Случайная невеста Короля Вампиров в маске. Книга 3

— Если бы я захотел тебя убить, я бы сделал это, выпив твою кровь, и определённо после того, как в полной мере тобой насладился бы, — сказал Себастьян, впервые читая её мысли, и Эллиана ахнула, поперхнувшись едой.

— Мистер Марино…

— Тебе никто не говорил, что сильные вампиры могут читать мысли, если разум не защищён? — невозмутимо спросил Себастьян, поднося к её рту ещё одну вилку с пастой, как будто он не только что признался, что может в любой момент прочесть все её мысли.

«Если это так, он может прочитать и все мои мысли о том, как мне понравились его грудь и пресс в тот раз, когда я их коснулась? И когда я его обняла? Когда он танцевал со мной? И то, что я засмущалась, когда он поцеловал меня, потому что это был мой первый поцелуй?»

Глаза Эллианы расширились, все шаловливые мысли, которые до сих пор приходили ей в голову, закружились в её сознании, а Себастьян, позабавленный, улыбнулся под маской.

— Я никогда раньше не пытался заглянуть в твои мысли, но теперь, когда ты обо всём этом думаешь, да, я могу их прочитать, — Себастьян вскинул брови, глядя на неё, а Эллиана сглотнула, отчего-то чувствуя себя беззащитной, и её лицо залилось краской.

— Я… я… я наелась, — тихо сказала Эллиана.

Мисс Зоя и повар, глядя на покрасневшее лицо принцессы, гадали, о каких мыслях они говорили. Учитывая, насколько она невинна, это определённо не могли быть пошлые мысли. Тогда какие же?

— Я всё ещё удивлён, что ты этого не знала. Как ты так долго продержалась в университете? Неужели твой ментальный барьер настолько силён? — спросил Себастьян, глядя ей прямо в глаза и поднося к её рту ещё одну ложку супа.

«Тогда ты слышал, что я, возможно, знаю, что ты за мной шпионишь?» — подумала Эллиана.

Глава 104. Она - тайна

Эллиана защищала свой разум так, как в прошлый раз научил её Нат.

Себастьян удивлённо приподнял брови, когда не смог прочесть её мысли.

Её способность адаптироваться к новому была поразительной. Словно её кто-то учил, как справляться с подобными вещами. Себастьян покачал головой.

Наевшись досыта, Эллиана уже собиралась встать со своего места, когда Себастьян обвил её талию рукой.

«Куда это ты собралась? Нам ещё предстоит тот танец, что ты обещала мне в машине», — сказал Себастьян, желая провести с ней ещё немного времени, прежде чем её опьянение окончательно пройдёт и она вернётся к своему обычному, застенчивому состоянию.

«Ты хочешь потанцевать со мной? Но уже слишком поздно. Ты, должно быть, устал», — сказала Эллиана, прекрасно осознавая, что его рука выводит круги на её талии, отчего у неё кружилась голова.

«Думаю, я в порядке. А ты выдержишь?» — спросил Себастьян, и она кивнула.

Танец был лишь предлогом, который искал Себастьян. На самом деле он просто пытался найти способ заставить её снова запеть. Он знает, что такая песня, какую она пела, не рождается по просьбе. Она льётся сама по себе, но он всё равно хотел попытаться.

Он поднялся, увлекая её за собой, и, используя вампирскую скорость, перенёс её прямо на террасу. Эллиана огляделась, моргая и глядя на звёзды, которые казались такими прекрасными.

«Скоро полнолуние, да?» — произнесла Эллиана, ни к кому конкретно не обращаясь, и Себастьян хмыкнул, глядя на девушку, чьи глаза тут же загорелись при виде террасы.

Её и вправду заботит природа, не так ли?

«Ты сегодня на вечеринке пела просто прекрасно. У меня на мгновение перехватило дыхание», — сказал Себастьян, и Эллиана улыбнулась.

«Я нечасто пою, но когда пою, то вкладываю в это всю душу», — улыбнулась Эллиана и закружилась.

Тем временем Даниэль и его друзья сидели на террасе, покончив с вечеринкой. Они больше часа танцевали без остановки.

«Не верится, что она так рано ушла», — спустя какое-то время сказала Мелони.

«Кто? Эллиана?» — спросила Саманта, и Мелони хмыкнула.

