рядом со своей на небольшую вешалку в виде дерева.

– Директор Бомонт верит, что однажды крыло перестанет пустовать. А вера продолжает существовать, покуда остаётся хоть один человек, не утративший ее.

– Как философски. Это точно ты сказала? Не похоже на тебя.

Эви закатила глаза, кинула мне в лицо вытащенную из шкафа пижаму, полотенце и указала на дверь ванной комнаты.

– Думаю, ты разберешься, что с этим делать. А если нет, то всегда можешь спросить у тех, кто постарше.

– С таким вопросом не очень-то хочется обращаться к директору Бомонту.

– Острячка.

В душе я пробыла минут пять, а затем натянула на слегка влажное тело синие штаны и черную футболку с красноречивой надписью: «Заморожена для сохранения свежести».

– Всё хотела спросить, волосы под меня перекрасила?

Эви стояла передо мной в домашней одежде и расчесывала короткие волнистые белокурые локоны. Но в отличие от меня, у нее волосы были с пшеничным отливом, а у меня – белые как снег, что придавало мне слегка болезненный вид. Зато подруга выглядела так, словно сошла с обложки журнала: высокая, стройная, грациозная, как лань. Так и не скажешь, что на самом деле она – ласка.

– С каких это пор ты блондинка? – она собрала волосы в небольшой пучок, протерла очки лежавшей на тумбочке тряпкой и выразительно посмотрела на меня. – Черный тебе шел гораздо больше.

Мне ли не знать? По крайней мере, с родным цветом я не выглядела как мертвец. Но все снежные маги рождались с белыми волосами, и я хотела быть похожей на них. Старалась подражать их характеру, выносливости, даже внешности. Но мой отец – человек, и я слишком сильно на него похожа; отличие было лишь в имеющейся у меня силе. К счастью, бабушка год назад нашла способ изменить цвет волос при помощи собственной магии. И пока она поддерживала во мне это заклятье, я сохраняла нужный облик. Я продолжала быть собой. А я – снежный маг.

– Практически сразу как ты поступила сюда. Бабушка нашла заклинание, которое окрашивает волосы в цвет моей магии, – произнесла я с гордостью, но подруга неодобрительно покачала головой.

– Ладно, время почти десять. Предлагаю лечь пораньше, потому что завтра тебя ожидает поездка в местную деревушку, – Эви придала лицу обычное ребяческое выражение и перед тем, как скрыться за дверью ванной, хитро ухмыльнулась. – Покажу тебе главные достопримечательности и, что главное, как выглядят настоящие парни. С некоторыми из них даже познакомлю.

– Говоришь так, словно у нас в Криосе парней нет.

– Ты про тех, что выглядят как неотесанные снежные люди? Не путай парня с йети, хорошо? А вообще, ты достойна лучшего, – подруга зашла в ванную, но вытянула голову из-за двери, приподнимая брови. – Как Эвр, например. Завтра расскажешь, как вы с ним пересеклись. А пока, сладких снов, снежная королева.

– И тебе того же, бельчонок.

Она фыркнула и скрылась за дверью, а я выключила свет, залезла под одеяло, разглядывая слабо светящуюся луну у себя над головой. Было слегка непривычно засыпать не в своей кровати, но вместе с тем приятно до трепета на кончиках пальцев. Я знала, что выходные пройдут на славу и уже предвкушала завтрашний день.

– Ты проспишь весь завтрак, – недовольно прикрикнула на меня Эви, носясь по комнате, словно снежный вихрь.

Я приоткрыла глаза, несколько раз зевнула и попыталась заснуть снова. Если вчера вечером мне хотелось покорить всю столицу, то сейчас эта кровать покорила меня, а большего мне и не нужно было. Но подруга не дала мне даже пяти минут, сбросила с меня одеяло, наивно полагая, что холод заставит вскочить, но я лишь ухмыльнулась. И тогда птицы, сидевшие на ветвях за окном, принялись стучать клювами в стекла, создавая невыносимый шум. Появилось ощущение, что они пытаются выдолбить дыру в окне и добраться до меня, но я покорно сдалась первой.

– Ладно, ладно, убедила. Только заставь их прекратить.

– Одевайся и идём в столовую, – радостно хлопнула в ладоши Эви, поправляя макияж.

