Дело семейное

– Пару месяцев назад, – продолжила Нэнна, – я задержалась на работе, обслуживала вечерний банкет. Домой вернулась уже после полуночи. Хорошо, что наш бармен подбросил, иначе бы ночевать мне у подруги, а я стесняюсь: у нее на иждивении трое дочерей и пожилой отец-инвалид. Приехала домой, быстро приняла душ, пошла собирать дочери обед в школу, и тут… – Она, поджав губы, запнулась. – Оно выскочило… нет, просто вынырнуло из угла кухни. Вон там, над шкафчиком с крупами. Какой-то оживший сгусток темноты со светящимися глазищами. Боже, ничего ужаснее я в жизни не видала!

– Выпейте чаю, – Видя, что девушку начинает трясти, Кайл придвинул к ней ополовиненную чашку с остывшим напитком, – и успокойтесь, не стоит так нервничать. Существо тотчас же напало на вас?

– И двух секунд не минуло. Я успела выскочить из кухни, подпёрла дверь тумбочкой, но тварь, выбив в прыжке стекло, повалила меня на пол. Думала, что вот-вот вцепится в горло, но псина только стояла надо мной, рычала и огрызалась. Зубы клацали у самой шеи, я орала от ужаса…

– Вас трясёт, – настороженно заметил Эуроникс. – Всё в порядке?

– Не обращайте внимания. Просто перед глазами всё ещё маячит эта… пасть.

Сумерки укутывали «Гиблые Чердаки» подобно мягкому тёмному савану, принося с собой промозглую сырость октябрьской ночи. Сидя за кухонным столом, Кайл вдруг с неприязнью ощутил, как тонкие змейки сквозняка просачиваются к нему под плащ из щелей в кирпичной кладке.

Прямо как то самое чудище, из-за которого он и явился в это Богом забытое местечко.

Нэнна рассказывала свою историю ещё долго, периодически делая паузы, чтобы промочить горло и облизать пересохшие губы. С её слов Эуроникс понял, что тварь появлялась в квартире едва ли не каждую ночь, но своей жертвой выбрала уже тринадцатилетнюю Ребекку. Судя по скомканному описанию матери, чудовище могло каким-то образом влиять на сон добычи, вводя её в состояние сродни параличу – после чего принималось пить кровь.

– Погодите, я не ослышался? Этот пёс – кровопийца?

– Да, – горестно кивнула Нэнна. – Ребекка вернётся из колледжа, покажет вам следы. Руки, живот, промежность… – Отвернувшись к окну, точно бы ища в осенней ночи поддержки, девушка украдкой отёрла слезу. – Она вся искусана.

– Вас тоже кусали?

– Во сне. Любит где помягче, уродец. Однажды проснулась глубокой ночью, а он скорчился надо мной, чавкает – только уши подрагивают… Да что там, сами взгляните! – Нэнна Штайнер, закатав рукав халата, продемонстрировала Эурониксу отметины на плече и запястье. В середине каждого такого пятна темнел след от крупного клыка, а по краям бугрилась неприятного вида сыпь.

– У дочери такие же следы. Повадился кусать её там. Ну, вы понимаете.

Хмыкнув, Кайл потянулся к керамической пиале с шоколадными конфетами «Москва» и сграбастал самую, как ему показалось, большую. Обуревавший его призрак тревоги и не думал отступать, а после эмоционального рассказа Нэнны окреп пуще прежнего.

Разжевав конфету, Эуроникс принялся ёрзать на стуле.

– Касательно вашего случая… Откровенно говоря, я в замешательстве.

– П-простите?

– Судя по всему, в квартире обосновался баргест4, но ведёт он себя как-то… гм, нетипично. Клиническая картина напоминает повадки гематофага. Вампира, если по-простому.

– Бар… кто?

– Баргест, – терпеливо повторил Эуроникс. – Пёс-призрак, существо частично материальной природы, обитающее в карманном измерении. Та ещё гадина, признаться. Для появления в нашем мире ему как раз таки необходимо пространство, образованное тремя сходящимися плоскостями. Иначе говоря, угол.

– Никогда не слышала ни о чём подобном. Это что-то вроде параллельного мира?

– В широком смысле – да. По-научному карманные реальности именуются «зонами пассивной антиматерии при нулевом уравнении Дирака», но мы в Департаменте называем их просто «зонами». Ну, или «дырками».

