Самое лучшее фэнтези, или Битва шаров

– Ну и что?

Спок глядит на друга, и тот читает в его глазах полное безразличие, решимость до самого конца. Его не остановит даже сам Саурон во плоти.

– Ну доберёшься ты до него, дальше что? Ты же прекрасно знаешь, что во власти Випа все магические шары. Даже самый запретный и трудновыполнимый.

– А ты откуда знаешь?

– Знаю, – говорит Актив, печально опуская глаза.

– Ты про шар Смерти?

Актив тяжело кивает. Спок ждёт, когда Актив решится заговорить.

– Он так убил Пирата.

– Твоего попугая?.. Но ты же говорил, что он улетел.

– Улетел… на тот свет.

– Что произошло?

Актив тяжело вздыхает.

– Помнишь, я всегда ходил на вечеринки в костюме пирата, с повязкой на глазу?

– Конечно. А Пират сидел у тебя на плече и постоянно выкрикивал…

– «Дорогу Пирату!», – восклицают оба и с грустью посмеиваются.

Спустя несколько секунд Спок сочувствующе подталкивает друга в плечо.

– Ты скажешь, что случилось?

Актив снова глубоко вздыхает.

– Как-то раз я опять пришёл на вечеринку в этом образе, ты же знаешь, что девушки были без ума от Пирата, и, следовательно, от меня. – Спок согласно кивает. – Ну и вот в какой-то момент Пират взял да и слетел с моего плеча на люстру, прямо под которой стоял Вип… – Глаза Актива наполняются слезами, Споку больно смотреть на друга. – И Пират обосрал Випа с головы до ног. – Споку не удаётся сдержать злорадного смешка. – А потом Вип отомстил… Я видел, как в его руке появился огромный шар и в другой тоже, но поменьше. Помню, большой был чёрного цвета, а маленький белого… Вип резко соединил их друг с другом, и маленький шар оказался в большом, а потом… а потом Вип бросил его в Пирата…

Актив по-дамски подносит пальцы к носу, чтобы не зарыдать. Он жаждет поддержки от друга и вскоре обнаруживает её. Он видит, что в руках Спока появляется слегка приплюснутый шар желтоватого оттенка. Это был шар Сочувствия.

– Спасибо.

Спок не спешит убирать шар. Он подносит его к губам и тихонько дует на него. Шар отлетает на метр и останавливается, медленно-медленно оборачиваясь вокруг своей оси.

– Спасибо, – ещё раз благодарит Актив друга.

Двое сидят в абсолютной тишине, наблюдая за тем, как шар постепенно уменьшается в размере, пока не исчезает вовсе. Продолжалось это минут двадцать.

– Так что сам понимаешь, тебе с ним не тягаться.

– Мне терять нечего.

– Ну доберёшься ты до него, дальше-то что? Что ты сделаешь?

– Убью его.

– Как? Твоих шаров недостаточно, чтобы противостоять ему.

Спок не находит на это ответа.

– А как он сумел завладеть шаром Смерти?

– А ты что, не знаешь? – Спок мотает головой. – Да все только и жужжали об этом.

– Я ничего не знаю.

– А, да, ты ведь медоед: тебе похер, о чём все жужжат… Ну в общем, ты же, наверное, знаешь, что единственный из живых, кто умел воссоздать шар Смерти, это был тибетский монах…

– Арсен.

– Да. И если ты помнишь, он постоянно винил себя за злодеяния, которые он совершил при помощи магии…

– И бутылки, – уточняет Спок.

– Да, и не без этого тоже. В общем, история гласит так, что несколько лет назад маг Арсен принял решение отказаться от магии и алкоголя и своевольно вернулся в Тибет, чтобы путём наложенного на себя обета заслужить прощение у покойных душ, какие ранее ненароком повстречались ему по пьяни. По-простому говоря, он замаливает свои грехи.

– И?

– И Вип пришёл к нему в Тибет, чтобы тот научил его всеми магическими шарами.

