Помилуй и казни. Том Второй. Виновные.

Андрей Таяс

Помилуй и казни. Том Второй. Виновные.

Часть вторая

Виновные

Вот вы говорите, что в мире все относительно, а я вам говорю, что в этом мире все относительно в ломбард.

Юрий Олеша

Глава 1

Сиротин сел на землю, оперся спиной на холодное железо гаражных ворот. Хотелось с кем-нибудь поговорить, даже нужно было поговорить, и он набрал жену. Набирая ее номер, Сергей заметил, что пальцы всё еще дрожат. Адреналин бурлил в крови, не отпускал.

— Привет, — сказал он. Голос его тоже дрожал.

— Привет, — сухо ответила ему обиженная жена.

— Я скоро приеду, — тихо сказал он.

— Да неужели?! — тут же взорвалась она. — Адрес прислать? Помнишь еще, где мы живем? И фотографии мои и детей заодно…

Она говорила и говорила, упрекала, стыдила, угрожала разводом, а он молчал. Слушал и молчал. Просто слушал ее голос, как любимую песню на незнакомом языке. Ту песню, в которой музыка и слова так волшебно переплетаются, что патокой разливаются по душе. Вот и сейчас он слушал голос, не слова, а голос, и ее голос, злой, возмущенный, но все равно любимый, успокаивал, убаюкивал.

Он вдруг прервала, остановила эту песню:

— Алло, Сергей, — строго сказала она. — Алло, ты меня слышишь? Алло!

— Да, я здесь, я слышу, — ответил Сиротин.

— А чего молчишь? — забеспокоилась она. — У тебя всё в порядке? Ты где?

— Я здесь, в гаражах, сижу группу жду. Тебя слушаю. Голос у тебя сказочный, — он успокоился. Адреналин вымыло из крови. Тело больше не трясло.

— Сережа, не пугай меня. Что случилось? — теперь голос дрожал у нее.

— Я, Лена, только что человека убил, а в остальном всё нормально, — по-дурацки улыбаясь, сказал он.

— Что?! Как?! — она испугалась. — Ты как? Ты не ранен? — задала она самый нужный вопрос.

— Я нет, — ему стало спокойно. Она его всё еще любит. — Я нормально. Сижу, жду группу.

— А… — она запнулась, — кого ты убил?

— Гада одного, — ответил Сиротин, — он убил Лешку Ворошилова, а я его. Вот такая история.

— Лешку? — Лена растерялась. — А я его знаю? — и тут же поправилась: — Знала?

В проезд между гаражами медленно въехала патрульная машина, сверкая мигалкой.

— Нет, не знала, — капитан встал с земли, помахал патрульным, подзывая. — Тут коллеги подъехали, мне работать надо. Я как закончу — сразу домой и спать. Не ругай меня, мне выспаться надо.

— Конечно-конечно, — затараторила она. — Я буду ждать. И буду еще звонить. Только попробуй не ответить, — шутливо промурлыкала она.

— Попробую, — улыбнулся он. — Ну всё, пока. Дома завтра договорим.

Он пошел навстречу патрульной машине. Она вдруг остановилась в десятке метров от него. Передние двери резко открылись, и двое патрульных выскочили из машины, наставив автоматы на капитана.

— Ствол на землю, руки в гору! — закричал патрульный с погонами сержанта.

Сиротин растерялся и посмотрел на свои руки. Черт! Ну точно. В одной он держал телефон, а в другой ПМ. Он усмехнулся и бросил и ствол, и мобилу на дорогу, сделал шаг вперед, задрал руки вверх.

— Стоять! Стоять на месте! Не двигаться! — заорал уже второй патрульный.

— Я старший оперуполномоченный капитан Сиротин, — крикнул капитан, — удостоверение в нагрудном кармане слева.

Патрульные переглянулись. Сержант вышел из-за двери машины и пошел прямо на Сиротина, продолжая целиться ему в грудь. Второй стал обходить слева, не опуская оружия, зашел за спину и упер ствол АКМ между лопаток капитана, схватив его за воротник. Сержант чуть расслабился и начал шарить по карману куртки Сергея.

