Санни Гринвальд и Часовой лорд

Был полдень, когда они вернулись ко входу в сад. В это же время Ролах уже должен был подключить реторту и поднять «Бергман» на вершину платно, но кардианин все не было.

– Займем дом бывшего истопника, – предложила Игги, выглядывая из-за кустов на площадь. – Он с сыновьями отвечал за горячие источники в купальнях.

– Тут можно и помыться? – встрепенулась Санни, брезгливо потирая руки.

– Ну, конечно. Если они еще не высохли.

Танису идея понравилась. Все равно они должны были где-то коротать ночь. Лучше делать это в надежном укрытии. Пока не появился дирижабль, Игги отвела их в обход садовой стены, где в ряд стояли особняки. Как на зло тот, что был им нужен находился через два дома от обители фуражиров. В остальном это был такой же дом, как и другие, только трехэтажный, сложенный из черных кирпичей и с квадратной пристройкой в виде башенки.

Велев автоматонам поставить основную поклажу у крыльца, Танис уселся на лужайку рядом с оградой и стал ждать.

– Нужно было сразу подняться сюда, – подала рядышком голосок Санни. – Внизу все равно не было ничего полезного.

– Сколько раз повторять. Мы должны осмотреть…

– Да, Танис. Я помню. – Санни впервые грубо перебила его. – Мы все осмотрели и ничего не нашли, а Джунос заплатил за это жизнью.

Девочка произнесла эти слова звенящим голосом, так, словно потеряла близкого человека. Какое-то время единственным звуком вокруг них был гул ветра над плато.

– Нужно поднять тело и прочитать заупокойные мантры.

– Санни права, – согласился Тун, ковыряясь ногтем в зубах. – Он был нормальным парнем, пусть и хиляком.

Люди вокруг молчали. Все смотрели исподлобья, но без злости. Два зеленых глаза подруги все еще были на нем. Санни буквально требовала сделать так, как хочет.

Ему пришлось отказать.

Откуда-то, несмотря на потерю памяти, Танис помнил, что в военное время павшими воинами занимались только после сражения. Их восхождение было сродни битве, и оно еще не было окончено.

От дальнейших споров его спас гул винтов. Над плато появились дирижабли. Ролаху удалось не только быстро починить реторту, но и запустить паровые двигатели под воздушным доком. Две блохи покружили над плато несколько минут, выбрав подходящее место для спуска груза и зависли над площадью слева от садовой ограды.

Один из дирижаблей стал спускать на лебедке сеть с пятью бочками. Ролах слез по веревочной лестнице еще раньше. На темном лице кардианина застыла улыбка.

– Ролах, дружище, – воскликнул Танис, заключив спайщика в объятия. – Рад, что вы добрались в целости.

– Подумаешь. Там и делать-то особо было нечего. Подключили пру труб и пустили фиам. Фильтры свежие. Два баллона быстро закачали. Южанин указал на сеть с металлическими бочонками, стоявшую в центре площади. – Ты лучше сюда посмотри. Гувир нашел схрон с двадцатью серебряными кегами. Вы нашли воду?

– Еще нет, но знаем, где она. – Танис одобрительно кивнул, хлопнув бравого спайщика по плечу. – Хорошо, что у нас две блохи. Сможем полететь все вместе.

– Куда это? – выпалила Санни, нервно наматывая коричневую прядь у виска на палец.

– Во дворец Балеронов.

Игги и Тронтер перевели взоры на скалу со множеством ступенчатых ярусов. Выше ее с среди облаков стояла только Часовая башня – квадратный исполин, усыпанный балконами и бойницами.

– Дурная затея, – отрезала женщина, обхватив себя руками. – Если хотите подняться на Знатный пик, то это без меня.

– Почему? Там опасно? – забеспокоился Ярус.

– Нет, герой. Уныло. – Женщина прислонилась к стене, скрестив руки на груди. – Там ничего нет, кроме золота и роскоши.

– А еще во дворце Балеронов хранятся все изобретения за последние двести лет, – потирая руки молвил Тронтер. – Я лечу.

