Камень раздора

Посередине зала, на круглом постаменте из белого мрамора, стоял алтарь, посвящённый Толгару. На нём возлежал массивный золотой молот – символ божественной силы и власти. Каждый, кто входил в библиотеку, ощущал трепет перед этим местом, где прошлое сливалось с настоящим, а мудрость веков пронизывала каждый камень.

Именно здесь, среди древних манускриптов, в слегка освещаемом полумраке, встретились двое юных гномов. Они были представителями самых влиятельных семейств Раффлхоллоу, но в этом месте родство и амбиции отступали на второй план, уступая место их общей страсти – жажде знаний.

Квилун, младший сын самого дорханга Борека, был полной противоположностью своего отца. Ему всего семнадцать лет, но в его небольших серых глазах уже светился разум, которому мог бы позавидовать иной мудрец. Худощавый, но жилистый, он больше походил на эльфа, чем на гнома. В отличие от своего брата и отца, его черты лица были мягче, а на полностью лысой голове не было ни следа шахтёрской пыли. Простая, но добротная одежда тёмного цвета и кожаная сумка, перекинутая через плечо, говорили о его сосредоточенности на знаниях, а не на внешнем блеске.

– Квилун, ты только посмотри на это! – возбуждённо воскликнул Эдгрон. Юноша держал в руках ветхий свиток, откопанный им в куче старинных документов. – Думаю, я нашёл что-то… необычное!

Бледная, ровная кожа и стройное телосложение сына Греммеля Этарка резко контрастировали с суровым обликом большинства гномов. К тому же парень отличался от членов своей семьи не только внешностью, но и характером. Добрый, наивный и мечтательный, он не разделял жажды власти и богатства, присущей его родне. Он предпочитал проводить время вдали от политических интриг, в компании друзей, занимаясь любимым делом. В его глазах, цвета изумруда, читалась искреннее стремление к пониманию мира.

Квилун подошёл ближе и с особым интересом посмотрел на приятеля.

– Что там? – спросил он, склоняясь над свитком. – Это действительно что-то стоящее?

– По-моему, да! – ответил Эдгрон, крепко сжимая пальцами пергамент. – Это древние тексты, описывающие геомендию. И, кажется, я нашёл там упоминание о чём-то, чего раньше мне не доводилось слышать…

– Геомендия? – Квилун вопросительно поднял бровь. – Мы ведь всё знаем об этой народной магии. Интуитивное чувство земли, предсказание обвалов и местонахождения руд – мастер Шаздруг поведал нам о каждом аспекте геомендии, которому обучаются нюхачи. Что там может быть такого необычного?

– Тут говорится нечто новое о нюхачах, – прошептал дрожащим от волнения голосом Эдгрон. – О том, как они могут развить свои способности до такого уровня, что будут способны чувствовать не только руды и драгоценные камни, но и… лёгкие вибрации земли и пыльных частиц от движений различных существ в пещерах!

– Что значит движений различных существ? – Квилун нахмурился, пытаясь понять.

– То и значит! – сказал Эдгрон. – Такой навык может обезопасить шахтёров от внезапных нападений костоломов!

Каждый шахтёр с детства знает об этой страшной напасти, которая уже на протяжении множества столетий мешает их народу спокойно заниматься своей работой. Костоломы – это ужасающие подземные монстры, которые передвигаются на четырёх когтистых лапах, с длинными, костлявыми пальцами. Их тела покрыты тусклой, землистой шкурой, а вместо глаз – лишь пустые глазницы, в которых мерцает зеленоватое, злобное свечение. Они обездвиживают своих жертв, ломая им кости одним лишь касанием, после чего забирают их в свои гнёзда. И самое страшное – они наслаждаются процессом нанесения увечий. Эти чудовища не убивают сразу, нет. Они медленно, мучительно раздробляют тело жертвы, наслаждаясь её криками и страданиями. Их гнёзда находятся в самых тёмных и труднодоступных пещерах, и они обожают собирать там трофеи – кости своих жертв.

– О, Толгара ради! – воскликнул Квилун. – Если это правда, Эдгрон, то такая находка может спасти множество жизней! Представь, сколько шахтёров могли бы избежать гибели от лап этих тварей!

– Да! – согласился юный Этарк. – Это действительно ценное открытие! Теперь мы сможем заранее готовиться к нападению костоломов – укрываться или даже давать им отпор.

Квилун, словно вновь обретя вдохновение, вернулся к своему манускрипту.

