Отель Перекресток. Том 2

И вот тогда на одном из корпоративов Антон невесть как умудрился сначала познакомиться с дочерью владельца контрольного пакета акций компании. Ну, и еще кучи всяких других активов, среди которых чего только не было. Уверен, случайностью тут не пахнет, парень явно все очень грамотно спланировал и реализовал. Нет, некий фактор удачи, конечно, тоже присутствовал, без него не обошлось, но это уже частности.

Дальше все развивалось весьма предсказуемо. Дочку свою зажиточный папаша любил, причем настолько, что никого, кроме молодых людей, которых он сам считал перспективными женихами, к ней особо не подпускал, вот и сыграл Антошка на чистой психологии, помноженной на физиологию. Мужик он интересный, неглупый, а, самое главное, что Настя сама его выбрала, без папиных советов. Последний факт для нее был особо важен, даже, возможно, главнее того, что в постели он ей ураганы устраивал нешуточные.

А тут еще папа оплошал с тем, что велел начальнику своей безопасности нахальному и незваному претенденту на руку его дочери, в которой лежала немалая часть активов, прочитать лекцию на тему рыла и калашного ряда. В результате бойцы перестарались и чересчур сильно Антона покурочили, после чего безутешная Настя провела у его постели немало времени, что не могло не сказаться на их совместной будущности.

Папа, конечно, пытался достучаться до ее разума, но тщетно, потому через пять месяцев была сыграна многолюдная свадьба из числа тех, фото с которой вызывают у некоторой части населения вопрос: «и где только люди деньги на такое берут».

На снимках с мероприятия, которые обнаружились в сети в немалом количестве, у него, кстати, ни на одной фотографии нет довольного лица. Ну, оно и понятно. Видно, что мужик он битый, опытный и прекрасно понимает, кого пришлось в семью принять. И еще, наверное, очень жалеет, что не дал команды проломить шустрому провинциалу голову сразу после корпоратива, где все и началось. Глядишь, оно бы и обошлось. А теперь все, теперь дочка вряд ли поверит в случайную смерть своего мужа, причем даже если та будет самой что ни на есть подлинной.

То ли по причине расстройства, то ли еще почему года через три папаша покинул грешный мир, и Настя стала владелицей всего-всего-всего. Ну, а с ней и Антон. Не официально, разумеется, его супруга была особой тихой и доброй, но далеко не глупой, потому переписывать на мужа хоть что-то не спешила. Но и формальных прав нашему постояльцу хватало с лихвой и для того, чтобы удовлетворять личные амбиции, и для того, чтобы потихоньку формировать себе подушку финансовой безопасности. Последний факт мы нашли в одной из статей, которая вышла уже после смерти супругов, когда началась «пилка» оставшегося, по сути, ничейным имущества. Братьев и сестер Анастасии не было, детей у супругов тоже не случилось, потому за кучу оставшегося бесхозным добра сцепилась куча родни второго эшелона, причем сразу с обеих сторон. Вот тогда-то и выплыл факт о том, что Антон завел в паре банков-«кошельков» счета, куда потихоньку переправлял не сильно большие, но и не очень-то уж маленькие суммы, которые отщипывал от семейного пирога. Причем за год до смерти и цифры пополнений стали побольше, и интервалы между ними поменьше.

Тогда же, кстати, всплыл и факт о том, что он обрюхатил одну из своих подчиненных, с коей сожительствовал и до брака, и пребывая в нем. Думаю, потому Антон и ускорился с личным счетом незадолго до смерти, потому что понимал – шила в мешке уже не утаить, если сам не спалится, то добрые люди пособят и супругу проинформируют. Ну, а если она узнает о любовнице и ребенке, то все. Любовь давно прошла, да и не было ее особо, со детьми у них не сложилось, а своим он ей так и не стал.

Но судьба распорядилась иначе. Среди активов, что перепали Анастасии от родителя, значился один виноградник, расположенный в живописном и щедром на солнце южном берегу Крыма. Как-то по сентябрю, в разгар бархатного сезона, супруги решили туда наведаться, глянуть что там как, попить вина и даже поплескаться в ласковой южной волне.