– Ты полетишь с нами, Игги. Там точно есть часовые роботы.

– Хочешь, чтобы кто-то еще погиб?!

Санни подскочила к нему, заключив его ладонь в собственные. Ее громкий шепот привлек внимание остальных:

– Слушай, у меня дурное предчувствие. В этом городе есть что-то зловещее, а из той башни… Оттуда словно… словно, кто-то наблюдает.

Люди посмотрели на башню. Солнце продолжало мирно освещать ее с юго-восточный стороны, ослепляя глаза блеском золота на треугольной крыше. Только тысячи бойниц и балконных арок под ней продолжали держать сумрак, царивший внутри горы.

Он знал, что чашница переживает за него, а еще за Игги, к которой сильно привязалась.

– Можешь остаться здесь.

Это все, что он мог предложить. К его удивлению остаться решили Грета и Ярус. Игги тоже пыталась возражать. Ее удалось убедить только угрозой нападения часовых роботов.

Вскоре дирижабли снова летели над плато. «Бергман» первым направился к одинокой горе с башнями, сделав вираж вдоль верхних укреплений. Ролах, указал на правый край Знатного пика, развернутый в сторону болот. Оттуда уже виднелись врата из потемневшего железа, окруженные сторожевыми башенками. Громадные створы были вбиты прямо в скалу. Приводимые в движение паровыми усилителями, они открывали путь в Золотую гавань – самый высокий воздушный док на Мистосе. Так пояснил Тронтер, пока блохи шли через открытые врата, погружаясь в полутемную пещеру.

Под килем проплывали каркасы древних дирижаблей и цеха с трубами. Дальше начинались парапеты, упиравшиеся в стены массивной пещеры.

Как только «Бергман» завис над каменной площадкой, через борт перемахнули Тронтер, Гувир и Танис с фалинями в руках. Оба летательных аппарата застыли у мачт. Ролах выключил двигатель, с благоговением осмотрев свод пещеры.

– Напоминает воздушный док Кандалаха, – отметил кардианин, поглаживая подбородок. – Думаю, только в пять раз выше.

– Пошли, тут не на что глазеть. Просто пещера.

Эти слова Игги произнесла находу, ударяя каблуками по полу. По щечку пальца над головой у чаровницы поднялись светлячки, улетевшие за внутренние врата. Убедившись, что Санни следует за ним, Танис повесил на плечо арбалет и пошел за проводницей. В этот раз все были вооружены до зубов и шли, поглядывая на пол, где могли скрываться плиты с изображением трезубца.

Из дока в недра горы вел всего один коридор, обложенный мраморными блоками с высоким потолком и даже колоннами. Все вокруг выглядело роскошно, но без изысков. По бокам попадались проходы без дверей, которые, по словам Тронтера вели в цеха, спальные комнаты и даже столовые. В былые времена на подступах к Золотой гавани можно было встретить только спайщиков и авиаторов. Высокородные господа сюда заходили только, когда нужно было куда-то улететь.

Они пересекли несколько залов и поднялись выше, как показалось Тронтеру в приемный покой. Тут вдоль стен стояли гранитные скамьи. По бокам от мраморных столиков возвышались статуи и макеты городов, выточенные из камня. Танис смотрел на убранство имперского города и не понимал, для ради чего было тратить столько сил, так расширять тоннели и поднимать потолки.

Вчера утром коридоры третьей линии показались ему просторными по сравнению с тоннелями Кандалаха; здесь же человек и вовсе не чувствовал себя в неволе.

– М-да… Зимой тут дуют лютые ветра, – донесся со спины голос Платта.

Лысый работяга шел последним, глядя на трубы, тянувшиеся по обеим сторонам зала.

– Я говорила, что здесь делать нечего, – пришел ответ уже спереди. – Трубы повсюду, но в них сто лет не было пара.

Слово взял Тронтер, который, как оказалось, знал о дворце больше, чем о городе. Библиотекарь пояснил, что под горой есть неисчерпаемые залежи каменного угля. Когда их обнаружили, решили пробурить шахты и стали строить на горе второй город для знати.

