Пятиминутка ненависти

[41] Скоб-трап — простейшая вертикальная лестница, жестко вмонтированная в стену или мачту. Состоит из П-образных металлических скоб, которые вварены или вмонтированы друг над другом в вертикальную поверхность.

Глава 25

Боевой режим врубился на полную мощь. Вживлённый комм захлебнулся помехами и забил мозг сообщениями предупреждений. Одновременно включились все способности, и неповоротливое человеческое сознание отступило, уступив тело рефлексам катверса. Время вокруг словно остановилось, превратившись в тягучий кисель.

Турель над головой Склифа ещё только доворачивала ствол, а я уже оттолкнулся от пола и взлетел по мокрой стене колодца, проигнорировав скоб-трап. Красный свет аварийных ламп повис в воздухе неподвижной багровой взвесью. Из кончиков пальцев с утробным хрустом вышли когти — четыре дюйма кератина и графена. Мышцы вздулись под кожей — чужие, каменные. По жилам растёкся жар — это метаболизм рванул в космос.

Панчер успел выпустить первый снаряд. Игла вышла из дула и, тонко посвистывая, проплыла в сантиметре от моего плеча.

Я перехватил турель ещё находясь в воздухе. Когти с жутким скрежетом вошли в композитную броню гнезда, как в мягкий пластик. Я вжался в потолок колодца и повис на одних руках.

«Критический расход глюкозы. Рост токсинов», — раздалось в голове сообщение комма.

Плевать. Руки уже рвали корпус турели. Её сервоприводы зашлись тонким визгом, но композит под когтями уже пошёл трещинами, а затем лопнул. Я выдрал оружейный блок из пазов и швырнул вниз, в грязную жижу. Махина упала с ленивым, растянутым всплеском.

Комм снова дёрнул зрительный нерв: движение наверху. Крышка затвора загудела частой дробью быстрых шагов — прибыли люди «Коямы». Нас ждали.

А тело уже предъявляло счёт. Внутренности обожгло жаром — заработал имплант очистки, перерабатывая всю дрянь, которую туда сотворил запредельный разгон. Сердце молотом било в рёбра, к горлу подкатила тошнота, а на тело навалилась вселенская слабость. Долго я так не протяну.

«Отключение моторики через двадцать секунд. Резкое падение сахара, возможна гипогликемическая кома», — бесстрастно доложил комм.

Надо быстро решать, что делать. Ломать гермодвери позади? Не успеем — сверху закидают гранатами. Ждать здесь, пока не откажут мышцы? Тоже смерть.

Я уставился на металл люка. Замки наверняка кормились от резервной линии «Санса Индастриз», а не от локального маломощного источника. Значит… Значит — это наш шанс. Использовать нейропрерыватель на всю возможную мощность. Имплант ещё не прижился, и Склиф строго-настрого запретил мне его даже проверять, но другого выбора не осталось. Я вонзил когти правой руки в щель между люком и гидравлическим приводом. И заорал, что было мочи, надеясь на реакцию своих бойцов:

— Вырубить импланты!

Собственный голос отозвался в ушах густым басовитым эхом. Дав им полсекунды на выполнение команды, активировал имплант и… В черепе рвануло, за глазами полыхнуло болью, и я закричал без звука. Из носа толчком брызнуло густой кровью.

Эффект был мгновенным. С ладоней сорвалась невидимая волна, закорачивая и выжигая силовые контакты приводов. Аварийные лампы с треском лопнули, весь коллектор ухнул во тьму. Комм внутри меня отключился, уйдя в перезагрузку, а надо мной негромко грохнуло — раз, другой, третий. Импульс прошёл сквозь металл и достал всех, кто пришёл по наши души, их тела осыпались на платформу затвора. Замки коротко прошептали «пффф» и разъехались, крышка приоткрылась на пару сантиметров, впустив ночной воздух, перемешанный с запахом дерьма.

Боевой режим отключился, заставив организм втянуть когти, и я рухнул вниз, пару раз больно приложившись о ржавые скобы. Но разбиться мне не дали — Склиф и Кречет успели подхватить моё обессиленное тело. Мышцы свело, а очистка жгла огнём печень, фильтруя то, что сотворил выпущенный на свободу боевой режим.

— Сумрак! Живой?! — приглушённый закрытым визором шлема, голос Кречета прозвучал зловеще-замогильно.

Для них вся эта афера с прыжком продлилась лишь один миг — моргнуть, наверное, не успели.

— Живой… — прохрипел я, сплёвывая кровь на грязный пол.

Склиф промолчал, качая головой. Он подставил плечо, помогая мне подняться, и тут же что-то вколол прямо через штанину, не забыв ободряюще улыбнуться. По краю сознания проползло сообщение: «Охлаждение нейропрерывателя — пять процентов. Очистка — сорок процентов. Усиление — пять процентов. Ускорение — ноль процентов».