– А я, кажется, нашёл кое-что интересное здесь, – произнёс он. – Это описание древних ритуалов, связанных с геомендией. Похоже, наши предки использовали её не только для добычи руды, но и для… общения с горой.

– Общения с горой? – недоверчиво переспросил Эдгрон. – Это как?

– Похоже, что они могли чувствовать её настроение, боль и даже радость, – объяснил Квилун. – Как будто сама гора была живым существом, которое они могли понимать и которому могли отвечать.

– Невероятно! – удивился Эдгрон. – Наши предки владели ценнейшими знаниями, и они как-то оказались утрачены…

***********

Лириан, слушая этот рассказ, лишь приподнял брови.

– Общение с горой? – пробормотал он себе под нос. – Похоже, гномы всегда были близки к природе. А эти нюхачи… Звучит как своего рода эльфийские друиды, только в каменных пещерах. Интересно, насколько далеко они могли продвинуться в своих способностях?

– Вы не представляете, на что способен тот шахтёр, который овладеет геомендией на высочайшем уровне, – с гордостью ответил ему Корбух. – Эта врождённая магия, дарованная нашему народу Толгаром, позволяет носителю данной силы установить невероятно крепкую связь с подземельным миром. Такую, что любое природное препятствие или ставший на пути враг окажутся бессильными перед ним.

– Удивительно, но я впервые слышу об этой геомендии, – задумался Лириан. – Среди эльфов вообще бытует мнение, что вы, шахтёры, просто ни на что не годные подземные крысы, спрятавшиеся от всего мира. Я и подумать не мог, что ваш народ способен творить какую-либо магию. Казалось, что просто копаться в шахтах – это потолок ваших возможностей.

Корбух, услышав это, немного нахмурился.

– К сожалению, это очень распространённое заблуждение, – заявил он, вздохнув. – Нас действительно часто недооценивают. Люди и эльфы видят лишь нашу работу и нашу, как вы выразились, «подземную крысиную жизнь». Они не знают о наших традициях, о верованиях, о внутренней силе. Геомендия – это лишь одна из граней нашего наследия, которую мы, к сожалению, не всегда можем продемонстрировать внешнему миру. Многие из нынешних лидеров, да и обычные шахтёры, предпочитают не распространяться об этих древних искусствах. Возможно, из-за страха или непонимания, а возможно, потому, что считают их слишком… непрактичными. Но знайте, Лириан, наш народ гораздо сложнее и глубже, чем кажется на первый взгляд. Мы – дети горы, и её сила живёт в каждом из нас.

Корбух вновь вернулся к своим записям, его пальцы заскользили по пожелтевшим страницам.

Глава 3. Последний вздох

Закончив исследование древних свитков, Квилун и Эдгрон покидали величественное здание Храма Толгара, погружаясь в суету вечернего Раффлхоллоу. Воздух, ещё недавно наполненный запахом древних книг, теперь был пропитан ароматами готовящейся еды, дымом из очагов и едва уловимым запахом сырой земли. Улица, по которой они шли, была узкой и извилистой, петляющей между жилыми домами, выдолбленными прямо в скале. Стены казались прохладными на ощупь, а из небольших, затянутых тканью окошек доносились тихий гомон разговоров, смех детей и стук молотков. Жизнь в этом квартале текла своим чередом, несмотря на близость к храму и его священным тайнам.

– Удивительно, как быстро стираются грани между великими открытиями и повседневной жизнью, – произнёс Квилун, с восхищением глядя на суету вокруг. – Вот только что мы прикоснулись к секретам тысячелетий, а сейчас – обычный вечер в шахтёрском городе.

– Да, конечно! – ответил Эдгрон. – Но знаешь, чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что наши лидеры не так уж заинтересованы во всех этих великих секретах. Отец, например, считает, что всё, что не приносит золота или не укрепляет власть – бесполезно.

– Увы, такова реальность, – вздохнул Квилун. – Но, может, наши открытия когда-нибудь пригодятся, даже если сейчас никто не захочет их слушать.

В этот момент, откуда ни возьмись, раздался громовой возглас:

– Квилун! Ты где шлялся, бездельник?!

На улице неожиданно появились несколько гвардейцев дорханга: коренастых, мускулистых гномов, с широкой грудью и мощными руками. Их движения были уверенными и резкими. Каждый из них носил тяжёлый кожаный доспех, усиленный стальными пластинами, практичный и без излишеств. На поясах висели крепления для оружия, а за спиной – массивные боевые молоты. Их суровые лица, с выступающими надбровными дугами и тяжёлыми челюстями, были покрыты мелкими шрамами, а маленькие глаза смотрели исподлобья.

