Каюр

Для пробного выезда я выбрал четырех лаек, которые мне показались более-менее спокойными. Подтащив нарты к импровизированному складу, я с трудом закинул в них ящик с пимиканом, несколько самых легких мешков и бидон с ядовитым спиртом, после чего отправился искать потяг и упряжь, куда их упаковал Матвей я понятия не имел.

После недолгих поисков я обнаружил искомое как раз в тех мешках, что уже валялись на нартах. Груда верёвок, кожаных ремней, цепей и шлеек были небрежно и всей кучей напиханы как попало, и я потратил с полчаса на то, чтобы распутать всю эту мешанину и разобраться, что есть что. Дольше всего я провозился с потягом, пока не догадался, что он состоит из отдельных секций. Соединяя их, добавляя, тяговые и шейные постромки, можно было собрать потяг на любое количество собак.

С трудом со всем этим добром разобравшись и прикрепив к переднему барану нарт потяг, а к нему упряжь на четыре собаки, я наконец-то приступил к тому, чтобы запрячь собак в упряжку. Больше экспериментировать с «веером» я не горел желанием, и поэтому упряжь была у меня изготовлена цуговая.

С тем, в какой последовательности размещать собак в упряжи тоже были нюансы, которые завесили от характера собак. Каких из них Матвей использовал в качестве лидера, тяговой силы или корневых я не знал, как и много чего ещё. Впрочем, этот вопрос я решил просто, более активных и послушных псов я поставил вперед, более сильных и флегматичных – назад.

– Вперёд! – Справившись с упряжью я встал рядом с нартами, ухватившись за край рулевой дуги и дал команду собакам начинать движение, мысленно молясь о том, чтобы они поняли, чего я от них хочу.

Собаки рванули вперед, нарта дернулась и медленно, но уверенно поползла по гальке, набирая скорость. Получилось!

Мой выезд не остался незамеченным. Едва я тронулся, как вся свора собак подняла дикий лай. Собаки рвались к упряжке, очевидно надеясь на то, что и их я сегодня возьму с собой на прогулку, или запрягу в сани. Услышав шум, оторвались от работы и американцы. Сейчас я ехал под пристальным взглядом десятков глаз и мне сразу стало не по себе. Впрочем, проблем пока не было, собаки уверенно тащили сани и казалось даже не сильно напрягались, мне же оставалось только идти с ними рядом и следить, чтобы сани не перевернулись на неровностях.

– Вы справились сами, похвально, а я уже собирался отрядить вам в помощь людей. – Соверс тоже вышел из дома, когда я подъехал к складу и крикнул «Стоять!». Собаки остановились как вкопанные, и я незаметно вытер выступивший пот на моем лбу. Я всё же сомневался, что всё делаю правильно. – И тем не менее я не доволен! Не стоит портить полозья саней о камни!

– Полозья подбиты железом, и чтобы их стереть потребуется что-то большее, чем пара поездок по береговой гальке – Я не смог удержаться от ответа. Выговаривает он мне сволочь! И это только первый день моей зимовки вместе с ним! – Мы их так только отполируем.

– Мистер Сидор, я советую вам прислушиваться к моим словам и не спорить! – От моего ответа лицо Соверса перекосила гримаса злобы – Вещи вам помогут перенести Джо и Адам! Заканчивайте со своими делами поскорее, охотничья партия должна выйти сразу после обеда!

Совер снова скрылся в доме, а я стоял как оплеванный возле недоделанного каменного склада, над которым трудились шестеро бородатых мужиков. Тебе звиздец Сидор! Как мне уживаться с этим идиотом целую полярную зиму?!

– Ну что парень, как тебе знакомство с нашим боссом? Наш дядюшка Со не любит когда ему перечат, тебе это лучше уяснить сразу. Характер у него тяжёлый. Советую тебе всё же слушать его, если хочешь тут выжить, он знает, о чем говорит. Соверс хорошо разбирается в своём деле. Он дважды ходил в экспедиции на Аляску и в Канаду. – От раздумий меня отвлёк голос невысокого, но плотного мужика, который подошел ко мне с усмешкой на лице и протянул руку – Я Адам, повар и провиантмейстер экспедиции.