— Слева, — подсказал Сиротин.

Сержант строго посмотрел на него, залез в его левый карман и достал красную книжечку.

— Здравия желаю, товарищ капитан, — сказал патрульный, прочитав содержимое ксивы. — Сержант Максимов. Что это тут у вас? — он кивнул на два тела за спиной Сергея. — Местные слышали стрельбу. Дежурный нас послал выяснить.

— Это убитый при задержании особо опасный преступник и погибший при исполнении сотрудник милиции, — ответил Сиротин. — Сержант, обеспечь оцепление, пока группа не подъехала. Они будут с минуты на минуту.

Патрульные переглянулись. Сержант отдал честь, и они разошлись на разные концы дороги. Капитан поднял с земли пистолет и мобилу.

Глава 2

Сиротин, пока ждал группу и скорую, успел обыскать труп Симонова, нашел телефон, бумажник и ключи от гаража. Мобилу он положил на сиденье мотоцикла, пусть технари потом разбираются. Осмотрел бумажник. Ничего интересного, только деньги. Тоже положил на мотоцикл.

Подкинув ключи в руке, Сиротин посмотрел на ряд ворот. Какие из них? Опустил глаза, взглянул на дорогу. След от мотоциклетного протектора в дорожной пыли указал на нужные. Капитан подошел к ним. Первый же ключ легко провернулся в замке. Дверь в створке ворот открылась без скрипа. Внутрь Сергей не полез, решил дождаться экспертов. Когда прикрыл калитку, то увидел, как сержант пропускает две машины в проезд между гаражами. С другой стороны дороги, сверкая мигалкой, въехала скорая.

Первая машина остановилась метрах в двадцати от капитана. Двери машины открылись одновременно, и на дорогу выскочили его опера. Они не пошли, а скорее побежали к капитану. Из второй машины вылез Саныч, за ним два его помощника. Из скорой вышел пожилой врач.

— Серый, ты как? — спросил за всех Вован.

— Я в порядке, — ответил капитан. — там Леха и Аккуратист. Это гараж, вот ключи, — это он подошедшему Санычу. — На мотоцикле бумажник и мобила Симонова.

Врач присел на корточки возле каждого из тел, лежащих на дороге, проверил их пульс. Видно, хотел убедиться, что спасать тут уже никого не надо.

— Я забираю? — просто спросил он Сиротина. Капитан просто кивнул. Врач встал и махнул санитарам, закурившим уже возле машины.

Саныч взял ключи, указал помощнику на мотоцикл и неожиданно хлопнул Сергея по плечу.

— Хочешь посмотреть? — спросил эксперт, указав на приоткрытую дверь гаража.

— Ага. Посмотрю, дождусь Архипова и домой поеду. Устал я, — сказал Сиротин. — Вы тут без меня, ладно?

— Без базара, Серый, — ответил Душкин, — отдыхай.

Они все направились к приоткрытой двери гаража.

Саныч поставил свой чемоданчик на землю, надел резиновые перчатки. Первым делом он осмотрел замок. Видимо, ничего его не заинтересовало. Он потянул приоткрытую дверь на себя. Внутри гаража было темно.

— Артем, — позвал Саныч помощника, — фонарик дай.

Парень лет 25-ти быстро подошел и положил маленький фонарик шефу в руку. Саныч не посмотрел на него и не поблагодарил, просто щелкнул кнопкой и направил луч в темноту гаража.

— Ждите здесь, позову, когда можно будет, — сказал он, не оборачиваясь, и вошел внутрь. Артем и другой его помощник последовали за ним.

Какое-то время луч метался в темноте, и вдруг в гараже вспыхнул свет.