Сложилось только с последним пунктом. По дороге на плантацию машина слетела с дороги и упала в море. Ее достали только через пару дней, причем следственную группу поразило выражение лиц супругов. Он, с оскаленным ртом и выпученными глазами, выглядел откровенно жутковато, она же, напротив, была безмятежна и вроде как даже довольна случившимся. Что до лица водителя – про него ничего не написали.

Собственно, после этого и началась свистопляска с дележкой имущества, в которую по ходу движения была втянута куча родни с обеих сторон, акционеры, деловые партнеры покойной и просто случайные люди, но это нас уже мало интересовало.

– Гер, я все понимаю – обратился я к напарнику Нателлы, который уже минут десять как стоял неподалеку от нас и усиленно делал вид, что просто ждет своей очереди – Тебя послали сюда с наказом слушать все, что мы говорим, запомнить это и передать кому следует в точности. Но согласись, это очень некрасиво выглядит.

– Ну извини – чуть скривился парень – Я ничего не нарушаю. Нам тоже надо инфу покопать.

– Это да – признал я – Ладно, что мы хотели – то увидели. Инн, историю поиска очисти, хорошо.

– Она тут автоматически исчезает – заверила меня напарница – Еще в прошлый раз это выяснила.

– Садись – выйдя из закутка, я сделал приглашающий жест рукой – Мы же соседи, верно? Ну, «все наше-ваше» это перебор, но место уступить всегда готовы. Ты копай, а мы тут постоим, подождем. Если хочешь, могу даже сходить, Нателлу набрать, чтобы она сюда, вниз, спустилась.

Георгий постоял с минуту, посопел и ушел.

– И ведь, что обидно, правда ничего не предъявишь – чуть расстроенно сообщила мне Инна.

– Да и ладно. Меня другое печалит. Я так и не понял из этого всего, почему Антон сейчас так цепляется за Настю. В чем смысл? Судя по всему, на том свете у них все шло к финалу. Мы с тобой видели фотки с последних корпоративов и официальных мероприятий, они вместе почти нигде не засветились. А это показатель, причем серьезный. Сама знаешь – семейные ценности сейчас в чести, их не игнорируют.

– И день свадьбы они последние два года не праздновали – добавила напарница – До того столько лет прямо вот торжество устраивали, а тут как отрезало. Если это симптомчик, то что тогда?

– А тут он точно клещ в нее вцепился. Нет, есть такие мужики, которым надо иметь основу под ногами для того, чтобы сделать шаг вперед, не спорю. Или некий тыл, если угодно. Но Антон-то точно не из таких. Нет, душа моя, мы что-то не видим.

– Ага, я о том же самом думаю – кивнула Инна – Причем это что-то совсем очевидное, лежащее на самом виду.

– Ладно, пошли, поговорим с нашим постояльцем – решил я – Времени у нас не так и много, потому тратить его следует с умом. Захочет общаться – отлично. Начнет хамить и орать – тоже хорошо. Я тогда на него мигом Церберу настучу.

– А знаешь, что еще лучше? – прищурила левый глаз моя соседка.

– Что?

– Если он меня ударит.

– Ну, он не настолько отморозок.

– Он нет. А я – да. И ты до сих пор не представляешь насколько.

– Интересный вариант – заинтересовался я – Тогда точно надо с нашим гостем пообщаться. А потом пойдем поужинаем.

Глава пятая

Дорхенгер постоялец на рукоятку двери не повесил, потому я несколько раз стукнул костяшкой пальца в дверь, следом за этим гаркнул: «обслуживание номера», да и вошел в номер без особой деликатности.

– А если бы я тут голый стоял? – отчасти справедливо возмутился Антон Игоревич, вытирая полотенцем свежевымытую голову.

– Так вы и сейчас не сильно одетый – резонно заметила Инна, с интересом разглядывая обнаженного по пояс гостя. Причем, справедливости ради, стоит признать, что спортзалом он при жизни явно не пренебрегал.

