Дикий оркестр

Позже Максим подошел к девочке.

– Йоми, так тебя зовут? Ты кто? Откуда?

Большие глаза девочки смотрели пугающе взрослым взглядом.

– Я не помню родителей. Я жила везде и нигде. Люди давали мне кров и еду за мои песни.

Максим почувствовал странную тяжесть на душе. Он поманил Лиру.

– Позаботься о ней, – коротко бросил он.

Сам он отправился на корабль Охотников. Судно было просторным, по бортам стояли восемь орудий, похожих на пушки начала XIX века, с аккуратными пирамидами ядер. Максим прошел в каюту капитана. Все ценное уже вынесли. Но на стене висела карта Терры. Максим присвистнул. Африка и Южная Америка были вроде бы на месте, Евразия тоже, а вот Северная Америка представляла собой огромный островной архипелаг, как и Австралия. И все континенты стояли вверх тормашками, а Северный полюс располагался где-то над Камчаткой.

Евразию занимали незнакомые государства. От Польши до Камчатки и от Кольского полуострова до земной Турции раскинулось государство «Вольный Круг» со столицей в Новгороде. Вместо Москвы – Красногорск. Практически весь Кавказ, Среднюю Азию и Китай занимала Золотая Орда со столицей Алтын Сарай где-то на месте Шанхая. А на месте Европы – «Легион Империум» со столицей Кастр Нова (рядом с Римом) и «Техникум Империон» на месте Франции и Испании со столицей в… Нью-Йорке, что на месте Лиссабона.

– Да уж, – вслух произнес Максим, – угораздило же вляпаться…

Он снял со стены карту и пошел на свой корабль, «Рух». По пути он увидел, как его новые соратники во главе с Ворчуном тащили тяжелый ящик. Из него выпал сверток ткани. Максим, сам не зная почему, наклонился и подхватил его.

– Да оставь ты эту ветошь, командир! – крикнул Ворчун. – Тряпок, что ли, нет?

Но Максим уже разглядывал ткань. На ней переливался и менял форму странный узор, похожий то ли на скандинавские руны, то ли на что-то еще более древнее. Он сунул сверток под мышку и зашагал дальше.

– Ворчун! – скомандовал он, останавливаясь. – Останки наших погибших – в трюм. Похороним по-людски. Собрать все, до кусочка!

Дворф подошел и протянул свою лопатообразную ладонь. На ней лежали две массивных серьги.

– Вот, посмотри, командир. Люди с понятиями были.

– Что это?

– Последний билет, – пояснил Ворчун. – Обычай такой. На побрякушках из дорогих металлов ставят имя и место, где похоронить. Золото – в оплату похоронных расходов. Медальоны магические. Кто чужой сорвет – сам на том же месте костьми ляжет. Бывало такое. Так что желающих помародерить такие штуки нет.

Максим покрутил тяжелые серьги в пальцах. На одной было выгравировано: «Грем Аглимаззл, Пустоши Арквона». На другой: «Ермолай Волк, Великая Русса».

«Из казаков наших, видимо…» – с грустью подумал он.

Когда все трофеи и останки погибших были погружены, отряд вернулся на борт «Руха». Усталые, пропахшие порохом и кровью, но живые. Астра показала им дорогу к камбузу, и дворфы, как искуснейшие повара, принялись колдовать над найденными припасами. Вскоре по кораблю поползли умопомрачительные запахи жареного мяса, пряностей и свежего хлеба.

Ужин был шумным и долгожданным. Столы ломились от яств и кувшинов с крепким медовым элем, который Ворчун нашел в кладовых Охотников. Максим, стоя во главе стола, поднял кружку.

– За живых! И за вечный покой павших!

Громовое «Ура!» прокатилось по камбузу. Он отпил и добавил, глядя на собравшихся:

– Спиртное разрешаю. Но предупреждаю: кто начнет бузить – пойдет на десерт Васильку.

Угроза подействовала безотказно. Даже самые разгоряченные сразу притихли, с опаской косясь в угл трюма , из которого доносилось довольное посапывание.

Атмосфера постепенно разрядилась. Первым не выдержал Кхамгуш. Великан встал, и его голос, похожий на гул ветра в старом лесу, зазвучал неторопливой, эпической песней о дремучих чащах и каменных исполинах, что спят в горных хребтах. Песня была тяжелой и медленной, как движение ледника, но в ней была своя, суровая красота.