Я, слегка покачиваясь, поднялась, оглядела свой заспанный вид и недовольно уставилась на подругу. Она крутилась возле зеркала в элегантном утеплённом коричневом костюме, волосы волнами стекали по плечам, а карие глаза светились предвкушением. Закатив глаза, я поплелась в ванну. Выполнив все процедуры и расчесавшись, предстала перед Эви в более опрятном виде.

– Идем, – махнула я ей рукой, направляясь к двери. – Но если там не будет блинчиков, мой ранний подъём был зря.

Но Эви преградила мне дорогу, распахнув глаза от ужаса.

– Ты пойдешь… в этом?

– А что, в столовой действует особенный дресс-код?

– Ливи, внешний вид – визитная карточка каждого мага. А твоя, – она обвела меня брезгливым взглядом, – словно помята и вытащена из забытых старых брюк.

Насколько мне было известно, в академии было две столовых из-за большого потока студентов. Они находились друг напротив друга и были поделены по видам магии. Первая – для стихийников и природников, а вторая – для темных и менталистов. Но каждый месяц они менялись между собой, чтобы не разобщать группы, а завтракали здесь строго с половины восьмого до девяти. Но о других правилах я не слышала и уж точно не хотела переодеваться из-за горстки самовлюбленных болванов. Ведь все стихийники одинаковые – напыщенные индюки, ставящие себя выше других лишь потому, что их магия считается главной.

– А ты умеешь делать комплименты, – но я все-таки остановилась. Не из-за того, что задумалась над ее словами, а потому что футболку следовало поменять. – Расчехляй свой шкаф, бельчонок.

В столовой мы оказались ровно в 7:40, и эти десять минут Эви без конца причитала, что мы опаздываем, хотя, будь моя воля, я пришла бы к девяти. Ведь остатки сладки, а досмотренный до конца сон – еще слаще.

– Быстро перекусим и на автобус, выезд через полчаса.

Мы еще не успели переступить порог, а подруга уже торопила меня обратно. Но, скорее всего, именно по этой причине она и заставила меня напялить небесно-голубой спортивный костюм и уложить волосы в высокий хвост.

– Может, подскажешь, куда мы едем так рано?

– Не подскажу… это сюрприз, – Эви лукаво улыбнулась через плечо и плавной походкой направилась к нашему столу.

– Ты же знаешь, я терпеть не могу сюрпризы.

– Знаю. Именно поэтому их для тебя и устраиваю. Но мы к шести будем уже здесь, потому что нам нужно успеть на встречу с директором Бомонтом.

Я не стала задерживаться, восхищенно оглядывая столовую, и не останавливаясь, шла рядом с подругой. Потолки были такими высокими, что трудно было разглядеть, где они заканчиваются. А над головами проплывали мягкие облака: некоторые были красными, словно огонь; из других пробивались цветы и трава; а третьи, прозрачные и наполненные водой, прикоснись, и на тебя выльется целый водопад. Дух захватывало от такой красоты и от стен, расписанных сценами из популярных сказаний о магах.

По всему залу были расставлены круглые столы, но мы остановились у того, рядом с которым росло ветвистое цветущее дерево. Таких деревьев было всего три, и большинство из них стояло со стороны половины зала, обустроенной для стихийников. У природников самыми яркими деталями интерьера были несколько высоких переливающихся кристаллов и световой столб, в то время как у стихийников – небольшой водопад у стены и парочка левитирующих столов.

Любимчиков было видно издалека.

Стоило нам остановиться у стола, как я подверглась детальному осмотру, паре испуганных и неприязненных взглядов. Если девушки наблюдали с осторожностью, то парни в открытую пялились, не скрывая своих истинных эмоций. Я для них была всего лишь зимушницей, особью со скверным прошлым и не более. Но я в ответ лишь одарила их холодным равнодушием и сухим «добрым утром».

– Знакомьтесь, это Оливия. Рада познакомить вас лично.

Эви в ответ представила меня сидящим за столом студентам, и я честно не запомнила ни одного имени. Хотя я даже и не пыталась. Не видела смысла забивать память совершенно ненужной информацией.

– На санях добиралась из своего королевства, Оливия? – худощавый парень в очках довольно гоготнул над своей шуткой, но, казалось, без злого умысла.

– Питер! – возмущенно зыркнула на него Эви, но я успокоила ее легкими хлопками по руке.

– Видимо, твой уровень образования не дотягивает до базовых знаний об инфраструктуре королевств и минимальных правил вежливости. По блату в академию взяли?