(Стоит заметить, что искусство рождения магических шаров – дело весьма нелёгкое. Многие учатся им долгие годы, на некоторые шары уходит вся жизнь, и порой напрасно. Актив, например, до сих пор так и не научился рождать шар Обаяния, хотя пытается овладеть им уже пятый год. А вот у Спока, на удивление, выходит всё само-собой, хотя он не ходил ни на одно занятие. Всё происходит подсознательно. Спок однажды обмолвился, что в прошлой жизни он, вполне возможно, был Гэндальфом. Он умеет воссоздавать между своих ладоней все известные ему шары, но только не шар Смерти. Впрочем, он никогда и не пробовал его родить.)

– И?

– Арсен поддался его обаянию и научил Випа рождать все шары. Но только не шар Смерти. Вип вышел из себя и начал угрожать Арсену, но тот был ни в какую. Но, к сожалению, у Арсена была одна известная всем слабость.

– Водка.

– Да. Вип напоил его, и Арсен спьяну показал ему, как рождать шар Смерти.

Спок сидит в глубокой задумчивости, пока его лицо не озаряется идеей.

– А если я пойду к Арсену и попрошу его научить меня шару Смерти?

– В Тибет?

– Почему в Тибет?

– А куда?

– Я вчера видел, как Арсена вышвырнули вечером из того бара на углу поселения.

– Из «Голубой устрицы»?

– Да, Арсен был в стельку пьян.

– Хм, – Актив задумывается. Он знает, что у Спока дар к магическим шарам и если тот захочет, то обязательно сможет овладеть шаром Смерти, и тогда Пират будет отомщён.

Друзья смотрят друг на друга и кивают головами, решаясь с выбором. И вскоре тот даёт о себе знать.

– Идём в бар?

– Идём. А сколько времени?

Часы на стене показывают… да ничего они не показывают. В этой хибаре даже часов нет.

Спок встаёт и подходит к окну. Плюёт в него и отирает рукавом грязь, под которой, как оказывается, прячется манящая в путешествие ночь.

35113581337711483536611481357373445

Шар Сочувствия – один из самых чувствительных магических шаров. С помощью него можно успокоить сердце любого страждущего. И для этого даже не нужен физический контакт с шаром. Достаточно того, чтобы человек просто видел его. Его тепловато-жёлтый оттенок утешает горюющую душу, наподобие того, как тортик ублажает собою вкусовые рецепторы сладкоежки. Одна из особенностей этого шара заключается в его изменчивой форме – она в основном эллипсовидная. Некоторым удаётся облечь его в форму куба, что усиливает свой эффект.

Чтобы шар Сочувствия у вас получился, вам необходимо образовать ладонями своеобразную чашу, а затем просто-напросто очень сильно посочувствовать кому-либо. Вы не поверите, но буквально спустя пару-тройку попыток, он у вас начнёт появляться. Это один из самых простых магических шаров. Не зря им обучают детей в начальных классах.

Стоит отметить, что длительность существования этого шара в пространстве равно пропорциональна вашей силе сочувствия. Поэтому настойчиво не советуем вам рождать его, если ваше сострадание не очень велико, поскольку ваш горюющий товарищ точно поймёт его уровень по длительности времени, которое шар пробудет наяву.

«White Rabbit»

Jefferson Airplane

Друзья прикрывают дверь хибары и делают шаг навстречу ночи. Рождать шар Света нет необходимости, поскольку ночь очень лунная сегодня. По дороге Спок успевает насчитать на небе десять лун, а Актив, в свою очередь, двести пятьдесят шесть. У Спока нет желания спорить с другом кто прав, а кто нет, ведь он знает, что луны любят воссоздавать своих клонов, которых можно отличить по пупырышкам, расположенным по краям небесного тела. А вот Актив об этом не знает, и если ему рассказать – уверен Спок – не поверит и сочтёт говорившего безумцем.