– Значит, зимой тут тепло?

– Я полагаю, что да, Платт. Если внизу работают котельные и три сотни истопников, тут может быть тепло.

Игги ускорила шаг, поднявшись по широкой винтовой лестнице на новый уровень. Там женщина резко изменила курс, направившись в зал с паровыми машинами. Встав напротив крайней, она велела мужчинам взять лопаты и сложить в топку уголь, а Танису и Гувиру открыть резервуар с водой в соседнем зал.

– Нужно запустить лифт, – сухо пояснила та. – Я не попрусь в тронный зал по лестницам. Это три часа ходьбы.

– Ох, да. Лестницы на Знатном пике так завинчены, что огибают скалу по кругу, ярус за ярусом, – добавил Тронтер, прочертив дрожащим пальцем в воздухе дугу. – Прямых переходов между ними нет. Если не знаешь потайных ходов, можно долго брести.

– Ты же сказала, что они опасны. Я не хочу застрять в шахте.

– Эти лифты лучше. К тому же в шахтах есть лестницы. Работайте!

Голос чаровницы зазвенел.

Танис решил не спорить, сняв куртку и оружие. Вопреки ожиданиям паровой двигатель заработал сразу. Массивное колесо с четырьмя поршнями загудело и стало вращаться. Пока маховик разгонял машину, Игги сходила в зал на другой стороне горы и дернула рычаг, проверив, работает ли лифт.

– Все в порядке. Жду вас возле шахты, – сообщила астральная проекция, пока в топку сбрасывали последнюю партию угля.

По подсчетам чаровницы этого количества должно было хватить на подъем. На глаз проверив давление в трубе, Танис удалился из котельной последним, набегу преодолев длинный мраморный коридор.

Уже очутившись в громадной стальной клети, со всех сторон отгороженной решетками с золотыми цветами, он притянул Санни к себе. Кабина резко дернулась, но стоило Игги потянуть рычаг вниз и та стремительно понеслась вверх. Люди сбились в кучку в самом центре. Как чаровница собиралась остановить несущийся по каменной шахте короб лифта, Танис мог только гадать.

Все это время Игги стояла возле рычага, отсчитывая этажи. Затем в какой-то момент резко дернула железную ручку, попутно схватившись за поручень. В один миг Танис почувствовал боль в коленях. Кабина подпрыгнула, притянув к полу всех, кто был в центре лифта.

– Ваш этаж, господа, – с улыбкой объявила женщина, отодвигая решетку у входа.

Люди стали подниматься, бранясь и выкрикивая угрозы, но вскоре замолчали. Сквозь мрак спереди стали проступать очертания золотых колонн. Просторный зал на склоне горы напоминал тоннель, убегая в черноту на сотни ярдов.

– Мы у основания Часовой башни. Над нами только покои императорской семьи, – сообщила Игги, распустив десятки светлячков во все стороны. – Это главное фойе Нового Санктара. Зал для гостей и пиров. Тронный зал впереди. Справа музей техники. Слева библиотечная башня. Глубже будут комнаты челяди, казармы гвардейцев, кухня и еще какая-то хрень.

Санни первая подошла к ней, завороженно разглядывая арочный потолок с витиеватыми ребрами из белого мрамора.

– А что находится в самой башне?

– Маяк. Его так и не успели запустить, а заселить отказались. Император решил, что выше него никто не должен жить. Потом там установили колокола.

Тронтер решительно зашагал направо, продолжая посматривать на пол. Платт и Ролах пошли за ним. Танис же, взяв за руку подругу, зашагал в конец зала, где, по словам Игги, находился тронный зал. Тун тоже не отставал, то и дело с восхищением вспоминая истории из рыцарских романов в которых описывался Новый Санктар.

Звук шагов наполнял пустынный холл. Голубые светлячки кружили у них над головой, поднимаясь к своду и скользя вдоль высоких бойниц, отороченных мраморной плиткой. По дороге к золотым вратам им попадались отверстия в полу, закрытые люками, каменные башенки с винтовыми лестницам, еще один лифт в имперские покои и даже каменные коробы с сухой землей.

