Луна-2011

- Не хотят, значит, - руководитель ОПОРА помрачнел и постучал пальцами по столу: вкладываться до получения прибылей он не любил. – Исправить!

Заседание было окончено. Собравшиеся покинули зал, но, как в известном фильме о советском разведчике, Мазанцева попросили остаться.

- Я же просил не поднимать эту тему, Евгений Петрович. Смерть Данилина – необходимое зло. Я знаю, что он был прекрасным специалистом. Но посмотрите, что творится вокруг: вместо того, чтобы признать первое место России в этой невероятной гонке, нас продолжают шпынять по всему земному шару.

- Наличие Данилина могло бы создать образ, кумира миллионов.

- Поэтому его и не должно быть. Мы здесь деньги зарабатываем, Евгений Петрович. И я, и вы, и еще сотни тысяч сотрудников ОПОРА. Повесить все это на одного человека? Мы это уже проходили. Сколько было войн? Если все упирается в какую-то личность или двух – их проще устранить. Или вас гложет совесть за содеянное?

- Нет. Не гложет. Вы хорошо заплатили, взяли на работу его отца и мать, дали образование и хорошее место сыну. Скорее уж, вас гложет совесть, - Мазанцев криво улыбнулся. – А меня – нет.

- Ну вот и займитесь тогда своей работой. Пожалуйста.

Не прошло и недели, как по каждому предприятию и учебному заведению страны были разосланы брошюры, рисовавшие картину идеального будущего для тех, кому тесно на Земле. Инженерам, сварщикам и станочникам обещали короткий рабочий день и возможность своими руками создавать то, что на родной планете люди могли делать только при помощи машин и механизмов.

Воодушевленных желающих, приглашенных впервые за двадцать два года существования Луны-Два, нашлось несколько десятков тысяч. Строгий отбор сократил число желавших до пары сотен – но и этого было достаточно

Предприятия ОПОРА заработали в три-четыре смены, создавая новое оборудование, снаряжение и жилые модули.

Серьезная проблема была лишь одна: государство полностью исключило себя из проекта Второй Луны, предпочитая сохранить лицо, а не гнаться за иллюзорными прибылями. Проставив пару подписей, ОПОРА заполучила Ульку практически в единоличное владение.

Совет корпорации принял решение освоить ближайший астероид-спутник настолько, насколько это вообще возможно. В отличие от международных организаций, которые к спору о статусе страны-спасительницы добавили еще и новые вопросы.

Первый заключался в праве доступа на астероид, а второй должен был распространить статус Первой Луны – то есть, не принадлежащей одному государству, еще и на 2011 UL11.

И пока страны спорили, Улька начинала жить своей жизнью, а ОПОРА, избавившись от всех моральных дилемм, начала зарабатывать.

Возвращаясь в кафе…

- Простите, но я не понимаю. Как так получилось? – Катя растерянно хлопала глазами поверх чашки кофе. – Вы захватили Ульку, а в ответ вам – покушение?

- Мне повезло, что это доверили Мазанцеву, - улыбнулся Денис. – С тех пор прошла не одна сотня лет, так что можно говорить без опаски: он спас мою шкуру. А мне пришлось попотеть, скрываясь десятилетиями.

- То есть, ОПОРА действительно попыталась вас убить?

- И хорошо попыталась. Я расстался с парой зубов, пришлось побриться почти налысо и некоторое время появляться на улице с измененной внешностью, пока все не уляжется. Мазанцев сделал свое дело, принес доказательства содеянного, а мне пришлось залечь на дно.

- Почему? Ведь из вас получился бы сильный лидер!

- Потенциального сильного лидера убивают, если обнаружили его до того, как он этим лидером становится на самом деле, - заметил Денис. – Простите мою философию, но я, хоть и не оправдываю убийства, понимаю, что хотело сделать руководство ОПОРА. И оно это сделало – получило в единоличное пользование астероид. А на меня давило бы правительство, да и вообще меня бы рвали на части. Иностранные агенты, в том числе.