Задумчиво опустив глаза на дорогу, Спок по наитию движется вперёд на слабый шум музыки, исходящей из «Голубой устрицы». Лицо Актива озарено предвкушением, азартом приключения. Глядя на обоих, и не скажешь, что Актив в три раза старше Спока. Ему идёт уже восьмой десяток, а ведёт он себя будто студент, только что познавший прелести секса. А вот Спок наоборот: ему двадцать пять, но в душе ему столько же лет, сколько его лучшему другу в действительности.

На блузку – две брожки,На ушки – по серёжке,На ножки –Сапожки,И мигом по дорожкеСтроить мужу рожкиТуда, где есть любо-о-овь!

Спок якобы случайно толкает голосящего Актива в спину, отчего тот наконец-таки затыкается и идёт молча. Правда, продолжается это недолго:

Я хочу, чтоб эта песня,Эта песня не кончалась.Я хочу, чтоб эта песня,Эта песня начиналась…С этих слов:Я хочу, чтоб эта песня,Эта песня не конча…

– Пожалуйста, заткнись.

Актив разочарованно смыкает губы, но не перестаёт мычать этот вечный мотив.

По пути в бар друзья не встречают ни одной живой души. Все трусливо прячутся в своих хибарах. Зачем, спрашивается, приезжать сюда, в это опасное место, и не рисковать своей жизнью? Это всё равно что, с голоду купить промасленный беляш и не съесть его, боясь отравиться.

А вот и первые души: возле бара толпятся озлобленные гоблины и орки: спорят насчёт женщины: какой-то гоблин стал подкатывать к женщине-орку, что её сородичам совсем не понравилось. Бац! В дело пошли дубинки. Один, два, три… Какие-то эльф и гном, в обнимку и с пивом, облокотившись о стену «Голубой устрицы», ведут подсчёт падающих на землю туш орков и гоблинов. Спок и Актив подходят к двери бара, берутся за ручку, как вдруг перед ними возникает какое-то маленькое склизкое скелетообразное чудище с лысой головой – если не считать несколько длинных волосков.

– Вы куда? – произносит оно, скалясь и облизывая губы.

– Туда, – отвечает Спок, указывая глазами на дверь.

– Голубым вход воспрещён, – процеживает чудище и смеётся.

– Ты где здесь голубых увидел? – яростно говорит Актив, появляясь из-за спины Спока.

– Хорошо, хорошо, без рук, – трусливо говорит чудище и, отворачиваясь, добавляет: – Они ведь не тронут нас, да, моя прелесть?

– Ты это кого сейчас прелестью назвал?

– Всё, всё, без рук. С сегодняшнего дня в нашем баре новое правило: кто отгадает загадку, тот входит, а кто не отгадает…

Чудище интригующе останавливается.

– Тот что?

– Тот не входит, хе-хе-хе. Потому что голубым вход воспрещён!

Спок и Актив наблюдают, как чудище извивается на земле от смеха.

– Слушайте, – поднимаясь в прыжке, – одна загадка на двоих. Готовы?

Два друга сосредоточенно кивают.

– Есть он у и орка, у эльфа и котёнка. У слона он больше всех, у комара не виден вовсе. От холода он скукоживается, а сгоряча растёт-растёт-растёт! – Широко раскрытые глаза чудища с вожделением пожирает двух друзей. – Ну! Ответ! Мы ждём, мы ждём…

Чудище злорадно извивается на земле, пока Спок и Актив шушукаются в сторонке:

– Ты понял, что это? – спрашивает Актив.

– Кажется нет, а ты?

– А что тут думать? Хуй!

– Да нет, это не может быть, он специально к этому подталкивает. Это то же самое что: волоса, волоса, а посредине колбаса.

– Ну я же говорю: хуй. Стопроцентный хуй!

– Да нет, это что-то другое, надо подумать.

