Читать книгу Крестейр. Ордо Юниус (Анхель Блэк) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
bannerbanner
Крестейр. Ордо Юниус
Крестейр. Ордо Юниус
Оценить:
Крестейр. Ордо Юниус

3

Полная версия:

Крестейр. Ордо Юниус

– Мастер?

– Ричард следил за квартирой, пока меня не было. Я просил его поливать растения, – спокойно ответил Грей.

– Ричард?

– Да.

– Кто это?

Голос Фергуса прозвучал спокойно, но Грей заметил, как хищно блеснули его глаза. Он перестал трогать растения, сцепил руки замком за спиной и наклонил голову набок, точно любопытная птица. У Мастера мелькнула мысль, что этот жест он неосознанно скопировал у бывшего учителя, но озвучивать не стал. Бешеная собака и хозяина кусает. Рубашка натянулась на его угловатых плечах. Грей вдруг понял, что научился читать его малейшие изменения в настроении будто по щелчку пальцев. Грех ощутимо напрягся.

Грей раздраженно выдохнул, набрал воды в чайник и поставил на плиту, чиркая спичкой:

– Мой друг.

– Хороший друг?

Грей услышал, как Фергус подошел к нему сзади, и обернулся, упираясь бедрами в столешницу. Фергус выглядел спокойным, и это был красный флаг.

– Ричард хороший человек. Я давно его знаю, – ответил Мастер.

– Такой же, как Мастер Монтгомери? – Фергус больше не приближался, но смотрел пытливо, жгуче.

Грей утомленно закатил глаза, скрестив руки на груди:

– Фергус. Не обязательно кидаться на каждого моего знакомого.

– Но Кейран тот еще говнюк, хотя и ваш знакомый.

– Это другое.

Фергус задумчиво замолчал, стиснув челюсти. Наступила тишина, разбавляемая только шумом с улицы и шипением чайника на плите. Грей чувствовал, как больно впивается ребро стола в бедра, как взмокла спина под рубашкой от духоты в квартире. Он смотрел прямо в лицо Греха, находясь с ним на расстоянии вытянутой руки, и ни капли не боялся. Он знал, что Фергус ничего ему не сделает, но не был уверен, что тот не тронет остальных.

– Ричард – мой хороший знакомый. Он работает в аптеке недалеко отсюда. Смешивает лекарства и нередко делал их для меня, так мы и познакомились много лет назад. Даже не думай трогать его, – как можно спокойнее и тверже сказал Мастер.

– Я и не собирался. – Лицо Фергуса прорезал оскал.

– Не ври мне.

– Простите.

– Доиграешься – начерчу в углу пентаграмму, будешь стоять как фикус, – проворчал Грей, отталкиваясь от стола. Он подхватил трость, тыльной стороной ладони уперся в плечо Греха, чуть отталкивая с пути. – Пойду разберу вещи. Раз уж пришел на кухню, то доставай чашки, в верхнем ящике.

Он не стал оглядываться на то, как Фергус засуетился и зашуршал по ящикам – слишком по-хозяйски.

Не спеша они выпили чай, распаковали вещи, сходили в ближайшую продуктовую лавку и закупились в пекарне.

Грею было дико странно делить такие бытовые заботы с кем-то. Он привык всегда справляться один. Разве что просил помощи у Ричарда в поливе растений, но это было не то же самое.

Грею очень хотелось сказать Фергусу, чтобы тот знал, что он пригласил его к себе только потому, что чувствует ответственность и должен следить за ним. Он не хотел признаваться самому себе, что ему было комфортно с Грехом, гораздо комфортнее, чем без. Он вспоминал Теневаль, как оказался впервые один, и ему совершенно не хотелось испытывать это дурацкое тоскливое чувство в своей собственной квартире.

Грейден не хотел никому открываться, но так уж вышло, что этот Грех вцепился в его ребра своими костлявыми пальцами и сам развернул его, точно подарок. И страшнее было столкнуться с его реакцией на то, что он увидит, поэтому Грею так хотелось предусмотреть все неловкости, чтобы поставить хоть какую-то хлипкую стену между ними.

