Домен 2

Я уже стоял на ногах, хотя сам не понял, как поднялся. Усталость, жалобы на тяжесть доспеха, желание вытянуться и поспать исчезли мгновенно. Тело решило за меня, что отдых отменяется. Правая рука легла на рукоять меча.

- Это свои? – спросил я нервно.

- Уже нет, - ответил Бореол.

Полог шатра разрезала черная линия. Не нож. Не меч. Тень, плотная, как смола, скользнула сверху вниз, и ткань распалась абсолютно бесшумно. В проем метнулся человек в звериной маске. Вернее, не человек - Рысь. Движение слишком быстрое, слишком текучее. В руке короткое копье с наконечником, вокруг которого плясал синий огонек.

Он бил в Бореола.

Я не успел бы перехватить, даже если бы хотел. Но Бореолу моя помощь не понадобилась. Вождь поднял ладонь, и воздух между ним и нападавшим стал плотным, словно стекло. Копье ударило в невидимую преграду, синий огонь брызнул искрами, а самого предателя отбросило назад. Он врезался в стойку шатра, однако тут же вскочил на ноги.

За первым в проем ворвалась следующая пара. Один метнул горсть чего-то темного настолько темного, что даже в полутьме шатра тьма казалась всепоглощающей. Тьма не рассыпалась, а превратилась в серую пасть со множеством зубов. Пасть рванула ко мне, щелкая так натурально, что на миг я поверил в ее материальность.

Невольно выругался вслух по-русски. Меч вышел из ножен с привычным металлическим шорохом. Я резко рубанул по пасти, хотя разум орал, что зубастую тьму мечом не рубят. Но вместе с движением из груди в руку хлынул знакомый жар Дара. Лезвие вспыхнуло тусклым золотом. Черная зубастая клякса завизжала, развалилась на клочья и осыпалась мне под ноги горячим серым пеплом.

- Неплохо, барон! – крикнул Бран. – Еще пару лет, и перестанешь махать как лесоруб!

- Обязательно обсудим мои недостатки после боя! – рявкнул в ответ. Точнее думал, что рявкнул. Мой голос дал петуха. Надеюсь в пылу схватки никто не заметил, а если заметил, то в будущем не напомнит об этом.

Третий нападавший оказался совсем рядом. Слишком близко. Его топор, покрытый инеем, ударил в плечо. Доспех выдержал, но удар прошел через металл, будто меня приложили кузнечным молотом. Левую руку прострелило болью. Я шагнул внутрь его замаха, ткнул крестовиной в морду. Почувствовал, как хрустнул нос. Затем коленом в живот, мечом снизу-вверх. Лезвие вошло под ребра. Рысь дернулся, выдохнул мне в лицо кислым запахом трав и крови, и осел на пол.

Не успел он упасть, как земля под ногами вздыбилась.

Шкура бывшей мамонтообразной твари пошла волной. Из-под нее с треском прорвались каменные шипы. Один прошел там, где мгновение назад была моя нога. Второй ударил в бедро и скользнул по поножу, оставив глубокую борозду. Третий целил в живот Бореола, но вождь ударил пяткой в землю и камень рассыпался песком.

Бран тем временем исчез.

Не ушел. Не выбежал. Именно исчез. Один из предателей полоснул пустое место ножом, и тут же получил удар посохом по затылку от настоящего Брана, возникшего у него за спиной. Нападавший рухнул на пол без сознания.

Как Хитрец это проделал? Я тоже хочу так уметь!

Снаружи завыли. Не волки. Люди. Рыси. Десятки глоток подхватили низкий боевой клич, но звук странно глох у стен шатра, словно нас накрыли колпаком. Значит, нападение готовили не наспех. Хотели отрезать вождя от верных воинов и решить все быстро. Убить Бореола, заодно прикончить меня, потом объявить, что людской барон предал союзника? Или наоборот, что вождь продался людям и был казнен за измену племени. Вариантов мерзости хватало.