Пока Саныч с помощниками работали в гараже, а медики грузили упакованные в черные мешки трупы в скорую, Сиротин рассказывал стоявшим и угрюмо молчавшим операм всё, что тут произошло. Когда он закончил, то все услышали окрик Саныча из распахнувшихся ворот гаража:

— Теперь можно. Заходите.

Опера осторожно, не торопясь вошли внутрь. Помещение действительно было огромным. Хозяин славно поработал — он объединил три больших бокса, пробив в перегородках широкие арки. Если снаружи было трое ворот, то внутри только одни. Изнутри двое ворот он заложил кирпичом и заштукатурил.

Для жизни тут было всё: кухня с холодильником и плитой, туалет, душ, большая кровать, обеденный стол. В общем, всё как в обычном жилом доме. И всё чистенько, аккуратненько, прибрано.

Сиротин осмотрелся и прошел туда, где раньше был средний гараж из трех. Он объединял в себе гостиную и рабочий кабинет, судя по конторскому столу со стоящим на нем принтером, круглому обеденному столу и большой доске для заметок, прибитой к стене. Капитан подошел к доске, всмотрелся в ряды приколотых фотографий и бумаг.

— Серый, видишь, — Сиротин услышал за плечом голос Игоря, — это всё его жертвы. Лупанов и его мама, Алла и ее отец, Укропыч и Ксюша, Алик и бабушка, Галина Леонидовна и внук, Гусак и его дочь, — он показал на последние две фотографии в ряду: — А этих двух мы не знаем. Они, видимо, должны были быть последними.

К ним подошел Брагуца:

— Серый, там Арх подъехал. Давай к нему и езжай домой отдыхать. Мы тут сами.

Капитан хлопнул друга по плечу и молча пошел на выход.

На дороге, на месте уехавшей скорой, теперь стояла служебная машина подполковника. Сам он стоял, скрестив руки на груди, над черными кляксами крови в серой дорожной пыли. Услышав шаги, он повернулся к Сиротину, протянув руку для приветствия.

— Так, Сергей, давай вкратце, что тут произошло. Подробности завтра в 12:00 у меня в кабинете, — заговорил он первым, крепко пожав капитану руку.

Сиротин, как приказали, так всё и доложил — кратко и быстро.

— Всё понял, — резюмировал Архипов, — свободен. Отдыхай. Завтра в 12:00 доложишь подробности, — и, обойдя капитана, он пошел в гараж Аккуратиста.

Сергей добрел до своей машины, сел за руль и не торопясь покатил домой. И весь путь от гаражей до двери своей квартиры в голове навязчивым мотивом стучали последние слова Лехи: «Крупа, крупа. Где крупа?»

Глава 3

Дверь в квартиру он открыл своим ключом. Сразу за дверью, в прихожей, стояла Ленка, прижав свои маленькие кулачки к груди. Он шагнул ей навстречу. Она крепко обняла его, положила голову на его плечо и прошептала:

— Давай в душ, ужинать и спать.

Ее слова щекотали ухо. Он невольно поежился и улыбнулся, хотел спросить, но она его опередила:

— Дети уже спят. Бегом в душ. Я стол накрою.

Горячий душ смыл грязь и пыль сегодняшнего дня с его тела и Лехину кровь с рук. Стало даже легче дышать. Спокойнее стало и на душе.

Чистый, разморенный струями горячей, обжигающей воды, он вошел в гостиную. На столе исходил паром его ужин. Сергей сел за стол и снова посмотрел на свои руки. Убедившись еще раз, что крови на них нет, он принялся за еду. Через минуту вошла Ленка, поставила на стол бутылку коньяка и две рюмки. Сама села рядом, разлила коньяк по рюмкам.

— Водки дома нету. Только это. На работе подарили. Давай? — осторожно спросила она и подняла свою.

Сиротин медленно прожевал, взял рюмку с янтарным напитком, молча, не чокаясь, выпил. Жена поняла его правильно и тоже выпила, как и положено, до дна. Налила снова, но теперь только мужу. Он снова выпил. Потом еще и еще.

