Читать книгу Разлом (Андрей Беспалов) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Разлом
Разлом
Оценить:

4

Полная версия:

Разлом

Тут раздались неторопливые аплодисменты. Их внимание устремилось на край поляны. Там стояли Элван и тот самый кряжистый мужчина с повозки – Барни. Старик ухмылялся, а Барни одобрительно кивал.

– Ловок, парень, – прокомментировал возница. – Редкая прыткость для человека со сломанными рёбрами. Я – Барни, кстати. Рад, что выжил.

Юко, высвободившись из захвата, поднялся и отряхнулся. – Спасибо вам, – сказал он искренне. – Если бы не вы тогда… я бы не выжил.

– Ладно, ладно, хватит лбы друг другу расшёлкивать, – буркнул Элван, но в его глазах светилась доброта. – Работа сделана, деньги заработаны. Садимся за стол, я принёс свежего хлеба и сыра. И настойки целебной. Травмированному герою положено.

Все четверо двинулись к лачуге, где на скрипучем столе уже ждал скромный, но сытный ужин. Запах свежего хлеба и трав смешивался с вечерней прохладой, и на мгновение Юко почувствовал себя почти что дома.

Леон лежал на прохладном каменном полу тренировочного зала, его грудь тяжело вздымалась, а рубашка прилипла к потной спине. К его шее был мягко приставлен затупленный деревянный меч.

– Сдаёшься? – раздался спокойный голос сэра Каэлвана.

Вместо ответа Леон с внезапной ухмылкой совершил резкое движение. Он рванулся вперёд, не пытаясь оттолкнуть меч, а схватив руку Каэлвана, держащую оружие. Используя импульс и силу ног, он провернулся, повалив главу гвардии на пол, и в мгновение ока оказался сверху, прижимая руку наставника за спину в болезненном захвате.

Каэлван несколько раз похлопал ладонью по полу – знак сдачи. Леон немедленно ослабил хватку и помог ему подняться.

– Находчиво! – Каэлван отряхнулся, в его глазах светилось неподдельное одобрение. – И быстро. Очень быстро. Ты учишься не просто приёмам, ты учишься мыслить в бою. Это ценно. – Он положил руку на плечо Леону. – Не вспомнил ли чего нового? Хоть что-то?

Леон лишь грустно улыбнулся и пожал плечами. В его глазах по-прежнему была лишь пустота.

Позже, освежившись после тренировки, Леон шёл по коридору в свои покои. На его плече висело полотенце, белая рубаха была расстёгнута, обнажая загорелый торс и свежие синяки от сегодняшних занятий. Он уже предвкушал прохладу комнаты и возможность прийти в себя.

Открыв дверь, он замер на пороге. В его комнате, у большого окна, стояла королева Лианна. Она смотрела вниз, на внутренний двор цитадели, где сэр Каэлван как раз удалялся в свои апартаменты.

Услышав шаги, она обернулась. Её взгляд скользнул по его вспотевшему лицу, растрёпанным волосам, расстёгнутой рубахе… и на мгновение задержался на его обнажённой груди. В её глазах промелькнул быстрый, почти неуловимый блеск интереса, и на её губах появилась сдержанная, но отчётливая ухмылка.

Леон почувствовал её взгляд, как физическое прикосновение. Внезапно совесть резко ударила ему в голову. Он быстро застегнул пуговицы на рубахе, пытаясь придать себе более подобающий вид.

– Ваше величество! Я… я не знал, что вы здесь.

– Вижу, что тренировки идут тебе на пользу, Леон, – её голос звучал ровно, но в нём слышались нотки лёгкой насмешки. – Сэр Каэлван доволен твоими успехами. Он говорит, ты делаешь поразительные успехи. Вскоре ты будешь готов пройти официальный отбор. И тогда получишь свой первый чин и знак отличия.