«Я так и думала, что она уйдёт рано. У неё что-то вроде строгого расписания. Например, её шофёр всегда ждёт у ворот, как только заканчивается колледж. Думаю, у неё дома есть ограничения по времени, не то что у нас», — заметила Саманта, и все согласно загудели.

«Бедный Даниэль. Она была его партнёршей по танцам, а какой-то другой мужчина пришёл и увёл её на первый танец на глазах у всех», — заметил Алекс, и они рассмеялись, глядя на пепельное лицо Даниэля.

«В свою защиту скажу, Алсиндер не дал мне ничего сделать, а то я бы точно преподал тому типу хороший урок», — сказал Даниэль.

«То есть ты хочешь сказать, что связался бы с королевскими особами?» — спросил Алсиндер, и все удивлённо на него посмотрели.

«Королевскими особами? Что ты имеешь в виду?» — спросил Дрейк.

«Тот таинственный мужчина, который вошёл, был одним из королевских принцев. Правда, я не знаю, который именно. Мне звонил отец, ещё до того как Эллиана ушла, и я попросил его разузнать об этом парне», — сказал Алсиндер.

«И что он сказал? Это был королевский принц?» — Даниэль выпрямился.

«Хм. У ректора университета была назначена встреча с одним из принцев, и он хитро выбрал это время и место, чтобы сделать королевского принца главным гостем. Принц приехал и официально открыл вечеринку. Эллиана в тот момент просто оказалась на сцене и выглядела достаточно хорошо, чтобы её выбрали в качестве партнёрши по танцам», — сказал Алсиндер.

«Достаточно хорошо? Да она сама выглядела как принцесса», — надулся и вздохнул Даниэль.

«Нападение на Эллиану, думаю, это дело рук не кого иного, как Адитьи, сына главы совета людей», — после долгой паузы сказал Алсиндер.

«Какое нападение?» — растерянно спросила Мелони, а Саманта, которая не знала всех подробностей, пожала плечами.

«В день мотогонок на неё в лесу напали какие-то парни-люди, которые хотели сделать с ней кое-что плохое. Она едва спаслась. У неё было довольно много царапин и ран», — объяснил Даниэль.

«Что?! На неё напали?! Почему она не заявила? Их поймали? Погоди. Сын главы совета? Зачем ему это делать? Издеваться над другим человеком до такой степени? И откуда ты всё это знаешь?» — засыпала вопросами Мелони, и Алсиндер ущипнул себя за переносицу.

«Давайте не будем о ней говорить. Странно, но от разговоров о ней у меня начинает болеть голова», — намеренно свернул тему Алсиндер, не желая вдаваться в унизительные для неё подробности.

Он и так уже совершил ошибку, вообще упомянув об этом.

«Честно говоря, эта девушка полна загадок. Она не так проста, как кажется», — спустя какое-то время заговорил Дрейк, и Мелони кивнула.

«И не говори! Вы почувствовали магию в её голосе? Было такое чувство, будто меня на время ввели в какой-то транс. Не говоря уже о том, какая она красивая. Я не удивлюсь, если она и в реальной жизни окажется принцессой», — сказала Мелони.

«Я не об этом говорил», — закатил глаза Дрейк.

Даниэль облокотился на перила, глядя в никуда.

Он не знал, что сказать по этому поводу. Он наблюдал за Эллианой с тех пор, как она появилась в их жизни, и она была самой классной застенчивой девушкой-человеком, которую он когда-либо встречал.

В одном Дрейк был прав. Она не проста. Аура, которой она обладает и которую источает, словно говоря, что с ней не стоит и думать связываться, не поддаётся объяснению.

Но, возможно, именно эта загадочность и делала её такой привлекательной в его глазах. Даниэль улыбнулся.

«Мы до сих пор не знаем, из какой она семьи. Она определённо не из бедных, и раз уж она общается с принцессой охотничьей кровной линии, Мадлен, и сыном главы совета, Адитьей, её семья влиятельна», — сказала Саманта, и все согласно хмыкнули.

«Я вообще не понимаю, почему мы обсуждаем простого человека», — после долгой паузы сказал Дрейк, и все переглянулись и кивнули.

«Думаю, нам пора по домам. Давайте поговорим и будем потихоньку узнавать об этой девушке. Дрейк прав. Хоть мы и знаем, что она не может нам навредить, не помешает узнать побольше о девушке, которая так внезапно стала такой важной частью компании», — сказала Саманта, и они кивнули друг другу.