Актив отворачивается, слаживает на груди и недовольно бурчит. Спок в раздумьях покусывает большой палец. Неожиданно ему в голову приходит… нет, не ответ, а хитроумная уловка, способная помочь в разрешении загадки. Он исподтишка начинает воссоздавать в руках маленький шар Телепатии, благо его серовато-фиолетовый оттенок не очень выделяется в этой ночи. Спок притворяется, что его одолевает сильный кашель, подносит руки ко рту и резким движением бросает шар в пляшущее и хлопающее в ладоши чудище. Оно не замечает, как в его голову проникает шар, и продолжает победно пританцовывать.

Они не догадаются! Нет, моя прелесть, ни за что не догадаются! Они думают слишком плоско, пошло! Они не догадаются!

– А ты сам-то хоть знаешь ответ? – спрашивает у чудища Спок.

– Я? Он нас спрашивает?

– Да, тебя.

– Конечно, знаеммм. Я не то, что некоторые: не загадываю загадки, на которые никто кроме владельца загадки ответа и не знает, например как: что лежит у него в его карманцах?

И озлобившееся чудище после этих слов едва не накидывается на двух друзей.

– Так, стоп, держи себя в руках, – Спок выставляет вперёд ладони. – Мы дадим тебе ответ на загадку, но только я попрошу тебя об одном одолжении.

– Снова какие-то недоумки пытаются обхитрить нас, моя прелесть.

– Нет, всё будет честно, я прошу тебя, просто подумать над ответом загадки.

– Зачем? Я его и так знаю.

– Просто произнеси этот ответ в своей голове, про себя, хорошо?

– Зачем? – недоумевает чудище.

– Просто, я хочу убедиться по твоему лицу, что ты говоришь нам правду, и на эту загадку есть ответ. Скажем так, я физиогномик.

– Знал я одного гномика… – рычит со злобы чудище.

– Да что тут говорить, всё и так яс…

– Да тихо ты, – останавливает Спок неудержимого Актива. – Назови про себя ответ, – обращается он к чудищу, – и всё. Хорошо?

– Ладно-с. Мы выполним его жалкую прихоть.

– Готов?

Чудище кивает. Следующую минуту оно стоит молча как истукан, вытаращив свои бильярдные шары на Спока. Тот со сосредоточенным лицом пытается прочитать мысли чудища, но в ответ слышит лишь белый шум.

– Сдаюсь, я не знаю, – произносит Спок и сокрушённо выдыхает.

– Ха! – чудище пританцовывает от радости. – Я же говорил голубые!

– Подожди! – выкрикивает Актив, уверенно приближаясь к чудищу. – Я знаю ответ.

– Моя прелесть, он говорит, что знает ответ. У этого тупицы якобы есть ответ… Мы выслушаем его, моя прелесть, да, выслушаем… Ну-с, говори.

Актив для уверенности вздыхает и, наклонив лицо к чудищу, словно перед ним стоит сам господь бог, произносит:

– Хуй.

Чудище широко раскрывает рот, уголки которого медленно начинают подниматься вверх в намерении засмеяться. Актив разочарованно опускает веки и оборачивается к Споку:

– Прости.

– Откуда ты узнал! – визжит за его спиной чудище. Оно сгорает со злобы. – Моя прелесть, откуда он узнал! Откуда!

Два друга смотрят друг на друга, не веря в свою удачу. Актив кивает в сторону двери. Оба подходят вплотную к ней и тянутся к ручке. Открывают и обступают извивающееся на земле чудище, которое сокрушённо рвёт на своей голове последние волоски.