Но Фергус ничего не спрашивал, свои едкие комментарии кидал только в прохожих и тащил бумажные пакеты с таким видом, как будто он жил тут уже лет двадцать.

«Хотя чего я удивляюсь. Мы жили вместе больше двух лет, по его словам. Для него все это привычно. Это я как уж на сковородке».

До глубокой ночи они проговорили обо всем, что случилось, и выпили не одну кружку чая. После Теневаля у них не было возможности остаться вдвоем в их внезапной компании, поэтому поговорить и обсудить все так и не смогли.

Фергус не хотел рассказывать подробности того, что было в тюрьме, но Грей настаивал, и пришлось все выложить. Он не стал озвучивать свои мысли по этому поводу, да Фергус и не спрашивал, понял по одному только взгляду. Мастер в ответ рассказал все, что было в Теневале за тот месяц, потому что так было честно.

Ты – мне, я – тебе.

Тем было так много, что они совершенно потерялись во времени. Грей с удивлением обнаружил на часах три ночи, когда Фергус внезапно зевнул, прикрываясь рукой.

– Наверно, надо поспать. Думаю, мы успеем еще обсудить остальное, – улыбнулся Грех. В полумраке кухни его улыбка выглядела несколько зловещей, но Грея она не пугала.

Он согласно кивнул, устало потирая переносицу. С этим болтливым Грехом можно хоть всю ночь языками чесать, а меньше тем для обсуждений не становилось. Он знал все и обо всех, мог поддержать любую тему, а еще вываливал на Мастера тонны не особо нужной информации и своих историй, так что у него под конец голова была просто забитой.

Но даже так после разговора с Фергусом не становилось тяжело, не было ощущений опустошения социальной батареи, как после общения с людьми.

Грею было комфортно.

С этой мыслью он забрался в собственную постель, устраиваясь на свежих простынях. Он думал, что не сможет спокойно уснуть, когда в его квартире на ночь остался кто-то еще, но провалился в сон, едва прижался щекой к подушке.

* * *

Утренний свет проникал через тонкий тюль крадучись, как охотящийся кот. Блеклые пятна пестрили на столешнице, дверцах шкафчиков, путались в подвешенных на стене пучках трав и зарывались в складки чистых полотенец. Пахло по-домашнему уютно поджаристым хлебом и теплом, пока пузатый чайник с зачищенным боком подскакивал на плите.

Фергус зевнул, прикрывая рот ладонью, и грузно опустился на стул, вытягивая под столом длинные ноги. Он знал, что выглядел по утрам непрезентабельно в сравнении со своим тщательно выверенным обликом, но ничего не мог с собой поделать. Иногда ему действительно было тяжело просыпаться, особенно когда до этого его организм работал в усиленном режиме. После Теневаля он потратил много энергии на регенерацию, но отдыхать себе не давал. Поэтому в квартире у Мастера, когда он почувствовал себя в безопасности, тут же отрубился как по щелчку пальцев.

– Доброе утро, Мастер. – Он ловко сгреб встрепанные после сна волосы в лохматый пучок, с трудом фиксируя густые пряди тонкой лентой. Затем поправил перекрутившуюся рубашку и застегнул верхние пуговицы, пряча темную отметину под ключицей и уродливые шрамы.

– Доброе утро, – тихо ответил Грей, бросая взгляд через плечо.

Он стоял к нему спиной, что-то нарезая на разделочном столе, уже собранный и одетый. Рядом на тарелке исходили паром поджаренные гренки из белого хлеба, и еще партия скворчала на сковороде. Грей оставил нарезанный сыр, схватил деревянную лопатку и переместился к плите, чтобы перевернуть их.