Тем временем Себастьян смотрел на Эллиану, которая крепко спала с повязкой на глазах, согласно их договорённости, и вздохнул.

Теперь Эллиана становилась важной частью его распорядка дня. Всё не должно было так обернуться. Он не должен был заботиться о ней или наслаждаться её поцелуями. Себастьян притянул её к себе, наслаждаясь ощущением её тела, прижатого к его боку.

Одна его рука была у неё под головой, а другая поглаживала её бёдра вверх и вниз, пока Эллиана спала, закинув ноги на его торс.

Будь на её месте кто-то другой, он бы без раздумий свернул этому человеку ногу, прежде чем тот успел бы даже подумать о подобном, но с ней… с ней всё было иначе.

Себастьян посмотрел на лёгкую улыбку, появившуюся на её лице, и облизнул кончики клыков. Его взгляд остановился на её нежной шее, которую она сегодня подставила, чтобы он оставил свою метку.

Он сглотнул и убрал волосы с её шеи, прежде чем вдохнуть её аромат.

Она очень вкусно пахла. И выглядела тоже хорошо. То, как её грудь вздымалась и опускалась, пока она крепко спала, вызывало в нём желание уткнуться лицом в её грудь и уснуть.

Он уже давно как следует не спал. Поможет ли это? Глаза Себастьяна покраснели от желания и жажды её крови. Он продолжал смотреть на её лицо, прежде чем вздохнул и лёг на спину.

Он приподнял её и уложил на себя сверху, так что её лицо уткнулось ему в изгиб шеи. Изо всех сил стараясь сдержать свои порывы, он нежно коснулся губами её шеи.

Глава 105. Гималайские ведьмы

Её сердце забилось быстрее. Хотя глаза были закрыты, Эллиана чувствовала его тёплое дыхание над своей грудью и не знала, что делать или говорить.

На её глазах всё ещё была повязка, а руки безвольно лежали по бокам, так как принц держал их в своих.

Грудь Эллианы вздымалась и опускалась. Принц впервые так крепко спал. Наверное, он даже не осознавал, где находится его лицо. Эллиана прикусила нижнюю губу.

Честно говоря, она не боялась его внезапной близости. Скорее, она боялась его разбудить. Она не хотела делать ничего, что могло бы его разбудить.

Не каждый день он доверяет ей настолько, чтобы так крепко спать рядом. Обычно он всегда настороже, потому что в глубине души для него она, вероятно, дочь врага. Врага, который был союзником в убийстве его матери.

Пальцы Эллианы дёрнулись, когда ею начало овладевать желание погладить его волосы, пока он спит.

Она не открывала глаз. Это был хороший шанс увидеть, как выглядит его лицо. Его тихое дыхание указывало на то, что на нём не было маски. Однако она не хотела обманывать его доверие. К тому же, разве вид его лица что-то изменил бы в её сердце?

Для неё он был её мужем, о котором она была готова заботиться, пока он ужасно её не предаст, и никто не мог ничего с этим поделать, даже черты его лица.

Как было бы здорово, если бы мистер Марино тоже начал ей доверять, да? — подумала Эллиана и замерла.

Постойте. Как они вообще оказались в таком положении? Последнее, что она помнила, — это танцы на вечеринке и завоёванная корона. Почему её воспоминания так искажены? Что, чёрт возьми, произошло? Эллиана нахмурила брови, изо всех сил пытаясь вспомнить события прошлой ночи.

— Даже если ты пытаешься скрыть, что не спишь, твоё сердцебиение всегда тебя выдаёт, не так ли? — спросил Себастьян, осознав, где находится его лицо, когда его губы коснулись её нежной кожи.

Он как раз думал об этом прошлой ночью. Он и не предполагал, что и вправду окажется лицом в её груди. Похоже, его тело само по себе начало чувствовать себя комфортно рядом с ней.

Он прокашлялся и отстранился, притворяясь невозмутимым. Сделать вид, что ничего не произошло, гораздо лучше, чем признавать и обсуждать эту неловкость, верно?

Себастьян провёл рукой по волосам и посмотрел на девушку слева от себя, чьё сердце забилось ещё чаще. На ней всё ещё была повязка.

Какая невинность.

Почему ты не воспользовалась этой возможностью, чтобы увидеть, на какого монстра похож твой муж? Себастьян вздохнул и взял маску с прикроватной тумбочки.

Он уже собирался надеть маску на лицо, чтобы принцесса могла снять повязку, когда повернулся к ней.