– Про то и речь – подтвердил постоялец – И, скажу прямо, будь мы в… Вот же… Как правильно-то выразиться…

– Земном, например – подсказал ему я – Или, как вариант, «будь мы на том свете».

– Так мы и сейчас на том свете – вздохнул Антон Игоревич и с неодобрением глянул на наши улыбки – Что я такого смешного сказал?

– Ничего. Просто это фраза, которую мы слышим каждый день – пояснила моя напарница – Потому и реакция такая.

– Так вот – будь мы в обычном отеле, вы бы уже в нем не работали. Вышибли бы вас из него без рекомендаций и отработки. Уж поверьте, я бы заморочился.

– Будь мы в обычном отеле, я бы в нем не работала – сообщила ему Инна – И мой спутник тоже. У нас при жизни другие профессии были.

– И какие, если не секрет? – заинтересовался Антон Игоревич.

– Столкнись мы с вами в той жизни, я бы с удовольствием порылась в вашем грязном бельишке – с удовольствием и просто-таки ласковой улыбкой ответила ему моя спутница – И уж будьте уверены, историю с внебрачным ребенком и тайным счетом в банке вытащила бы на белый свет еще до того, как вы скончались. Истории про ушедших из жизни людей, конечно, нет-нет да и становятся сенсациями, но для этого покойник должен быть очень серьезной величиной при жизни. Причем в девяноста случаях из ста – медийной, ибо читатель любит, когда перед ним трясут исподним кумира, а не еще одного провинциала, который умудрился уложить в постель богатую бабенку, засидевшуюся в девках. Так себе историйка, скажем прямо. Банальная донельзя, таких в сети пруд пруди.

Ну да, Инна и впрямь не зря претендовала на титул «отморозок», поскольку она на редкость умело доводила нашего клиента до состояния бешенства. Кому понравится, когда ему в лицо излагают правду? Да никому. Что в той, что в этой жизни ее вообще мало кто любит выслушивать. А если ее еще и столь глумливо подают…

Но удержался наш постоялец, не всек с левой в челюсть моей спутнице, хоть явно того и хотел.

А жаль!

– Ну, а вы чем бы меня в той жизни порадовали? – глянул на меня Антон Игоревич.

Ого. Мы перешли на «вы»? Нет, он, скорее всего, сам себе отчета в том, что форма обращения изменилась, не отдает, но я подобную мелочь не пропустил, поскольку это означало то, что мы перешли на новый уровень отношений. Само собой мы с Инкой все еще коридорные, а он гость, но…

– Порадовал – это вряд ли. Просто случись нам пересечься, скорее всего я стал бы координатором вашего ухода из жизни. Проработал план того, чтобы он выглядел максимально достоверно, проконсультировал исполнителя, обеспечил при помощи подручных его прикрытие и отход, а после проследил за тем, чтобы следственные органы не усомнились в естественности произошедшего. А случись обратное, позаботился бы о том, чтобы особо бдительный следователь все же счел случившееся несчастным случаем. Кстати, не отправься вы с супругой в морские глубины, думаю, то на то и случилось бы. Не факт, что вашим устранением занималась бы именно моя команда, но результат на выходе был бы тот же. Шила в мешке не утаишь, рано или поздно правда о вашей второй жизни наверх выплыла бы, а супруга ваша хоть на вид и тихоня, но демоны там в душе наверняка такие живут – ого-го! Я с такими заказчицами несколько раз работал, потому знаю о чем говорю.

– И как бы вы меня убили? – процедил гость.

