Край Земли

– Херо… шо у меня дела! – Уместил я два слова в одном. Вот теперь пускай и думает, что я имел ввиду – Ты вообще зачем спрашиваешь, ради приличия или действительно интересно? Я так и думал! А похудел я потому, что ношусь по городу как гончая, ведь у меня же нет ещё подчиненных на которых можно свалить часть дел!

– Вот как раз об этом я и хотел с тобой поговорить! – Арсений глубоко плевал на мой крик души, он только сильнее усмехался, по мере того как я изливал ему душу. Черствый он человек, прям втащить ему охота…

– Говори. Тебе моё разрешение надо? Если так, то можешь подать голос! – Мы давно уже перешли с капитаном на такой тон общения, где каждый старался подковырнуть другого. Так мне было легче вести долог с капитаном, а он тоже любил пошутить.

– Ха! – Арсений снова заржал, вызвав у меня нервный тик. Чего ему весело то так постоянно?! – Молодец, смешно. А я ведь тебя по делу позвал. Пойдем!

Арсений развернулся и быстро потопал к знакомому залу, где мне когда-то вручали медаль. Мне ничего не оставалось делать, как только последовать за ним. Дверь распахнулась, и мы вошли в огромное помещение. Зал скрывался в полутьме, из-за драпированных штор.

– И так господа, знакомитесь! Доктор Волков!

Только сейчас, выйдя из-за широкой спины капитана я увидел, что в зале находится несколько человек в морской военной форме, ни одного гражданского в комнате не было. Все собравшиеся военные были старше меня, некоторые – значительно.

– Вот Исидор Константинович, нужные тебе люди. – Арсений махнул рукой на вставших при нашем появлении морских офицеров – Часть офицеров экипажа авизо «Стрела». Так уж вышло, что их судно встало в Копенгагене на ремонт и на долго, и их капитан любезно согласился отпустить часть своей команды для выполнения исследовательской работы с нашей экспедицией. Знакомься.

– Корнеев Егор Антонович – Первым подошел ко мне офицер в звании капитана-лейтенанта – Второй помощник капитана авизо «Стрела»!

– Егор Антонович прекрасный навигатор и океанограф, имеет несколько публикаций в научных журналах об океанских течениях. – Поспешил добавит Арсений и повернулся к остальным офицерам. – Господа, прошу при представлении добавлять свои навыки полезные для проведения экспедиции!

– Паншин Игорь Федорович! Штурман! Картография, метеорология!

– Серёгин Александр Александрович! Второй механик! Имею образование инженера!

– Скворцов Алексей Дмитриевич! Электромеханик! Чемпион по гребле на шлюпках Балтийской флотилии!

– Галицкий Семён Иванович! Судовой врач!

– Сизов Карп Фадеевич! Старшина команды! Ранее, лет десять назад служил судовым плотником на барке «Каприз»!

– Куницкий Фрол Лукич! Командир кормового орудийного расчета! Баллистика!

– Чего?! – Пока ко мне по очереди подходили другие офицеры и мичманы я молчал, Но Фрол… Я повернулся к Арсению – Зачем нам баллистик на северном полюсе?!

– Фрол Лукич еще и физик, и математик. Баллистика с этими науками неразрывна связана. Гравитационные и магнитные измерения он проводить и описывать сможет – Пояснил капитан.

– Хорошо – Я окинул взглядом моряков – Кто ни будь из вас на лыжах умеет ходить? С собаками управляться? Имеется ли опыт северных походов и зимовок? Пешие дальние походы кто ни будь совершал?

Мужики смущенно переглянулись, и я понял, что большинство из них дальше чем от кармы до бака не ходили… Крепкие парни, подтянутые, наверняка хорошо переносят качку, но вот это не те навыки, которые полезны на льду и в снегу.

– Иссидор Константинович – После недолгого молчания слово взял Корнеев, очевидно, как старший офицер – Понимаю ваши сомнения, опыта полярных походов у нас ни у кого нет. На лыжах и на собачьих упряжках мы разумеется не ходили. Но наш авизо «Стрела» эксплуатировался в северных водах и к холоду мы привычны. Корабль скажем прямо не новый, специально авизо Россия не строит, используют то, что есть, к сожалению. «Стрела» это бывший грузопассажирский пароход, не ледового класса. На нем нам приходилось ходить во льдах и про ледовую обстановку и как в ней ориентироваться мы все знаем не понаслышке, ведь по-другому неподготовленное судно через такие области не провести. Не штатные ситуации для нас уже рутина, заделывать течи, чинить на ходу корабль, бороться с обледенением… Решать вам, но со своей стороны хочу вас заверить, что мы готовы обучатся новому. В конце концов вы с неподготовленными людьми и в прошлый раз ходили, они научились, и мы научимся!