Она сделала несколько шагов вглубь комнаты, её платье мягко шуршало по полу. – Но для этого тебе предстоит пройти Испытание Солнцем. На Острове Лучей. Ты будешь сражаться с другими кандидатами. И такие тренировки будут проходить ежедневно. – Она остановилась прямо перед ним, её пронзительный взгляд казался всёвидящим. – Пока ты не победишь всех своих соперников. Готов ли ты к этому?

Её вопрос повис в воздухе, наполненный не только вызовом, но и странным, едва уловимым намёком на что-то большее. Леон чувствовал, что это испытание – не просто проверка навыков. Это был его пропуск в новый мир, ключ, который мог открыть не только его будущее, но и прошлое.

На мгновение у Леона потемнело в глазах. Он рухнул на кровать, не в силах бороться с истощением, и погрузился в глубокий, беспросветный сон.

На следующее утро, приведя себя в порядок, он услышал стук в дверь. В его покои вошел капитан Рейнард. – Доброе утро, Леон. Его величество приглашает вас на завтрак. После чего вас ждёт Испытание Солнцем.

После короткой трапезы Леон в сопровождении капитана направился к краю главного парящего острова. От него в небо уходила ярко сияющая лестница, казавшаяся сотканной из солнечного света. От неё исходило тепло, и в то же время она была полупрозрачной.

– Что это? – не удержался Леон. – Преобразованная солнечная энергия, – пояснил Рейнард. – Основа мощи нашего клана. Ступайте.

Леон поднялся по сияющим ступеням и оказался на Острове Лучей. Испытание уже шло полным ходом. Две сотни солдат плотным кольцом окружали центральную арену, наблюдая за поединком. Леона и капитана встретил сэр Каэлван. Они обменялись крепким рукопожатием.

– Рад видеть тебя в добром здравии, Леон, – сказал глава гвардии. – Тебя уже ждут на арене.

Среди разнообразного оружия Леон выбрал простое, но острое металлическое копьё. Судья объявил новый раунд. Его противник, ценивший дистанцию, выбрал лук. С первой же секунды в Леона полетели стрелы. Парой отточенных движений он отбил их древком копья и, сделав резкий рывок, обезоружил соперника, прижав его копьём к груди. Каэлван одобрительно кивнул.

Раунд за раундом, бой вёлся на выбывание. Леон побеждал одного соперника за другим. Пройдя пять поединков, он уже начал выдыхаться. В шестом раунде он не успел отразить резкий выпад противника с катаной. Лезвие рассекло ему щёку. Брызги крови запачкали и без того пропотевшую и пыльную одежду. Леон вытер рукавом кровь, и словно открылось второе дыхание. Он метнул копьё… рукоятью вперёд! Деревянный набалдашник со всей силы пришелся противнику в лоб, вырубив его наповал. Леон снова победил.

Седьмого соперника Леону назвать не успели. По трибунам прокатился крик, потом ещё один, и толпа качнулась от края арены. С неба на песок упала чёрная тень. Девушка приземлилась на одно колено, выпрямилась и стряхнула с двух изогнутых клинков кровь караульных, которые пытались остановить её на подступах к острову. Нижнюю часть лица закрывала маска. Над ней блестели глаза — весёлые и очень злые.

— Сандра, — сказал Каэлван, и ладонь его легла на эфес. — Правая рука Имира. Леон, держись у меня за спиной.

— Леон! — позвала она. Голос её без труда перекрыл шум. — Тот самый, что свалился с неба и даже не расшибся?

Она ткнула клинком в его сторону. Толпа замерла. Каэлван не стал вытаскивать меч, но шагнул так, чтобы встать между ними.

— У меня для тебя деловое предложение, — продолжала Сандра. Из-за пояса она достала чёрный футляр, запечатанный сургучом, и бросила его на песок у ног Леона. — Имир удивлён и заинтересован. Он не понимает, как ты выжил после такого падения. Он хочет видеть тебя на встрече, на нейтральной земле, и готов за твоё время заплатить. Золото. Положение. И ответы, которых у тебя нет. — Глаза над маской сузились. — А ещё мы знаем, что королева Лианна провела над тобой обряд. Этой ночью, на твой упавший волос. Теперь в тебе спит сила Солнца. Только ты о ней пока не знаешь, она проснётся позже.

