Ориндвей

– Твой дядя Дэвид, Леви, был здесь не просто сотрудником, он был членом нашей школьной семьи, – улыбнулся Директор.

– Ещё в студенческие годы, Дэвид был помощникам нашего завхоза.

Целых три года, на плечах Дэвида была забота о нашей школе и его дворе, – сказал Директор,слегка улыбаясь.

– Мне уже пора,– дядя встал из кресла и подошел к директору.

– Профессор Уильям, рад был встречи, – Дэвид протянул руку Директору.

– Леви, я должен ехать, – положив руку на плече мальчика, сказал дядя.

Дэвид протянул Директору папку с документами Леви, и направился к двери.

Кабинет директора школы Ориндвей, пропахший старой бумагой и полированным деревом, казался одновременно величественным и немного пыльным. Солнечный луч, пробиваясь сквозь высокое окно, освещал летающие в воздухе частички пыли, словно крошечные золотые искры. В этом царстве тишины и воспоминаний сидели двое: Директор школы, профессор Уильям, и юноша по имени Леви.

Профессор Уильям, человек с добрыми, но усталыми глазами и сединой, тронул руку Леви, лежащую на столе. Его голос звучал мягко, но уверенно, словно успокаивающая мелодия.

– Не переживай, Леви, – сказал он, и в его словах была искренность, которая проникала сквозь тревогу юноши.

– Школа станет тебе настоящей семьей.

Леви кивнул, но его взгляд был рассеянным. Он только что прибыл, и всё вокруг казалось чужим и немного пугающим. Новые стены, новые лица, новая жизнь – всё это обрушилось на него внезапно.

– Через неделю новый учебный год, – продолжил профессор Уильям, его взгляд скользнул по старинным книжным полкам.

– Уже начали приезжать ученики, наша школа на 152 места, – он вздохнул, и в этом вздохе прозвучала нотка грусти.

– К сожалению, с годами учеников становится всё меньше, в этом году будет всего 48 учеников.

Леви поднял голову, удивленный. Такая большая школа, и так мало учеников?

– Школа Ориндвей – старинное учебное заведение,– пояснил профессор, словно читая его мысли. Она была построена в 1679 году. Сначала это была женская гимназия, потом, в 1720 году, стала школой-интернатом. И вот, по сегодняшний день, на протяжении 243 лет, школа не на один день не закрывала свои двери для учеников.

В словах директора звучала гордость за историю этого места, за его стойкость. Леви представил себе поколения учеников, которые проходили через эти стены, смеялись, учились, мечтали.

– Ну что, Леви, – профессор Уильям улыбнулся, его глаза снова стали ярче.

– Я тебе чуть позже расскажу про школу и познакомлю с ней. А сейчас тебе нужно оставить вещи в своей комнате и пойти покушать, ты с дороги голодный.

Директор встал, и Леви последовал за ним. Шаги по скрипучему паркету казались громкими в тишине коридора. Леви чувствовал, как напряжение постепенно отступает. Слова директора, история школы, даже запах старых книг – всё это начало создавать ощущение чего-то знакомого, чего-то, что могло стать его.

Он шел по коридору, представляя себе свою новую комнату, свою новую семью. Ориндвей, старинная школа с богатой историей, казалась теперь не просто зданием, а живым существом, готовым принять его в свои объятия.

Коридор казался бесконечным, его стены, украшенные старыми фотографиями и выцветшими плакатами, шептали истории прошлых лет. Профессор Уильям, с его седыми висками и добрыми глазами, шел рядом с Леви, словно проводник в лабиринте.

– Леви, вот именно по этим коридорам ходила твоя мама, Агнес, – произнес Профессор, его голос звучал мягко, но с оттенком ностальгии.

– Я очень хорошо её помню, она была замечательным человеком.

Леви почувствовал, как внутри что-то сжалось. Профессор Уильям,тяжело вздохнул.

-Последний раз я её видел восемь лет назад, перед их поездкой в Африку. Она была полна энтузиазма, готовилась к новым открытиям.

– А папа? – спросил Леви, его голос был тихим, почти неслышным.

– Папа тоже здесь учился?

Профессор покачал головой.

– Нет, Леви, с твоим папой, Лукасом, твоя мама познакомила меня восемь лет назад, на осеннем балу. Это была встреча выпускников того года. – он улыбнулся, вспоминая.

– Они были такой красивой парой.