- И тогда была бы война?

- Она и так была, - Данилин положил руки на стол. – Людям хватает и формального повода, чтобы повоевать. Это же деньги. Бюджеты. Чья-то прибыль. Так говорят. Но на самом деле, если бы сами люди не хотели убивать друг друга, никакие деньги не заставили бы их это делать. И еще раз простите, что так… философски.

- Нет-нет, ничего, - Катерина оперлась руками на стол. – Но вот вам… сотни лет? Как так? Или это большой секрет?

- Никакого секрета нет. Это те же самые косметические технологии, что используются сейчас. Обилие рутения, того самого, что нужен в авиации и кораблестроении, сделало возможным прорыв, которого ждали веками. Замедлить старение и даже обратить его вспять.

- То есть, он действительно воздействует на организм, заставляя его снова производить стволовые клетки?

- Именно так, - Денис улыбнулся. – Вы хорошо подкованы.

- Я же работаю в ЦУПе.

- Кем, позвольте узнать?

- Оператором чапы.

Денис рассмеялся.

- Вечная штука!

Катя не удержалась:

- Что же было дальше??

- А дальше я отправился на Ульку. Выждал, когда не станет людей, которые знали меня в лицо… не всех, конечно. И улетел с Земли, чтобы понять, могут ли люди в других условиях обойтись без конфликтов.

- Но кто-то все-таки вас узнал? – хитро прищурилась Катя.

- Конечно, пусть я даже сменил имя с Дениса на Вадима, но ведь я все равно оставался сыном своего отца.

2131

- В очередь, попрошу вас, попрошу, граждане ульяновцы, попрошу не толпиться…

- Ульяновцами мы на Земле были!

- И нижегородцами!

- И москвичами! – раздавались насмешливые выкрики.

- Мы теперь покорители космоса!

- Наездники на астероидах!

- На стероидах вы наездники!!

Хохот заглушил оставшиеся возгласы, но атмосфера разрядилась. Управляющий Первого шлюза выдохнул.

- Подходите по одному, пожалуйста, г’шет будет вас сканировать.

- Что будет?

- Это еще что такое?

- No probes, please!

- О, американец! А ты какими судьбами здесь?

Управляющий глубоко вдохнул. Полностью идентично заместить земной воздух не удавалось и небольшие процентные отличия азота и иные примеси в газовой смеси приводили к упоительному опьянению. Через пару дней привыкнут, а пока новоприбывшим все было за радость.

- Г’шет – стандартное устройство… - попробовал объяснить он, но к нему приблизился один из первых новых жителей:

- Ты нам все обязательно расскажешь! Но позже! – новичок присмотрелся к надписи на стального цвета форме Управляющего: - Вадим Анатольевич, зарегистрируй нас уже.

- Хорошо, - устало вздохнул управляющий, он же Вадим, он же бывший Денис, и отступил к статуе отца, которая изображала грозного и усатого мужика с гаечным ключом на двести тридцать в одной руке и двутавровой балкой на мощном плече.

Он легким движением пальцев развернул г’шет в квадрат примерно полметра на полметра, навел его на самого говорливого. Голографический экран обрел синеватую подсветку, затем позеленел:

- Поднимите ладонь к лицу, пожалуйста, - попросил Вадим Анатольевич.

И проделал то же самое с каждым. Три часа спустя, когда он вернулся к себе в кабинет на седьмой уровень, уставший и выжатый, как лимон, г’шет уже отправил все данные на сервер и база данных жителей Ульки стала больше на два процента или почти четыреста человек.

Почетная должность, которую он получил только благодаря отцу. Должность первого человека, рожденного на Ульке – о подмене документов он позаботился заранее.

Вадим закинул ноги на стол. Между прочим, с таким статусом его могли бы сделать верховным лидером нового спутника Земли, а тут в его возрасте только челноки с Земли встречать.

Зато он знал каждого, кто живет здесь. Его таланты, его личные дела, фотографии, отпечатки, новое место работы, семья, друзья, отношения и связи – программное обеспечение, разработанное им же и встроенное в г’шет, анализировало данные и составляло своеобразный портрет полезности или опасности.