По рядам прошёл гул. Леон почувствовал, как на него смотрят две сотни человек, и как с каждым словом гул становится злее. Он опёрся на копьё, потому что колени уже дрожали после шести боёв, и поднял голову.

— Я служу королеве. Предавать того, кто дал мне кров, я не стану. Не продаюсь.

— Тогда второй вариант, — легко согласилась Сандра. — Он в письме тоже есть. Только он тебе не понравится.

Она не стала ждать ответа. Солдаты по знаку Каэлвана сомкнули круг и направили на неё копья, но она уже сорвалась с места. Пробежала по стене арены, не касаясь земли дольше, чем на полшага, и десяток стражников один за другим повалился на песок. Никто не успел даже замахнуться. Потом она спрыгнула на арену и ударила Леона.

Он принял первый клинок на древко. Второй прошёл у самого лица. Сандра работала быстро и зло, и он понял, что отбивается только потому, что тело помнит каждый день у Каэлвана, а голова уже ничего не соображает. Она подсекла ему опорную ногу, Леон упал на колено, и клинок пошёл вниз, к шее.

Меч Каэлвана перехватил его в воздухе. Лезвие вспыхнуло солнечным огнём, и Сандре пришлось отскочить. Теперь они дрались вдвоём против неё. Каэлван теснил её вперёд, Леон, шатаясь, держал левый бок. Она уходила от обоих, смеялась, хлестала их клинками, и один раз полоснула Каэлвана по предплечью так, что на рукаве проступила кровь.

— Старик, ты медленнее, чем про тебя говорят! — крикнула она.

— А ты болтливее, — ответил Каэлван.

В этот момент Леон, которому было нечем дышать, вместо того чтобы отступить, шагнул ей навстречу. Он бросил копьё, как бросал в шестом бою, тупым концом вперёд. Сандра отбила его, но на миг открыла грудь, а Каэлван был уже рядом. Меч в пламени прошёл по её ключице и вниз, по груди, оставив глубокую диагональную рану.

Крови не было. Тело девушки начало расползаться клубами фиолетового дыма.

— Вряд ли я пришла бы сюда сама, — раздался её смех, уже без голоса, прямо из воздуха. — Предложение в силе. Завтра в полдень Имир ждёт тебя на переговорах. Подумай. Он щедро платит, но с теми, кому платить не нужно, расплачивается иначе.

Дым растаял. На песке остались запах серы, чёрный футляр и стоны раненых. Испытание Солнцем было сорвано. Леон поднял футляр. Сургуч был тёплый, как будто его запечатали минуту назад.

— Клон, — сказал Каэлван, зажимая рану на руке. — Но кровь у меня настоящая.

Глава 3. ЧЁРНЫЙ ФУТЛЯР

В малом кабинете королевы горела одна лампа, и свет её доставал только до стола. Остальная комната тонула в полумраке. Леон положил на стол чёрный футляр. Сургуч так и не остыл.

За столом сидели те, кому королева доверяла без оговорок: сама Лианна, Каэлван с перебинтованной рукой и капитан Рейнард, державший спину прямо, как на параде. Был ещё один человек, которого Леон до сих пор не видел: худощавый, лет тридцати, в дорожном плаще тёмного сукна. Он сидел в стороне и постукивал пальцами по подлокотнику. Цепкие светлые глаза смотрели на футляр так, будто оценивали его вес.

— Вектор, правитель Технэ, — представила его Лианна. — Он прибыл вчера, без свиты и без огласки. Ему нужна была встреча, о которой не должны знать ни в Синархе, ни тем более в Ущелье. Сегодня ему повезло: тема встречи сама пришла к нам на Остров Лучей.