Впереди них, словно грозовая туча, надвигался старший брат Квилуна. Фигура Гаррека была воплощением силы и решительности. В свои тридцать два года он был тем гномом, чей вид внушал уважение и страх. Тяжёлый боевой молот, закреплённый за спиной, казалось, был продолжением его могучего тела.

– Отец ждёт тебя! – резко крикнул Гаррек. – Где ты пропадал весь день, пока в клане такое происходило?!

Квилун испуганно вздрогнул, но попытался сохранить самообладание.

– Брат, я… мы были в библиотеке Храма Толгара, изучали старинные тексты. Я нашёл кое-что…

– Библиотека?! – лицо Гаррека исказилось от гнева. – Ты опять копался в своих пыльных книгах?! Я же говорил тебе, что твои эти науки – пустая трата времени! Тебе надо было учиться воинскому искусству, как подобает сыну дорханга! А не сидеть в четырёх стенах, как старый писарь!

– Гаррек, прошу тебя… – начал было Квилун, пытаясь защитить своё увлечение.

– Заткнись! – рявкнул Гаррек. – Мне некогда слушать твои оправдания. Отец уже стар, и ему нужны сыновья. А ты… – он повернулся к Эдгрону, его взгляд был полон презрения. – А ты, сын Этарка, зачем шатаешься с моим братом? Твоя семья – наши враги. Ты должен держаться от него подальше!

Эдгрон съёжился под его гневным взглядом.

– Гаррек, ты же знаешь, что мы просто друзья… – тихо проговорил он.

– Друзья?! – усмехнулся Гаррек. – В нашем положении нет места дружбе! Только верность клану и семье! А ты, Квилун, – он снова повернулся к брату, – немедленно иди к отцу! И не смей больше тратить время на свои глупости!

Гаррек развернулся и, не дожидаясь ответа, пошёл прочь, а гвардейцы, бросив на юношей последний гневный взгляд, последовали за ним.

Квилун, понурив голову, остался стоять на месте, чувствуя, как обида и разочарование накрывают его с головой. Он хотел объяснить Гарреку, что его находка может спасти множество жизней, но знал, что брат не станет его слушать.

– До скорого, Эдгрон, – тихо сказал Квилун, – Мне пора. Отец ждёт.

Он посмотрел на Гаррека, который уже умчал далеко вперёд.

– Гаррек, – начал было Квилун, пытаясь догнать брата, – Я понимаю, что ты думаешь о моей работе… но это не просто глупости! Это…

– Мне плевать, что это, Квилун! – прервал его Гаррек, не замедляя шаг. – Отцу плохо, и сейчас не до твоих исследований. Клан на грани войны, и нам нужно быть сильными. А ты… ты слишком мягок для этого.

Квилун стиснул зубы, но понял, что спор бесполезен. Переубедить брата в чём-либо невозможно.

Спустя час следования по жилым кварталам Раффлхоллоу сыновья Борека Тондарра добрались до его владений. Крепость дорханга располагалась на вершине квартала правительства, откуда открывался вид на весь город. Стены, сложенные из огромных, идеально подогнанных друг к другу каменных блоков, казались неприступными. Высокие, узкие окна напоминают бойницы. Над массивными воротами, украшенными резьбой и символами клана Эналдук, возвышалась массивная башня, служившая дозорной. Вход был охраняем двумя гвардейцами, чьи взгляды были крайне внимательны.

Внутри крепость дорханга была ещё более впечатляющей. Огромный, просторный холл, с высокими потолками, украшенными фресками, на которых изображены сцены из жизни предков клана. Пол был выложен плиткой из чёрного камня, отполированного до блеска, а стены были украшены оружием, доспехами и трофеями, добытыми в битвах. В центре зала, на высоком постаменте, стоял большой каменный бюст Толгара, излучающий древнюю силу.

Гаррек, не теряя ни секунды, направился к покоям отца. Квилун, оглядываясь по сторонам, старался поспеть за братом.

У самой двери в покои, где, казалось, воздух был ещё более густым от напряжения, они столкнулись со своим двоюродным дядей. Деррен Тондарр выглядел ухоженным и элегантным. Его средний рост и коренастое телосложение совсем не выдавали в нём гнома. Правильные черты лица, прямой нос, твёрдый подбородок и тёмно-карие глаза с хитрым огоньком делали его харизматичным и располагающим к себе. Он был одет в дорогую, но не вычурную одежду тёмных тонов, а на пальце сияло массивное золотое кольцо с печаткой Семьи Тондарр.