– Сидор – Я пожал протянутую руку – Знаешь, что Адам, Аляска и Канада – это всё же немного не то, что Гренландия и Северный полюс. Это как член с пальцем сравнивать! А ваш Соверс, если не будет слушать специалистов, плохо закончит. Он и тебе подсказывает как котлеты жарить?

– Ха-ха! – Адам и стоящие рядом мужики заржали как кони – Ты знаешь, бывает и подсказывает, и ты прав, котлеты от этого лучше не становятся! Весёлый ты парень Сидор!

– Я лейтенант Гросс, можешь звать меня Чарли – Отсмеявшись, ко мне по очереди стали подходить и другие полярники, и первый из них, молодой парень не старше двадцати лет, с аккуратной бородой и усами как раз и оказался тем самым лейтенантом, в распоряжение которого меня отрядил начальник экспедиции. – Я метеоролог и гидрограф.

– А ещё астроном, картограф и специалист по магнитным и гравитационным исследованиям – Третий человек, который пожал мне руку был тоже молод, они с лейтенантом Гроссом были сильно похожи – Чарли у нас не в меру скромен, хотя наделён многими талантами. Он единственный среди нас военный. Меня зовут Ричард и я тоже Гросс, мы с Чарли кузены. Ну а в экспедиции я потому, что являюсь хорошим лыжником, на чем мои таланты и заканчиваются. Ах да, по совместительству я ещё и кузнец, и часовой мастер. Должен следить за научными инструментами и приборами.

Остальных троих парней звали Мэйсон – метеоролог и погонщик лошадей, Итан – картограф и механик, Льюис – штурман китобойного флота, которого взяли в экспедицию из-за его опыта работы с астрономическими приборами, а также из-за умения управляться с различными плавсредствами. В его распоряжении были три разборных каноэ, управлять которыми он должен был научить всех членов команды и на которых предполагалось обходит побережье Гренландии, если летом фьорды и заливы очистятся от прибрежного льда. Никто их этих шестерых парней не имел опыта участия не то что в полярных экспедициях, но и кроме Ричарда Гросса даже не умели ходить на лыжах.

Меня поразил возраст полярников. По их словам, все они кроме самого Соверса которому было тридцать девять лет, повара, которому стукнуло аж двадцать семь, и плотника Джо, которому перевалило за тридцать, были в возрасте от девятнадцати до двадцати двух лет! Соверс выбирал себе спутников исходя из их физических данных, здоровья и самое главное, он не желал иметь в экспедиции хоть кого-то, кто мог оспорить его авторитет и власть!

Поговорили мы не долго, вскоре из дома вышел Джо, которого Соверс отправил ко мне в помощь. Джо, весь покрытый опилками и деревянными стружками, произвёл на меня впечатление не разговорчивого и вечно недовольного флегматика, который без всякой охоты, но и без особых возражений пошёл помогать новоявленному каюру.

Втроем мы быстро управились с переноской грузов. Сделав по четыре ходки, вскоре все оставленные Матвеем вещи мы перенесли на основной склад. Палатку и её содержимое мы пока разбирать не стали, Джо сказал, что несмотря на заверения Соверса о том, что через день или два будут готово моё спальное место, пожить мне в палатке придётся дня четыре, не меньше. Джо и выделенные ему помощники попросту не успевали завершить даже внутреннюю облицовку зимовки, так как их постоянно дергали на другие работы. Кстати Джо тоже имел другие обязанности кроме работы по дереву, он ещё выполнял роль помощника повара. С работой мы закончили как раз к обеду, на который меня всё же позвали.

За столом собрались все одиннадцать участников экспедиции. Двое парней, с которыми мне ещё не довелось познакомится, оказались фотографом и художником Сэсилом Присли и геологом и физиком Эдвардом Уилсоном.

Обед состоял из консервированного мяса вперемежку с консервированными же бобами, галет и кружки кофе. Адам и его помощник в приготовлении этого блюда участия не принимали, так как были заняты на других работах, консервы разогрел нам лично Соверс. У каждого из полярников был свой табурет и место за столом, ну а мне пришлось пока довольствоваться вместо табурета ящиком из-под консервов, да и посадили меня возле самого входа, как раз на против начальника экспедиции.