В разрезанный полог шагнул высокий воин с гривой седых волос, заплетенных костяными кольцами. Лицо открытое, без маски. На груди - ожерелье из когтей, на правой щеке свежая красная полоса. Я видел его раньше среди старших воинов Рысей. Кажется, его завали Заир. Или Заирг? Черт бы побрал их короткие рычащие имена.

За его плечами плясало пламя. Не обычное. Белое, почти бесцветное, с голубой окантовкой. Оно не жгло ткань шатра, но от него заныли зубы. Или это от страха?

- Бореол, - произнес седой. – Ты вел нас к силе, а привел к цепям. Ты посадил людского барона у своего огня. Ты слушаешь чужака больше, чем кровь племени.

- Заир Посох, - сказал Бореол, словно выплюнул имя. – Чувствовал, что это будешь ты. Выбрал плохую ночь для глупости.

- Я выбрал последнюю ночь твоего безумия.

- И сколько вас? – спросил вождь. – Сколько воинов ты отравил сомнением?

Заир оскалился.

- Достаточно.

Он взмахнул рукой, и белое пламя рвануло внутрь шатра.

Жаром не пахнуло. Наоборот, стало так холодно, что дыхание вырвалось паром. Одежда мгновенно покрылась инеем. Кожу на лице неприятно стянуло морозом. Светильник погас. Белый огонь стелился по воздуху, превращая каждую каплю влаги в хищные иглы. Один из раненых предателей, лежавший у моих ног, заорал, когда его собственная кровь начала замерзать прямо в ране.

Бореол ответил не огнем. Он дунул.

Простой человеческий выдох - со стороны. Но вместе с ним по шатру прокатился ветер. Теплый, влажный, пахнущий грозой и летней листвой. Он ударил в белое пламя, закрутил его спиралью, смял и швырнул обратно в Заира. Тот выставил перед собой костяной браслет. Браслет треснул, но защитил хозяина.

Я не стал ждать второго обмена любезностями. В подобных ситуациях разговоры хороши только если дают время союзникам. А если союзников отрезали, надо ломать чужой план. Желательно грубо.

Подхватив ногой опрокинутую плошку, я пнул ее в лицо выжившему предателю из первой тройки. Глупость, казалось бы. Деревяшка. Но тот дернулся, моргнул, и этого хватило. Я ударил мечом по его кисти. Нож улетел вместе с пальцами. Обратным движением приложил навершием по виску.

Слева мелькнула тень. Я развернулся, слишком медленно из-за тесноты шатра, и получил бы копье в бок, если бы из воздуха не вынырнула рука Брана. Колдун схватил древко, шепнул что-то и дерево вдруг обуглилось, а нападавший отскочил и по-звериному зарычал. Откуда он тут взялся? Никого же не было только что!

- Огонь против предательства, - сообщил Бран.

- Меньше шути, больше колдуй! – бросил я.

- Я совмещаю!

Бореол шагнул вперед. И вот тогда я впервые по-настоящему увидел, почему его слушались. Не потому, что он сильный воин. Не потому, что вождь по крови или по праву. Внутри шатра будто выросла гора. Давление его Силы заставило воздух уплотниться. Даже мне, союзнику, стало тяжело дышать. Предатели попятились, но седой Заир Посох удержал их рыком.

- Сейчас! – выкрикнул седой.

В шатер ворвались еще четверо и сходу ударили колдовством.

Земля раскрылась под Бореолом, пытаясь схватить его ноги каменными челюстями. Сверху сорвался вихрь из костяных осколков. Белое пламя снова хлынуло вперед. А из темноты за спиной вождя поднялась жидкость - тонкая, черная, словно нефть. Она сложилась в фигуру непонятного животного с пустыми глазами и прыгнула ему на шею.

У меня не было времени думать, что опаснее. Поэтому сделал то, что обычно делают идиоты, попавшие в магический бой: бросился туда, куда успевал.

Черная жидкая тварь уже касалась Бореола. Я рубанул по ней мечом, вкачав в удар весь жар Дара, который сумел инстинктивно вытащить из себя. Лезвие прошло сквозь с неприятным сопротивлением, будто через мокрую кожу. Тварь забулькала. Жидкость вскипела, обдала меня паром. Вокруг мгновенно стало душно. Лицо обожгло жаром.