– И к чему это привело? – Я тяжело вздохнул – Из этих неподготовленных погибла половина!

– Не драматизируй Иссидор Константинович – Арсений положил мне руку на плечо – То были молодые гражданские, жизни не видевшие, а тут у тебя кадровые военные моряки. Выбора у тебя всё равно нет, других, более достойных кандидатов тебе в Копенгагене не найти. Доберем ещё нижних чинов со «Стрелы», приедут твои братья Гросс, еще пару человек из состава посольства тебе подберем, и всё, времени ждать больше нет. Бери их в команду!

– Эта ваша «Стрела», она что, совсем без экипажа тут останется? – Вопрос я задал риторический, мне честно говоря было не интересно, я просто тянул время чтобы хоть немного всё обдумать – Ведь большинство офицеров в поход уходит, не может же их там быть много, нижних чинов мы тоже порядком заберем…

– Как бы она тут совсем не осталась, навечно – Погрустнел Корнеев – Нужен капитальный ремонт, в другой порт мы не дойдём, а денег на ремонт в Дании нам не выделили. Решается вопрос о снятии вооружения и продажи корабля на металлолом.

– Понятно… – Я с жалостью посмотрел на мужиков, сейчас от меня зависела их судьба.

Участь экипажа корабля, застрявшего непонятно на сколько в иностранном порту, когда и корабль бросить нельзя, и уйти на нем невозможно – незавидна. Они годами могут тут торчать, пока начальство в раздумьях чешет голову ложкой с черной икрой, думая, что с ними делать. Вроде корабль боевой, числится в составе флота, а на деле это жалкая развалина, которая держится на плаву благодаря помёту чаек! Но на бумаге же есть грозный авизо с двумя батареями на борту? Есть! А значит и финансирование на его содержание министерство выделяет! И это хорошо! Для чиновников… Раз не плавает корабль, то деньги ему и не нужны особо, их на другие цели пустить можно, а кораблик не утонет, он возле берега причален! А то что на этой ржавой железяке экипаж в адских условиях живет, так на то они и военные, чтобы тяготы и лишения терпеть!

Для мужиков поход со мной – это шанс вырваться из этого порочного круга, оказаться на родине через год в статусе полярных исследователей, что хорошо скажется на карьере. Может и звания с наградами им дадут, тогда вообще ништяк!

Их я понимаю, а вот мне чего с ними делать?!

– Ладно! – Выбор у меня действительно был не велик – Вы приняты в состав экспедиции! Контракты подпишите в канцелярии посольства. С завтрашнего дня приступаете к работе. Ровно в восемь утра жду всех на пятом причале, возле судна «Единорог». Сразу предупреждаю, мне нужна железная дисциплина! Мои приказы для вас – всё равно что приказы вашего командира корабля! Не обсуждаются, и выполняются максимально быстро и с надлежащим старанием! На работе не пить, в экспедиции, во время зимовки – сухой закон! За малейшее неподчинение, или за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения – отчисление из отряда! Не смею вас больше задерживать господа!

Моряки дружно козырнули мне, и молча покинули банкетный зал. Я их не знал совсем, но мне кажется, что на лицах офицеров и мичманов была видна плохо скрываемая радость.

Глава 6

Уголь мы нагло сперли, с молчаливого одобрения потерпевшего и свидетелей. Объектом нашего преступления послужил всё тот же авизо «Стрела», который до этого мы оставили практически без экипажа.

Этот корабль и правда был на последнем издыхании и представлял из себя жалкое зрелище. Весь ржавый, с креном на правый борт… Он казался покинутым, и, если бы не вахтенные на борту, и часовые возле пирса, можно было бы смело сказать, что корабль брошен экипажем. Зато его угольные ямы и береговой склад, арендованный для снабжения корабля, были битком забиты качественным антрацитом, который мы и перегружали в «Единорог» и нанятый мной в качестве вспомогательного судна датский китобой «De To Løver». Почти пять дней на это потратили! Все ручками, лопатами и носилками! В погрузке участвовали все члены экспедиции, как офицеры, так и мичманы с простыми матросами, нам помогал оставшийся экипаж авизо.

