Нагибатор-4. Собиратель душ

– Недопонимание?! Какое, на хрен, недопонимание?! Что ты не понял в необходимости прибыть на место и получить инструкции от куратора?! – заорал он и грохнул кулаком по столу.

Но я уже понял, как себя вести, и браво отчеканил:

– Господин проректор, я выполнял приказ!

– Что ты несешь?! – вскочил паладин. – Какой ещё приказ!?

– Капитан Кирилов сам отдал мне приказ напасть на него! А когда я его выполнил – на меня накинулись находящиеся там орки и жрицы, и я был вынужден защищаться! – быстро-быстро выпалил я.

Профессор скрестил руки на груди, и угрожающе произнес, обращаясь как бы не ко мне:

– Это правда?

– Формально – да, – ответил Моро, материализуясь в углу комнаты. – Видео я уже отправил вам на почту. Правда, там, в основном, бой с орками… Но я лично присутствовал при том, как капитан Кирилов предложил… приказал курсанту Быкову "сложить его за десять секунд".

– Хм… – проректор грозно нахмурился. – И зачем он это сделал?!

– Предполагаю, что имел место личный конфликт, приказ был отдан в несколько экспрессивной форме.

– Вот, значит, как?! – Профессор перевел взгляд на меня. – И что ты не поделил с куратором, курсант?

– Он хотел отправить меня на рерол! – четко ответил я.

– Вот, значит как… А потом, наверное, собирался паровозить новый персонаж на пятидесятый уровень?

– Так точно!

– Ясно… – паладин плюхнулся обратно в кресло и тяжело вздохнул. – Ладно, Моро, можете нас покинуть. Прямо сейчас вашего протеже не выгонят.

– Я в этом и не сомневался, Профессор, – ответил дроу, открывая дверь. – До скорой встречи!

Мы с паладином промолчали. Я – потому что не уверен был, что эта реплика адресована мне, а проректор просто не захотел. Он посмотрел на меня и сказал:

– Раз Кирилов пока не может тебя проинструктировать, этим займусь я. Надеюсь, ты понимаешь, что сложить за десять секунд меня не получится?

– Я даже не думал об этом!

– А ты подумай. И ещё подумай вот о чем: у меня, как и у любого другого сотрудника или курсанта университета, помимо полного погружения, ещё и включены сто процентов ощущений. Угадай, как сейчас к тебе относятся те, кого ты жег ядом и убивал?

Теперь я понял, почему эти орки орали как ужаленный в задницу баран, и тоже тяжело вздохнул.

– Я так понимаю, "извините" тут не поможет? – попытался пошутить я.

– Люди пережили смерть, а ты тут лыбишься! – взревел Профессор, вскакивая.

Я в ответ спокойно сказал, упрямо наклонив голову вперёд.

– Никто из них не умер. Я тоже играл со стопроцентными ощущениями, пережил пытки и смерть, и спокойно стою перед вами, господин проректор! Я правильно понимаю, полные ощущения как раз для того и нужны, чтобы все курсанты привыкли к боли и страху смерти?

– Что ты там понимаешь, пацан… – сбавил обороты Профессор. – Играл он…

Он подошел к шкафу, достал из него две книги и дал мне.

– Изучай. В обед сдашь тест по обоим предметам.

Я прочитал название: "Правила поведения курсантов в Барлионе" и "Устав Службы Безопасности". Вот засада…

Покосившись на дверь, я спросил:

– Можно идти?

– Куда? Садись, читай, – Паладин встал, освободив кресло. – А вот я, пожалуй, пойду…

* * *

Я же не дурак, правда? Поэтому ни после первой книги, ни после второй, я никуда не подорвался. Сидел на попе ровно, усваивая информацию, не полез ни в шкаф, три ловушки и замок на котором были, если верить Наблюдательности, вскрываемыми, ни в подвал, сигналку на котором можно было вообще проигнорировать, ни под кровать, где, судя по всему, был схрон особо важных шмоток. Более того, я не сунулся в дверь, которая была открыта.