— Повезло — не то слово, — сухо заметил Вектор. — Открывайте, Леон. Я уже догадываюсь, что внутри.

Леон сломал печать. Внутри лежал сложенный вчетверо лист чёрной бумаги, исписанный серебряными чернилами. Он развернул его, и несколько секунд все молчали, пока Рейнард не потянулся и не забрал лист, чтобы прочесть вслух.

— «Господину Леону, не имеющему фамилии, от Имира, главы клана Ущелья. Предлагаю обсудить условия сотрудничества. Должность советника при моём дворе. Жалованье, на которое можно купить небольшое королевство. Поместье в предгорьях. И сведения о том, откуда вы упали и кто вас там помнит». — Рейнард поднял глаза. — Дальше мелким почерком. «В случае отказа настоящее предложение считается аннулированным в одностороннем порядке».

— Звучит как контракт, — сказал Леон.

— Это и есть контракт, — кивнул Вектор. — Я подписал с этим человеком больше сделок, чем с кем-либо ещё, и могу перевести. «Предложение аннулируется» на его языке значит: если ты не берёшь деньги, ты не уходишь с переговоров. Он собирается либо купить вас, либо убрать. Третьего у него не бывает.

— Сандра на арене сказала почти то же самое, — Каэлван поморщился, прижимая раненую руку. — Только веселее.

— А память? — спросил Леон. Он старался говорить ровно, но заметил, как все повернулись к нему. — Он пишет, что знает, откуда я. Может быть, это правда?

Лианна ответила не сразу. Она стояла у окна и смотрела на тёмный двор.

— Может быть, — сказала она наконец. — Он знает про обряд. Про ночь, в которую я провела благословение. Об этом знали четверо: я, Каэлван, Рейнард и доктор Кай. Либо кто-то из нас проговорился, либо кто-то подслушал. — Она обернулась. — Рейнард, я хочу знать, с кем из посторонних кто-нибудь из нас говорил в эти дни. Тихо.

— Уже занимаюсь, ваше величество.

Вектор, до сих пор слушавший с невозмутимым лицом, вдруг повернулся к Леону.

— Раз уж речь о памяти. Вам что-нибудь вернулось?

Леон помедлил.

— Не знаю. Пару дней назад, на тренировке, когда я лежал на песке после очередного падения, перед глазами мелькнул силуэт. Парень, светловолосый, чуть ниже меня ростом. Он что-то говорил. Но лица я разглядеть не смог. Воспоминание слишком размытое.

Вектор скорчил выразительную гримасу, поднял брови, пару раз медленно кивнул.

— Что ж. Это лучше, чем ничего.

— Почему ты не сказал раньше? — спросила Лианна, повернувшись к Леону.

— Не был уверен, — признался он. — Может, это просто сон.

— Это отдельный вопрос, — вмешался Каэлван. — Мне важнее другое. Это ловушка, и все мы это видим. Но она хорошо сделана. Он не нападёт у нас, зная, что на нейтральной земле мы тоже будем наготове. Значит, у него есть расчёт, который мы не видим. Тенши с его порталами — вот что меня беспокоит. Он может вытащить Имира из любой западни за секунду.

— Тогда Леон не поедет, — сказала Лианна.

Она сказала это слишком быстро. Рейнард чуть заметно опустил глаза в стол, Каэлван кашлянул. Вектор поднял бровь и ничего не добавил.

— Я поеду, — сказал Леон.

— Нет.

— Ваше величество, — он встал. — Ему нужен я. Не Каэлван, не вы, не армия. Я для него загадка, а загадки он не любит. Если я не приду, он решит, что мы чего-то боимся, и придумает что-нибудь хуже. Если приду, у нас будет шанс увидеть его близко. Увидеть, кто с ним. Что у него на уме. — Он помедлил. — И потом, вы сами сказали сегодня утром: у вас никого нет, кроме людей, которым вы доверяете. Я не хочу, чтобы эти люди расплачивались за то, что на меня объявили охоту.