– Господа! – Восседая во главе стола, Соверс обратился ко всем присутствующим. – Хочу познакомить вас с новым членом нашей команды! Это Сидор Волков, он русский, однако довольно сносно говорит на английском. Мистер Сидор примет на себя обязанности каюра и штатного охотника экспедиции. Так как особыми знаниями он не наделён, думаю, что и в этом качестве он сможет нам хоть в чём-то послужить и всё же стать полезным членом нашего общества! Он знает собак, умеет управляться с санями, а стрелять из ружья, я думаю каждый уважающий себя мужчина умеет… Впрочем, посмотрим. Напоминаю всем, и особенно вам мистер Волков, что дисциплина превыше всего! Мои приказы, приказы моего заместителя и назначенных мной командиров выполнять беспрекословно! Только так мы сможем пережить зиму и достичь цели нашей экспедиции! Сразу после обеда все расходятся по своим рабочим местам, а охотничья партия выходит на поиск добычи. Нам нужно заготовить как можно больше мяса до холодов, поэтому на отдых пока рассчитывать не придётся, зимой отдохнём. Помолимся господа и приступим к трапезе!

– Вот же сука… – Тихо прошипел я сквозь сжатые губы, пока остальные делали вид, что усердно молятся. Меня прям переклинило от высокомерных слов американца, в душе поднималась злоба.

Представил называется коллективу! Здрасти, вот вам тупой русский, который кроме как хвосты собакам крутить больше ничего не умеет, но представьте себе, вот же диковина, английский знает! А ни чё, что я три года считай из-за кордона не вылезал, где все общаются только на этом гадском языке?! Хочешь, не хочешь выучишь, к тому же целый год моим спонсором были языковые курсы, и я там обучался бесплатно! Да я если что, тут можно сказать самый умный, ведь знаю куда как больше того же Соверса! Я знаю то, для чего эта экспедиция собралась! Нет ни каких проливов и Гренландия – это один большой остров, а не архипелаг! Хрен вам, а не новые территории! Да и на лыжах я более-менее ходить умею, правда на горных… Да пофиг, какая разница?! Три года подряд в Альпах на них со Светкой катался! Соверс падла, мы ещё посмотрим, кто тут самый длинный и полезный член!

Глава 6

– У вас есть оружие мистер Волков? – Едва обед закончился, и все полярники как один достали курительные трубки и густо задымили прямо за столом, в единственной комнате зимовья, как Чарли Гросс тут же подошел ко мне.

– Было ружьё – Что-то такое припомнил я – Если дядя его не забрал с собой. Надо посмотреть в палатке. И давай не так официально Чарли, нам вместе ещё много месяцев жить.

– Ладно, тоже можешь называть меня по имени. За ружьём своим пока можешь не ходить, я ответственный за оружие экспедиции и выдам тебе винтовку – Чарли поморщился – Хотя если честно, то я не понимаю твоей беспечности, тут полно белых медведей, в первый же день высадки нам пришлось убить двоих, и на следующий день ещё одного, а ты спишь один на берегу в палатке и даже не знаешь, есть ли у тебя оружие!

– Ну, во-первых, до этого дня я ночевал не один, и мы были с оружием, а во-вторых, никакой медведь не пройдет незамеченным мимо собак, и если уж он будет выбирать добычу, то выберет стаю, которая прямо на виду, а не меня, за которым нужно будет через эту стаю прорываться. – После слов Чарли, я честно говоря слегка занервничал. Белый медведь это вам не клещ, укусит не выковыряешь потом и прививкой от энцефалита не отделаешься! А может и Матвей так расположил палатку и привязи собак не от воровства американцев, а для защиты от белых медведей?!

– Тут я согласен, но всё же советую носить с собой ружьё, если ты отходишь далеко от станции. У нашего дежурного всегда есть с собой винтовка, так что возле зимовки относительно безопасно, но вот за другие места не поручусь. – Чарли моим объяснением видимо удовлетворился, поэтому продолжил – Ты знаком с винтовкой Винчестера?

– Если честно, то из такой стрелять не доводилось, хотя я и видел такие винтовки – Признался я. – Я всё же больше ружья предпочитаю, они надежнее.