На Земле это давно сделали, обозвав «Индексом Гражданской Ответственности». Здесь этот самый индекс был в его руках. Поэтому, когда надо было поддержать один из жилых уровней в решительных требованиях воды, которой не всегда хватало в должном объеме, Вадим знал, к кому идти.

Найти дефицитный товар – и для этого были свои люди. Даже ученых, которые просчитали все возможные вероятности всех возможных событий он заставал врасплох своими оригинальными предложениями.

Например, перераспределить ресурсы не по прямой нехватке, а заместив сложной цепочкой бартера. Довольство людей росло, как и удивление ученых. А вот настоящее правление из трех директоров ОПОРА – два из которых были на Земле – не могло повлиять на растущий авторитет.

И вот постепенно задачи от ОПОРА исполнялись слегка иначе. С другим видением. Усиление, разворот, перераспределение опор, незначительные, но емкие корректировки потока ресурсов, которые производились с одной целью – создать лучшие условия для жизни.

Пока реальное руководство смотрело на астероид, как на некую стратегическую игру, Вадим действовал ради реальной пользы. И, хотя его текущее положение не устраивало его «темную сторону», определенное удовлетворение от тайного контроля он получал.

Он снова схватился за г’шет, пролистал общие параметры Ульки, которые и так знал назубок: двадцать семь уровней, сорок три лифтовых шахты, из которых восемь – для крупногабаритных грузов. Три шлюза для приемки кораблей с Земли, четыре уровня складов, два уровня ферм на естественном освещении. Все остальное – жилье и производство.

Своего производства на Ульке было не очень много. В основном заготавливали новые строительные балки огромных размеров и веса. И если с невесомостью боролись в отдельных зонах, то на производстве регулярно отключали искусственную гравитацию, когда требовалось поднять на поверхность спутника что-то тяжелое. Рабочие при минимальной силе тяжести до сих пор не нуждались ни в какой технике.

Гораздо больше астероид занимал умы ученых. И как бы ОПОРА не говорила, что 2011 UL11 ищет людей с руками, прежде всего там искали людей с головой.

Как можно работать сварщику, если нет металла, с которым можно было работать? Точно распознав его мысли, г’шет высветился красным: запасы металла относительно его текущего расхода были низки. Последствия – отсутствие работы, рост напряженности, повышенное потребление пищи и алкоголя.

Вадим провел по лицу ладонью. Стоит только на пару дней уйти от контроля, как сразу же выявляются серьезные недостатки. Он отметил у себя в голове – систему надо доработать так, чтобы она распределенно производила расчеты в реальном времени, не перегружая сервера, что точно вызовет кое-какие подозрения со стороны руководства.

А сам отправился к ученым, которым досталась дальняя от Земли сторона. По дороге Вадим подумал, что в целом секторально-блочная система чем-то напоминает систему каст. Потом предположил, что уровни на Ульке – это прямая зависимость от качества жизни.

Чем ниже уровень, тем хуже. А хорошо жилось только ученым. У них были окна. Максимум, от чего они страдали – от повышенной радиации. И еще проектировщики неплохо существовали. В отличие от представителей клана «рабочих рук», как иногда называл про себя Вадим всю группу тех, кто строил астероид. Или все же спутник?

- Привет, космоглядцы!

- Здравия, Вадим Анатольевич! – в сторону Управляющего Первого шлюза тут же повернулось несколько пар глаз: кто с любопытством, а кто сразу же вернулся к делам.

- Что новенького?

- Все как всегда, - старший группы вышел к нему, с жаром потряс руку и негромко добавил: - Спасибо за новый жилой модуль. Мне вот партия одежды не нужна, с собой привез достаточно.

- Зато Кузьмин оценил – он и его верхолазы щеголяют в форме, а не обносках, - Вадим улыбнулся – здесь его ценили. – Кстати, о верхолазах, Андрей. Сверху не приходило никаких указаний?