– Не знаю – пожал плечами я – Вариантов масса, и один из них становится основным после всестороннего наблюдения за объектом. Может, яд из тех, что ни одна экспертиза не обнаружит, может, удар током, может, двойное убийство – сначала любовница вас застрелила, а потом и себя жизни лишила. Кстати, в вашем случае самый ходовой вариант, в него следствие всегда охотно верит почему-то. Наверное, потому что он очевиден, а, значит, для всех удобен. А с учетом того, что моими же трудами непременно бы вскрылась правда о том, сколько лет вы эту наивную и беззащитную женщину пользовали без каких-либо дальнейших перспектив совместного сожительства, то и вопросов у органов правопорядка никаких не осталось бы. Не выдержала, сорвалась, сначала убила вас, потом, осознав, что натворила, и себя. Все, дело закрыто, сдано в архив и про вас все через неделю забывают. Ну, может кроме какой-то родни, которая попробовала бы с вашей бывшей супруги что-то себе стребовать в качестве наследства. Жадна она у вас, скажем прямо. Вон как сейчас там ваши дяди-тети и братья-сестры грызутся – аж шерсть летит!

– Сильно? – заинтересовался гость – Серьезно?

– Не то слово. И не завидую я вашей любовнице, грязи на нее, конечно, выльют, море. А то и чего похуже учудят.

Антон Игоревич насупился, а после замысловато выругался, показывая тем самым свое отношение ко всем претендентам на его наследство.

– Понимаю – кивнул я.

– Скажи, если бы случилось наоборот? – исподлобья глянул на меня Антон Игоревич.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, если бы вас не Настя наняла для меня, а я для нее? Взялись бы за работу?

– Вопрос цены. Услуги моей команды очень дорого стоили. Мы же были не банальные стрелки, а, скажем так, креативные ликвидаторы. У вашей жены такие деньги имелись, а вот у вас… Не уверен. Но если бы вы их нашли – почему нет?

Вот, уже что-то. Вариант «люблю и за гробовой доской», который и без того являлся крайне сомнительным, точно можно отметать окончательно. Это хорошо.

– Жаль. Жаль, что мы с вами там не встретились до нашей поездки в Крым – вздохнул Антон Игоревич – Все бы могло закончиться куда раньше и совсем по-другому. А деньги… Нашлись бы деньги.

– Так еще ничего и не закончилось – с ангельской улыбкой сообщила ему Инна.

– Сейчас вы должны еще театрально произнести: «все только начинается» – поддел ее гость.

– Не скажу – мотнула головой моя напарница – Это не так. А если вам угодно расценивать происходящее здесь и сейчас как некое литературное-драматическое действо, то там, в Крыму, случилась развязка, а здесь, у нас в отеле, разворачивается эпилог, сиречь та часть сюжетной композиции, которая подводит смысловой итог всего произведения в целом. И от нее зависит, с чем именно останется каждый из героев на финишной черте. Как выпускница филологического факультета ответственно вам заявляю, что в большинстве классических сюжетов положительные герои получают счастье, много и сразу, а злодеи остаются ни с чем, ибо и читатели, и зрители любят, когда добро торжествует, а зло наказано. В нашей пьесе всего два участника – вы и ваша супруга. Вопрос – кто с чем останется?

– Ну? – подбодрил мужчина замолчавшую Инну – Что притихли? Не останавливайтесь уж на полпути.

– Так я не знаю кто вы – пояснила моя напарница – Герой или злодей? А без этого делать прогнозы смысла нет. С одной стороны, вроде злодей, поскольку в другой ситуации Артему могли бы за смерть собственной жены заплатить. С другой – вон, лбом в дверь бьетесь, лишь бы рядом с ней оказаться. Значит, не совсем вроде пропащий, осталось в вас что-то людское. И как тут оценивать?

– А если не тот и не другой? – усмехнулся постоялец – Не всем же быть героями или злодеями? Если я просто человек, в котором и медка, и дерьмеца хватает, и потому по ситуации то одно наверх вылезает, то другое. То есть – самый обычный человек, каких на земле миллиарды?

– Вы свою жизнь в мире, который оставили навсегда, жили сами, она такая, какая есть и ничего в ней теперь не изменишь – немного равнодушно произнес я – Да и не стоит перед нами задача ваш моральный облик разбирать. Здесь не суд и не реалити-шоу, у нас другой функционал, Антон Игоревич. Наша задача сделать так, чтобы ваше пребывание в отеле было максимально комфортным.