Он окинул взглядом всё её лицо, остановившись на её пухлых губах, на которые он посягал и прошлой ночью, хоть и недолго. Как бы приятно ни было её целовать, мысль о том, чтобы сделать это, когда она трезва, всегда брала верх. Это также было главной причиной, почему он заставил себя убрать руки и от её бёдер.

— Доброе утро, — сказал Себастьян через несколько секунд, и Эллиана улыбнулась.

— Доброе утро, мистер Марино, — Эллиана повернулась к нему, чтобы, даже с повязкой на глазах, дать понять, что всё её внимание обращено на него, но чего она не знала, так это того, что Себастьян тоже поворачивался к ней, чтобы поцеловать её в лоб.

Из-за её внезапного поворота губы Себастьяна коснулись её носа, и она сглотнула, а её сердце пропустило удар.

Взгляд Себастьяна тут же сместился на её маленький кадык, который дёрнулся вверх и вниз, и он вспомнил, что она говорила о том, чтобы позволить ему поставить ей метку.

Желание поддразнить её снова взяло верх, и он улыбнулся, положив маску себе на грудь и потирая её щёки костяшками пальцев.

— Так что, сейчас подходящее время, чтобы поставить тебе метку? — спросил Себастьян, и Эллиана, ничего не помнившая, подняла брови.

— Метку? Зачем? — спросила Эллиана.

— Чтобы ты стала моей. Вчера ты хотела, чтобы я укусил тебя, чтобы тебя можно было называть моей. Ты даже оставила на мне метку. Совсем не помнишь? — Себастьян надел маску и мягко снял с неё повязку, давая ей привыкнуть к свету.

— Вот, — Себастьян оттянул ворот своей футболки.

Эллиана часто заморгала, привыкая к слабому свету. Мистер Марино был достаточно предусмотрителен, чтобы не раздвигать шторы, и Эллиана широко раскрыла глаза, когда её взгляд упал на след от зубов на шее Себастьяна.

Обычно такая метка зажила бы за несколько секунд, но Себастьян намеренно остановил исцеление этого участка, чтобы показать ей, что она сделала. Это было одним из преимуществ высокорангового вампира.

— Я… это я сделала? — Эллиана была в шоке, осторожно подняв палец и обводя след.

— Уверен, ни у кого здесь нет таких зубов, — в тоне Себастьяна сквозило веселье, и лицо Эллианы покраснело, когда она посмотрела на него из-под ресниц.

Себастьян был уверен, что она, как всегда, извинится перед ним и покраснеет ещё сильнее. Однако он не ожидал её следующего вопроса.

— Так тебе понравилось? Мне повторить? — спросила Эллиана, и Себастьян заглянул ей в глаза, чтобы понять, серьёзно ли она. Когда он не увидел никаких признаков того, что это шутка, он уже собирался отругать её за такое легкомысленное отношение к подобным вещам, как вдруг зазвонил его телефон.

Он посмотрел на номер стационарного телефона королевского дворца и извинился, выходя.

— Да? — спросил Себастьян, как только вышел из комнаты, не забыв бросить взгляд на свою краснеющую жену.

Почему-то с тех пор, как Себастьян поцеловал её в губы, у него было чувство, что его маленькая невинная жена немного слишком шаловлива себе во вред.

Он был уверен, что, как только он полностью разрушит её привычный ход мыслей, она превратится в совершенно другого человека. Её тело тоже было весьма отзывчиво к нему.

Себастьян видел это прошлой ночью. Даже когда она была в глубоком сне, тихие стоны, которые она издавала, когда он гладил её бёдра вверх и вниз, были куда более соблазнительными, чем он себе представлял. Если бы он не знал, что её сердцебиение было таким спокойным, он бы подумал, что она притворяется спящей.

Он покачал головой и провёл рукой по волосам, когда его дед начал говорить, заставив его вздохнуть. Он направился в сторону кабинета, прекрасно зная, что этот разговор будет долгим.

Тем временем в Гималаях шесть могущественных ведьм сидели в зале для совещаний. Их сиденья, похожие на троны, были сделаны изо льда, и за каждым из них был свой символ.

Всего было шесть мест с символами.

На одном символе были изображены языки пламени. На втором — большие океанские волны. На третьем — лунный свет ночью с раскатами грома в небе. На четвёртом — ветреные леса, изображающие бури. На пятом — почва и Земля. Шестой символ представлял собой сочетание всех предыдущих с маленькой Землёй в центре.