От моих слов Питер буквально вспыхнул, но хватило короткого взмаха пальцами, чтобы остудить его пыл. Волосы парня в ту же секунду засыпало снегом, который мгновенно растаял, а следом высох. К слову, приобрел он после этого довольно опрятный вид по сравнению с тем, что был до этого.

– Зато теперь ты знаешь, к кому обращаться за укладкой, – подмигнула парню Эви, но тот не оценил ее шутки.

Обстановка и до этого стояла напряженной, а после моей несдержанности и вовсе сгустилась. Если до этого можно было уловить в компании разный настрой, то теперь они были одинаково недружелюбно ко мне настроены. И пока подруга пыталась как-нибудь разрядить атмосферу, я заняла соседний столик, за которым высилась гора блинчиков.

– Ливи, дорогая, я понимаю, что к тебе относятся довольно предвзято, не разобравшись, но может, ты попытаешься идти навстречу?

– Враждебность, как снежный ком, к ней не идут навстречу, от нее уходят. Что я и сделала, – я макнула блин в варенье и, довольная, запила его чаем. – Присоединяйся, блинчики удались на славу.

Помимо главного блюда на столе стояли каша, сэндвичи, сырники, нарезка из пяти видов сыра, запеканка, панкейки и несколько напитков на выбор. И за каждым столиком были разные угощения, за исключением запеканки – видимо, она была блюдом дня.

– Эви, – окликнул мою подругу парень с другой половины зала и подошел к нам, оставив свою компанию. – Доброе утро. Чего к нам за стол не села? Мы бы потеснились.

– Прости, Дар, не заметила тебя.

Парень сел напротив моей подруги, не сводя с нее внимательного взгляда. На нее обычно всегда так смотрели, но у него на лбу было написано, что он влюблен. Он был высокого роста, с кучерявыми белыми волосами и единственный носил форму академии: синий костюм с гербом института на лацканах.

– Знакомься, Даррен, это моя подруга Оливия, – Эви вроде говорила как обычно, но без особого энтузиазма. После небольшого инцидента за соседним столом она совсем приуныла.

Я же в ответ приподняла один уголок губ, снова обращаясь к своей тарелке.

– Приятно познакомиться, – он протянул руку для рукопожатия, но я равнодушно глянула на него, затем на его жест, и парень тут же сделал вид, что хотел поправить волосы. – Ты не будешь возражать, если буду обращаться к тебе Лив? Не люблю длинные имена.

Я согласно кивнула, а Даррен еще некоторое время пытался вывести на разговор Эви, но, когда понял, что она не в духе, оставил нас вдвоем.

Я продолжала завтракать в приподнятом настроении, несмотря на то что со всех сторон на меня открыто пялились, а подруга была тише обычного. Но когда до сюрприза оставалось десять минут, мы окончили трапезу, поднялись под прожигающими спины взглядами и удалились. Радовало только то, что мы завтракали не среди менталистов и темных – а то от меня бы и снежинки не осталось.

– Ну прости мою несдержанность, в следующий раз постараюсь быть чуточку приветливее, – я улыбнулась, излучая одно добродушие, но Эви даже не взглянула на меня.

– Эта холодная вражда так утомляет. Они ведь даже не знают тебя, но уже повесили ярлык: «опасная зимушница». Надо было встать и заставить их перестать так пялиться. А хотя, еще не поздно…

Она уже повернула обратно, но я удержала подругу за локоть, тихо посмеиваясь над ее шипящей яростью. Ее глаза заблестели белым, верный знак, что она собирается обернуться лаской, но я удержала ее, постепенно остужая внутренний жар своей магией. Эви успокоилась, выдавив из себя лишь фырканье, и ускорила шаг, чтобы быстрее добраться до комнаты.

– Хватай куртки и бежим в автобус, пока он без нас не уехал.

– Какую авантюру ты устроила на этот раз?

– Никакой авантюры, только ярмарка, – подруга заговорщически ухмыльнулась под мой заинтересованный взгляд, который не скрылся от ее зоркого глаза. Я побывала на всех редких мероприятиях в Криосе, и моя душа буквально жаждала чего-то нового, но заранее известного.

И пока я, опершись о дверной косяк, обдумывала, как она будет выглядеть, Эви, опаздывая, аккуратно надела белоснежную шапку, поверх завязала шарф и подкрасила губы.