Разговор продолжался, пока они не подошли к двери. На ней был написан номер 7. Профессор открыл её, и дверь слегка поскрипела, словно приветствуя нового жителя.

Комната была простой, но уютной. Четыре кровати стояли вдоль стен, каждая с собственной тумбочкой.

Одно большое окно пропускало мягкий дневной свет, освещая два письменных стола и четыре стула. Леви был первым, кто приехал в эту комнату. Другие ученики заедут позже, и ему предстояло с ними познакомиться.

Он огляделся, пытаясь представить, как здесь жили другие ученики, какие истории хранят эти стены. Он чувствовал себя одновременно одиноким и полным предвкушения. Это было начало его собственного пути и истории в этих стенах, которые когда-то были так дороги его маме.

– Леви, оставь вещи на кровати, и пойдем в столовую, – сказал директор школы, профессор Уильям.

Они вышли из комнаты, немного прошли по коридору и спустились на первый этаж. Впереди были две большие двери. Директор открыл их, и перед ними предстала большая столовая – очень светлая, с множеством окон, и в воздухе витал приятный аромат еды. В столовой было много столов, на каждом из которых стояли вверх ногами поставленные стулья. Каждый стол был накрыт серой скатертью.

За двумя столами сидели по два человека: за одним – мальчик и девочка, за другим – два мальчика. Все они были примерно того же возраста, что и Леви. За столом раздачи стояла пожилая женщина в белом халате и с белым колпаком на голове.

– Леви, знакомься, – представил директор. – Это мисс Моррис, наш повар.

Женщина улыбнулась и кивнула в знак приветствия.

Леви почувствовал, как в груди разливается тепло. Здесь, среди новых лиц и в этой простой, но уютной обстановке, начиналась его новая жизнь.

Мисс Моррис налила в большую тарелку ароматный суп, от которого шел легкий пар, и положила рядом два румяных кусочка хлеба.

– Пойдем, Леви, – сказал директор, и повел его к столу, где сидели два мальчика.

– Присаживайся, а я тебе принесу второе блюдо, – добавил профессор Уильям, как будто угадав его легкое замешательство.

– Ребята, знакомьтесь, это Леви, он наш новый ученик. Он будет жить в седьмой комнате, – с этими словами директор отправился обратно к столу раздачи, оставив Леви наедине с новыми знакомыми.

– Привет, – сказал один из мальчиков, его голос был дружелюбным и открытым. – Я Макс.

– А я Энтони, – добавил другой.

Леви ответил: – Привет, – и, немного смущаясь, сел за стол. Он поставил тарелку с супом перед собой, и, взглянув на Макса и Энтони, почувствовал, что это начало чего-то хорошего. Тепло в груди усилилось, и он понял, что здесь, в этом новом месте, он не будет одинок.

Директор вернулся, неся тарелку с чем-то аппетитным, похожее на запеканку, и кружку с чаем. Он поставил их перед Леви.

– Макс, Энтони, – обратился он к мальчикам

– Познакомьте Леви со школой, расскажите ему, что тут как.

– Леви, вечером увидимся на ужине, с этими словами директор отправился к себе в кабинет, оставив троих мальчиков за столом.

Мальчики начали кушать, и тишина, казалось, немного разрядилась.

– Так тебя в 7 седьмой комнате поселили? – спросил Макс, отпив глоток чая.

– В седьмой, – ответил Леви.

– А мы в четвертой, – сказал Энтони.

– Мы с Максом друзья, живем тут уже пять лет.

Леви кивнул, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. Пять лет – это долго. Значит, они хорошо знают это место. Подумал Леви. Он посмотрел на свою тарелку с супом, потом на Макса и Энтони. Возможно, это действительно начало чего-то хорошего.

Макс, заметив задумчивый взгляд Леви, улыбнулся.

– Не волнуйся, Леви. Тут все по-своему, но привыкаешь быстро. Если что, мы всегда рядом. Четвертая комната – это прямо напротив седьмой, через коридор. Так что если что-то понадобится, просто постучи.

Энтони кивнул в знак согласия, его рот был полон запеканки. Он проглотил и добавил:

– Да, и если захочешь поиграть в футбол после уроков, мы обычно собираемся на заднем дворе. Там есть ворота, и всегда кто-нибудь найдется, кто захочет сыграть.

Для Леви это было не просто предложение, а настоящий жест гостеприимства. Он впервые за долгое время почувствовал себя не одиноким.