Когда последняя нота растаяла в воздухе, все замерли. И тут тоненький, чистый голосок прорезал тишину. Это запела Йоми. Ее песня не была похожа ни на что слышанное – странная, полная щелкающих и свистящих звуков, она словно рисовала в воздухе узоры далеких звезд и бездонных океанов. Ее «волосы»-щупальца плавно извивались в такт мелодии, отливая перламутром. Все слушали, затаив дыхание, охваченные тоской по неведомым мирам.

Песня смолкла. И после секундной паузы грянула бравурная, ухарская песня Ворчуна и его дворфов – о залежах глейпнира, о пирах в подгорных чертогах и о том, как двадцать гномов перепили тролля. Ее подхватили все, кто мог, стуча кружками и притоптывая. Шум стоял невообразимый.

Позже, уставший до скрипа в костях, Максим поднялся в рубку.

– Астра, определи наше местоположение.

– Не могу, – холодно и четко ответил женский голос корабельного ИИ. – Актуальные карты звездного неба отсутствуют. Имеющиеся данные не соответствуют наблюдаемой картине.

Вымотанный, Максим махнул рукой.

– Ладно. Отложим до утра. Установи контроль по периметру. В случае малейшей опасности – буди.

– Есть.

В его каюте было наконец-то тихо. Василек, свернувшись фиолетовым клубком в ногах, сладко сопел, а по его лоснящейся шкурке бежали и переливались сиреневые узоры, словно устраивая тихий, загадочный хоровод. Под этот немой монотон Максим провалился в тяжелый, бездонный сон, где смешались в кучу карты перевернутого мира, щупальца маленькой певицы и скучающий взгляд султана.

Часть 2

Глава 5. К новым берегам

Первое, что почувствовал Максим, – это тепло солнечного света на лице и стойкий, соленый запах моря. Сон отступил, уступая место реальности. С легким шуршанием почти беззвучным открылся борт каюты, и внутрь хлынул поток свежего воздуха, густой от ароматов морских глубин и цветущих джунглей по берегам.

– Доброе утро, мой господин – прозвучал над ним мягкий, вкрадчивый голос.

Максим открыл глаза и увидел склонившуюся над ним Аннакеш. В ее руках был деревянный поднос, а на нем дымилась кружка с терпким, бодрящим напитком, от которого пахло имбирем, лимоном и чем-то неизвестным, но пряным.

– Это «оркская кровь». Настоящий! – с гордостью протянула она, присаживаясь на край койки. Ее движения были плавными и грациозными, как у дикой кошки.

Максим невольно скользнул взглядом по ее фигуре. На девушке-орке не было ничего, кроме набедренной повязки из кожи ящерицы и короткой маечки, едва прикрывавшей грудь. Ее темная кожа отливала в лучах солнца бронзой, а в желтых глазах плясали озорные искорки. Намерения ее были более чем прозрачны.

Максим вздохнул и сел, принимая из ее рук кружку.

– Слушай, девонька, давай-ка разъясним позиции для ясности, – начал он, стараясь говорить как можно мягче. – Ты, бесспорно, божественно красива, и любой мужчина был бы счастлив оказаться на моем месте, и все такое …. Но! Я твой боевой товарищ. И до окончания этой миссии мы с тобой – сослуживцы. Никаких личных отношений. Это понятно?

Аннакеш не огорчилась ни капли. Ее губы растянулись в хитрой улыбке. Она плавно поднялась, поставила кружку на пол и, покачивая бедрами с такой искусной манерностью, что позавидовала бы любая манекенщица, направилась к выходу. На пороге она обернулась. Улыбка стала шире, обнажив два ряда острых, как иглы, акульих зубов.

– Как знаешь, командир. Но ты все равно будешь моим мужчиной. Рано или поздно.

Дверь за ней бесшумно закрылась. Максим снова вздохнул, на этот раз с облегчением, и поднял кружку. Напиток оказался на удивление вкусным, согревающим и бодрящим. С каждой секундой сонливость отступала.

– Астра, открой палубу, – скомандовал он.