Да, прошелся пару раз по комнате, но чисто для того, чтобы размяться. Погладил подозрительный кусок стены в углу за кроватью. Пощупал доспех, стоящий слева от шкафа, и сел обратно.

Изучение устава и правил не прошло даром, теперь я точно знал, что имел право отказаться от рерола, и даже запомнил пункт, на который надо ссылаться, если вожжа, попавшая под хвост куратору группы, по-прежнему его тревожит.

Кроме того, я узнал много нового о том, чем предстоит заниматься курсантам ИВИСБ в Барлионе. Кто бы знал, что, оказывается, некоторые занятия по боевой подготовке прекрасно моделируются в реальности Игры! Впрочем, каждый куратор группы сам ставил задачи, которые выполняли курсанты в Барлионе, и, соответственно, вся подготовка группы лежала на его плечах. Мы должны были лишь выполнять приказы, поддерживать авторитет универа, и… За время обучения на каждом курсе, набрать по пятьдесят уровней. Да-да, вы не ослышались, полтинник уровней за год. Не, ну ладно, я наберу. А остальные? Там же рукожопы! Ну, может, пара-тройка человек более-менее владеют навыками, необходимыми в Игре, остальные – дуболомы. И если на пятидесятый уровень их ещё пропаровозили, то на сотый, а тем более, стопятидесятый, не говоря уже о двухсотом…

Впрочем, кто сказал, что все поступившие заканчивают этот "универ"? Отбраковка в районе восьмидесяти процентов вполне реальна. Насколько я помню, мою специальность в Политехе заканчивало редко больше половины поступивших. И отсеивалась большая часть как раз втором курсе, когда повторение общих предметов завершалось и вводились новые предметы.

Так что… Возможно, в ИВИСБ хотят пораньше распрощаться с большей частью рукожопов и сосредоточиться на действительно стоящих курсантах? Я вздохнул. Вряд ли. Скорее всего, куратор придумает, как пропаровозить нужных людей на необходимый уровень. А может, и вовсе выдаст им квесты с призами вроде уровней, нахрена ему ещё возможность генерировать задания? Кстати, а какой механикой они для этого пользуются? Если подойти к вопросу чисто технически, то это должно-быть что-то вроде Свободной Лиги или неклановых объединений темных эльфов. Какое-нибудь Братство Рукожопов Рудокопов ТМ. В Барлионе их квинтиллион штук, что мешало ИВИСБ зарегистрировать ещё одно? А, стоять, для получения игровых возможностей, это должно быть игровое объединение. Значит, они всей толпой вступили в него, продвинули на админские должности кураторов, и получили возможности раздавать задания…

Меня тут же пробила мысль о том, что если это так, то я не в личной комнате проректора, а просто в помещении, выделенном ему этим самым игровым объединением, а значит… Я уставился на шкаф, который теперь манил меня своей относительной защищенностью.

Я бросил взгляд на таймер. Пять часов.

"Нет, ни в коем случае! Не надо, Сань!!!" – взмолился Мозг.

"Да чо ты ссышь! Время есть!" – задала ей риторический вопрос Задница, уже услышавшая зов приключений.

"Нет, нет, нет! Не вздумай! Через час подъём!"

"Тут работы на пятнадцать минут! Да и кто поверит, что такой нуб, как ты, вскрыл шкаф в комнате трехсотуровнего перса?!"

"Какой, на хрен, нуб?! Ты себя уже показала на полянке! Куратор и четверть сотни трупов! Хочешь, чтобы и Профессор на тебя разозлился?!"

Задница притворно вздохнула, и предприняла последнюю попытку: " Может быть, просто посмотрим?!"

Не удостоив ее ответом, я вернулся к Уставу.

Через полчаса дверь в комнату открылась, зашел Профессор, и я подскочил, вытянувшись в струнку. Он внимательно посмотрел на меня, подошел к кровати, достал что-то из схрона, переложил в шкаф, и позвал:

– Заходи, Таранов.

В комнату зашел орк сотого уровня с ником Безбашенный Рубильщик, который тут же поинтересовался:

– Быков?