На двух друзей тут же обрушивается густая лавина из перегара и сигаретного дыма. Все пропойцы Драконии находятся здесь. Кто от скуки, кто от горя, кто-то в поисках веселья, а кто-то даже в надежде повстречать любовь всей своей жизни. В баре кружится разношёрстный хоровод настроений. Спок и Актив принимаются осматриваться вокруг в поисках величайшего мага – после Випа? – по имени Арсен. Здесь ли он? За столиками его нет. Здешние посетители относятся к когортам разнообразных живых существ. Например, люди: за столиком сидит знакомый всем в здешнем поместье пьяница, уснувший в обнимку с бутылкой. Кто-то не сдерживается и шутит насчёт него, когда тот захрапел на весь бар, в придачу шипя что-то неразборчивое: Мальчик, который выжил, пришёл спиться! Есть здесь и старые знакомые орки, в отдалении от них посиживают гоблины, жаждущие момента, чтобы вступить в перепалку. Феи в коротких шортиках на лету разносят напитки. Лепреконы отсчитывают сдачу – весьма неохотно. А за барной стойкой сидит некто, которого с большой долей вероятности можно отнести к мало кому известным сизелоидам. На рогах маленького бородатого одноглазого пришельца весьма прочно сидит дымящаяся курительная трубка. Облокотившись о барную стойку, сизелоид с печалью заливает в горло одну рюмку за другой, плачет и непрестанно просит бармена сызнова прокрутить популярную песню группы «Иванушки International», которая так удачно подходит к его нынешнему настроению. По левую сторону от сизелоида, чутка в сторонке, посиживает тёмный тип, лицо которого непроницаемо сокрыто под капюшоном. Он не спешит опустошать содержимое своего стакана и задумчиво поигрывает им в руке. А вот справа от маленького одноглазого пришельца устало посиживает сам мистер нос – величайший маг Арсен. Почему мистер нос? Да потому что его нос огромен. Создавалось такое впечатление, будто нос его при помощи эффекта «рыбий глаз» максимально увеличили в фотошопе и прилепили к нему глаза, рот и уши.

Два друга приближаются к барной стойке, присаживаются рядом с величайшим магом и просят бармена – человекоподобную собаку-лабрадора в тёмных очках – налить им по рюмке горячительного. Спок и Актив поворачивают лица на Арсена, который сидит, облокотив голову на руку, и попеременно то бодрствует, то дремлет.

– И приятелю этому тоже, – говорит Спок бармену, кивая на Арсена. – Вы что будете?

Веки пьяницы, которым позавидовал бы и сам Вий, медленно раскрываются. Глаза подозрительно оглядывают двух друзей и снова смыкаются.

– Пришли наконец-то, – хрипло проговаривает тот, не открывая глаз.

Спок и Актив ошеломлённо смотрят друг на друга.

– Вы про нас? – уточняет Актив у Арсена.

– А про кого ж ещё?

– Вы нас знаете? – говорит Спок.

– Да, знаю, и даже знаю, зачем вы пришли ко мне.

– И зачем же?

– Кажется, ты хотел предложить мне выпить?

Спок отвлекается от собеседника, кивает бармену и глазами просит его наполнить пустой стакан Арсена. Не успевает поток из горлышка иссякнуть, как маг Арсен спешно с одного глотка опустошает его и широко раскрывает глаза на двух друзей.

– Ха-а-а… – дымообразный перегар устремляется изо рта Арсена в сторону Спока и Актива. – Вы – два друга, намеревающиеся убить кое-кого за то, что тот лишил вас: тебя (тыкая пальцем на Спока) любимой женщины, а тебя (Активу) любимого попугая. – Друзья не успевают толком прийти в себя от этих слов, как Арсен продолжает: – Заметьте, исход будущей битвы будет непростым: один из вас погибнет, чтобы спасти жизнь другу… Да, – сонно, оглядывая Спока и Актива, – вот они два закадычных друга, которых ненароком свела судьба. Как там у Пушкина?

Они сошлись. Волна и камень,Стихи и проза, лёд и пламеньНе столь различны меж собой.Сперва взаимной разнотойОни друг другу были скучны;Потом понравились; потомСъезжались каждый день верхом,И скоро стали неразлучны.Так люди (первый каюсь я)От делать нечего друзья.