Потолок каюты раздвинулся, открыв вид на лазурное небо и кроны гигантских деревьев. Максим установил кресло у самого края и, откинувшись в нем, с наслаждением принялся осматривать окрестности. Их корабль, «Рух», все еще покоился в странной пещере-гроте, но сквозь разлом в своде было видно море.

Внезапно в каюту постучали.

– Войдите!

Дверь открылась, и на пороге возник коренастый силуэт дворфа Ворчуна в засаленной кожаной куртке.

– Капитан-командир, доброе утро! Какие будут указания?

– А, Ворчун, заходи, – кивнул Максим.

Едва дворф переступил порог, как его нога на что-то наступила. Раздался легкий хруст. Ворчун ахнул, как раненый бык, и рухнул на колени.

– Что ты там уронил? – удивился Максим.

– У-уронил?! – залепетал дворф, с благоговением подбирая с пола несколько сверкающих голубых осколков размером с грецкий орех. – Командир, да это же Сапфирион! Целое состояние! Святые кузни Моррадина!

Он пополз по каюте, сгребая в пригоршни рассыпавшиеся по полу самоцветы. В этот момент Василек, лениво развалившийся на постели, сладко потянулся и задней лапой почесал за ухом. С его шерсти посыпался новый дождь сверкающих камушков, уже помельче.

– Святые кузни! – уже просто завизжал от восторга Ворчун. – Мы богаче королей всех четырех миров! Василек, Василечек, родимый ты мой! Дай дяденьке еще один камушек!

Кот с презрением посмотрел на дворфа, зевнул, демонстративно показав хвост, и спрыгнул с койки, отправившись по своим неотложным кошачьим делам.

– Да объясни толком, что это за минерал? – потребовал Максим, наблюдая за истерикой Ворчуна.

– Объяснить? – Ворчун поднял на него сияющие глаза. – Командир, это основа основ! Горючее для магических двигателей, компонент для самой прочной брони, катализатор для алхимических эликсиров! За один такой камень в Умбралии дадут целый корабль! А у нас… – он с жадностью сгреб новую горсть, – у нас целая жила! В твоем коте!

– Так, понятно. Астра, – позвал Максим. – Прими эти кристаллы на хранение, пересчитай, опиши.

«Обработка данных завершена. Обнаружено 34 единицы сапфирионовой группы. Общий вес…»

– Стоп, – прервал ее Максим. – Ворчуну предоставь полный доступ к контролю запасов, вооружения и функцию моделирования новых образцов.

«Доступ офицеру Ворчуну предоставлен».

Дворф, казалось, вырос на полметра от гордости. Он нехотя высыпал самоцветы в появившееся в стене приемное отделение.

– Ладно, хватит о богатстве, – Максим вернул разговор к сути. – Ворчун, какие мысли? Как отсюда выбираться будем?

Лицо дворфа стало серьезным.

– Тут такое дело, командир. Мы с ребятами вчера не только винишко хлестали, но и мозгами шевелили. Мы думаем… – он сделал паузу, подбирая слова, – что мы в кармане.

– В каком еще кармане? – не понял Максим.

– В магическом кармане! – пояснил Ворчун. – Тебе, как пришельцу, сложно понять, а для нас это, в общем-то, обыденность. Есть умельцы-пространственники, которые создают такие вот «карманные» измерения. Попасть туда можно только со специальным ключом и в строго определенном месте. У нас даже рюкзаки такие ходят, правда, редкость несусветная. С виду – обычная сумка, а внутри – пространство размером с амбар! Видимо, те, кто нас похитил, тоже использовали ключ. Только его, выходит, наш Василек сжевал вместе с хозяином. Теперь сыщи-ка его. Да и пленных нет, чтобы допросить.

– И какой план? – спросил Максим, чувствуя, как у него начинает болеть голова.

– А план есть! Лира – молодец, сумела разговорить ту девочку, Йоми, которую мы с «Охотника» сняли. Так вот, она, оказывается, не просто какая-то пленница. Она – призывательница врат!

– Чего призывательница? – переспросил Максим.

– Дырки в пространстве! – восторженно пояснил Ворчун. – Она может открыть врата прямо здесь, и мы на кораблях уйдем через них!

– На каких кораблях? – Максим смотрел на него с недоверием.

