Мастерская забытых вещей. Тайна орехового бюро

Вера перевернула снимок.

На обороте синими чернилами было написано:

«Лиза. 1997».

Под фотографией лежал небольшой латунный ключ.

Он был старым, но не антикварным: простая бородка, короткая круглая головка, на которой кто-то нацарапал ножом букву «Б».

Третьим предметом оказался сложенный вчетверо лист.

Вера развернула его медленно.

Бумага была тонкой, пожелтевшей по краям. Чернила расплылись от сырости, но слова можно было прочитать.

Не продавай стол.

В нём не вещь — правда.

Если найдёшь — не верь тем, кто скажет, что Лиза взяла это сама.

Подписи не было.

Внизу стояла дата: 3 сентября 1997 года.

Саша молчал.

Вера положила записку на чистый лист бумаги и сделала несколько снимков.

— Ты знаешь Лизу? — спросила она.

— Нет. Я тогда вообще не родился. А что она взяла?

— Не знаю.

— А почему фотография вашей мастерской лежала в бюро Шереметевых?

— Не знаю.

Он посмотрел на бюро так, будто оно могло ответить.

— И что теперь?

Вера аккуратно переложила ключ, фотографию и записку в отдельные пакеты.

— Теперь я позвоню Ладе Арсеньевой.

— А ей можно доверять?

Вера подняла глаза.

— Пока у меня нет причин считать иначе.

— Записка говорит не верить кому-то.

— Записка не называет имени.

Саша сжал губы.

— Но вы же понимаете, что они могут…

— Понимаю. Поэтому мы не будем ничего придумывать раньше времени.

Она произнесла это спокойно, почти строго. Не столько для Саши, сколько для себя.

Вера набрала номер Лады.

Та ответила после второго гудка.

— Вера Сергеевна?

— Доброе утро. Я осмотрела бюро.

Пауза была короткой, но заметной.

— Нашли что-то?

— Да. И, думаю, вам лучше приехать в мастерскую. Одна.

— Это связано с тем, о чём я вас просила?

Вера посмотрела на фотографию девочки у зелёной двери.

— Возможно. Но пока я могу сказать только одно: в бюро есть поздний тайник. Он сделан не раньше 1997 года.

На другом конце провода молчали.

Потом Лада тихо сказала:

— Я буду через двадцать минут.

Вера отключилась.

За окном дождь стал сильнее. По стеклу медленно стекали капли, размывая двор, вывеску салона красоты и серую спину старого мусорного контейнера.

Саша поставил стаканчик с остывшим чаем на верстак.

— Вера Сергеевна…

— Что?

— А если это всё правда?

Она посмотрела на бюро.

Оно стояло под лампой тяжёлое, тёмное, с открытой задней стенкой. Теперь его тайник был пуст, и от этого предмет почему-то выглядел не легче, а уязвимее.