– Спасибо, – сказал он, и его голос прозвучал искренне. – Я… я рад познакомиться с вами.

Макс и Энтони переглянулись, и на их лицах появились довольные улыбки.

– И мы рады, – ответил Макс. – Ты как, попробовал запеканку? Она тут всегда такая вкусная.

Леви взял ложку и зачерпнул немного. Нежный вкус чего-то сладковатого приятно разлился по языку. Он действительно был аппетитным.

– Очень вкусно, – признался он.

– Спасибо директору, – сказал Макс

– Он у нас молодец, – согласился Энтони.

– Заботится о нас, продолжил Макс

Разговор продолжился легко и непринужденно. Мальчики рассказывали о своих любимых предметах, об учителях, о школьных традициях. Леви слушал, задавал вопросы, и с каждым словом чувствовал, как стены его внутреннего напряжения рушатся. Когда они доели, Макс предложил:

– Может, прогуляемся по школе? Покажем тебе, где что находится. Так будет проще ориентироваться.

Леви с готовностью согласился. Он встал, чувствуя себя гораздо увереннее, чем когда только вошел в эту столовую. Впереди был новый день, новые знакомства, и, возможно, даже новые друзья. И все это началось с тарелки запеканки и двух дружелюбных лиц.

Макс добавил:

– Профессор Уильям вот уже 41 год как руководит Ориндвеем. Когда ему было 36 лет, его прислали в этот интернат работать учителем истории, и в том же году, осенью назначили директором.

Энтони подхватил:

– Все ученики, словно его дети, одна семья. Ему уже 77 лет, мы очень переживаем за него. Если он уйдет из школы, кто будет директором и что будет со школой? А нам ведь еще пять лет тут учиться! – он засмеялся, но в его смехе проскальзывала нотка тревоги.

– Вообще, если хочешь, то можешь изучить биографию директора и многих учителей на информационной доске, которая висит рядом с учительской, – предложил Макс.

– Идет слух, что наш интернат хотят закрыть, так как с каждым годом все меньше учеников, и государство все меньше выделяет денег на содержание школы.

– Говорят, что директор из своих личных средств содержит половину школы.

Леви задумчиво посмотрел на Макса и Энтони. История этого старого директора, который посвятил свою жизнь этому месту и его обитателям, тронула его до глубины души. Он понял, что Ориндвей – это не просто школа, а дом, который держится на плечах одного человека. И этот человек, Профессор Уильям, был настоящим героем.

Идя по прохладному, гулкому коридору, Макс, с его вечно взъерошенными каштановыми волосами и живыми, любопытными глазами, повернулся к Леви.

– Давай мы тебе покажем школьный двор, – предложил он, его голос звучал дружелюбно и немного заговорщически.

Энтони, крепкий мальчик с копной рыжих волос и заразительной улыбкой, тут же подхватил идею и добавил:

– Давайте захватим мяч и потом поиграем в футбол во дворе! Каникулы же!

Макс кивнул, и снова обратился к Леви, который шел между ними, внимательно осматриваясь.

– Леви, скоро учебный год, и тогда приедут все ученики. Учёба в интернате – это строгий распорядок: завтрак, учёба, обед, занятия, отдых и свободное время. Сейчас пока ещё каникулы, мы полностью свободны. Это здорово, правда?

Леви, новый ученик, с немного растерянным, но заинтересованным выражением лица, кивнул.

– А когда начнётся учёба, – продолжил Макс, понизив голос, словно делясь секретом, – откроется библиотека. Там строгий библиотекарь – профессор Марвеллос.

– Говорят, библиотека – самое загадочное место, которое хранит вековые тайны. Там столько книг, что можно потеряться!

– Ага! – засмеялся Энтони, его смех эхом отразился от стен.

Ребята пошли дальше, их шаги становились увереннее. Макс указал на длинный коридор, где рядами тянулись двери.

– Вот это классы. А вот – комнаты, где живут ученики. Всего 38 комнат, но будут заселены только 12, потому что учеников мало. Так что у нас тут просторно.

Леви внимательно слушал и с интересом осматривался вокруг. Он видел высокие потолки, старинные картины на стенах, которые, казалось, наблюдали за ними, и широкие окна, через которые проникал мягкий свет. Ребята с удовольствием провели для него экскурсию по школе, рассказывая о каждом уголке, о любимых местах для игр, о самых вкусных блюдах в столовой и о смешных случаях, которые происходили с ними. Они показывали ему спортивный зал, где пахло резиной, и тихую, залитую солнцем гостиную, где ученики могли отдыхать.