– Ну, я тут подумал… Корабль, который мы захватили, он ведь «Счастливчиком» зовется, – Ворчун заговорщически понизил голос. – А что? Посудина хоть куда! Если продать – целое состояние заработаем. А раз взят в честном бою – и пиратством тут не пахнет, все чисто!

Максим смотрел в полный энтузиазма лицо дворфа и понимал, что альтернатив у него нет.

– Ладно, – удрученно сказал он. – Давай пробовать.

– Не переживай, командир! – Ворчун хлопнул его по плечу. – Я таких, как она, в работе видел. Могут! Правда, потом в спячку впадают на неделю, силы восстанавливают. Странная она, Йоми, тихая, но добрая. Смотри-ка, она даже с Васильком играет, а тот, вон, никого к себе не подпускает.

Вечером того же дня отряд из пяти человек во главе со шторм-капитаном Ратуевским отправился на борт «Счастливчика», чтобы подготовить его к переходу. Пока они готовили корабль к походу Максим невзначай спросил Андрея:

– Ты слышал что-нибудь про Элиримов?"

–Слышал? – Переспросил Андрей, – да у нас в школах это проходят… Элиримы это вроде и миф, но над Террой и Тиу висят их замки, высоко, верст 8 от земли. Подлетать к ним пробовали, но любой объект превращается в пыль за секунды… По легендам, эти существа создали жизнь в наших мирах, да и в вашем тоже… Мы знаем про Землю. Оттуда пришли мы казаки Вольного Круга, Легион Империум, Ордынцы и эти… мрази Техно Империум.

–Что и здесь англичане достали всех, – спросил Максим, разглядывая «пульт управления» Счастливчика.

–Не то слово, – ответил Андрей, – абсолютно бесчеловечные создания, противные и снаружи и внутри…

– И что же элиримов никто никогда так и не видел? – вернулся к разговору Максим.

– Наверное лет так 100 000 назад может и видели, но за 2000 лет так никто их и не встречал, их замки очень редко, но разрушаются, падают на поверхность и океан. Ну и люди подбирают осколки минерала который держит их крепости в небе, иногда механизмы подбирают. По легендам первых големов как раз и создали по образцу и подобию тех что с неба свалились….

–А самих элиримов не было в обломках что ли? – спросил Максим. То то и оно что даже гроба или тела или частей тела никогда не находили. Да мы особо голову и не забиваем этим, своих сложностей хватает. Вот ученые те спорят, ага. Даже до драк доходит, рассмеялся Андрей.

–Послушай, а вот с Земли часто сюда попадают? – поинтересовался Максим.

Андрей подумал минуту и сказал:

–Да нет, последние лет сто единицы.. Это про тех что знают, сколько на самом деле никто не знает, подсчетов, командир, никто не ведет…

–И что же выходит я могу опять к себе вернуться? – с надеждой в голосе уточнил Максим.

– Вот тут огорчу тебя, насколько мне известно сюда попасть то можно, а обратно… Короче говоря это в одну сторону работает, насколько я знаю, тебе бы с учеными поговорить и не с нашими, у нас решили эти темы закрыть.

– В смысле закрыть?

– А вот так взяли и объявили все научные разработки закрытыми. Ну ведь ты понимаешь, если что то закрывают, значит это исследуются уже под строгим контролем государства…

Пока они разговаривали, Андрей настроил системы управления «Счастливчика» для начала движения.

Максим вернулся на «Рух» и увидел как Йоми вышла на верхнюю палубу корабля. Она закрыла глаза, подняла руки, и тихий, мелодичный напев на незнакомом языке поплыл над кораблем.

Воздух перед носом «Руха» заколебался, наполнился густым, переливающимся туманом. Затем туман сгустился, превратившись в огромный, бурлящий вихрем круг, внутри которого мерцали чужие звезды.

– Господи, помилуй, – перекрестился про себя Максим, глядя на это неестественное зрелище. Затем взял себя в руки и скомандовал: – «Рух», вперед! Малый ход!

Исполинский корабль-крепость содрогнулся. С его корпуса посыпалась земля, с треском рвались впившиеся в металл корни вековых деревьев. Словно гигантский пес, отряхивающийся после сна, «Рух» медленно и величаво оторвался от земли. Его черно-серебристые борта, рефленые и грозные, впервые за долгое время увидели солнечный свет. Он замер на мгновение, а затем, тяжело и осторожно, пополз в сторону бурлящего портала.