– Так точно! – браво ответил я.

Он осмотрел меня с головы до ног, после чего сказал:

– Хорошо, возьму его к себе. Но вы бы лучше мне еще пару нормальных дроу дали, господин полковник! Не знаю, как Кирилов, а мои без воров не могут!

– Я могу отработать и за вора, и за рейнджера, – влез я.

– Тебе слово не давали! – рыкнул Профессор. Но потом добавил. – Но раз можешь, то отрабатывай… Слышал, Таранов? Забирай.

– Товарищ полковник! Ну хотя бы одного дроу! Капралова!

– Конечно, Капралова ему! Сколько он тебе пообещал?!

– Ну, товарищ полковник! Он ведь там загнется!

– Загнется – и поделом! Нехер совать член в каждую свободную дырку! Забирай балбеса и уматывай! Он тебе и Капралова отработает, и за себя. Свободен, я сказал! Выполня-ать!!!

Собравшийся было опять канючить Таранов взял под козырек, и мы ушли.

* * *

Не прошли мы и тридцати метров по коридору с бесчисленным количеством дверей, как Таранов спросил:

– Ты что, реально вырезал весь свой курс, Быков?

– Конечно, нет! – поспешил откреститься от пустых обвинений я. – Только куратора и группу!

Таранов хмыкнул:

– Только группу? Ха! Да ты чертов хохмач…

– Ладно, слушай меня. Перса оставляем, видимо, он неплох. Хотя конечно, единообразности никакой… Но что поделаешь. У меня сводная группа, поэтому как такового контроля не будет. Все по расписанию. До нуля ты должен выполнить ежедневное задание, которое будешь получать раз в сутки, потом свободен. Не успел – оно аннулируется, и пеняй на себя. В ноль ноль ноль весь курс собирается в "Жале Скорпиона" для тренировки единоборств. Кто вылетает из турнира – свободен до подъёма. Выигравший турнир получает дополнительное задание… Но тебе это, судя по-всему, не грозит… Впрочем, ты и так опережаешь большинство моих курсантов по прокачке. Вопросы?

Вопросов была тьма, но какой из них задать первым? "И не было ли это проверкой?" – успел подумать я во время секундной паузы.

– Отлично, раз нет вопросов, то тебе сюда, – он открыл портал.

– Куда я попаду?

– В Анхурс. Завтра тебе будет проще начинать действовать оттуда, может быть, какие-то то дела остались и все такое.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарил я.

– Спасибо не льется и не булькает, – ответил орк.

– Учту, – буркнул я.

* * *

Не знаю, что дернуло меня пораньше вылезти из кокона. Вернее, знаю – хотелось побыстрее умыться и начать новую жизнь, а не разбирать три десятка сообщений, свалившихся мне в ящик, как только я появился в Анхурсе.

– Здорово, Нагибатель, – сказал, видимо, сосед, выдергивая меня за шею из открывшегося кокона навстречу своему кулаку.

– Тихо ты! – второй вцепился ему в руку, и, мазанув костяшками по скуле, кулак прошёл мимо.

Матюгнувшись, меня выдернули из кокона, поставили на пол, и тут же отоварили точно в живот. Я согнулся пополам, мгновенно задохнувшись от боли. Одновременно с болью пришла ярость, и я дернулся, пытаясь освободиться… Куда там, держали меня надежно.

– Брыкается, сучонок, – раздался недовольный голос, и мне на лицо накинули какую-то мокрую гадость.

Через мгновение прилетел удар, болью отозвавшийся в скуле.

– Челюсть не сверни, Ухо! – раздался негромкий голос.

– Да я по кумполу, не страшно, – ответили ему, я получил ещё два удара, слева и справа.

– Суки, – выдохнул я, и через секунду получил ещё раз в живот.

– Пищит ещё что-то, – фыркнул кто-то третий.

Они дали мне передышку – я обмяк в руках, которые меня держали.

– Сомлел что ли?

– Ну ты и бьешь, Гоша! – одобрительно приговорил Ухо.