- Например? – старший группы поправил очки и нервно хрустнул пальцами.

- Ресурсы поискать, допустим. У нас ведь еще есть пауки?

- Надеюсь, ты не про музейную Чапу? – рассмеялся Андрей, чуть более нервно, чем бывает, когда все хорошо.

- А разве новые у нас чем-то отличаются? – Вадим пошевелил бровями, поднимая то одну, то другую. – Так есть?

- Есть.

- И свободные руки имеются?

- А если ближе к делу? – осторожно спросил Андрей, чувствуя, что Управляющий Первого шлюза явно не просто так зашел с расспросами. – Верхние к нам не заходили давно.

- Ребята со складов говорят, что металла остается крайне мало. Надо половить еще.

- Половить… - Андрей пожевал губу, а потом развернул собственный г’шет, почти машинально развернув его едва ли не выше своего роста. – Так, аналитика, отслеживание… Есть, но все маленькое. Зачем нам горошины по три, по пять метров.

- Не меньше тридцати надо искать, - выдохнул Вадим. – Иначе через пару недель вам опять на охоту выходить.

- Да-да-да, - ученый уже погрузился в поиски. – Ищем, смотрим, отслеживаем. У нас ведь тут какая еще загвоздка – сорвется пташка ведь, в Землю улетит!

- Значит, надо чтобы не сорвалась, - толсто намекнул Вадим. – И да, больше пятидесяти тоже не надо искать. В нашем случае лучше синица в руках…

- Чем злые верхняки, - закончил за него Андрей

- Зря ты. Злыми они редко бывают, у них ведь есть все.

- Ага-ага, у кого в наше время есть все, что он пожелает? Нет таких. Спасибо, что ИГО на нас здесь не распространяется.

- Смотри, от него с каждым годом все больше людей бежит, так что…

- Нашел, - Андрей не дал Вадиму договорил. – Посмотри, какой красавец, как хорош, - он положил пластину г’шета на пол, еще больше увеличил экран, а потом немного смахнул карту ближайшего пространства.

- Сколько в нем?

- Как и хотел, тридцать пять метров.

- Прекрасно, наша цель. Запустишь паука, тот пригонит его обратно. Мощи как раз хватит, - заключил Вадим. – Можешь приступать.

- Вот так запросто? Без санкций руководства? Даже для тебя это слишком, - без нажима произнес Андрей.

- Мы дадим ОПОРА то, что они хотят, - управляющий Первого шлюза пожал плечами. – Проведи анализ нашей цели.

- Ничего специфического. Железо, никель, кобальт, несколько десятков тонн золота и палладия, рутений…

- Стоп. Его и предложим.

Андрей поморщился.

- Так тридцать пять стотысячных процента, если что, - заявил он.

- Ты его есть собрался?

- Нет.

- Ну и все. Я наверх, а ты готовь паука. Стрельнешь, попадешь, будешь молодец. А не попадешь – ну, старайся, чтобы хоть в Солнце улетел. Хотя тридцать пять стотысячных, - он оценивающе качнул головой. – Работай, в общем.

И Вадим Анатольевич под пытливые взгляды младших сотрудников поспешил прочь. Он не сомневался, что этот астероид, в котором содержится его текущая взятка руководству, поймают. Теперь дар надо было преподнести.

«Как в тысяча двести тридцать девятом», вспомнил он курс истории, когда князья Древней Руси несли дары, чтобы их не трогали монголо-татары. И ухмыльнулся. От такого дара никто не откажется.

Килограммы рутения – это жизнеспособность флота, увеличенный ресурс электростанций и возможность еще глубже уйти в Арктику. Ресурсы ради ресурсов.

- Евгений Петрович? – он вежливо постучал в дверь кабинета, а потом вошел. – У меня к вам деловое предложение.

- Слушаю, мой дорогой, присаживайся, - кресло возле окна-иллюминатора бесшумно повернулось и старик с ясными глазами, но кожей, которую не пощадили годы, сморщив ее до вида шарпея, посмотрел на гостя. – Редко бываешь в последнее время. Уже наладил все?