Бореол тем временем раздавил каменные челюсти простым движением ступни. Вихрь костей остановился перед его лицом и посыпался вниз безвредным дождем. Белое пламя он принял на раскрытую ладонь. На миг мне показалось, что рука вождя исчезла в морозном свете. Потом свет потемнел, сжался в маленький шар и погас между его пальцами.

Заир побледнел. Видимо, рассчитывал на большее.

- Ты привел против меня колдуна крови? – спросил Бореол. Голос его был тихим, но от этого страшнее. – Ты позволил Норвэ коснуться духов воды?

Из-за спины Заира вышла женщина в плаще из черных перьев. Лицо ее скрывали нарисованные полосы, губы были синими, как у утопленницы. В руках она держала чашу, полную темной жидкости. Кровь или вода - разбираться не хотелось.

- Духи сами пришли, - сказала она. – Они устали от твоей слабости.

Бран Хитрец весь подобрался, как перед прыжком.

- Норвэ, Норвэ, - протянул он. – А я ведь говорил тебе: не лезь к тем, кто живет глубже корней. Они не дают силу. Они дают долг.

- Молчи, Хитрец! – выкрикнула она и плеснула жидкость из чаши.

Капли повисли в воздухе. Каждая вытянулась в тонкую иглу. Сотни игл метнулись к нам.

Бран хлопнул в ладоши.

Мир моргнул.

Я вдруг оказался не там, где стоял. Вернее, стоял вроде там же, но иглы прошли сквозь меня, как сквозь дым, и впились в тонкую стену шатра позади. Рядом таких же «меня» было еще трое, и все с одинаково глупым выражением лица. Настоящего Бореола тоже стало пять. Бранов - не меньше десятка, причем один сидел на сундуке и показывал Норвэ язык.

Иллюзии. Отличные, чтоб их.

Предатели растерялись. На секунду. Но в бою секунда - это роскошь.

Бореол вскинул обе руки. Шатер разорвало.

Не взрывом. Ткань просто взлетела вверх, будто ее подхватил гигантский ветер, и исчезла в темноте. Мы оказались под открытым ночным небом, среди кольца нападавших. Вокруг стояли Рыси - мутантов двадцать, не меньше. Часть в масках, часть без. На земле лежали двое часовых. Один еще шевелился. Второй уже нет. Чуть дальше лежал дружинник Хома. Его поверженный вид меня просто взбесил. Хотелось рвать и метать. Но сейчас битва Сил и я понимал, что мои жалкие потуги отомстить не помогут.

Я обратил внимание, что за мутной стеной колдовского тумана, метались тени. Явно верные воины Бореола пытались прорваться, но туман глушил звуки и сбивал направление. Хорошая работа. Мерзкая, но хорошая. Магия и колдовство показали сегодня мне новые грани. Если выживу, то перестану относиться к Силе легкомысленно.

- Смотрите! – громко сказал Бореол, и его голос прошел сквозь туман, как нож сквозь ткань. – Смотрите все, кто еще не потерял разум! Заир Посох привел убийц к шатру вождя. Норвэ призвала нижних духов. Они ударили в спину своим братьям после общей победы. Так поступают Рыси?!

Ответом ему стал вой. Неуверенный, злой. Предатели вздрогнули. Предателям не понравилось, что их вытащили из темноты на свет. Такие дела лучше делать быстро и молча, а не стоять под взглядами тех, кого не успел убить.

Заир понял это тоже.

- Убейте их! – рявкнул он.

И круг сжался.

Грав. Продолжение.

Дальше все смешалось. Сталь, огонь, ветер, кровь, земля под ногами. Я отбил первый удар, пропустил второй по касательной, сам полоснул кого-то по бедру. Справа Бран устроил невозможное: трое нападавших вдруг начали рубиться друг с другом, будучи уверенными, что бьют по нам. Один орал, что видит барона, второй - что вождя, третий просто визжал и молотил топором по воздуху.