Да, как-то так. Скажу вам, что судьба уже предрешила исход битвы, и вам остаётся только идти по её пятам и наблюдать. – Арсен пристально рассматривает Спока. – Так вот, значит, какой ты? Избранный.

– Избранный? – испуганно переспрашивает Спок. Актив сосредоточенно внемлет словам провидца.

– Да, легенда гласит: в жаркий солнечный полдень ко мне придёт некто со своим другом, он будет просить обучить его чёрной магии – магии рождения запретных шаров, – чтобы сразить своего врага, избавив этим мир от страдания и даруя ему свободу.

Весь бар погружается в глухое молчание. Ни одно слово мага Арсена не проходит мимо ушей посетителей, поскольку пропойца громогласно изрекает их на весь бар. Все подозрительно разглядывают Спока.

– Да, но есть одно но, – вставляет Актив, обращая на себя внимание поднятым указательным пальцем, – сейчас вроде как не жаркий солнечный полдень.

Посетители резко оборачивают к окнам свои удивлённые лица и начинают смеяться над Арсеном.

– Ему больсе не наливать, – присюсюкивает маленький сизелоид насчёт Арсена.

Вторая волна смеха поднимается в воздух. Не смеются лишь Арсен, Спок и более-менее Актив. Посетители бара, решив, что не стоит тратить время на пьяные россказни Арсена, принимаются с гвалтом сообщать друг другу о своих жизнях, и Спок избирает этот момент, чтобы заговаривать с магом:

– Вы научите меня?

Арсен смотрит на Спока, потом переводит ленивый взгляд на находящийся в своей руке пустой стакан, который на глазах всей барной стойки наполняется сам собой.

– Вы знаете правила, мистер, – предостерегающе говорит бармен Арсену.

– Больше не буду, – отвечает Арсен и выпивает прозрачную жидкость из стакана. Куда он её заливает: в ноздри, рот, глаза – с ходу и не скажешь. Потом Арсен снова выдыхает перегар в сторону двух друзей. – Чему ты хочешь научиться у меня?

– Вы знаете это и без меня.

– Я хочу услышать.

– Да нихрена он не знает, – бормочет себе под нос Актив.

– Меня интересует шар Смерти.

Разговор идёт тихо, поэтому эти слова повергают в шок лишь сидящих за барной стойкой и самого бармена.

– Зачем?

– Зачем? – удивлённо переспрашивает Спок. – Вы же прекрасно знаете это и без…

– Да нихрена он не…

– Я хочу услышать.

– Вы хотите услышать, зачем мне это? – Арсен кивает. – Чтобы убить Випа!

Эти слова, словно душераздирающий женский крик из соседней квартиры, проникают в уши всех присутствующих в баре. Посетители застывают как вкопанные, со страхом и любопытством ожидая продолжения.

– Ты же знаешь, в какой стране мы находимся? – спрашивает Арсен, и Спок кивает. – Какие существа здесь обитают? Все обитатели фэнтези: эльфы, орки, гоблины, феи.

Спок продолжает кивать.

Так, кажется, что-то не то…

– И поэтому ты, наверное, уже догадываешься, что самое трудное, что предстоит тебе, это не овладеть шаром Смерти, а… подобраться к Випу.

Спок задумывается.

– Да, возможно, это так.

– И ты думаешь, что сможешь, это сделать?

– Думаю, да.

– Хм, ты наивный, как ландыш.

– Ладно, насчёт этого не переживайте, это я беру на себя. Я пришёл сюда за другим. Мне необходима ваша помощь.

– Какая?

– О боже, – устало проговаривает Актив.

– Шар Смерти.

– Зачем он тебе?

Актив стонет от изнеможения.

– Чтобы убить Випа.

– А почему ты вдруг решил убить его именно с помощью шара Смерти?

– Потому что это самый могущественный из шаров. И Вип – единственный, если не считать вас, умеет его рождать.

– А ты не думал, что глупо использовать шар Смерти против шара Смерти, ммм?