Ведьмы, сидевшие на этих местах, олицетворяли те силы, которыми они овладели и над которыми властвовали.

— Какова на данный момент позиция по поводу той человеческой девчонки? — спросила одна из ведьм, в то время как главная ведьма на троне со всеми символами сидела с закрытыми глазами, слушая, как все говорят и излагают свои мнения.

— А что с ней? Я слышала, какая-то ведьмочка Яретзи взяла её под своё крыло, чтобы обучить основам, — сказала ведьма с символом грозы.

— Обычная ведьма? Да способна ли она вообще справиться с теми силами, что заперты внутри этой девчонки? Чья это была идея — позволить ей вмешиваться? — спросила ведьма с символом пламени, и её символ покраснел от гнева.

— Думаю, тебе нужно успокоиться. Нат держит её под постоянным наблюдением. Он не позволит ничему выйти из-под контроля, — сказала ведьма с символом водных волн.

— Держать под постоянным наблюдением — это не то же самое, что обучать. Я же говорила, позвольте мне пойти и вправить этой девчонке мозги. Она не может использовать эти силы и растрачивать их вот так. Силы пытаются одолеть её. Вы знаете, что случится, если они сольются с её душой? — сказала ведьма огня, и ведьма воды с усмешкой поднялась со своего места.

— Вправить ей мозги? Ты себя вообще слышишь? Я знаю, что происходит. Тебе нужно успокоиться. Девчонка хорошо справлялась с этими силами последние шестнадцать лет и…

— Силы тогда были не в полной своей мощи. Девчонка вышла замуж раньше, чем мы ожидали, ради Богини-Ведьмы! Неужели вы не видите проблему?! Ваши бесполезные пешки ничего не сделали, когда она выходила замуж, а теперь ты говоришь мне успокоиться?! Клянусь… — Ведьма с символом пламени в гневе поднялась в воздух, и все посмотрели на неё с настороженными взглядами.

— Так значит, ведьмы, которые и в подмётки мне не годятся, внезапно набрались смелости повышать на меня голос? — Ведьма со всеми символами открыла глаза; они были угольно-чёрными.

Глава 106. Эллиана — убежище?

Глава 106

Ведьма со всеми пятью символами откинулась на спинку стула и одну за другой оглядела ведьм. Белая аура вокруг неё тут же стала грязно-серой.

— Вы забыли своё место? Или перед кем вы открываете свои злобные рты? — спросила ведьма со всеми символами, и ведьмы тут же утихли и покорно склонили головы.

— Где Нат? Я бы хотела лично поговорить с ним об этой человеческой девчонке. — В словах ведьмы звучала такая власть, что другие ведьмы не могли даже поднять перед ней головы.

— Простите нас, мисс. Пожалуйста, не гневайтесь. Мы забыли своё место, — сказала ведьма огня, а главная ведьма презрительно фыркнула.

— Просите прощения? Вам не следовало терять голову, а с самого начала знать своё место, — сказала она.

— Я знаю, что вспылила, мисс Аризона, но всё потому, что вчера она пела, — сказала ведьма огненного пламени, Каризана, и Аризона вскинула брови.

— Она пела? Ей никто не сказал, что ей нельзя петь? — Аризона посмотрела на других ведьм.

— Ей сказала подчинённая Яретзи. Я не знаю, как она разузнала или как много выяснила об этой девушке, но эта Яретзи весьма коварна. Она сказала Эллиане не петь и делать это только в самых крайних обстоятельствах. Эллиана оступилась, потому что ей не объяснили, насколько смертоносными могут быть наши слова, — сказала ведьма лунных громов, Кадакали.

— Что ж, если так, думаю, нам нужно поговорить и с этой ведьмой Яретзи. К какому Клану она принадлежит? — спросила Аризона, снова закрыв глаза, подавляя свои силы, что позволило другим ведьмам вздохнуть с облегчением.

— Она из Клана Черного Камня, — сказала ведьма с символом земли, Пракрит, и Аризона хмыкнула.

— Я хочу, чтобы вы все пятеро подготовили песнопение и заманили в него Эллиану. Она совершенно не готова справиться с теми силами, которые в ней пробуждаются. Я хочу, чтобы вы наложили на неё более сильный замок, — приказала Аризона, и ведьмы согласно кивнули.