Фергус лениво подпер рукой щеку и зачарованно оглядел его ровную спину с прорисовывающимися под тканью рубашки крыльями лопаток. Грех всегда вставал раньше Мастера, но сегодня все пошло не по плану и вместо обаятельно помятого и сонного Грейдена за столом сидело самое заспанное в Крестейре чудовище.

К сожалению, в этот раз потребовалось спать много и долго, чтобы не чувствовать себя старой развалиной, по которой еще и проехался грузовой состав поезда несколько раз подряд. Слишком много сил Грех потратил в Теневале.

Фергус вздохнул и отложил мысли о собственной усталости в дальний ящик, как делал всегда со всем, что касалось его самого.

Он снова перевел внимание на Грейдена, рассматривая его коротко стриженный загривок и вздрагивающие от выверенных движений плечи.

– Помощь нужна?

– Сделай кофе и просыпайся уже, – Грей ответил быстро, как будто ждал от него хоть каких-то слов. В его голосе не было привычного холода и отстраненности, и от этого руки Фергуса покрылись мурашками.

Он улыбнулся в ответ, непринужденно поднялся с места, шурша босыми ступнями по теплому полу, ловко выключил начинающий свистеть чайник и по-хозяйски забрался в подвесной шкафчик за кружками.

– Уже знаешь, где все лежит, – внезапно прокомментировал Грей. – Похвально.

Фергус расплылся в наглой улыбке, хватая жестяную банку с кофе:

– Я очень быстро всему учусь. Хвалите меня больше, и я расскажу свой секрет.

– Пожалуй, откажусь. А то ты сядешь на шею, – добродушно фыркнул Грей.

– Обижаете, Мастер! – Фергус театрально ахнул, приложив ладонь к груди, где заполошно билось сердце. – Разве же я обладаю наглостью?

Грей приблизился к нему на расстояние ладони, Фергус чувствовал тепло его плеча даже через ткани их рубашек. Он внимательно проследил за тем, как Грех готовит кофе, затем поднял голову, и у Фергуса из-под ног ушли пол, земля и вообще вся Равталия разом.

– Ты еще спрашиваешь. Ты очень наглый Грех.

На доли секунды их взгляды пересеклись, и Грех отметил, какой светлый цвет радужки у Мастера в солнечном свете, а затем Грей так же непринужденно отстранился обратно к плите.

Фергус вернулся к засыпанию молотых зерен, чувствуя, как по спине прокатился жар. Он едва заметно тряхнул головой, выбрасывая все ненужные мысли, и отправился к плите варить кофе.

Теплый ветер легонько трепал светлые занавески, трогал растущие на подоконнике в горшочках травы и подхватывал смешанные ароматы кофе и гренок.

Мастер принялся раскладывать еду на столе, двигаясь так легко, словно никогда не испытывал болей. Его трость стояла рядом, прислоненная к кухонному гарнитуру. Фергус искоса глянул на свои скрытые рубашкой предплечья и одобрительно хмыкнул: его способ работал.

Он ловко стащил ковш для кофе с плиты, с осторожностью поднес к кружкам, разливая. Ему все еще было очень странно ощущать себя на кухне Мастера Грейдена, да и в его квартире в целом.

До этого момента они постоянно перемещались, что-то происходило, и у него буквально не было времени подумать обо всем. Но сейчас он стоял сонный, разморенный домашним уютом, и в этой гармонии алой вспышкой била в мозгу мысль о том, что это все территория Мастера Грейдена.

Грей, тот самый угловатый замкнутый мальчишка, читающий стопки книг целыми днями, задающий миллион вопросов и достающий макушкой Фергусу до живота, теперь взрослый человек.

Уже мужчина, со своими порядками в этой квартире, своим бытом и привычками. Двадцать лет он жил один, без Фергуса, и появление Греха в его квартире ощущалось неправильным, выходящим за рамки. Не то чтобы Фергус считал себя лишним в его жизни, но…

Грех посмотрел на трость, помешивая кофе.

Он ничего не сделал.