Думали запереть нас, как крыс? Сволочи! Порву на тряпки, уродов.

«Охлаждение нейропрерывателя — пятнадцать процентов. Очистка — сорок пять процентов. Усиление — семь процентов. Ускорение — три процента».

— Брайс, что со связью? — потрогав затылок, я поморщился от боли.

— Мы под мощной глушилкой, командир, — отозвался тот и добавил, — Но сканеры работают.

— Давайте выбираться наверх, пока там чисто. Могут вторую группу прислать…

Кречет взлетел по скоб-трапу наверх и через пару секунд перед моим лицом показался конец мономолекулярного троса. Покачав головой, я взялся за перекладину и хмыкнул:

— Вы из меня инвалида-то не делайте. Есть ещё ягоды в ягодицах, сам поднимусь.

Ноги двигались неохотно, словно налитые свинцом, но инъекция медика уже начала действовать — сердце выравнивало ритм, а из мышц начала исчезать слабость.

Кречет уже отжал приоткрытую крышку. Тяжёлый металл со скрежетом ушёл в сторону, и мы один за другим выбрались на ровную бетонную платформу перед здоровенным ангаром. Зрелище наверху полностью оправдывало всю ту боль, что я только что пережил. Вокруг люка вповалку лежали бойцы «Коямы». Не те отбросы с загородной базы, где мы отбили заложников, а точно такие-же наёмники-штурмы, что атаковали нас на Сэндиплейте. Их тяжёлые «упаковки» матово поблёскивали в тусклом свете дежурных уличных светильников. Никакой крови, никаких видимых повреждений — они просто рухнули там, где стояли. Импульс нейропрерывателя остановил их сердца мгновенно, превратив элитный отряд синдиката в груду дорогого металлолома.

— Твою мать… — негромко выдохнул Кречет, осторожно тронув носком ботинка скрюченное тело одного из наёмников. — Сумрак, ты их одним щелчком обнулил? Они же даже расположиться грамотно не успели.

— Не одним, — буркнул я, вытирая рукавом сочащуюся из носа кровь. Хорошая штука нейропрерыватель. Но, как оказалось, опасная не только для противника — я сдуру дал не одиночный импульс, а запустил полноценную волну, которая меня же чуть и не убила. Хорошо, что комм ушёл в ребут, вырубив боевой режим.

В голове продолжало методично отсчитывать цифры: «Усиление — пятнадцать процентов. Ускорение — десять процентов. Метаболизм стабилизирован».

— Повезло, что кучно стояли, люк сработал, как проводник. Разрешаю помародёрить, только без фанатизма.

Кречет и Склиф тут же слаженно принялись потрошить покойников, пока Брайс и я их прикрывали. Спецкостюмы погибших были заблокированы намертво — без кодов доступа их застёжки превратились в тиски. А вот тактический обвес и лишние стволы нам будут не лишними. Через минуту у парней в руках оказались новенькие плазменные карабины и с десяток стандартных обойм с бронебойными иглами. Мне достался тяжёлый армейский стреломёт — для ближнего боя в самый раз.

— Сумрак, связь до сих пор мертва, — Брайс постучал пальцем по своему шлему. — Глушилка работает где-то внутри этого ангара. Если Триш попал в такую же засаду, его парней там сейчас разбирают через технические дыры.

— Триш — старый волк, его так просто не возьмёшь. Тем более они пошли длинным путём и у него есть запас времени, — я проверил обойму трофейного пистолета и загнал стрелку в патронник. Слабость почти ушла, уступив место злому возбуждению. — Нужно найти и вырубить эту чёртову глушилку. Как только вернёмся в сеть, ты откроешь Тришу все запоры. Сканер что показывает? Где источник?

Я огляделся, сверяясь с картой коммуникатора. Мы находились возле нужного нам цеха. Судя по сведениям, которые нам передали Дужкины, именно в нём «Кояма» собиралась соорудить сборочный цех под панчеры. Внешняя тревога, поднятая фальшивым роем такси на периметре, заставила автоматику завода перевести все здания в режим полной изоляции, но по-прежнему где-то недалеко продолжала надрываться сирена.

Брайс поколдовал над своим коммом и ткнул пальцем в пульсирующую точку на появившейся карте:

— Сигнал прёт вот из этого блока. Два уровня вверх, по технической галерее. Но, наверняка, осталась внутренняя охрана.

— Вот и проверим, как они там поживают, — попробовав боевой режим на минималках, я почувствовал как в пальцах едва заметно шевельнулись когти, и хищно прищурился. — Всё, парни, работаем. Склиф, вперёд, Кречет замыкает.