– Мне всегда казалось, – Нэнна издала невесёлый смешок, – что городскими легендами о привидениях, домовых, и жутких чудищах в канализации можно разве что наивную ребятню пугать. – Она вздохнула и взъерошила свои пергидрольные волосы. – Думала, байки, нелепый фольклор…

– Принимаю ваш, мягко говоря, скептицизм. Но, увы, этот незримый мир всегда существовал бок-о-бок с нашим. В наших силах лишь достойно ему противостоять.

– И вы будете удивлены, – продолжил Кайл, – насколько опасны могут быть те же самые домовые. И сколько зла могут причинить человеку. Особенно, когда голодны. Поверьте, это вовсе не те лохматые, обутые в лапти добродушные старички с рождественских открыток. Встреча с домовиком даже для взрослого человека может обернуться увечьями, а уж для ребёнка – смертью. Никогда, часом, не примечали в тёмных коридорах мегабашни эдакие костлявые, долговязые силуэты с длинными ручищами? Их вполне можно перепутать со старой метлой.

– Нет. Стараюсь без надобности не гулять по блоку. Особенно, вечером. И Ребекке тоже не разрешаю. Сами понимаете, какая тут публика.

– Что ж, ваше счастье. Кстати, рядом с квартирой обитает пернатый бука, у него гнездо в вентиляции.

– Оно… Он опасен?

– Не слишком. Но буки переносят инфекции и блох, а если потревожить на гнезде – могут серьёзно ранить. Советую не оставлять мусор в коридоре: зверюшки любят полакомиться из помойки, а где обосновался один, там – и целый выводок: они гермафродиты. На периферии Слайта эти создания – настоящее бедствие, ибо гадят, портят и воруют. А ещё владеют задатками бессознательной телепатии, так что ночные кошмары местным жителям обеспечены.

– Ох, тогда не могли бы вы…

– Поверьте, с ними вполне справляются коммунальные службы. Это в их непосредственной юрисдикции.

– Да помнили бы они про нас, эти самые службы… О, вот и Ребекка вернулась!

В замочной скважине зашуршал ключ, натужно скрипнули несмазанные петли, и на пороге квартиры возникла худосочная девчушка, одетая в темно-синий форменный костюм-тройку с нашивками рыбопромышленного колледжа, зимние туфли и парку-пуховик из оранжевой парусины.

На Эуроникса пристально уставились большие влажные глаза цвета полевых васильков.

Девочка была красива: густые русые волосы заплетены в толстую косу, миловидный овал лица скруглен на подбородке, точеные скулы, восхитившие бы любого скульптора эпохи Ренессанса, чуть вздёрнутый нос, по-лебединому тонкая шея. Воздушный образ хрупкой «снежинки» портила лишь нездоровая бледность и исключительная худоба, наводившая мысли о ранней стадии дистрофии.

Под глазами у ребёнка залегали обширные фиолетовые круги, испещрённые паутиной едва заметных вен.

Возможно, щуплость и тонкие кости были свойственны этой семье, но, как бы то ни было, для своего нежного возраста Ребекка Штайнер всё равно выглядела какой-то донельзя оголодавшей и высохшей. Измождённой.

Беспрестанно хлопая длинными ресницами, она бросала тревожные взгляды то на мать, то на оперативника.

– Здрасьте… – услыхал Эуроникс её тихий голосок, стремящийся едва ли не к шёпоту.

– Доча, подойди, пожалуйста, – мягко позвала Нэнна. – Не бойся ты так. Это мастер Кайл Эуроникс, офицер Департамента Благополучия Человека. Он приехал нам помочь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Псайкер – существо (в данном контексте – человек), обладающее одной или несколькими парапсихическими способностями: телекинез, предвидение, телепатия и т.д.

2

Вихт – одна из разновидностей зловредного домового духа, подвид бытовой нежити.

3

Поезд-лезвие – роботизированный ж/д состав, управляемый ИИ. Поезда такого типа зачастую используются для перевозки крупногабаритной военной техники и больших объёмов полезных ископаемых.

Получил своё название из-за вытянутой, напоминающей клинок формы вагона-локомотива.

4

Баргест – мифическое существо из английского фольклора. Чаще всего принимает вид огромного призрачного чёрного пса с горящими глазами и огромной пастью. Считается, что баргесты появляются там, где было совершено убийство или иное злодеяние.