Лианна смотрела на него долго. Лампа дрожала, и тени на её лице двигались.

— Ты упрямый, — наконец сказала она.

— Мне говорили.

— Кто?

— Каэлван. Три раза на дню.

Каэлван фыркнул. Напряжение в комнате чуть ослабло, хотя никто не улыбнулся.

— Хорошо, — Лианна опустилась в кресло. — Решение примем завтра, с утра, когда выспимся и успокоимся. А сейчас… Вектор, вы хотели рассказать мне о своих контрагентах. Расскажите и ему. Если Леон идёт к ним за стол, он должен знать, с кем именно будет сидеть.

Вектор переплёл пальцы и посмотрел на Леона так, как смотрят на человека, которому собираются рассказать плохую новость.

— Это долгий разговор, Леон, — сказал он. — Принесите кто-нибудь чаю. Крепкого.

Глава 4. ШЕСТЕРО

Чай принесли, но никто к нему не притронулся.

— Начну с того, как я вообще это узнал, — сказал Вектор. — Десять лет, с тех пор как принял дела от отца, я поставляю Ущелью руду и энергокристаллы. Сначала он брал немного, потом больше, потом так много, что я перестал понимать, на что ему столько. Мои люди возили груз до ворот, а дальше в крепость их не пускали. Принимал всегда один и тот же человек, и я задумался, почему у главы клана приёмкой занимаются не слуги, а такие люди. Выяснил. — Он стукнул пальцем по столу. — У Имира есть Шестеро.

— Шестеро кого? — спросил Леон.

— Приспешников. Помощников. Называйте как хотите, сами они зовут себя Шестью Печатями. Это самые близкие к нему люди. Не армия, не генералы. Армия у него другая. А эти шестеро знают всё и делают то, что нельзя поручить никому больше. Печать у каждого на запястье, вот здесь. — Он провёл пальцем по своему. — Видел у Сандры, когда она приходила договариваться о цене на кристаллы. Рукав сполз.

Каэлван уронил что-то на стол. Это оказался нож, которым он чистил ногти.

— Про Сандру и Тенши я слышал, — сказал он. — Но что их шестеро, не знал. Мы насчитывали пять имён, и то с трудом.

— Шестой появился не так давно. Тенши вы знаете?

— По рассказам. И по шрамам, — Каэлван тронул плечо. — Старший, насколько мне известно.

— Они оба дети Имира, — сказал Вектор.

В комнате стало тихо. Лианна подалась вперёд.

— Что?

— Тенши и Сандра. Его родные дети. Мальчик и девочка, и оба с детства под его рукой. Про Тенши все слышали, он у них главный клинок и главный исполнитель. Он умеет менять форму металла и, говорят, открывает порталы без всяких машин. Вы видели, как он ходит между мирами. Сам Имир сделал его таким. — Вектор вздохнул. — Сандра младше, но по жестокости не уступает. Её дар — тени. Клоны из дыма, пробежки по стенам, тихие смерти. Она любит говорить. Это её слабость: пока она разговаривает, она не убивает.

— А те четверо? — спросил Рейнард.

— Харрук, Каменный. Командует гарнизоном Ущелья, он огромный, как гора, и почти не разговаривает. Любое оружие против него бесполезно, пока он держит в руках камень, а камень он держит всегда. Ильмара. Это женщина, она раньше была целительницей, и яды у неё получаются лучше, чем лекарства. Её голос такой, что засыпают даже стражи. Вальд Безликий. Он умеет принимать чужую внешность, и это самый неприятный дар из всех, потому что невозможно знать, с кем ты говоришь. Я бы не стал утверждать, что он не сидел в этой комнате. — Он помолчал, давая этой мысли улечься. — И Орн. Старик. Он старше самого Имира, и, по-моему, именно Орн научил его всему. Он хранит ключ от дверей в Ущелье, которые ведут к Источнику. Про Орна я знаю меньше всего. Имир никому не позволяет смотреть, как с ним разговаривает.