Бойцы включили «хамелеоны», тут же слившись с местностью, и начали движение, ориентируясь по картинке, передаваемой нам сканером Брайса. Переход до лестницы, ведущей на второй ярус, оказался лёгкой прогулкой. Нас тут явно не ждали, и первая группа — пара наёмников в лёгких бронежилетах — была уничтожена за доли секунды. Склиф отработал чисто: два сухих щелчка и оба осели на пол, захлебнувшись собственным криком.

— До лестницы чисто, — услышал я позади голос Брайса. — Да и на втором что-то не густо народа, всего двое.

Он вывел картинку следующего этажа, и мы начали подъём. Шаги гулко отзывались в узком металлическом переходе. Очередная двойка патрульных находилась около лестничной клетки. Эти успели вскинуть стволы, ориентируясь на шум, но Склиф, снова шедший первым, сработал на опережение. Два выстрела — два трупа.

Оказавшись в пустом коридорчике, я дал знак остановиться.

— Что-то подозрительно тихо. Брайс, ещё раз проверь?

— Во всех помещениях пусто. Глушилка метрах в десяти за поворотом.

Но только я хотел дать команду продолжить движение, как Брайс удивлённо заявил:

— Сеть появилась.

Странные дела… Но разбираться будем позже, есть дела поважнее.

— Быстро связь с Тришем!

Тот ответил практически моментально, и на мой вопрос, где они сейчас находятся, довольно спокойно ответил:

— Ждём вас на точке сбора. Опаздываете.

Чего-то я не понял… А что вообще происходит?

— У вас как со связью? — осторожно поинтересовался я в свою очередь.

— Нормально, — недоуменно произнёс Триш, — Как договорились — в эфире не светились, ждали сигнал от вас.

Твою мать… Да что за нахер тут творится?

— Движение пять метров справа! — прервал мой разговор встревоженный голос Брайса.

Если сканер «Диких» не может определить движущийся объект, то дело серьёзней некуда.

— Назад! — рявкнул я, но было поздно.

Тускло отсвечивая в полумраке, из-за поворота медленно вынырнул боевой дрон.

Я вскинул оружие и нажал на спуск, всадив в машину три стрелы подряд. Раздался сухой, металлический стук — тяжёлые иглы просто срикошетили от наклонной брони, не оставив на ней даже царапин.

Дрон неожиданно остановился, словно решая, что с нами делать. Я уже собирался включить боевой режим, как вдруг из-за моего плеча рявкнуло так, что заложило уши. Яркая, слепящая вспышка на мгновение превратила коридор в филиал ада. Сгусток плазмы ударил точно по центру дрона, раздался оглушительный взрыв и корпус нежданного гостя разнесло вдребезги, мазнув по лицу горячей воздушной волной. Искрящие останки машины с грохотом рухнули на пол, чадя едким чёрным дымом.

— Хорошая игрушка, — довольно пробасил невидимый Кречет. — Тяжеловата, правда, зато аргумент убойный.

— Не расслабляться, — я перешагнул через дымящиеся обломки робота, чувствуя, как адреналин снова разгоняет кровь. — На этот шум сейчас сбегутся все, кто ещё может ходить.

Но не расслабляться пришлось совсем по другой причине. По коридору прокатился вопль, оглушивший не хуже выстрела из плазменного карабина, в котором звучали и отчаяние и бешенство одновременно:

— Порву на тряпки! Отморозки хреновы! Вам хана! Уроды! Всех завалю!

— Ещё сигнал! — доложил Брайс и добавил уже спокойнее, — Дикий кот, десять секунд до контакта.

Я уже догадался кто к нам бежит. Не у многих в Содружестве имелся личный боевой дрон — лично я знаю только одного. И его дорогую сердцу собственность мы только что благополучно помножили на ноль.

— Убрать маскировку! Переключиться на нейтрализаторы! Огонь по готовности!

Из-за поворота, едва не вписавшись в стену, вылетел Драк с оскаленной, перекошенной яростью мордой.

В узком коридоре сухо захлопали нейтрализаторы. Кречет и Склиф всадили в несущийся на нас силуэт по два заряда, но Драк успел на драйве сделать ещё два безумных прыжка, прежде чем химия бахнула по его организму. Он пропахал носом бетон и заскользил к нашим ногам, яростно сипя и пытаясь подняться.

— Склиф, антидот! — скомандовал я, пинком отбрасывая в сторону выпавший из лап кота мощный стреломёт.

Медик сориентировался мгновенно. Он упал на колени рядом с бьющимся в судорогах Драком, зафиксировал его дёргающуюся башку и с силой вогнал инъектор прямо в шею, пониже уха. Негромкий хлопок поршня и Драк замер.

Его тело выгнулось дугой, глаза закатились, а из горла вырвался такой утробный, полный чистейшей ненависти хрип, что у меня внутри всё сжалось. Антидот, вообще-то, смесь довольно адская. Такое чувство, будто у тебя вместо крови течёт жидкий азот.