Макс с гордостью показал на большой дуб во дворе, под которым, по его словам, они проводили самые лучшие часы каникул. Энтони, не упуская возможности, подбросил мяч, демонстрируя свою ловкость.

Леви, слушая их оживленные рассказы, чувствовал, как напряжение, которое он испытывал в первые часы пребывания в новом месте, постепенно рассеивается. Он видел, что эти ребята искренне рады ему, и предвкушение предстоящих игр и открытий наполняло его сердце.

Школа, которая казалась такой огромной и незнакомой, начинала обретать черты дома, благодаря дружелюбию и открытости Макса и Энтони.

Леви обратился к ребятам с вопросом.

– А вы уезжали на каникулы домой? – спросил он, глядя на Макса и Энтони.

Макс немного задумался, потом ответил:

– Я был всего две летние недели дома. У меня нет родителей, я живу со старшим братом. У него своя семья, и мне там не очень комфортно. Поэтому мне лучше здесь, чем у брата дома.

Энтони кивнул и добавил:

– А у меня есть дедушка и бабушка, я тоже воспитываюсь без родителей. Летние каникулы чаще всего провожу в школе, а не у них. Но они очень часто приезжают ко мне, и мы проводим время вместе.

Леви внимательно слушал и почувствовал, что для этих мальчиков школа – не просто место учёбы, а настоящий дом, где они находят поддержку и понимание.

– А кто там был за другим столом в столовой, что за девочка и мальчик? – спросил Леви, обращаясь к ребятам.

– А, это Джон и Агата," – ответил, Энтони.

– Они брат и сестра, – продолжил Макс

– У них нет отца, воспитывает одна мама, ей очень тяжело одной содержать детей, поэтому большую часть каникул они тоже находятся в школе,– сказал Макс.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки оранжевого и розового, когда Леви, Макс и Энтони, запыхавшиеся, но довольные, закончили свой импровизированный футбольный матч на школьном дворе.

Мяч, изрядно потрёпанный, лежал у их ног, а сами они, смеясь и перебивая друг друга, направились к старому, раскидистому дубу, что стоял в школьном дворе. Его могучие ветви, казалось, обнимали весь двор, предлагая прохладную тень и уютное убежище.

Усевшись под дубом, ребята начали рассказывать Леви о школе. Макс, с его заразительным энтузиазмом, описывал спортивные достижения, школьные праздники и весёлые розыгрыши, которые они устраивали. Леви задавал вопросы, уточнял детали, и каждый ответ лишь усиливал его желание поскорее влиться в школьную жизнь.

Незаметно для них, вечер сгущался.

Золотистые лучи солнца сменились мягким сумеречным светом, а воздух наполнился приближающейся прохладой. Ребята, наконец, поднялись, пообещав Леви завтра продолжить знакомство со школой.

Леви вернулся в свою комнату, которая пока ещё казалась ему чужой. Он начал разбирать вещи, аккуратно раскладывая одежду в шкафу, расставляя книги на полках. Каждая вещь, извлечённая из чемодана, напоминала ему о доме, о прошлой жизни, но в то же время он чувствовал предвкушение чего-то нового, неизведанного. Закончив с вещами, он устало опустился на кровать, позволяя себе немного отдохнуть.

Мысли о футболе, о дубе, о рассказах Макса и Энтони вихрем проносились в его голове.

В этот момент в его комнате раздался тихий стук. Леви поднял голову, и в дверном проёме появился Директор, профессор Уильям. Его седые волосы были аккуратно причёсаны, а глаза, скрытые за тонкими очками, излучали доброту и мудрость.

– Как ты, Леви, как дела?" – спросил он, проходя в комнату и присаживаясь на стул. "Ребята тебе показали школу?"

– Да, – ответил Леви

Профессор Уильям, сидя на стуле, ещё немного рассказал о правилах Школы-интерната. Он говорил о важности уважения к старшим, о расписании занятий и внеклассных мероприятий, о том, как важно поддерживать чистоту и порядок. Его голос был мягким, но в то же время убедительным, и Леви внимательно слушал, стараясь запомнить всё.