Тут я не врал. Мой отец был охотником-любителем и частенько брал меня на охоту на гуся, зайца и даже один раз на косулю. У отца было два ружья: горизонталка двенадцатого калибра, и вертикалка тридцать второго калибра. Я даже помню, как батя сам снаряжал патроны, предпочитая экономить и не покупать готовые. Да я и сам их снаряжал, правда под отцовским присмотром. Так что как пользоваться ружьем я знал прекрасно, а вот из винтовки, тем более из Винчестера, стрелять не приходилось.

– Как знаешь, но я всё же посоветовал бы тебе взять именно винтовку, там всё же магазин на двенадцать патронов и перезарядка быстрее, хотя можешь сам себе выбрать оружие из арсенала – Пожал плечами Чарли – У нас с собой пятнадцать винтовок Винчестер Модель 1873 и четыре комбинированные двустволки Holland & Holland, с одним гладким стволом двадцатого калибра для дроби и другим скорострельным нарезным, калибра .360. У Соверса есть ещё револьвер, но это его личный.

– Научишь меня потом обращаться с Винчестером, а пока я возьму двустволку – Я всё же отказался от предложения.

– Хорошо, выходим через полчаса, лыжи и ружьё я тебе выдам. – Чарли кивнул головой, соглашаясь с моим выбором – Собак с собой брать будешь? Нам понадобятся сани, если мы что-то подстрелим.

– Одну упряжку с четырьмя собаками, пожалуй, возьму – Немного подумав согласился я – Нам ещё сломанные сани нужно в лагерь привести. Тут не далеко, на обратном пути захватим. А вообще, где планируется охота? Куда мы пойдем и сколько нас будет?

– Пойдем втроем. Я, ты и Ричард. Пойдем вдоль побережья на север, там вчера Итан видел медведя, который задрал тюленя. Он позавчера установил в девятистах метрах от зимовья метеостанцию. Мы с Ричардом пойдем по берегу, а ты с собаками по леднику, поверху. Скорее всего лежбище где-то неподалёку, там же могут быть и медведи. Стреляем всё что увидим, тюленей, моржей, медведей, писцов, птиц. Даже морских. Если найдешь гнезда, собирай всё, птенцы уже давно вылупились, но нам нужна и скорлупа, и сами гнёзда, возможно в гнездах будут и птенцы, которые не встали ещё на крыло. Я возможно от вас отстану, мне надо начинать картографировать местность и снять данные с метеостанции, так что охота в основном на вас с Ричардом. Собираемся через двадцать минут возле склада, за это время тебе нужно будет подготовиться. Оружие и лыжи получишь там же.

Чего мне готовиться? Собак и сани я так и оставил возле склада, где они спали прямо в упряжи, даже не вздрагивая от того, что через них иногда перешагивали возящиеся там полярники. В принципе у меня всё с собой, нищему собраться, только подпоясаться. Я одет в меховую одежду, которую не снимал уже два дня. Ну разве что за обедом парку снял, а потом снова одел. Потный я весь и вонючий, щетина на лице уже топорщится. А кстати, как тут вообще моются? Мне бы душ принять. В домике я не видел специального места для принятия водных процедур, да и на улице тоже. Хотя какой на улице! Дубак стоит, нереальный, по моим ощущениям, сейчас примерно минус десять градусов, не больше. Попробуй в такую погоду в летнем душе помыться! Разве что только снегом обтереться, но это не для меня, это для моржей подходит, как для настоящих, так и для квадробоберов, которые зимой под них косят и в прорубях купаются. Может американцы, закончив с домом за баню возьмутся? Очень на это надеюсь, потому что если не мыться всю зиму… Даже представить этого не могу!