И тут я, распрямляясь, нанес удар правой пяткой в район, где ощущалась нога того, кто держал меня за руки, и одновременно затылком ему в нос. Пятку отбил об носок берцев, а вот сзади раздался приятный звук: встретившись с моей головой, челюсть противника клацнула.

– … ! – сказал он, бросая меня на пол.

Сработали инстинкты из Барлионы: уже в полёте я сгруппировался и, едва ощутив под ногами пол, рванул на темную фигуру. Впрочем, рога у меня не было: от столкновения что-то неприятно хрустнуло в шее, а потом сверху обрушился еще и мощный удар локтем.

Упав, я перекатом пошел влево, уходя от пинка, но сам ткнулся в чьи-то ноги, меня тут же подняли и выдохнули в лицо:

– Не уйдешь, мелкая тварь, тут тебе не Бар…

Не знаю, что заставило меня плюнуть этому черту в лицо. Видимо, все те же инстинкты Нагибателя. Вот только вместо того, чтобы кислотой выжечь глаза, моя слюна привела его в бешенство.

Меня бросили, и пролетев, как показалось, туеву хучу метров, я ударился головой в стену. Что-то опять хрустнуло, еще более неприятно.

Я едва успел сжаться в позу эмбриона на полу, прикрываясь руками. Первым же ударом берца в голову, мне что-то с оглушительным хрустом сломали, в мозгу что-то переключилось, и я попытался заорать. Секунду назад во мне бурлили ярость и азарт боя, но сейчас пришло понимание: меня будут убивать. Я попытался подтянуть руки, прикрыть лицо, позвать на помощь, и отодвинуться, сжаться в комок… Но руки слушались как-то неохотно, а вместо крика получилось кряхтение…

– Сууука… – второй удар пришелся в зубы, голова бессильно мотнулась, ударившись затылком во что-то твердое.

– Ты дибил!!! – раздался яростный шепот. – Ты… Ты что сделал?!

– Да я его убью! Он плюнул мне в лицо! – ответил ему другой.

– Бля, это надо бы снимать на видео! Глянь, сколько кровищи!!! – похоже, третий ушлепок был в восторге от случившегося.

– Вы еб…е!? – ужаснулся первый. – Ты же его, угондошил!!!

Секунд пять они все потрясенно молчали, видимо, рассматривая меня.

– Шухер! – раздался ещё один голос, и, так ничего и не сказав, они убежали.

Бесконечно долгое время я лежал в темноте, чувствуя, как по щеке течёт на пол что-то теплое. В теле не было никаких ощущений, кроме облегчения и покоя. Все, что я мог делать – это моргать. В поле зрения у меня была рука, но даже мыслей пошевелить ей у меня не появлялось.

Потом в комнате зажегся свет, и я услышал сдержанное восклицание:

– Да, бл…ь, ебан…ь совсем, штопаные гондоны… Них…я без палева сделать не могут… – и я увидел лакированные туфли присевшего рядом человека. На шею мне легла уверенная рука.

Вот и все, подумал я, довые…ся.

Глава 6. Договор

Рука профессионально надавила двумя пальцами на сонную артерию, и я услышал:

– Живой… – после чего ботинки развернулись, и человек заорал не своим голосом. – Блокировать двери! Построение в помещениях!!! – а потом добавил чуть спокойнее, видимо, по связи. – Таранов – Лебедянскому: реанимационную бригаду в комнату номер двадцать три!

Я внезапно почувствовал дикую усталость, которая навалилась сверху, закрывая мне веки.

– Э-э-э, пацан, куда!? – от хлопка по щеке усталость чуть отступила. – Нюхай!

Под нос мне подсунули вату, в голове чуть прояснилось, и я попробовал убрать её от нашатыря.

– Не шевелись! – рыкнул Таранов. – Твою ма-а-ать…

Мне показалось, у него в голосе проскользнули панические нотки, а я почувствовал постепенно нарастающую боль. Неожиданно резко она захватил меня всего, проникла в каждую частичку тела, отозвалась в лёгких, голове, сердце, и я едва слышно застонал, хотя мне хотелось орать.