– Ты сегодня много молчишь. – Голос Грея раздался прямо за спиной.

– Я просто еще не проснулся, – тут же взял себя в руки Фергус, хватая кружки и разворачиваясь к столу.

– Я бы хотел сказать, что мне это нравится, но это больше напрягает.

– Это почему же?

– Ты сам на себя не похож, – тихо ответил Грей.

Фергус заулыбался:

– Я просто все еще сонный, правда. Сейчас я выпью кофе, и мне станет гораздо легче, вот. – Он прихлебнул из своей кружки и прикрыл глаза, раскатывая по языку приятную горечь. Жаль было не чувствовать вкуса, но Фергус уже привык за столько лет.

Грейден смерил его нечитаемым взглядом, как будто взвешивал внутри решение: верить или нет этой показушности. Но потом тяжело вздохнул, опустился за стол, жестом приглашая присесть Фергуса, и притянул к себе кофе.

– Захочешь – расскажешь.

– Спасибо, – благодарно выдохнул Фергус. Ему правда было сложно открываться и говорить все как есть. Да, он пытался учить маленького Грея тому, что нельзя держать все в себе, что надо всегда говорить словами через рот, чтобы тебя понимали и ты понимал окружающих. Но самого себя в этом исправить не смог.

Да и Грейден с тех пор еще больше закрылся.

Фергус начал говорить обо всем на свете, чтобы не провалиться в очередной поток мыслей. Грей поддерживал разговор, но его цепкий взгляд давал понять, что он все знал.

Знал, но ничего не говорил и не спрашивал, потому что наверняка интуитивно чувствовал: пока не время. Это была их общая черта – смотреть, понимать, но не говорить ничего друг другу. Каждый всегда ждал отмашки на то, стоит ли задавать вопросы, поднимать тему и отколупывать старые раны.

Фергус не знал, откуда у них так быстро возникло такое взаимопонимание, но ему было приятно.

Их идиллию прервал стук в дверь. Мужчины оба застыли с уже вторыми кружками кофе, синхронно повернулись в сторону коридора. Они немного посидели в тишине, как будто думали, правда стучали или послышалось, но вот стук раздался во второй раз, и Фергус поднялся.

– Я открою.

За дверью испуганно дернулся высокий юноша с небрежно растрепанными светлыми волосами. Он удивленно застыл, когда заметил в дверном проеме Фергуса, взирающего на него сверху вниз с доброжелательным, как тот сам считал, оскалом:

– Здравствуйте. Вы к кому?

– 3-здравствуйте. – Парнишка еще шире распахнул глаза, неловко прижимая одной рукой к себе сумку, а вторую протягивая для рукопожатия. – Я Ричард. Здесь жил Мастер Грейден. Я слышал, он вернулся.

Фергус бросил безразличный взгляд на бледную ладонь парня, недовольно поджал губы и выпрямился, став еще выше. Даже в домашней одежде и с неопрятным пучком на голове он умел вселять страх в людей.

– Ричи, значит… Мастер Грейден сейчас занят. До свидания. – С этими словами Фергус попытался захлопнуть дверь прямо перед носом оторопевшего Ричарда, но внезапно между дверью и косяком втиснулась трость, не дав ей закрыться.

Фергус испуганно отдернул пальцы от ручки, когда почувствовал, как по его боку теплом скользнул Грей, упираясь острым локтем прямо в ребра.

– Я дома. Здравствуй, Ричи, – поприветствовал окончательно шокированного парня Мастер. Он распахнул дверь обратно, затем ловко перехватил трость и уперся набалдашником прямо в грудь Фергуса, оттесняя его в сторону. – Проходи.

– Спасибо. – Ричард опасливо покосился на них обоих и быстро прошмыгнул мимо, внутрь квартиры.

– Фергус, – тяжело обронил Грей, едва парень скрылся в гостиной.

– Я думал, это посторонний, – осклабился Фергус.