Ружьё в палатке я всё же отыскал. Валялась оно прямо на гальке, между палаткой и спальным мешком. Там же лежал и кожаный патронташ с пятнадцатью латунными патронами двенадцатого калибра. Не густо, однако! Всё же Матвей реально жмот! Обычная двустволка, с курками наружу, настолько затертая, что даже клейма производителя не разглядеть. Лак на прикладе отсутствовал как класс. Тем не менее ружьё было хорошо смазано, и пахло дымным порохом. Кто хоть раз этот запах нюхал, тот никогда его не забудет! Запах канализации! И я рядом с этой вонючей фигнёй спал?! А в прочем, вокруг палатки на столько всё загажено собачим дерьмом, что запах даже приятный… Казалось бы, минусовая температура, а пахнет всё равно! И дело всё в том, что тут ещё полярный день, хотя уже и на исходе. Солнце, когда его не скрывают облака, всё равно прогревает землю. Хорошо, что палатка из плотной парусины, внутри всегда темно. Так хоть выспаться можно. Не люблю белые ночи! У меня в Питерской квартире висели глухие шторы, которые спасали меня от этого бедствия.

У склада я был через десять минут, Чарли и Ричард тоже не заставили себя ждать. Приняв от лейтенанта вертикалку, небольшую сумочку с патронами и допотопные лыжи с палками, мы с парнями разделились, они потопали вдоль берега, а я, сложив выданные мне вещи в сани, погнал собак на ледник, как раз к тому месту, по которому с него вчера спускался. Только там было удобное место для подъёма.

Погода стояла шикарная, солнце светило довольно ярко, а ветра не было вообще. Я только радовался тому, что иду один. Я хоть немного потренируюсь управляться с упряжкой и лыжами, конструкция которых в корне отличалась от тех, которые мне приходилось видеть раньше. Широкие и короткие, полностью из дерева, вместо креплений – петля, куда нужно просунуть носок обуви, и… всё! Засунул ногу, и пошел, если получиться. А ведь петля даже не имеет регулировки, на носке её не затянешь!

Собаки тащили легкие сани на крутой подъём, прекрасно меня слушаясь, на удивление эти четыре лайки не доставляли мне ни каких неприятностей, и вскоре я был у того холма, возле подножья которого я и разбился.

Сейчас, уже немного успокоившись, я смотрел на место катастрофы и удивлялся, как мне удалось уцелеть. Разбились мои нарты о каменную, заледенелую глыбу, и удар был такой силы, что они развалились практически полностью. Кожаные ремни, которыми были скреплены детали саней, разорвало в клочья. Осмотрев место аварии, и прикинув, что и как мне придётся сделать, чтобы доставить эти обломки к лагерю, и сколько усилий потребуется на починку, я в очередной раз тяжело вздохнул, и принялся прилаживать к своим ногам лыжи.

Уже через десяток шагов я понял, почему Ричарда взяли в поход, только потому что он лыжник! Идти на этих лыжах мог только человек, который на эту специальность всю жизнь учился и имел талант от бога! Лыжи соскальзывали с ног и жили своей жизнью, кожаная петля не фиксировала ногу, которая норовила завалится то на один бок, то на другой. Я вынужден был то и дело загибать пальцы и поднимать ноги вверх, чтобы поймать гадские палки, которые только по недоразумению кто-то назвал лыжами!

Поняв, что далеко я так не уйду, я скинул крепления с ног и зло уставился на гадскую петлю. Чего делать?! Идти без лыж? Но вокруг полно снега, я так задолбаюсь! На нартах ехать тоже не вариант. Без груза то я как ни будь доеду куда надо, всё же собаки довольно легко справляются с нагрузкой, а если сани придётся грузить? Тогда только пешком возвращаться скорее всего придется, вместе с обоими американцами, и тогда я не оберусь позора. Думай Сидор!

Десять минут мне понадобилось, чтобы решить проблему. Я всё же умный! Вдев ногу в петлю, я привязал к низу петли с каждой стороны по два кожаных ремешка, после чего намертво притянул свою пятку к лыже, фиксируя ногу. От этого натяжения передняя петля тоже натянулась, и нога теперь могла уехать куда ни будь только вместе с лыжей.

От непривычки ноги гудели, но я уверенно шёл вперед, огибая проклятый холм, за которым начиналось относительно ровная поверхность, состоящая изо льда и снега. Лыжные палки лежали в санях, я держался одно рукой за рулевую дугу, а в другой у меня был хлыст. Время от времени, я переставал передвигать ногами, и ехал на буксире собачей упряжки. Заряженное ружьё висело у меня на груди, готовое к использованию в любой момент.