Бореол не суетился. Он двигался мало, но каждый его жест менял поле боя. Под ногами предателей вырастали корни и хватали за щиколотки. Порывы ветра сбивали стрелы. Земля поднималась валами, ломая строй. Когда один из воинов попытался метнуть в него из собственного посоха огненный шар, Бореол щелкнул пальцами, и шар рассыпался стаей светляков, которые тут же облепили самого метателя и подожгли его волосы.

Я тоже не стоял украшением. Доспех мешал, плечо ныло, пот щипал глаза, но меч делал свое дело. Один предатель прыгнул на меня сверху - клянусь, оттолкнулся от пустого воздуха, как от ветки. Я успел выставить клинок. Он сам насадился на сталь, сбил меня с ног, и мы вместе рухнули на землю. Тяжелый, зараза. Пока пытался сбросить его, другой занес копье.

Времени поднять меч не было. Вскинул левую руку, больше от отчаяния. Дар дернулся внутри, болезненно, как судорога. Воздух перед ладонью вспыхнул янтарной пленкой. Копье ударило в нее и остановилось. Наконечник дрожал в ладони от моего лица. Я заорал - не от страха даже, от злости. И толкнул.

Пленка лопнула наружу. Предателя отбросило на несколько шагов. Он упал прямо к ногам Брана.

- Вот это уже лучше лесоруба! – одобрил Хитрец и стукнул его посохом по лбу.

- Заткнись! – прохрипел я, поднимаясь с земли.

- После боя обсудим благодарность.

Та, которую именовали Норвэ тем временем снова запела. Низко, гортанно. Туман вокруг загустел и потемнел. Из него стали выходить фигуры - мокрые, с водорослями вместо волос, с раздутыми лицами. Утопленники? Духи? Плевать. Выглядели они достаточно материально, чтобы рвать живых.

Один схватил предателя, который стоял ближе всех, и впился ему в горло. Тот закричал.

- Они жрут и ваших! – крикнул я Заиру. – Отличный план, болван!

Заир не ответил. Он рвался к Бореолу, вращая посохом. Седой оказался быстрым, опытным и злым. Очень злым. Посох то покрывался льдом, то вспыхивал белым пламенем. Бореол отражал удары голыми руками, обернутыми ветром, но я видел: Заир не простой мятежник. Старый волк, знающий, куда кусать.

Норвэ подняла чашу над головой, и из тумана потянулась огромная черная рука. Она тянулась к Бореолу за спиной, пока тот был занят главным мятежником.

Бран выругался. Впервые за вечер без шутки. Он ударил ладонью о землю. Под ногами Норвэ раскрылась яма, но колдунья ловко отпрыгнула. Тогда Бран метнул в нее что-то маленькое и блестящее. Обычную монетку? Не понять.

Предмет коснулся чаши.

Та зазвенела.

Звон оказался тонкий, противный, словно иглой скребли по зубам. Чаша покрылась трещинами. Норвэ закричала, пытаясь удержать ее, но темная вода хлынула наружу не вниз, а вверх. Черная рука дернулась, потеряла форму. Из тумана донесся многоголосый голодный стон.

- Долг пришли взыскивать, - сказал Бран жестко. – Я предупреждал.

Вода обвилась вокруг Норвэ, как живая веревка. Колдунья забилась, но не смогла вырваться. Ее подняло выше человеческого роста, сжало. Послышался хруст. Потом жидкость рухнула на землю грязной лужей, а вместе с ней упало тело. Больше Норвэ не пела.

С исчезновением песни туман начал редеть. Снаружи прорвались первые верные воины. Их было немного, но предателям хватило увидеть знакомые лица с оружием, чтобы уверенность дала трещину.

Заир Посох тоже понял, что время вышло. Он пошел ва-банк.

Седой выхватил из складок одежды небольшой нож, рассек ладонь вторым и провел кровью по груди. Когти на ожерелье вспыхнули красным. Земля под ним провалилась, но он не упал. Наоборот, стал выше, шире. Руки удлинились, пальцы искривились когтями, лицо вытянулось. Не полное превращение в зверя, а какая-то уродливая середина между Рысью и чудовищем.

- Бореол! – взревел он и прыгнул.

