Повар. Честно

Андрей Владимирцев

Повар. Честно

Глава 1. Начало.

«На работу сегодня меня не ждите. В ближайшие дни — тоже».

Это было первым моим сообщением управляющему ресторана. И — моя фотография с больничной койки из палаты реанимации. В кардиологический центр меня, на носилках, доставила «скорая».

Двадцать восьмое января.

Началось всё ранним утром. Я проснулся, встал со своей раскладушки. За чёрным стеклом окна спальни лежал город — весь в огнях. Меня подташнивало, правая рука онемела — будто отлежал. Осторожно размял её. Не помогло. Боль под ложечкой не проходила. «Блин! Зря я вчера на ночь ту конфету съел!.. Надо было с Андреем поделиться!..» Старший сын спокойно спал в кухне-гостиной, на новом разложенном диване.

Загуглил симптомы, померял давление — «Высокое!..» — позвонил в «скорую».

Девушка в трубке выслушала меня, задала несколько уточняющих вопросов, которые никак не относились к моим «жалобам» — имя, фамилия, адрес…

— Ожидайте бригаду!

Я, опираясь на стены, «пополз» ожидать.

Разбудил сына.

— Андрюш, мне что-то нехорошо… Выйди, пожалуйста, в подъезд. Приедет «скорая», надо им дверь открыть, — домофон ещё не был подключен. — Я пока на твой диван прилягу? А то на раскладушке неудобно гостей встречать, — пошутил я. Голос, кажется, был весьма «страдальческий».

Андрей метнулся к лифтам. Я остался ждать.

Вскоре в коридоре зашумели, вошли врачи в синих бушлатах. Та, что с квадратным чемоданом, подвинула стул, села возле меня, затянула на моей руке манжету тонометра. Измерив давление, спросила:

— Таблетки принимали какие-нибудь?

— Нет…

— У Вас давление — сто-шестьдесят на сто-десять! Почему не выпили лекарства?!. — начала она меня отчитывать.

Я промолчал. Мои таблетки закончились как раз накануне, и я их ещё не купил. Да и принимал — от случая к случаю.

Врачиха сунула мне таблетку, велев разжевать и держать под языком. Вторая тем временем выпустила струйку жидкости вверх и протянула ей шприц. Тонкая игла, слегка продавив кожу, вошла мне в руку. Поршень втолкнул лекарство. Иглу вынули, не успев прижать прокол ваткой. Кровь брызнула из вены, оставив дорожку из капель на простыне и уголке дивана.

Андрей всё это время стоял в дверном проёме, наблюдая за этой картиной испуганными и непонимающими глазами.

— Пойди, встреть санитаров, — обратилась к нему врачиха. Андрей тут же исчез.

Вскоре появились и сами санитары. Переложили меня — тихого и послушного — на мягкие носилки, понесли. Выйти из квартиры у нас получилось не с первого раза — в узком коридоре было не развернуться.

— Заодно потренируемся, — услышал я свой голос. «Юморист, блин!..»

Над головой проплыли коридорные светильники, потолок лифтовой кабины чуть задержался, снова светильники — уже выше, в холле, затем клочок морозного неба и — дверь машины захлопнулась.

В приёмном покое медсестра, заполнявшая бумаги, спросила меня:

— Как Вы узнали что у вас инфаркт?

— В интернете прочитал…

Она, изумлённо и недоверчиво подняла одну бровь и, держа телефонную трубку возле уха, скомандовала кому-то, чтобы готовили операционную…

Мы успели, операция прошла быстро. И летом мне исполнится 47.

* * *

…Так с чего же это всё началось?..

А началось всё со строк Владимира Маяковского, звучавших в моей юношеской голове всё чаще и всё настойчивее:

«У меня растут года,

будет и семнадцать.

Где работать мне тогда,

чем заниматься?»

И этот вопрос становился всё актуальнее. Ответа на него не было.

На помощь пришла Всемирная Сеть. Тогда, в середине восьмидесятых, это называлось «Библиотека». Читал я много и запоем. Библиотека в маленьком посёлке на Чукотском полуострове была одна, и книги в ней я знал почти все.

Тогда в руки мне попала небольшая книжка. Автор рассказывал в ней о пяти людях: парикмахер, портной, продавец, телемастер и … повар.

Обо всех было написано интересно, с душой. Это были истории — «один день из жизни..» — этих героев. Такие себе, описательные, интервью.

Рассказ про повара меня «зацепил» больше всех. А до этого я, вообще-то, лётчиком хотел стать. Или танкистом.

Так что же меня вдохновило?.. Вы не поверите, но — романтика. Рассказчик описал профессию так сочно и ярко!.. Повар был в том ресторане творцом, художником, поэтом! «Он добавил в борщ немного свежего сладкого перца — и простое блюдо заиграло новыми вкусами!..» — это буквально дословная цитата. И, словно на минуту, я очутился на кухне этого ресторана. Я представил…

«Вот! — захлёбываясь от сочности своей фантазии, ликовал я. — Вот он — Театр, в котором я стану Артистом!». Желание вкусно готовить и ощущение «романтики профессии», навеянное рассказом, обрело форму.

Но до того в ресторанах я был всего два раза. И, конечно же, не смотрел на них, как на часть своей жизни.

Первый ресторан (как и второй), был странный и пугающий. Мы зашли туда, с нашим папой, на обед. Он просто хотел нас с братиком покормить. А там — пусто… высокие потолки, много больших столов под белыми скатертями… на них тарелки и бокалы, ложки-вилки… ножи… и стайка женщин-официанток, которые совсем не ждали гостей. Нас покормили, кажется, только благодаря напору отца.

Второй ресторан «познакомил» меня с супом-солянкой. Блюдом ужасным и непостижимым. Во-первых — потому, что это был суп (!), во-вторых — в нем плавали … виноградины? — соленые и невкусные. И отдельным недоразумением в нём был безобразный кусок лимона, лежавший в прозрачном и жидком бульоне. Лимон, маслины и солянка, которая суп. Понадобилось почти два десятилетия, чтобы она была мной реабилитирована.

Всё это было непривычным и странным. В тех ресторанах я ощущал себя одиноким мандарином, лежащим в снегу.

Но рассказ из тонкой книжицы сделал своё дело. Дверь передо мной была открыта.