– Терпи, пацан… – сказал Таранов, положив у меня под носом вату с нашатырем. – До свадьбы заживет…

Я почувствовал, что меня начало трясти и потерял сознание.

* * *

Это было прекрасно.

Ничего не болело. Ничего не хотелось. Ни о чем не думалось. Я просто висел в снежно-белой комнате. Хотя… Почему я решил что это комната? Границ помещения не было видно.

– Я что, умер? – спросил я невпопад.

– Конечно, нет. Ты в реанимационном модуле, Быков, – раздался знакомый голос. Ректора я бы ни с кем не перепутал. – Подпиши документы, от тебя требуется электронная подпись, и мы приступим к операции.

– К какой операции?

– По твоему восстановлению.

– Что собираетесь восстанавливать?

Пауза.

– Ты что ничего не помнишь? Тебя побили, ты отключился. Тебя надо… подлечить.

Перед мной появился бланк с местом, куда надо поставить галочку, и я почувствовал, что у меня есть правая рука.

– Коснись пустого квадрата, и мы начнем, – попросил ректор.

Что-то показалось мне важным, и я спросил:

– А почему вокруг белые стены? Где мы?

Пауза.

– Это виртуальное пространство реанимационного модуля. Мы в управляемом сновидении, как в Барлионе.

Я кивнул. Это было правильная информация. Но не полная.

– Почему я не могу подписать бумаги в реальности?

Долгая пауза.

– Ты в реанимационном модуле. Тебя нежелательно приводить в сознание до восстановительных процедур.

– Я все-таки умер! – дошло до меня.

Очень долгая пауза. Ответил мне другой голос, еще более строгий, но терпеливый:

– Александр, чем дольше мы говорим, тем меньше у вас шансов на восстановление в полном объеме в кратчайшие сроки! Пожалуйста, поставьте согласие, и мы приступим.

Непорядок… Слишком расплывчато.

– Что значит – восстановление в полном объеме?

– То и значит! – Голос начал терять терпение. – Лечение до восстановления всех функций организма!

О, уже ближе. Надо задавать правильные вопросы.

– А какие функции нарушены?

– Вы в реанимации, в виртуальном пространстве! – возмутился голос. – Угадайте, что у вас сейчас работает?!

Я почувствовал интерес, но он быстро угас.

– Александр, вы хотите умереть без медицинской помощи? Подпишите, пожалуйста, бланк!

Я задумался, рассматривая бланк. Вверху было написано: "Согласие на восстановительные процедуры". Ниже – пустой квадрат. Ни звездочек, ни мелкого текста. И все-таки я чувствовал, что меня где-то… обманывают.

– Покажите список восстановительных процедур.

Долгая пауза.

– Ты всё равно ничего не поймешь, этим занимаются доктора.

Я нахмурился. Как плохо, когда все вокруг считают тебя идиотом.

– Кто вы?

– Это не имеет значения!

– Вы специально тянете время, чтобы я умер? И еще… Ректор ИВИСБ не объяснил, по какой причине у него в университете убивают студентов в первый же день учёбы?!

– ***! – выругался голос.

– Кто пытался тебя убить? – спросил меня ректор.

Странно. Соседи были очевидным ответом, но… Получается, не они? Впрочем, их же было четверо. Кто еще? Ладно, это потом.

– Мне нужен список восстановительных процедур.

– Ты хочешь сдохнуть?

– Вы можете связаться с моей матерью и попросить согласие на мое лечение у неё.

– Тебе уже не 13 лет, придурок!

– Если я лежу, как овощ, то операцию могла бы одобрить и она. Это вполне в рамках нашего законодательства.

– Она далеко! А ты можешь сделать это за минуту!

– Я хочу видеть, на что именно соглашаюсь.

Долгое молчание.

– Доволен?! Подписывай!

Передо мной всплыл еще один лист.

"Список процедур для восстановления тела:

1. Восстановление черепной коробки.

2. Восстановление шейного отдела позвоночника.

3. Замена функций спинного мозга.

4. Восстановление лица и зубов."