Лианна медленно проговорила:

— Шестеро. Двое из них его дети.

— И были ещё, — сказал Вектор, и его голос изменился. — Был третий ребёнок. Дочь.

Леон, который слушал, не отрываясь, вдруг заметил, как Каэлван поднял голову.

— Лиора, — продолжал Вектор. — Сестра-близнец Сандры. Они родились в один день, и, говорят, в детстве нельзя было отличить одну от другой. Лет десять назад она пропала. Из крепости в одну ночь. Я привозил им партию кристаллов как раз через неделю после этого. На воротах стояла двойная охрана, Имир не выходил из башни, а Сандра, которая всегда лезла с разговорами, молчала, как камень. Когда я спросил, меня попросили не спрашивать. Ни тела, ни следов. Ни одного слова о ней с тех пор. Её имя в Ущелье под запретом.

— Она жива? — спросила Лианна.

— Не знаю. Я знаю только, что Имир не искал её. Это самое странное. Человек, который находит любую вещь на любом континенте, не стал искать собственную дочь. Либо он знал, где она, и его это устраивало, либо она сделала нечто такое, о чём он не хочет вспоминать. Однажды, когда я ждал приёма, я видел через щель в двери его кабинета детский рисунок на стене. Два одинаковых ребёнка держатся за руки. Он стоял перед ним очень долго. — Вектор отпил остывший чай и поморщился. — Вы понимаете, что это значит? Он способен на любовь. Но эта любовь у него такая же, как у меня торговля: если вещь ему не подчиняется, он её списывает.

Леон слушал и думал о том, как странно устроен мир, где у чудовища есть детский рисунок на стене. Имя, которое назвал Вектор, отозвалось в нём чем-то слабым, едва заметным, как отдалённый звон. Но, как ни пытался он ухватить это ощущение, оно ускользнуло.

— Зачем вы нам всё это рассказываете? — спросил он. — Если Имир ваш лучший клиент.

— Потому что я, кажется, продавал ему то, из чего он собирает конец света, — резко ответил Вектор. — Я мог не видеть этого десять лет, потому что платил он исправно. Теперь вижу. — Он отодвинул чашку. — Но слушайте внимательно, потому что это важно. На совете, который королева собирает, я не подпишу ничего с первого раза. Я связан с Имиром контрактом на поставки до конца сезона. Нарушу прямо, и мои шахты уйдут под воду: такова цена, которую я сам вписал. Дайте мне время, я найду пункт, который позволит выйти без расплаты. Не принимайте мою осторожность за трусость.

— Мы не будем, — сказала Лианна.

— И ещё. Если вы пойдёте на встречу, — он посмотрел на Леона, — не ведитесь ни на деньги, ни на память. Ни на какие обещания. Он не лжёт. Он говорит правду, но выбирает ту, которая вам навредит. Когда он скажет, что знает, откуда вы, это, скорее всего, окажется верно. И после этого вы пойдёте за ним куда угодно.

Леон кивнул. Горло у него пересохло.

— А если я захочу узнать, что он знает? — спросил он.

— Тогда вам придётся решить, чего это будет вам стоить, — ответил Вектор. — Как и всем нам.

Глава 5. СВЕТОЦВЕТЫ

Заснуть он так и не смог.

Леон лежал и слушал, как за окном свистит ветер между островами, и в голове по кругу ходили чужие имена: Харрук, Ильмара, Вальд, Орн. Тенши и Сандра. Дочь, которой больше нет. Через час он встал, оделся в тренировочную рубаху и пошёл вниз, в зал Каэлвана. В ночное время там никого не бывало, и это его устраивало.

Он взял то копьё, что было в руке на арене, добавил на древко два свинцовых кольца, которые Каэлван держал для самых упрямых, и начал с простого. Выпад, разворот, подсечка. Выпад, разворот, подсечка. На сотом повторе руки загудели. На двухсотом пальцы перестали сжимать древко, и он стал привязывать ладони к дереву бинтом, как делал старый стражник у ворот. Потом вышел во двор и поднялся по Лестнице Лучей. Дважды, трижды. На пятом подъёме ноги начали подгибаться, и он понял, что идёт, потому что остановиться ещё страшнее.