Грей медленно отнял трость от его груди, скользнул выше и уперся птичьим черепом прямо под подбородок Греха, чуть надавливая и заставляя держать голову ровно.

– Ты знал, что это Ричард.

– Знал.

– И не хотел его пускать.

– Он мне не понравился.

– Фергус. Веди себя хорошо, иначе тебе придется искать другое жилье. – Мастер смотрел пронзительно, прямо в самое нутро. Фергус чувствовал аромат горькой полыни и цитруса так ярко, что почти задыхался. Он бы хотел провести бесконечность времени, будучи придавленным к косяку двери тростью, клюв черепа которой он ощущал горлом, но в квартире был посторонний.

Фергусу очень хотелось бросить еще что-то язвительное в адрес Ричарда, вцепиться в него зубами хоть словесно, но Грейден смотрел выжидающе, крепко держал тростью, и Греху пришлось выдохнуть свою ярость.

– Хорошо, Мастер.

Грей убрал трость, и Фергус ощутил разочарование, что момент прошел.

– Серьезно, ты не можешь кидаться на всех, кто тебе не нравится, – покачал головой Мастер. А затем снова тяжело оперся на трость и прохромал в гостиную. Фергусу хотелось сжать от тоски зубы так сильно, чтобы они раздробились в мелкое крошево, но Грей неожиданно поманил его за собой, и всю злость и негодование как рукой сняло.

Уже в проходе из коридора на кухню Грей неожиданно остановился, так что Фергус едва не налетел на него. Трость на мгновение прижалась к голени, скользнула гладким шафтом по брюкам, безмолвно останавливая.

– Пока Ричи поглощен своей сумкой, хочу тебе напомнить о нашем разговоре перед Теневалем.

Фергус чуть издевательски не рассмеялся, когда заметил запутавшегося в ремне парня, роющегося в почтальонке, но сдержался и внимательно прислушался.

– Ты не можешь нападать на всех. Другие Мастера еще существуют, и они могут тебя изгнать, если сочтут опасным. Не нужно никого провоцировать. Оставь статус Потрошителя позади, – тихо проговорил Мастер. Его голос звучал, как обычно, ровно и отстраненно, как будто он пересказывал ему новости с первой полосы газеты «Тэйлия сегодня», но Фергус чувствовал, как колебался его эмоциональный фон.

– Вы помните шутку про мой прах в баночке? – хищно оскалился Фергус.

– Помню. Таскать с собой не буду, закину в дальний ящик. Так что подумай на досуге, – ворчливо ответил Грей, легонько шлепнув его тростью. Затем он прошел в кухню, забирая с собой тепло, запах полыни и дрожащий от нервного напряжения воздух.

Фергус жадно вдохнул его след, раскатывая вкус по языку. Хотелось облизнуться, точно голодный пес, но Ричард смотрел на него с таким плохо скрываемым страхом, что Фергус пересилил себя и сделал более человеческое выражение лица.

– Вышло недоразумение, мне очень жаль, – сквозь зубы проговорил Фергус, подходя к столу.

– Да всё в порядке, – отмахнулся Ричард, нервно комкая сумку. Он протянул руку снова для рукопожатия, глядя на Фергуса недоверчиво. – Я Ричард.

– Фергус, – неохотно выдохнул Фергус, пожимая чужие пальцы.

– А вы?..

– Встретились во время путешествия. Он пока остановился у меня, – ответил за него Грей.

Фергус быстро разорвал прикосновение, криво улыбнувшись:

– Я поставлю чайник?

– Да, – кивнул Грей.

Фергус грациозно обогнул стол, подхватил их грязные кружки и поставил в раковину. Затем набрал воды в чайник, провернув медный вентиль, и поставил на плиту с длинными чугунными ножками. Он сделал вид, что режет хлеб, с интересом слушая, что скажет Ричард.