— Всё, Сереж, теперь спать иди. Тебе надо, — она начала убирать со стола.

В постель они легли вместе, но не уснули, вернее, Сиротин не дал жене уснуть. Они долго еще занимались любовью, страстно, яростно, и это помогло забыться лучше, чем коньяк. Третий раз сбегав в душ, мокрая Ленка прыгнула к мужу в кровать, обняла его, зашептала что-то на ухо. Снова стало чуть щекотно, он улыбнулся и через мгновение уснул.

Глава 4

В отдел он вошел, как всегда, ровно в 9:00. Кабинет был пуст, но так было не долго. Через пару минут появились и его опера. Не было только Душкина. Сиротин не стал про него расспрашивать, и так было понятно — дело закрыли, и опер вернулся на свою землю.

— Здоров, командор, — пробасил Брагуца. — Отдохнул? В порядке?

— В порядке, — хмуро ответил капитан. — И вам всем доброе, наконец-то, утро. Ну кто чего расскажет?

Скороходов положил перед Сиротиным папку:

— Здесь результаты по гаражу Симонова.

Капитан открыл ее, начал читать и на третьей странице остановился.

— Ага, — сказал он, не поднимая глаз от текста. — Так Лупанова там держали перед убийством.

— Получается предварительно так, — ответил Курбатов. — В смотровой яме нашли куртку со следами крови. По описанию похоже Лупанова, но эксперты скажут точнее.

Сиротин просто кивнул и продолжил читать дальше, но тут же ткнул пальцем в лист:

— А вот тут я не понял, — он посмотрел на стоящего перед ним Скороходова. — Тут сказано, что обнаружили пачку боеприпасов типа «00» к дробовику калибра 12, без двух патронов в ней. А под кроватью нашли еще два патрона, тоже 12-го калибра, но уже типа «7½». И возле тела Симонова нашли две стрелянные гильзы типа «пуля». Это что значит? Откуда «пуля» и «7½» и где два патрона «00» из пачки?

— Это к Санычу, — отмахнулся Игорь, — он в этом спец, и он сам вчера этому очень удивлялся.

— Понятно, — сказал Сиротин, — тогда обращусь к первоисточнику. Саныч у себя?

— Должен быть, — сказал Брагуца, — машина его вон на стоянке стоит, — он показал за окно.

— Ну я к нему, — Сиротин встал, сложил бумаги обратно в папку, засунул ее себе под мышку и направился на выход из кабинета.

Капитан прошел по коридору и поднялся по лестнице на этаж выше, где располагалась экспертная группа. Подойдя к двери Саныча, Сергей остановился на секунду, чтобы собраться с мыслями. Он боролся сам с собой. С одной стороны, здравый смысл убеждал: «Ну чего ты не уймешься, а? Симонов убит, Гусак жив, дело закрыто. Успокойся уже!» С другой стороны, интуиция упрямо возражала: «Надо выяснить про эти патроны, и всё. Это последнее непонятное. Вот выясню и закрою дело». С этой внутренней борьбой он и вошел в пещеру злобного тролля, более известное как владения Саныча. Вошел без стука и тут же застыл на пороге. Так делать было нельзя, это ХРАМ! Саныч строго охранял свой покой в границах пещеры, и теперь капитан растерянный стоял и смиренно ждал расплаты.

Саныч что-то печатал на компьютере, когда услышал, как хлопнула дверь. Он резко обернулся, увидел стоящего на вытяжку Сиротина и… повернулся обратно к монитору:

— Дай минуту закончить, присядь пока, — сказал он.

Нормально сказал. Без крика. Спокойно. «Небывалое бывает!» — подумал капитан.

Сиротин еще больше растерялся от этого спокойствия и, как служебная собака, выполнил команду хозяина «сидеть» без второго слова. Он чуть ли не на цыпочках покорно подошел к стулу у стены и присел, как и было приказано.