Пропитанный с ног до головы угольной пылью, я стоял на пассажирской надстройке «Единорога» и тоскливо смотрел на унылую цепочку людей, которые как заведенные таскали уголь по сходням, на такую же, как и я черную и грязную палубу. Рожи недовольные, не привыкли офицерики ручками работать. Грузчиков нанять предлагали, даже за свой счет! Хрен! Я отказался специально, хотя профессионалы справились бы наверняка быстрее. Я проверяю сейчас, насколько они подчинятся готовы, мне не нужны сюрпризы во время экспедиции. Ну и трудотерапия им не повредит, на зимовке слуг не будет, там всё самим придется делать. Пасмурное небо над Копенгагеном и затянувшийся, идущий уже третий день дождь, не добавляли мне настроения.

– Машина в ужасном состоянии! – Серегин поднялся ко мне на надстройку по узкому трапу и с ходу меня «порадовал» – Не ухаживали за ней, от слова совсем! Котлы в накипи, да такой, что зубилом и молотком работать приходится! Как бы стенки котлов не повредить. Сажа на стенках топки сантиметровой толщены, аж пластами отслаивается! Но это ладно, главное – водо и паропровод! Котлы то мы отчистим, а вот систему труб нужно бы полностью заменить, боюсь ручным способом очистки тут не справиться. Можно попробовать химией почистить конечно, но боюсь тут даже кислота не поможет, можно даже хуже сделать. Пожжем металл. Как она, эта развалина только ходила до этого, ума не приложу. Правда паровик надежный, германский, я эту фирму знаю, но всё равно…

– И? – Я посмотрел на механика усталым и безразличным взглядом – Что предлагаешь делать Саня? Озвучил проблему, озвучивай и решение, это твоя вотчина, за тебя тут никто не решит. Мне так всё равно что ты делать будешь, но паровик должен быть готов к нашему отходу, и у тебя всего десять дней. Если от меня что-то надо, химию ту же купить, запчасти, расходники, я помогу, но остальное сам!

– Да я просто доложить… – Серёгин устало облокотился на поручни и закурил – Будет она на ходу через неделю уже, правда пое… выложится придется по самое не балуйся! Я механика «Единорога» в котёл засунул, и сказал, что если накипь не уберет, я котлы вместе с ним внутри затоплю! Такой аппарат чуть не загубил ирод! Кто его только механиком поставил!

– Совсем ничего не соображает? – Спросил я, хотя и так знал ответ. Откуда ему соображать-то? Мне кто-то говорил, что раньше механик «Единорога» был простым кочегаром, пока его Матвей в должности не повысил.

– Ну сами посудите. Он мне говорит, что воду для котла в реках набирали, без очистки, без деминерализации, иногда даже соленную доливали! Она в подливном баке вообще не прозрачная, зеленая, уровень отследить почти невозможно! В резервуаре для воды ил! Цилиндры, поршни и крейцкопфы он смазывал китовым жиром! Клапана и золотники не отрегулированы, радиатор он чистил, только вдумайтесь, кувалдой! Лупил по нему, чтобы грязь с внутренних стенок отбить! Радиатор весь измят, как только его не пробили, непонятно. И это главный механик корабля!

– Ну допустим не главный, а единственный – Поправил я Серёгина – Был. Пусть отработает своё жалование кочегаром, а потом за борт его. И пусть скажет спасибо, что я ему за нанесенный ущерб не предъявляю! В остальном как? Ну винты там, что там ещё у тебя в хозяйстве?

– В остальном не плохо, видно, что машиной пользовались редко – Серёгин улыбнулся – Пациент жить будет, это я так, ворчу просто. Не люблю, когда так к своим обязанностям относятся.

– Ты вот Саня не правильную тактику выбрал, хоть и военный – Я шутливого тона механика не принял – Не надо начальству «мозги делать», если проблема решается твоими силами и в назначенный срок. У начальства и так своих проблем выше крыши. Если хочешь на судьбу пожаловаться, это не ко мне. Исповеди я тоже не принимаю, ибо не поп. Запомни, главное на зимовке и в походе даже не физическое состояние людей, и не снаряжение, главное позитивный настрой. Если все будут ворчать вокруг, друг на друга свои проблемы вываливая, уже очень скоро это перерастёт в раздражительность, потом в нетерпение, и в конце концов во вражду. Находится рядом несколько месяцев, а то и лет в одной компании с человеком, которого ты на дух не переносишь – это настоящий ад. В Арктике и так раздражителей хватает: та же полярная ночь, вечный холод, разлука с родными и близкими, а если еще мы друг другу нервы будем трепать, то вскоре попросту поубиваем друг друга. Так что давай без лишнего негатива. Докладываешь о проблеме, это ты правильно сделал, и тут же о способах её решения и потребной помощи, если она нужна. Если помощь не нужна, то сразу говори о том, что сам всё решишь, а меня просто в курс ставишь.Ты вот когда говорить начал, я думал, что мы движок потеряли, я в голове уже варианты как из этой ситуации выходить будем обдумывать начал, а оказалось, что ты просто поворчать решил…

– Понял командир, приношу свои извинения. – Серёгин виновато опустил голову – Не привык ещё, исправлюсь. Машина будет готова в срок, неделя на ремонт и очистку, и три дня на испытания!