– Ох, спасибо, Грейден, но я заскочил по пути. У меня тут доставка недалеко, просили отнести лекарства. Я слышал, что ты приехал, заскочил отдать ключи и книгу по лекарственным травам, которую позволил себе взять в твое отсутствие, и узнать, как дела. – Парнишка торопливо протянул увесистый том с потрепанными краями.

– Благодарю за заботу о растениях. – Грейден провел ладонью по обложке книги, держа ее в руках. – Пыль мог и не трогать.

– Да мне было несложно! Если что-то надо, то… – Воодушевленную речь Ричарда прервал лязг ножа, клацнувшего о точильный камень. Ричи испуганно покосился на Фергуса, и тот улыбнулся:

– Извините, рука соскочила.

На самом деле ему было нисколько не жаль. В лице Мастера Фергус прочитал четкое желание швырнуть в него книгой, но он лишь выдохнул, плотно стиснув челюсти.

В дверь снова постучали.

– Дурдом какой-то, – обронил Грей.

– Ох, я побегу уже, наверно. К вам еще пришли, буду рад увидеться снова. Если что, ты знаешь, где меня найти. До свидания, Фергус, – так же взволнованно попрощался Ричард.

– До свидания, Ричард. – Фергус сделал самое милое лицо из своего арсенала. Грейден отправился его провожать, а заодно узнать, кто там еще пожаловал, но его взгляд осуждающе прошелся по Фергусу с ног до головы, прежде чем он покинул кухню.

Плечи Фергуса снова напряженно сжались, едва он услышал знакомый голос в коридоре.

Он только расслабился с уходом из поля зрения Ричарда, как на кухню влетел вихрем Кейран.

– О Создатель, Грей, что за мужик у тебя на кухне? – опешил Кейран, не признав Фергуса со спины в домашней одежде.

Фергус обернулся с самым возмущенным видом.

– Это я, вообще-то.

– А, так это ты, Грех. Не признал тебя в таком виде, – кисло заметил Кейран.

– Ваша гиперфиксация на его внешности начинает меня напрягать, Мастер Монтгомери, – недовольно сказал Грей.

– А тебя вообще не волнует? Он же с тобой рядом трется, хоть бы приличнее оделся! – возмутился Кейран.

– Не голый, и на том спасибо. О Джиан Защитник, у меня ощущение, что это не квартира, а проходной двор. – Грейден прислонился бедрами к столу и скрестил руки на груди.

– Надеюсь, что у вас веская причина для столь раннего визита. – Фергус улыбнулся настолько приторно, что у самого свело зубы от сладости.

– У нас с Мастером Грейденом есть дела и работа, в отличие от приколебавшихся ни с того ни с сего чудовищ, – фыркнул Кейран, сжимая кулаки. Грейден по его правую сторону закатил глаза.

– У нас с Мастером Грейденом тоже есть работа. Если вы чего-то не знаете, то это не значит, что этого нет, – холодно отрезал Фергус.

– Твоя работа – это пускать пыль в глаза и на уши приседать, чтоб нажраться.

– На вас бы ни пылинки не потратил.

– Но сожрал бы, и так только дай тебе волю. – Красивое лицо Кейрана сморщилось, будто он проглотил горсть клюквы.

– И не притронулся бы. Серьезно, вам надо написать книгу «Сто способов нажраться. Пособие для Грехов». Вы слишком в этом сведущи. – Фергус издевательски улыбнулся, раскрывая масленку, чтобы намазать на хлеб масло.

– Написать книгу и запустить ею в тебя. – Кейран ткнул пальцем в него, начиная полыхать от раздражения.

– Вы отвратительно себя ведете.

– Не отвратительней, чем твой вкус в одежде.

Фергус не выдержал, проворачивая нож в пальцах так, словно это был кинжал, втыкая в стол. Он подался вперед, едва сдерживаясь, чтобы не запустить этот нож прямо Кейрану в лицо. Вкус в одежде – это то, на что такие, как Кейран, даже посягать не смели, и прощать это Грех не собирался.