Через минуту Саныч закончил печатать, перечитал текст, промычал «угу» закрытым ртом и ткнул своим толстым пальцем в клавиатуру. Принтер на столе слева заурчал. Эксперт повернулся к Сиротину:

— Ну?

— Вот, — Сергей встал и положил перед Санычем папку с отчетом. — У меня вопросы есть.

— Ну задавай. Что не так?

— Да всё так, — Сергей почесал затылок. — Я только про патроны не понял. Вот смотри, — он показал пальцем в тексте. Эксперт прочитал.

— Ну так и есть. Три типа. «00», «7½» и «пуля». Два нуля — пачка без двух, семь с половиной нашли под кроватью и две стрелянные гильзы из-под жаканов. Это так охотники пули для гладкоствола называют.

— Понятно. Я где еще два патрона с двумя нулями?

— Не знаю. Не нашли, — ответил Саныч. — Не нашли и пачки с семеркой и жаканами.

— Странно, — Сиротин потер подбородок.

— И это не все странности, Сережа, — оживился эксперт. — Ты это читал? — он перевернул страницу и ткнул пальцем в текст.

Капитан взял папку в руки и начал читать с указанного места. Дочитав до конца, он удивленно поднял брови:

— А можешь своими словами объяснить? Что здесь не так?

— Легко. Смотри, что мы имеем, — начал Саныч. — На столе стояла пустая бутылка французского коньяка «Камю» и два также пустых бокала. Отпечатки пальцев нами были найдены на бутылке и только на одном из бокалов. На кровати обнаружены следы спермы. Что скажешь?

— Ну, Аккуратист на неделе привел шлюху. Они выпили. Он ее трахнул. Она ушла, и всё. Конец истории.

— Верно, — хищно оскалился Саныч. Или просто улыбнулся. Тут всегда было непонятно. — Только вряд ли это была шлюха, и случилось это не более двух дней назад. А вернее всего буквально накануне. Объясню, — опередил эксперт вопрос Сиротина, — белье постельное свежее. Симонов действительно был очень аккуратным. Он белье поменял прямо перед ее приходом. Это, во-первых, — он загнул палец. — Во-вторых, — он загнул второй, — на бутылке отпечатки только Симонова. Понимаешь, только его, — он, чуть прищурив глаз, посмотрел на опера, — и в-третьих, на втором бокале отпечатков нет совсем. Никаких.

— Ага, — задумался на минуту капитан. Саныч терпеливо ждал. — Сейчас скажу я, а ты меня, если что, поправишь. Выходит так. Симонов ожидал даму. Надеялся на интим. Она пришла с бутылкой дорогого коньяка. «Камю» не то, что обычно пьет гопота, значит, это она купила. На бутылке должна быть уйма отпечатков. Ее много народу в руках держало. Раскладчик товара в магазине, кассирша, другие покупатели. Но на ней отпечатки только Аккуратиста. Значит, это она бутылку принесла, протерла ее, а разливал им обоим уже Симонов. Так?

— Так, Сережа, — обрадовался сообразительности Сиротина эксперт. — Она и за собой бокал протерла, уходя. Она очень не хотела, чтобы о ней узнали. А с чего вдруг такая осторожность, а?

— Получается, у Симонова была женщина, которая, верней всего, знала о его… так сказать деятельности. И может, даже в этом участвовала.

— Получается, так, — согласился Саныч. — И к патронам тоже вопросы. Жакан и картечь — это охотничьи, а семь с половиной — чисто спортивные. Ими только по тарелочкам стрелять. Зачем они ему?

— Картечь, я так понимаю, это два нуля? — спросил Сиротин.

— Да, — ответил Саныч, — хороший патрон. В нем девять больших дробин. На кабана самый раз. Ну и на человека тоже. И их у него целая пачка. Без двух. Новая пачка. Импортная.

— А пуля?

— А пуля тоже неплохо, но тут целиться нужно хорошо. Ну или не целясь, но с короткой дистанции. Как с Лехой и получилось. У пули масса большая и энергия выстрела огромная, вот они броник лейтенанту и проломили. Не повезло парню. Картечь жилет мог и выдержать.