Я находился слишком далеко, чтобы остановить. Слишком близко, чтобы ничего не делать.

Метнул меч двумя руками.

Глупый поступок. В бою меч не бросают, если не хочешь остаться с пустыми руками. Но клинок, напитанный остатками моего Дара, полетел ровно. Он ударил седого измененного в плечо и сбил прыжок чуть в сторону. Буквально на ладонь. Когти прошли не по горлу Бореола, а вспороли воздух рядом.

Вождь шагнул навстречу.

Одной рукой он схватил Заира Посоха за запястье. Другой - за шею. Вокруг них взвился ветер, но не хаотичный, а плотный, закрученный в прозрачный столб. Земля под ногами обоих раскалилась красными прожилками. Над головой сверкнула небольшая молния.

- Ты был моим воином, - сказал Бореол. – Мог стать моим советником. Мог спорить со мной у огня. Мог бросить вызов открыто. Но ты выбрал ночь, кровь своих и нижних духов.

Заир Посох хрипел, пытаясь вырваться. Его чудовищные мышцы бугрились, когти скребли по руке вождя, оставляя кровавые полосы. Бореол даже не поморщился.

- За это я отнимаю у тебя право называться Рысью.

Ветер ударил вниз.

Не знаю, что именно сделал Бореол. Может, раздавил воздухом. Может, земля сама потянула предателя к себе. Предатель рухнул на колени, потом лицом вниз. Красный свет в когтях погас. Тело дернулось раз, второй и затихло. Облик начал возвращаться к прежнему, но как-то криво, неправильно. Словно звериная сила, в которую он вцепился, уходя, забрала часть человеческого.

После смерти Заира Посоха бой закончился не сразу, но исход стал ясен. Предатели дрогнули. Двое бросили оружие. Один попытался бежать и тут же запутался в выросших из земли корнях. Еще троих положили прорвавшиеся верные Рыси. Бран связал оставшихся дымчатыми путами, которые шипели и почему-то сильно пахли горькой травой.

Я подобрал меч. Руки дрожала. Плечо болело так, будто в него вбили раскаленный гвоздь, хотя удар был ледяным. Очень хотелось сесть. Или лечь. Желательно лицом вниз и часов на десять. Но вокруг слишком много глаз. Барон, союзник вождя, победитель Маргрона и прочее. Приходилось стоять, изображая железную уверенность. Хорошо, что на мне доспех. Он скрывал, как сильно меня шатает.

Бореол стоял над телом седого Заира. Кровь стекала с его предплечья на пальцы, капала на землю. Верные воины один за другим опускали оружие. Кто-то преклонил колено. Потом еще один. Потом сразу несколько.

Бран подошел ко мне, опираясь на чужой посох. На лице снова появилась привычная насмешка, но глаза оставались серьезными.

- Жив, барон?

- Назло некоторым.

- Хорошая причина жить. Надежная.

- Это все? – спросил я, оглядываясь.

- На эту ночь - возможно. На жизнь - вряд ли.

- Утешил.

Бореол повернулся к пленным. Выживших оказалось шестеро. Связанные, избитые, с опущенными головами. Среди них совсем молодой воин, почти мальчишка. Он смотрел не на вождя, а на мертвую Норвэ, будто до сих пор не верил, что колдунья не поднимется и не спасет их.

- Уведите, - приказал Бореол. – До рассвета никто к ним не подходит без моего слова. Раненых к лекарям. Наших и их. Мертвых не трогать, пока не назову имена.

Несколько Рысей бросились выполнять приказ. Туман окончательно распался. Ночное небо снова стало обычным. Костры за пределами бывшего шатра горели неровно, ветер гонял по земле пепел и клочья разорванной ткани. От роскошного жилища вождя остались колья, обрывки веревок и та самая длинноволосая шкура, теперь прорезанная каменными шипами и заляпанная кровью.

- Жаль шкуру. Так и не узнал, с кого ее сняли, - прошептал почему-то.

Бореол подошел к нам. Выглядел он спокойным, но я уже немного научился различать выражения его лица. Спокойствие было как тонкий лед над глубокой водой.

- Ты сп