– А как свергли императора? – спросил Танис, понимая, что оставшиеся с ним люди едва ли расскажут больше, чем Тронтер.

– Прогнали с горы и все, – ответила Игги. – Вопрос не в том, как, а за что.

– Ага. Он устроил Великую чистку, а потом закрыл город для новых поселенцев, – поддержал Тун. – Из пятидесяти тысяч за пару лет осталась половина.

– Сегрегацию только называли мирной. На деле же во дворце и на плато оставили самых полезных людей, а остальных согнали вниз.

Игги, как оказалось, знала не меньше Тронтера. Пока они шли через фойе, чаровница поведала, как 132 года назад император Балерон XXXII запретил горожанам заводить детей, а когда запрет не подействовал, устроили Великую чистку. В тот же год гвардейцы и городская стража прогнали свыше пяти тысяч людей в катакомбы под плато. Все подходы к Долгому пеннону перегородили вратами, а вокруг главного входа установили железную ограду и комендантский форт. Людей на третьей линии также отгородили от второй еще большими вратами. На второй поставили решетки, а жители третьей стали фактически отщепенцами, частично переселившись в канализацию.

– Два года еды было вдоволь. Обитатели Долгого пеннона и Знатного пика были счастливы, пока внизу орудовали банды и секты людоедов, – печально молвила женщина. – За эти месяцы погибло почти тридцать тысяч человек. Тогда-то и появились два самых влиятельных лорда, решившие поделить город.

О вельможах, свергших императора, Танис слышал и раньше, но не знал их имена. Ройс и Лекс представляли два мира. У барона Лекса были связи со всеми бандами нижнего Санктара, в то время как маркиз Ройс являлся главным советником императора. Неизвестно, что они насоветовали Балерону, но через два года вспыхнул мятеж. Император бежал на дирижабле, а Ройс занял трон в зале, куда они шли. Он же повелел Лексу преследовать своего бывшего господина. Никто не знает, почему имперский дирижабль упал в Лиаданских горах и было ли это делом рук барона. Так или иначе Балерон XXXII погиб вместе со всей семьей, а император Ройс правил еще семь лет, после чего был убит заговорщиками.

– Они еще долго продержались, – заключил Гувир, когда группа подходила к вратам тронного зала. – Столицу начали строит 260 лет назад. Итого люди прожили на горе как дома чуть больше ста лет.

– Наверное, они ждали, что туман исчезнет, – предположила Санни.

– Не думаю. Город строили на века. – Игги остановилась напротив врат, затеребив острый подбородок. – Странно… Кому понадобилось опускать заслоны на витражах?

Игги подошла к приоткрытой створе и запустила внутрь несколько светлячков. Убедившись, что внутри безопасно, женщина юркнула во мрак, держа руки наготове словно стрелок. Танис и Гувир отодвинули золотую створу высотою в восемь ярдов, позволив остальным свободной войти.

– Это тупиковый зал. Где-то есть потайной ход, но мы его так и не нашли, – раздался из темноты голос чаровницы.

В тот же миг вокруг фигуры в робе вспыхнули два десятка светлячков. Игги распустила их по потолку и стенам, осветив продолговатый зал от угла до угла.

Вспыхнули тысячи драгоценных камней. Блеск золота, серебра и начищенных плит едва не ослепил их. Люди застыли у входа глядя на невиданную роскошь. Весь зал был покрыт золотом и белым материалом, который в древности называли «слоновой костью».

– Тронтер верно сказал. Тут есть только одна главная лестница, как в башнях старых замков. В случае восстания лифты блокируются и единственный способ попасть к императору – подняться наверх, минуя форпосты стражников.

– Вся гора – одна большая крепость, – закончила мысль Санни.

Спутники стали расходиться, не забывая смотреть под ноги. Всем хотелось потрогать колонны, мебель и канделябры усыпанные драгоценностями. Санни тоже отошла, вместе с Игги проследовав к возвышению у дальней стены, на котором стояли три золотых трона.