«Рух» нырнул в поток энергии. На мгновение Максима охватило ощущение падения, его заложило уши, а перед глазами поплыли радужные круги. И так же внезапно все кончилось.

Они выплыли в открытый океан. Воздух был свежим и соленым, а на горизонте догорал багровый закат. Вслед за «Рухом» из ниоткуда появился и «Счастливчик». Едва его корма миновала портал, врата с громким хлопком схлопнулись, будто их и не было.

Йоми беззвучно рухнула на палубу. Максим успел подхватить ее на руки – девочка была легкой, как перо, и холодной.

– Ворчун, перекличка! Срочно! – крикнул Максим, неся бесчувственную призывательницу в каюту.

– Все на месте! Все живы-здоровы! – донесся через несколько минут радостный голос дворфа.

Когда на небе, таком знакомом Ворчуну и таком чуждом для Максима, зажглись первые звезды, дворф облегченно выдохнул:

– Мы дома, командир. Мы на Терре.

Йоми уложили в отдельной каюте и Яровит категорически отказался уходить, сказав что будет ее охранять.

Максим собрал совет офицеров.

– Куда держим курс? – с этого вопроса начал он.

Предложения сыпались одно за другим, но в итоге сошлись на Вольном городе-порте Валайрис. Это был нейтральный порт, логово контрабандистов, наемников и искателей приключений со всех миров.

– Кому наскучила служба – сойдут на берег без препятствий, – заявил Ворчун. – Я лично с командиром остаюсь! А что? Оформим патент на Вольную компанию, наберем крепких бойцов – и вперед! Работы – хоть отбавляй! И караваны Золотой Орды охранять, и в Умбралии выгодные подряды найти можно.

– Я с тобой, командир! – гулко пробасил шторм-капитан Ратуевский.

– И я! – подхватили другие голоса.

Максим молчал. Он не хотел быть командиром, лидером. Он хотел найти отца и, если повезет, вернуться домой. Но дом… что там осталось? Детей не было, родни – тоже. Одни друзья… «Эх, как там сейчас Боцман без меня воюет? – мелькнуло в голове. – А «Гость» наверное, опять что-нибудь новенькое испытывает…»

Он посмотрел на оживленные, полные решимости лица своих спутников. На Ворчуна, который уже видел их компанию великой. На сурового Ратуевского, готового идти за ним в ад. Они стали его ответственностью.

– Ладно, – тихо, но четко сказал Максим. – Доберемся до вашего Валайриса. А там… там видно будет.

Засыпал в тот вечер Максим в каюте один. Василек, предательски покинув хозяина, устроился на ночь у своей новой подружки Йоми и, свернувшись в клубок у ее изголовья, охранял ее сон. Лира, убедившись, что с девочкой все в порядке, оставила у дверей каюты верного Пуя, хотя дураков потревожить сон того, кого охранял Василек, вряд ли бы нашлось.

Ворчун, сверившись с картами звездного неба Терры, выставил курс. И небольшая кавалькада кораблей – грозный «Рух» и юркий «Счастливчик» – плавно скользила над темными водами океана, держа путь к Вольному городу Валайрису, где их ждали новые опасности и новые возможности.

Глава 6. По морям да океанам

«Вынырнули» они где-то у восточного побережья Австралии, если мерить земными мерками. А их цель, Вольный порт Валайрис, располагался в районе Карибского моря, на архипелаге островов, по совокупной площади сравнимых с Кубой. Это был гигантский транспортный узел, через который проходили нити торговли между континентами. По размерам ему уступал лишь Дахабад – мегаполис, раскинувшийся на месте земного Гонконга. Оба города были размещены возле Врат, гигантских сооружений которые служили главными воротами для всей межпланетной торговли.

Соперничество между двумя городами-гигантами длилось веками и велось одновременно на всех фронтах: торговом, политическом, а иногда и теневом. Как объяснил Ворчун, если Валайрис напоминал вольный демократический город-порт старой Европы, то Дахабад был его полной противоположностью – ярким, шумным и роскошным аналогом Дубая. Получив патенты в Валайрисе, в Дахабаде можно было даже не рассчитывать на радушный прием, хотя корабли и путешественники ходили между ними постоянно. Вести же дела в обоих городах одновременно было делом почти безнадежным.