В этом была вся беда. Стоило ему замереть, как возвращалась пустота. Каждый раз, когда он падал на пол без сил, пустота отступала, будто боялась запаха пота и крови. Поэтому он гнал себя дальше, до предела, а потом ещё немного дальше. Каэлван говорил, что сила приходит там, где заканчиваются силы. Леон проверял это на себе уже несколько недель и подозревал, что наставник имел в виду что-то более осторожное.

Он опомнился, лёжа на спине на верхней площадке лестницы. Над ним было чёрное небо с редкими звёздами, и грудь ходила, как кузнечные меха. Бинты на ладонях потемнели. Он попытался согнуть пальцы, и они не согнулись.

— Каэлван предупреждал, что ты рано или поздно сделаешь именно так.

Он повернул голову. На верхней ступени сидела Лианна. Без короны, без парадного платья, в простом тёмно-синем плаще поверх ночной сорочки. Её волосы были собраны кое-как, и из-под плаща выглядывали босые ноги.

— Ваше величество, — Леон попытался сесть и застонал. — Вы… давно?

— Достаточно, чтобы увидеть, как ты считаешь вслух. Дошёл до четырёхсот двенадцати, потом стал сбиваться. — Она спустилась на две ступени и опустилась на колени рядом. — Дай руки.

— Они грязные.

— Леон.

Он дал. Она размотала бинты, один за другим. Под ними были стёртые до мяса ладони. Лианна сжала губы, но ничего не сказала. Из-за пазухи она достала маленький флакон, смочила чистый край плаща и начала осторожно промывать раны. Лекарство пахло мёдом и чем-то горьким. Леон сжал зубы, потом разжал. Было больно, но боль была живая, не такая, как раньше.

— Ты не должен так себя гнать, — сказала она негромко, не поднимая глаз. — Я видела, как ты смотрел на Вектора, когда он говорил про детей Имира. Тебе не нужно было никому ничего доказывать этой ночью.

— Я не доказываю. Я не могу спать.

— Из-за памяти?

— Из-за всего. — Он смотрел, как она бинтует его руку. Её пальцы были тонкие и очень уверенные. — Мне всё время кажется, что где-то там, в том мире, есть человек, которого я забыл. Что он меня ждёт. А я здесь, дерусь на арене и учусь махать копьём. — Он усмехнулся. — Я хотя бы здесь могу быть полезным.

Лианна перевязала вторую ладонь, завязала узел и не отпустила его руку.

— Ты полезен не поэтому, — сказала она. — Когда ты шёл против Сандры, на арене, на пределе, я смотрела с балкона. Ты не знал, что я смотрю. И ты ни разу не отступил. Я подумала: вот человек, который не из нашего мира, у которого нет ничего, кроме имени, которое я ему дала, и он готов за нас умирать. Мне стало стыдно. Я дала тебе имя, а не спросила, хочешь ли ты за нас умирать.

— Я хочу, — сказал Леон. И, помолчав: — Не умирать. Вернуться. Но за вас — хочу.

Она подняла глаза. Он увидел в них не королеву. Увидел девушку, которая слишком долго не позволяла себе такого взгляда.

Леон встал, сам не зная, что собирается делать. Ноги держали плохо. Он спустился на два пролёта и остановился у каменного парапета, за которым начинались висячие сады. В тёмной траве светились цветы. Белые с золотым, размером с ладонь, они раскрывались только на закате и до утра горели собственным тихим светом. Светоцветы. Лианна как-то сказала, что днём они закрываются и становятся неприметными, а ночью могут светить сильнее лампы. Он осторожно нагнулся и сорвал один у корня, стараясь не помять стебель перебинтованной рукой.

bannerbanner