Сиротин задумался, припоминая что-то.

— Кстати, — растормошил его Саныч, — у меня есть предположение по этой даме. Мы патроны с «крупой» под кроватью нашли, а коробка с картечью была в ящике стола. Зная, какой Симонов аккуратный был, он не стал бы патроны по гаражу разбрасывать. Они бы у него все в одном месте лежали. Так вот не она ли ему семерку принесла и случайно выронила? До или после акта, я не знаю. Только вот зачем? Зачем ему два спортивных патрона, если он на убийство идет? Что думаешь?

— Вполне, вполне может быть. Какая-то муть с этими патронами. Надо про эту даму подумать, а еще лучше найти и лично спросить. Ладно, — Сиротин встал. — Спасибо, Саныч. — он протянул руку. Эксперт, не вставая, пожал. — Я пойду думать. Мне еще к двенадцати на доклад к Арху.

Капитан взял папку со стола и вышел из кабинета. Осторожно закрыв за собой дверь, он пошел по коридору, размышляя о загадках эксперта. Уже дойдя почти до самой лестницы, он вдруг встал как вкопанный, даже на секунду дышать перестал.

— Что ты сказал?! — почти по слогам проговорил капитан, зажмурив глаза, и, развернувшись на месте, как по команде, побежал назад к пещере тролля.

Он без стука влетел в кабинет эксперта. Саныч аж вскочил со стула от неожиданности и наглости.

— Как?! — он подошел вплотную к эксперту. Навис над ним. — Как ты сказал? Патроны с «крупой»?

— Ну да, — растерялся Саныч. — Так их охотники называют. В них дробь мелкая, как крупа. Я же говорил, только для стендовой стрельбы. Из них только голубя и убьешь. А ты чего?

— Сука, — застонал Сиротин, обхватив голову руками. — «Крупа, крупа, где крупа?» А крупа вот она! Под кроватью! Сука! Да не может быть!

— Сергей! — посмотрел эксперт на опера, как на умалишенного. — Ты может водички попьешь, а?

— Не, — Сиротин успокоился. — Ага, конечно, попью. Спасибо тебе еще раз, Саныч, — он обхватил руку эксперта и крепко сжал. — Помог так помог. И что теперь делать, я не знаю, — он развел руками, развернулся и вышел из кабинета.

Обратно к себе капитан шел глубоко погруженный в свои мысли. Таким же он и вошел в расположение своего отдела. Он молча сел за свой стол и невидящим взглядом уставился в выключенный монитор компьютера. Опера заметили, что с командором что-то не так, но лезть с расспросами не стали. Надо будет — сам расскажет.

Капитан так сидел с полчаса. Коллеги уже начали беспокоиться, но он вдруг заговорил:

— Игорь, — Сиротин оторвал глаза от монитора, встал и посмотрел на Скороходова. Тот подошел к нему. — Я сейчас к Арху с докладом, а когда вернусь, то хочу вот здесь, — он ткнул пальцем в столешницу, — найти заключение медиков об осмотре и вскрытии тел Симонова и Ворошилова. Понял?

— Понял, командор, — улыбнулся Игорь. — Всё будет исполнено в срок. Не сомневайся. Если прозекторы не успели, то я сам их вскрою для тебя и отчет составлю.

Брагуца и Курбатов хохотнули шутке коллеги. Сиротин даже не улыбнулся, а серьезно посмотрел на Игоря.

— Смешно, — сказал он. — А давайте забьемся с вами, мужчины, — обратился он ко всем. — Игорек принесет заключение, и мы его вместе почитаем, и если оно не будет смешным, то я вас сегодня пивом напою вот до сюда, — он постучал себя ребром ладони по горлу.

— Интересно, — оживился Вован. — А если посмеемся, то что с нас?

— А тогда вы просто меня выслушаете. Молча. Без эмоций. И сделаете то, что я… — Сиротин споткнулся, подбирая слово, — попрошу. Ну и пиво с вас тоже. Так как?