Танис не шевелился. Место показалось ему знакомым. Стрельчатые витражи, закрытые железными заслонками были невероятно длинными. Он посмотрел вниз и обомлел. Нигде еще ему не приходилось видеть треугольные плиты. Только во сне.

Он невольно отшатнулся, вспомнив летящие из глубины зала копья.

– Это был не сон, – произнес он полушепотом, наблюдая за спутниками.

Он уже был в этом зале с Архивариусом, или будет в будущем, как когда-то был у подножия Орлиного пика в ночь второго восстания Игги.

– Вот черт!

Ему захотелось как можно скорее уйти из зала, но потом в памяти вспылили новые детали кошмара. Сражение с автоматонами произошло на закате, витражи были раскрыты, а рядом был человек из катакомб Кандалаха.

Танис оглянулся, на всякий случай проверив. Если он и видел будущее, то далекое. Пока рядом были только друзья. Как раз в этот момент в фойе сияли лазуритовые светильники. Тронтер, Ролах и Платт возвращались. Библиотекарь вошел в тронный зал с озадаченным видом, почесывая залысину.

– Игги, а ты уверена, что музей был там?

Его скрипучий голос эхом раскатился по залу.

– Конечно! Там три зала до потолка заполненные рухлядью.

– Я спрашиваю, потому залы пустые.

Игги ошарашенно поглядела на золотые створы, за которыми начиналось фойе.

– Тут явно кто-то побывал. Витражи никогда не закрывали, а из музея тащили только полезные вещи.

– Пираты?

Гувир спросил это, рассевшись на золотой софе рядом с троном, куда в былые времена запрещалось садиться даже советникам. Остальные не нашли, что ответить. Фуражиры Дариуса уж точно не могли утащить тонны металла за три дня.

– Из убежишь ближе всего Грилос и Зарос. – Тронтер рассуждал находу, шагая к постаменту с тронами. – Фитологам музей точно не нужен. Остается Грилос, но там живет одиннадцать человек. Не могли они унести все подчистую.

Семь человек выстроились по обе стороны от возвышения с гранитными ступенями и посмотрели на него. Танис тоже подошел к источнику власти мертвой империи. Трон в центре был выше остальных, из чистого золота и почему-то украшен головами громадных кошек, которых на Кардианских островах называли «львами».

Он сделал шаг, другой. Осмотрел еще раз зал, а затем сел на трон. Люди так и остались на своих местах, словно ждали чего-то подобного. Санни почему-то смотрела на него с гордостью. Гувир широко улыбался. Ролах и Тронтер слегка напряглись. Только Игги с трудом сдерживала смех.

– Удобно? – ехидно улыбнулась женщина. – Нужна королева?

Она посмотрела на трон справа и внезапно подтолкнула к нему Санни. Остальные засмеялись, но радость их была недолгой.

– Я принял решение!

«И оно было не из легких», – про себя добавил он, заранее зная, какой будет реакция общины. Правая рука легла на золотой подлокотник, погладив морду льва. Остальные, затаив дыхание, ждали. Все, кроме Гувира. Темнокожий громила спокойно следил за движениями его губ, как всегда, готовый поддержать любой план.

– Ввиду того, что Кандалах лишился части урожая, из-за угрозы со стороны южан и Архивариуса, в ближайшую неделю все его обитатели должны переселиться в Новый Санктар.

Улыбки пропали. Люди застыли и только Тронтер почему-то покачнулся, а его и без того вытянутое лицо стало еще длиннее.

Глава 5. Плод моих мыслей

Отрицать то, что жить на Кандалахе стало опасно, Санни не могла и все же на второй день пребывания в Новом Санктаре чувствовала, что переезд сюда будет еще опаснее. Полет больше не выглядел, как приключение. Пусть Танис и решил остаться на плато только до осени, собрать урожай и вернуться домой, ее это не успокаивало. Не понравилось решение мастера и Тронтеру, который, как и она, стал видеть угрозу в пустых залах столицы.