Неполно. Как хорошо, что я почти не испытывал никаких чувств.

– Расшифруйте третий пункт, – попросил я.

– Какие из этих слов тебе непонятны?! – вспылил ректор.

– Я жду.

Пауза.

Передо мной появился список на сорока листах. Просмотрев первые два, я почувствовал, как мне становится дурно. Пожалуй, за такое следовало бы убивать.

– Как же так? За что? – спросил я, чувствуя, как изображение расплывается перед глазами. Я плакал? Как странно, это же сновидение.

– Ты ведь знаешь. Кто-то решил тебе отомстить за то, что ты накрошил целый курс.

– Но это только игра! Что я им сделал?! За что они меня убили?!

Вздох. Тишина. Я моргнул, вытер глаза.

– Этого не может быть. Я ведь… Я же…

Я не верил, что это могло случиться со мной.

– Мы тебя починим, сынок, – раздражённый голос вернулся. – Поставь галочку на бланке.

– А как же Вика? – я почувствовал, что сейчас опять заплачу.

– Ты должен быть сильным, – ответил он. – И с Викой тоже.

Я судорожно задергался.

– Не верю. Не верю!!! Не может быть!!!

– Тише. Тише… Поверь мне, это единственный вариант. Тебе повезло, случись это в другом месте, и ты бы всю оставшуюся жизнь ел с ложечки. Поставь согласие.

– В другом месте этого бы не случилось!!! Только в вашем ублюдском заведении могут устроить темную с таким исходом!

– Мальчик, поверь моему опыту, это могло случиться в любой момент, и даже без темной. Ты мог бы подвернуть ногу и упасть с лестницы. Зимой поскользнуться на улице и заработать перелом основания черепа… Любым ударом тебя мог вырубить какой-нибудь боксер, и падая на асфальт ты мог загнать носовые хрящи себе в мозг. Или пробить височную кость о перила, или опять-таки перелом основания черепа. За всеми нами смерть ходит по пятам. Не тяни.

Я собрался. Хватит ныть. Думай.

Я прочитал остальные 38 листов. Особенно внимательно последние двенадцать, где перечислялись пункты секретности, которую предстояло соблюдать.

– Уберите пункт восемьдесят три и восемьдесят шесть.

– Запрет на общение с родственниками необходим… Но у вас будет последняя встреча, и вы все объясните матери, согласно легенде!

– Нет! Я хочу иметь возможность с ней встречаться!

– Максимум – видеописьма! Раз в год!

– Раз в месяц. Звонок по видеосвязи.

– Вы меня слушаете?!

– Еще мне нужно неограниченное общение в Игре.

– Неприемлемо!

– И я хочу продолжать обучение.

– Как вы себе это представляете?!

– Это не мои проблемы, а мои условия. Решайте. Индивидуально, виртуально, мне все равно. Взамен я поучаствую в ваших… опытах.

– Вы не можете ставить условия!

– Да? – я зло улыбнулся, впервые с начала разговора. – Ну, тогда звоните моей маме…

* * *

Не знаю, сколько мы с ними бились, но, читая новые пункты соглашения, я был доволен.

Три звонка в год маме. Не считая входящих.

Старый перс в Барлионе и имитаторы-шпионы на всех видах общения.

Ну, и, наконец, мне дали допуск к виртуальному курсу лекций ИВИСБ. С обязательными экзаменами.

Кроме того, по завершению восстановления организма, меня ждал допконтракт с СБ. Первоначальный мы заключали сейчас. По допконтракту мне обещали работу и разрешение на реальные встречи. Если я сам захочу. Смешные, как можно не захотеть реальной встречи с любимой девушкой?!

Взамен меня наградили документом на сто пятьдесят страниц, в котором была информация о том, что мне можно говорить, а чего нельзя.

И пока я ее читал и учил, в Барлиону меня не выпустили. Когда нужные ответы вылетали из меня глубокой ночью как из зенитного пулемёта, я получил короткое напутствие: "Ладно, прогуляйся, но недолго!" – и… в белой комнате появился

ВХОД!