- Не понимаю, о чем вы, Евгений Петрович, - благодушно заявил гость. – У меня поток переселенцев с Земли отлажен не по моей вине. И не вопреки моим стараниям. Сами знаете, что там происходит, остались же у вас контакты в армии?

- Остались, - вздохнул старик. – Артика чернеет, страны воюют, чтобы добыть ресурсы, которые сгорят в новой войне. Бардак, ну, ты сам понимаешь.

- Понимаю, и потому мое предложение будет только на пользу.

- Какое? – Мазанцев оперся на широкий стол.

В тишине кабинета каждое движение казалось неестественным – все происходило почти бесшумно, а эхо речи поглощалось. Вадим поерзал на жестковатом стуле для посетителей. Он привык к шуму, а здесь казалось, что время остановилось.

- Шестьсот килограммов рутения. Примерно. Но сколько бы ни было – больше или меньше – все отдадим на Землю.

- Щедрость неспроста. С чего вдруг?

- Отошлите ученым приказ об отлове астероида. Запасы металла низкие, так что…

- Ты ведь уже все сделал, Вадим, к чему этот фарс?

- Лояльность ОПОРА к Ульке, - прямо ответил управляющий Первого шлюза. – Мы зависим от поставок с Земли, и если из-за войны они прекратятся, наша песенка спета.

- Вадим, - Мазанцев встал, но даже в условиях искусственной гравитации слегка дрогнул, едва не упав. – Ты ведь знаешь, что наши с тобой отношения почти что дружеские, даже не как у двух командиров.

- При всем уважении, - тот лишь дернулся, чтобы вскочить и помочь, но не стал этого делать, - ваш срок на этом посту явно близится к концу. И мне нужна лояльность ОПОРА. А вашу дружбу я… очень ценю. И помню, что вы сделали для меня в той… ситуации с покушением, - он не сразу подобрал слово. – Иначе бы меня здесь не было.

Бывший майор покачнулся еще раз перед тем, как сесть обратно в кресло.

- Знаешь, чего не хочется? Помирать здесь. Закапывать негде.

- Сожжем и развеем. Может, до Луны долетите. До старой, я имею в виду.

- Шутник, - пробубнил Мазанцев, сел и начал писать приказ.

Он никогда не бывал в контрах с Вадимом – человек строил свои планы, помогал, никогда не вредил. А его сети, уловки и какие-то дела, причем совсем не темные – до их реализации Евгений Петрович не планировал дожить.

Поэтому документ ушел в сектор к ученым, а ОПОРА получила отчет о развитии, в рамках которого примерно двести тысяч тонн астероида должно быть захвачено, чтобы создать запас строительного материала для дальнейшего роста базы.

Это был не первый объект. Земля уже получила около восьми тысяч тонн золота и прочих ценных металлов, а редкоземельные элементы поставлялись в таких объемах, какие Африка не могла выбросить на международный рынок даже за столетие.

ОПОРА богатела, Луна-Два – росла. Мазанцев сидел в своем кресле, а Вадим преспокойно решал насущные задачи, наблюдая за тем, как земляне копошатся, безуспешно пытаясь выбраться из своих конфликтов.

Выскочив из кабинета руководства, он не сразу бросился к ученым. Отец рассказывал ему, как любил в детстве смотреть на громадные железнодорожные составы, грохотавшие с грузами мимо станции, где была их дача, и теперь эта любовь отчасти пришлась на космические объекты.

Отследить поимку астероида несло в себе столько азарта, сколько земляне от охоты не получали. Но Вадим сперва добрался до жилых уровней, где обитали проектировщики, верхушка и ученые. Единственное место, которое было похоже на Землю.

Крохотный сквер, три на три метра с небольшой, отлитой из стали статуей родителей и подписью «Тем, кто положил начало новой истории». Вадим коснулся рукой статуи, словно прося разрешения, и отправился наблюдать, как поймают астероид.

Его ведь обязательно поймают.