Секунд пять Драк просто хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Потом он с трудом сфокусировал взгляд на мне, и переведя его на дымящуюся кучу металлолома, которая ещё пять минут назад была его гордостью, сипло выдавил из себя:

— Су-у-у-мрак! Ты… дебил… мой дрон!

Он попытался приподняться на лапах, но мышцы подвели, и он снова приложился лбом о грязный пол, глухо выматерившись. Склиф тем временем невозмутимо убрал пустой инъектор и вопросительно взглянул на меня. «Всё в порядке,» — показал я ему жестом.

— Скажи спасибо, что я парням команду дать успел, иначе бы и из тебя жаркое сделали, — я придвинулся поближе и, лёгенько пнув Драка ногой, поинтересовался, — Какого хера ты вообще тут делаешь?

Тяжело дыша, он медленно перевернулся на спину:

— Ты серьёзно думал, что мы с Румой тебя одного отпустим?

— А почему твоя летающая кастрюля бродила тут с защитой от сканирования? Брайс её за чужака принял.

— Да потому что дрон шёл на автономных протоколах, периметр зачищал… — прорычал он, сплёвывая вязкую слюну. — Какие же вы, всё-таки, дебилы.

И тут меня внезапно накрыла темнота.

***

Сознание возвращалось неохотно, по капле прорываясь сквозь вязкий, серый туман. Первым ожил слух: где-то на периферии монотонно и раздражающе пищал медицинский монитор. Затем пришла боль. Каждая мышца, каждый сустав горели так, словно меня пропустили через шредер, а потом наспех склеили обратно. Печень ныла тупой, непрекращающейся тоской — имплант очистки, похоже, выложился на все сто и теперь едва ворочался.

Я попытался вдохнуть, но грудную клетку словно сдавило стальным обручем. Во рту пересохло, на губах ощущался отчетливый солоноватый привкус засохшей крови.

Вживлённый комм подал признаки жизни последним. В мозгу лениво возникали сообщения самодиагностики: «Критический сбой биосистем… Энергодефицит… Метаболизм: режим глубокой рекуперации. Системные функции стабилизированы на 12 процентов».

Кое-как разлепив веки, я зажмурился от тусклого, но кажущегося невыносимо ярким света. Похоже, мы всё-таки выбрались из того проклятого ангара — надо мной висел потолок хорошо знакомый медотсека крейсера «Диких котов». Я снова провалился в бездну небытия.

***

— Ты серьёзно думал, что мы с Драком тебя одного отпустим? — Румата зло зыркнул в мою сторону и со всей силы впечатал кулак в переборку.

Где-то я уже это слышал, причём совсем недавно. Сговорились, что ли? Я приподнялся на кровати и откинулся на подушку:

— Я имею право работать независимо от вас.

— Твоя группа подчиняется Драку.

— С какой стати? Он — контра и, как недавно выяснилось, к моему заданию вообще отношения не имеет.

— Ошибаешься, Рау, еще как имеет. Мы все сюда прибыли исключительно из-за «Кояма». При разработке первоначального плана Живковы вообще не рассматривались, как угроза.

— А теперь, значит, они угроза? — усмехнулся я в ответ.

— Теперь мы рассматриваем такую возможность, как очень вероятную, — уклончиво произнёс, молчавший до этого Драк, и подмигнул.

Штурм «Санса Индастриз» закончился совсем не так, как я ожидал. Но моя неудавшаяся диверсия свою роль сыграла — сотня котов Руматы, воспользовавшись сложившейся ситуёвиной, просто раскатала там всех, кто пытался оказать сопротивление. В труху. Вооружёное сопротивление силам Содружества — это хороший повод для вторжения на частное предприятие. В моём старом мире это называлось рейдерством. Получается, что меня в очередной раз использовали, как живца. Отчего сейчас меня и переполняло неподдельное раздражение.

— А зачем вы уничтожили оборудование? Это ведь… — я замолчал.

Вот как объяснить этим солдафонам, что значат постоянные заказы для работяг Сабата?

— Мы… ликвидировали не всё, — в разговор снова встрял Румата, хотя обращался я к Драку. — Только представляющее на данный момент опасность.

— Какой ещё данный момент? Вам склады готовой техники чем помешали? — саркастично спросил я.

— Ты не в курсе, но всё оборудование челноков и джетов было заражено вирусом. Ты прекрасно знаешь, как устроена логистика галактических перелётов. Крупные суда остаются на высокой орбите, а на планеты спускаются только мелкие перевозчики. У хозяев «Санса» был бы абсолютный контроль над всем флотом Содружества.

Вирус? Мысли сумбурно заметались в голове, медленно складываясь в упорядоченную картинку. Или «Кояма», или… Ангел. Подходящих хакеров на этой планете больше не было.