— Идет, — азартно согласился Игорь и протянул руку. Сергей пожал ее, закрепляя пари.

— И без меня не читать, — Сиротин собрал документы и направился к дверям. — От Арха вернусь, вместе посмеемся.

Глава 5

Прошло больше часа с тех пор, как Сиротин ушел на доклад к подполковнику, а Игорь к экспертам за заключением. Курбатов и Брагуца в одиночестве занимались рутинной бумажной работой. Тут дверь вдруг резко без стука открылась, и в кабинет влетел Душкин.

— Привет, менты, — поприветствовал он всех разом, подняв руку. — Как служба?

— Здоров, Владик, — искренне обрадовался Вован. — Ты как? Чего у нас?

Саня подошел и пожал гостю руку.

— Попрощаться зашел. Классно поработали, мужчины. Жаль, конечно, что побеседовать с гадом не получилось, но и так тоже нормально вышло, — сказал он весело и вдруг посерьезнел и обратился к Курбатову: — Саня, ты же вчера фотки со стены гаража Симонова собирал?

Саня кивнул соглашаясь.

— Можешь мне их показать, а?

— Легко, — удивился Курбатов, — а на кой тебе?

— Да… — Влад замялся. — Потом объясню.

Саня пожал плечами, подошел к сейфу, достал папку, положил ее на стол. Быстро пролистав страницы, он нашел нужное и передал Душкину стопку фотографий, как колоду карт. Влад жадно их схватил, кивком поблагодарив, и тут же начал медленно по одной перебирать, вглядываясь в лица.

Дверь снова открылась. Вернулся Скороходов. Он увидел Душкина, поприветствовал его и пошел к своему столу. Влад на мгновение оторвался от своего занятия, лишь кивком головы ответил на приветствие Игоря и снова уткнулся в колоду фотографий.

Скороходов сел за свой стол, положив файл с заключением медиков перед собой. Вован и Саня смотрели на него в ожидании. Игорь упрямо молчал. Первым не выдержал Брагуца:

— Ну не томи, интриган. Чего там?

Игорь обвел взглядом друзей:

— А там, господа офицеры, выходит так, что нам сегодня командора пивом ублажать.

На слове «пиво» Душкин оторвался от фото:

— А чего это у вас за канитель? Можно поучаствовать?

— Можно, — нетерпеливо ответил за всех Саня. — Пари у нас с начальником. Так что там? — он потянулся к папке.

Игорь тут же накрыл ее своей ладонью:

— Дождемся Серегу — вместе почитаем, — он убрал файл к себе в стол. — Уговор дороже денег.

Саня зло посмотрел на Скороходова и вернулся к своему столу. Влад продолжил что-то искать, сдвинув брови и сощурив глаза. Перелистнув еще пару фото, он вдруг замер, будто лишним движением опасался спугнуть находку. В конце концов, видимо, уверившись в своей правоте, он взял нужное фото, подошел к принтеру, поднял крышку, положил фото лицом вниз, закрыл крышку и нажал кнопку «копировать». Принтер выплюнул теплый листок с копией фото. Влад аккуратно сложил его вчетверо и убрал в нагрудный карман.

— А когда Серега будет? — довольно улыбаясь, спросил Душкин и передал колоду фотографий обратно Курбатову. Тот пожал плечами, мол, самим хотелось бы знать. — Я тут у вас его подожду, — сказал он и пошел к кофемашине.

Глава 6

Душкин допивал уже четвертую чашку кофе, когда дверь открылась и вошел Сиротин. Осмотрев кабинет, он заметил гостя.

— Привет, Влад, — он пожал руку оперу. — Ты по делу или просто мимо проходил?

— По делу мимо проходил, — широко улыбаясь, ответил Душкин. — Мне бы перетереть с тобой, Серый.

— Давай я со своими разберусь, а потом с тобой… — начал Сиротин, но Влад его перебил.