Монтгомери не вздрогнул, но заметно напрягся от резкой смены обстановки. Фергус видел, как за круглыми стеклами очков дрогнули его зрачки. Он немного, но напугался.

Вперед вышел Грей, крепко сжимая пальцами набалдашник трости.

– Фергус. Положи нож для масла на место и не порть столешницу.

Грех послушно вытащил нож, поглаживая пальцами небольшой надрез в дереве.

– Клянусь, Монтгомери, когда-нибудь я отрежу ваш гнусный язык! Как только Йель это выносит? – прошипел Фергус.

– Миэ на мой язык не жаловался.

– Хватит. – Грей посмотрел на Кейрана. – Не хочу ничего знать об этом. Я просил не провоцировать Фергуса.

– А, то есть сомнения в его адекватности есть? – тут же накинулся Кейран.

– У меня скоро будут сомнения в вашей. Хватит устраивать этот цирк. Я мечтал оказаться в своей квартире в тишине и покое. Если вы пришли нарушать это, то я попрошу вас уйти, – холодно отчеканил Грей. – Мне вашей ругани до приезда в Тэйлию хватило.

– Мои извинения, – через силу процедил Кейран. Фергус интуитивно понял, что извинился он только перед Греем, и раздраженно фыркнул, возвращаясь к своему занятию. Ему было плевать, что о нем думал вечно недовольный Монтгомери, пока тот хорошо относился к Мастеру Грейдену. Нет, прощать слова про вкус в одежде он не будет, потому что это все же святое, но в остальном пусть хоть как называет. Фергусу было все равно.

Перегнет палку – получит этой самой палкой в ответ. Фергус не мог похвастаться ангельским терпением.

Чайник с шумом выпустил струю пара, и Фергус поспешно выключил конфорку.

– Так что вы хотели? – спросил Грей.

– Его высочество и Вальтар хотели бы кое-что обсудить, раз теперь у нас общее дело.

– О, вы смотрите, как быстро вливаетесь в работу, – не забыл уколоть Грейден.

– Какой ты злопамятный.

– Ну что вы, вовсе нет.

Фергус стоял спиной, наливая чай, но даже так чувствовал, как краснеет Кейран, не находя, чем возразить. Мастер Грейден еле слышно вздохнул, и Фергус услышал его тихие шаги с перестуком трости.

– Присаживайтесь. Расскажете, что узнали.

* * *

Было уже поздно, когда Альбрехт Диспар вернулся в свою комнату, плотно закрыв дверь на замок. Мужчина бывал здесь так редко, что покои казались ему чужими. С раннего утра он занимался делами поместья или пропадал в дальних комнатах западного крыла, оборудованных под мастерскую. Восстановление механизмов после Инкурсии – былого богатства Тэйлии и результатов труда его гениальной персоны – было самым важным для Альбрехта. Его манили новые идеи, которые словно витали в воздухе и их можно было ухватить руками – его гениальными руками – и воплотить в реальность. Только последние годы изобретатель чувствовал, что смысл жизни вывернули наизнанку.

Альбрехт подошел к прикроватной тумбочке, расстегнул запонки и ослабил платок на шее. Руками растрепал идеально уложенные волосы, которые даже к вечеру не потеряли свой вид. Он посмотрел на шершавые пальцы со следами въевшегося машинного масла и вскинул взор к потолку:

– Слишком много ты на меня взвалил… – выдохнул Альбрехт, обращаясь к кому-то невидимому или к самому себе.

Проследовав к большому платяному шкафу, встроенному в стену, мужчина распахнул дверцы, раздвинул руками висящую одежду и отыскал у дальней стенки небольшой рычажок. Изобретатель потянул его на себя и, услышав глухой щелчок, толкнул ладонью стенку, а затем отодвинул, открывая проход в темноту. Забраться в шкаф было тяжело для мужчины его комплекции, но он проделал это, закрыв за собой дверцы и поставив стенку на место: он снова мог открыть ее другим рычажком с этой стороны.

bannerbanner