– Отлично! – Я хлопнул Серёгу по плечу – Вот это я и хотел услышать!

Худо-бедно подготовка к выходу экспедиции в плавание подходила к концу. Тридцать человек команды я так и не набрал, но двадцать два будущих полярника были готовы отправится в плавание хоть сейчас, из них большую часть составляли офицеры и матросы многострадальной «Стрелы». Рядовой состав даже не спрашивали. Просто передо мной построили экипаж, и после краткого опроса моряков, и оценки их физического состояния и здоровья, я выбрал нужных мне людей. Чарли с Ричардом тоже должны были появится со дня на день. Оба брата отписались мне перед отплытием в Данию, сообщив телеграммой только что согласны и что выезжают, указав рейс, корабль и дату их предполагаемого появления в Копенгагене.

Одежды, собак и нарт у нас не было. Закупать их в Копенгагене я посчитал нецелесообразным. Промежуточной остановкой для кораблей экспедиции я выбрал самый северный эскимосский поселок в Гренландии – Иира. По моим планам, именно там мы должны были закупится верхней одеждой, обувью и собаками. В прошлом походе я испытал эскимосскую меховую одежду, и она была в разы лучше того, что использовали американцы. Понятно, что в таких количествах как нужно нам у эскимосов нужных нам предметов гардероба не будет, но я готовы был подождать их пошива по индивидуальному заказу. Оленьих, медвежьих, заячьих и тюленьих шкур у эскимосов должно было быть в избытке, ведь основной их источник дохода как раз торговля мехами.

Закупая собак в этом поселке, который располагался аж на семьдесят восьмом градусе северной широты, мы серьезно экономили средства на их содержание и перевозку из Дании в Гренландию и уже по месту могли выбрать здоровых и крепких животных. Там же я собирался нанять и эскимосов.

В качестве зимовья мною в окрестностях Копенгагена был куплен хоть и довольно старый, но ещё крепкий и не гнилой сруб, который был пронумерован по бревнам и разобран. Заказать специальный щитовой дом, как это сделали в свое время американцы мы попросту не успевали по времени, а от использования упаковочных ящиков для строительства здания, с последующим его утеплением подручными материалами я отказался. Такие дома, как как мне тогда казалось будут недолговечны. Сруб же в разобранном виде легко помещался на палубе и в трюме «Единорога», а собрать его по номерам будет не такой уж и сложной задачей. Вообще мне с этим бревенчатым домом сильно повезло. Срубы в Дании в конце девятнадцатого века уже почти не использовались, а те что оставались были в плохом состоянии.

Раньше это строение было сельской школой, и имело три комнаты. Тамбур, который служил раздевалкой для учеников и топочной, довольно большой класс, и комната учителя, в которой он видимо когда-то и проживал. По моим планам тамбур так и должен был им остаться, класс должен будет быть переоборудован в спальню-столовую, а комната учителя будет разделена на кухню, небольшой склад и лабораторию.

Основное было сделано, оставались мелочи, которые брали своим количеством, ибо упусти мы хоть что-то, взять нужную вещь на полюсе будет неоткуда.

Чарли и Ричард спускались по трапу с палубы пассажирского парохода на причал порта Копенгагена и приветливо махали мне рукой. С виду братья почти не изменились, только Чарли шел с тростью и сильно хромал.

– Здорово бродяга! – Я совершенно искренне обнял Ричарда, едва его нога ступила на пирс – Чертовски рад тебя видеть!

– Ты жив Сидор! – Ричард тоже меня обнял – Прости!

– За что дружище? – Я удивился – На фьорде ты не мог нас с Льюисом ждать, Чарли был слишком плох, и провизия заканчивалась. Я сам принял решение идти до конца и прекрасно понимал, что вы нас не дождетесь, а то что экспедиция покинула зимовье, так это не твоя вина, решение принимал Соверс.

– И всё равно, я должен был настоять! – Ричард упрямо сжал губы – Ты бы меня не бросил!

– Да Сидор, он прав – К разговору подключился Чарли, который только сейчас доковылял до нас – Мы могли настоять на задержке отправления, подождать хотя бы пару недель, но не стали…