– Почему?

– Ты в курсе, что он не работает по принципу: моё кунг-фу круче твоего кунг-фу. Если два шара Смерти столкнутся друг с другом – хватит лишь малюсенькой искорки от его рождения – то взрыв разнесёт всю Галактику нахер.

– А-а, – задумчиво протягивает Спок, – может, в таком случае использовать против него шар Антисмерти?

– Антисмерти? Ты шутишь? Это безумие. Ты автоматически будешь в проигрыше, поскольку шар Антисмерти заведомо слабее шара Смерти.

– Это ещё почему? – интересуется Актив, не веря ни единому слову Арсена.

– Ответ кроется в волнах, образующихся при рождении шаров Антисмерти и Смерти. В первом случае волны относятся к типу упакованных, которые мы называем веществом, а во втором случае – неупакованных, которые мы называем излучением или светом. Волны от двух шаров находят друг друга, в результате чего происходит аннигиляция: частичные лептонные распады псевдоскалярных заряженных мезонов, обусловленные аннигиляцией входящих в состав мезонов кварк-антикварковых пар в виртуальный векторный бозон, который затем распадается в пару из заряженного и нейтрального лептонов.

– Ну так бы сразу и сказал, – сдаётся Актив.

– И как же мне тогда его победить? – с надеждой спрашивает Спок.

– Кого?

Актив хватается за голову:

– А-а-а…

Я не понял, а где…

– Випа, – говорит Спок и замечает перед собой протянутую барменом записку. Спок раскрывает её и читает: «Не забывайте, кругом драконы».

Спок поднимает глаза.

– Блядь, драконы!

Они таращатся во все окна. Дышат перед ними огнём, словно факиры. Стёкла дрожат от взмахов их крыльев.

– Этя ти есё моего дряконя не видель, – хвастается сизелоид Споку.

А, не, показалось, всё в порядке.

За дверью слышится пьяная хоровая песенка:

Мы – драконы, мы сильнейКого б-то ни было вдвойней!Фэнтези без нас – ничто!Мы – драконы, вы – говно!

Спок и Арсен выжидающе смотрят друг на друга.

– Вы мне поможете? – спрашивает Спок и тут же добавляет в вопросительное лицо собеседника: – Убить Випа? – Арсен недоумённо таращит свои глаза на Спока. – Ведь, не забывайте, что Вип к тому же обесчестил и вас, напоив, из-за чего вы своими пьяными выходками опозорили священнейший статус Далай-лам. – Спок пристально смотрит на Арсена, надеясь, что тот согласиться ему помочь. – Я могу отомстить за вас.

– Ты кто? – удивлённо спрашивает Арсен у Спока. – Я знать не знаю никакого Випа.

Спок и Актив озадаченно переглядываются. В следующую секунду Спок замечает в руках незнакомца, сокрытого под капюшоном, красно-белый шар, плазматические волны которого – Спок заметил это по колеблющемуся воздуху – тянутся в сторону Арсена. Шар Забытья – тут же догадывается Спок и предпринимает отчаянный шаг.

– Я в туалет, – говорит он и встаёт с места.

– Туалет на улице, – молвит бармен.

Спок кивает и делает шаг в сторону двери, но потом резко поворачивается к странному незнакомцу и срывает с него капюшон. Это был дракон.

Спок, не думая ни о чём, одной рукой хватает шар Забытья и схлопывает его. Все присутствующие застывают с обескураженными лицами.

– И вправду избранный, – изумлённо проговаривает кто-то из посетителей и, кажется, он не далёк от истины, поскольку данный приём утилизации чужого шара до поры до времени существовал лишь в легендах.

Дракон сидит с таким лицом, будто его застукали за чем-то непристойным. Он не успевает ничего предпринять, как Спок рождает в руках сине-бело-голубой шар плазмы и надевает его на голову дракона. Тот замирает, будто вмёрзший в ледник.