— Для заклинания потребуется её кровь, и поскольку она теперь замужем за принцем вампиров, который немедленно учует её таинственные раны, вам нужно найти способ собрать её кровь так, чтобы никто вас не заподозрил, — сказала Аризона, и она уже собиралась разработать стратегию, когда в помещение вошёл Нат.

— Приветствую, Богиня ведьм, — сказал Нат и кивнул всем ведьмам.

— Я слышал, мисс Аризона хотела меня видеть. В чём дело? — Глаза Ната, почти похожие на галактику, засияли, как только он сел на пустое место с символом вселенной.

— Да. Я хотела тебя видеть, потому что думаю, пришло время обсудить Эллиану. — Слова Аризоны заставили Ната вскинуть брови.

— Что с ней? Насколько я слышал, до сих пор с ней всё в порядке, не так ли? — Нат вскинул брови, глядя на главную ведьму.

— Что с ней в порядке? Я слышала, она пела песню. Её силы теперь просачиваются в окружающую среду и нарушают атмосферные слои, потому что она не может их контролировать. Её руки светятся чаще, чем когда-либо. Что в этом хорошего? И какого чёрта ты позволил какой-то заурядной ведьме её обучать? — задавала Аризона один вопрос за другим.

— Ты меня винишь? — спросил Нат, единственный, кто оставался спокоен, в отличие от пяти ведьм, которые не смели даже взглянуть Аризоне в глаза.

— Прочь, — сказала Аризона, и ведьмам не пришлось повторять дважды: они поклонились главной ведьме и растворились в воздухе.

Как только Аризона заметила, что кроме неё и Ната никого не осталось, она сбросила маску суровости и стиснула зубы.

— Как она держится? Я слышала, её силы пытаются завладеть её разумом, и она оступилась? — Взгляд Аризоны смягчился, от прежнего гнева и суровости не осталось и следа.

Нат посмотрел на обеспокоенное лицо главной ведьмы западного королевства и вздохнул.

— Она плохо справляется. Резкая смена обстановки сказывается на ней. Я серьёзно не могу убить тех людей, которые ей досаждают? Чем больше они её достают, тем сильнее она злится, и её силы начинают просачиваться наружу, — с досадой потёр лоб Нат.

— Ты же знаешь, что не можешь. Это не в нашей природе. Мы не можем убивать людей ради себя, какими бы жестокими они ни становились. Таковы законы природы. Их нужно защищать, а не причинять им вред, — Аризона встала со своего места и подошла к окну невидимого ледяного замка.

— Значит, мы не можем ничего сделать с теми людьми, но и с Эллианой тоже ничего не можем? Неужели я не могу научить её каким-нибудь приёмам самообороны, чтобы она использовала свои силы и защищалась от нападений?

— И рискнуть раскрытием её личности? — спросила Аризона, и Нат застонал.

— Не задавай мне эти вопросы, будто я всё на свете знаю. Вы не смогли за ней уследить, пока я был на тренировках и собирал магну, чтобы ей помочь. Как вы могли позволить ей выйти замуж? Даже если это было ради мести, ты не думаешь, что просто толкнула эту невинную девушку в сущий ад? — Нат провёл рукой по волосам.

— Неужели так сложно было сделать так, чтобы другой человек выглядел как Эллиана, и подменить её? Но нет. Вам нужно было выдать замуж именно Эллиану. Ты сделала это намеренно, не так ли? Я не могу поверить, что ты ничего об этом не знала, — спросил Нат и подошёл к ней.

— Вы играете с моими чувствами, мисс Аризона? Единственная причина, по которой я здесь и до сих пор помогаю тебе хранить эту тайну, — это потому, что ты обещала мне её. Ты была той, кто сделал её убежищем для… — Нат стиснул зубы, вспомнив своё обещание ничего об этом не говорить.

— Мне жаль, что всё так обернулось, Нат, но я и понятия не имела, что мои ведьмы забудут о такой важной вещи, пока меня не было. Мы оба знаем, что её свадьба состоялась, когда большинство сильных ведьм отправляются собирать свою магну во время ежегодного Дождя магны, — сказала Аризона, а Нат презрительно хмыкнул.

— У тебя на всё есть причины, но как же я? Как по-твоему, почему я за ней присматривал? Потому что она должна была выйти замуж за меня!! И теперь я должен притворяться, что она мне как сестра? Что это за извращённая игра? — взревел Нат, и ледяные глыбы в ледяном замке пошли трещинами.