Главным козырем Валайриса была его уникальная правовая система, основанная на Институте Хранительниц Печатей – гильдии, в общих чертах напоминавшей земной нотариат, но обладающей абсолютным авторитетом и неприкосновенностью как в черте города, так и далеко за его пределами.

«Хранители Печатей – это не просто маги-нотариусы, – рассказывала Лира, которая какое-то время жила в Валайрисе. – Они – живой гарант исполнения контрактов в мире, где устное слово ничего не стоит, а писанный закон часто уступает силе меча».

Именно Хранительницы заверяли все значимые сделки, выдавали патенты гильдиям, регистрировали завещания и нередко выступали в роли третейских судей в спорах между кланами, корпорациями и целыми государствами.

Лира подробно расписала Максиму механизм работы печатей.

– Всё просто, как выстрел из арбалета, – сказала она. – Обе стороны являются к Хранителю. Договор составляется на особой бумаге, пропитанной эфириумом, или на кристаллической пластине. Хранитель зачитывает условия и вплетает их в заклинание, накладывая «Нерушимую Печать» – сложный сияющий узор. Он проявляется на документе, а если контракт заключается с живым существом – то и на его теле, обычно на тыльной стороне ладони или предплечье.

Она перечислила свойства Печати:

Несмываема: Любая попытка удалить её вызывает адскую боль, а текст договора может проявиться на коже, словно ожог.

Исполнение: Печать сама следит за соблюдением условий. Нарушитель начинает испытывать нарастающий дискомфорт – от болезни и паранойи до череды неудач, которые могут привести к гибели, если нарушение не исправить.

Сокрытие: Печать может быть видимой или невидимой для посторонних, по желанию носителя.

Снятие: Только наложивший её Хранитель или лично Глава гильдии могут снять печать после выполнения условий или по решению арбитража.

Главой гильдии в Валайрисе была Ирвэ Коуллэ, Мастер Параграфов. Лира описывала её как женщину в расцвете сил, с сухим, язвительным чувством юмора и страстью к сложным юридическим казусам.

– Говорят, она однажды нашла в договоре такое логическое противоречие, что он аннулировал сам себя, прямо в воздухе, оставив от себя лишь клубок дыма и смущённые лица контрагентов.

Интересная женщина, – подумал Максим.

– А как это в Дахабаде устроено?, – спросил Ворчуна Максим. – Да точно также только вместо печатей, распыляют Иль-Люм, ну или Песчанные слезы, пряность такая, вон Султан наш единственный производитель и поставщик.

– А где он кстати?– поинтересовался Максим. Да он все к Рате нашей подбивает ноги, в гарем ее свой зовет, говорит первой женой сделает. Врет конечно, у него таких первых – на неделе семь, хохотнул Ворчун.

Пока они в течение двух недель шли к точке назначения, Максим не терял времени даром. Он буквально впитывал каждую крупинку информации о новом мире, расспрашивая всех подряд. Плана по поискам отца у него не было, хотя и Лира, и Ворчун намекали на услуги частного сыска – контор вроде «Остролиста» или «Чёрного Обелиска». Максим прикидывал, что его долю от вырученных за трофеи денег можно будет направить на поиски. Но что делать с кораблём и командой, которая уже стала ему почти семьёй? Да и заниматься поиском в одиночку без компании в таком непредсказуемом мире… Тут нужна сила…

Чтобы команда не изнывала от безделья, Максим приказал Ворчуну разобрать трофеи с базы Охотников и составить с помощью Астры детальный каталог. Ворчун, большой любитель порядка в арсенале, обрадовался такому поручению, особенно когда оценил возможности Астры, которая всё помнила и мгновенно систематизировала.

Недолго думая, Максим поэкспериментировал с интерфейсом и создал для Астры новый голографический аватар. Теперь она представала в виде женщины в строгой парадной морской форме, но её «тело» было собрано из тактических символов – целей, маршрутов, значков родов войск, – перемежающихся строками кода и фрагментами карт. Всё это постоянно и плавно «обновлялось», создавая ощущение живого, работающего механизма.