– Ну что ж, Леви, – сказал Директор, закончив свой небольшой инструктаж, – думаю, на сегодня достаточно информации. А теперь, если ты не против, предлагаю отправиться вместе на ужин в столовую. Должно быть, ты проголодался.

Леви с удовольствием согласился. Мысль о еде была очень кстати, да и перспектива идти в столовую одному казалась не очень привлекательной. Он встал, и они оба направились к выходу из комнаты.

Когда они вошли в столовую, Леви сразу же заметил Макса и Энтони. Они сидели за одним из столов, оживленно беседуя. Увидев Леви, они замахали ему руками, приглашая присоединиться.

– Леви, иди к ребятам, – сказал Директор, мягко подталкивая его в сторону друзей.

Леви кивнул, чувствуя прилив благодарности. Он направился к столу, где сидели Макс и Энтони, а Директор Уильям, с легкой улыбкой, сел за стол, за которым уже сидел профессор Марвеллос, тот самый, что заведовал школьной библиотекой. Профессор Марвеллос был человеком необычным.

Низкого роста, с пышной бородой, которая, казалось, жила своей жизнью, и проницательным взглядом, он больше походил на старенького доброго волшебника, чем на обычного библиотекаря. Его лицо, строгое и одновременно доброе, отражало мудрость и теплоту, накопленные за долгие годы служения книгам и ученикам.

В этот вечер, профессор Марвеллос прибыл в школу. Его старенький, но ухоженный чемоданчик, казалось, был полон не только личных вещей, но и невидимых историй, которые он привез с собой.

– Профессор, рад встрече! Вы уже приехали!" – воскликнул Директор Уильям, протягивая руку для рукопожатия. Его голос был полон искренней радости.

– Как прошли каникулы? Надеюсь, вы хорошо отдохнули и набрались сил перед новым учебным годом?, спросил Директор

Марвеллос, слегка улыбнувшись, пожал руку директора. Его глаза, казалось, светились от внутреннего света.

– И вам доброго вечера, Директор Уильям, ответил профессор Марвеллос

– Каникулы прошли замечательно, спасибо. Я провел их в тишине и покое, среди старых книг и новых открытий. Набрался сил, да. И даже, кажется, нашел несколько редких изданий, которые, уверен, придутся по вкусу нашим ученикам.

Он похлопал по своему чемоданчику, и Директор заметил, как в глазах Марвеллоса зажегся тот самый озорной огонек, который всегда появлялся, когда речь заходила о книгах.

– Прекрасно! Это отличные новости, Марвеллос! – воскликнул директор.

– Я так и знал, что вы не сможете просто так отдыхать. Ваша страсть к знаниям заразительна. Ну что ж, добро пожаловать обратно в школу. Мы все очень по вам скучали. И, конечно же, по вашим историям,– продолжил говорить директор.

Марвеллос кивнул, его борода слегка колыхнулась.

Профессор Марвеллос, кивнул в сторону стола, где сидел Леви с ребятами, стоявшего чуть поодаль, и обратился к Директору:

– У нас новый мальчик?

– Да, это Леви, сын Агнес и Лукаса.

На лице профессора Марвеллоса промелькнула тень. Он опустил взгляд, словно пытаясь унять внутреннюю боль.

– Да, бедный юноша, тяжело ему, сказал Марвеллос

Директор, заметив перемену в настроении коллеги, протянул ему руку и сказал, его голос был полон сочувствия:

– Твой сын был прекрасным человеком, как и родители Леви.

В воздухе повисла тишина, наполненная невысказанными словами и общим пониманием.

Профессор Марвеллос крепко пожал руку Директора, его взгляд снова стал твердым, но в глубине глаз все еще читалась боль.

Поужинав, мальчики встали из-за стола и направились из столовой в свои комнаты. Профессор Марвеллос проводил взглядом Леви.

Когда последний из мальчиков исчез за дверью, профессор повернулся к директору.

– Уильям, нас осталось двое, – сказал он с тревогой в голосе. – Мы должны что-то сделать. Время идёт.

Взгляд профессора был растерян и чуть испуган. Он сжал кулаки, пытаясь собраться с мыслями.

Директор медленно поднял глаза и ответил:

– О, Марвеллос, дорогой мой друг… Если бы мы знали, где брошь.

Ночь опустилась на Ориндвей, а два старых друга готовились к борьбе с неизвестностью, которая грозила поглотить их мир.