2024

– Это которое в Бибирево? Улица Корнейчука, дом 40, библиотека №69?

– Чёрт… Да там.

– Завтра. Полдень.

– Завтра. Полдень.

– Значит, договорились.

– Значит, договорились.

– Не забудь взять с собой сменное бельё, сосунок.

– Ты, сука, да я тебя!..

– Что вы собираетесь делать?

– Идти на стрелку – что же ещё!

– А если это ловушка? Если она там будет не одна!.. И вообще откуда вы знаете, что разговаривали с уховёрткой, а не с кем-то ещё. Разве уховёртки разговаривают?

– Эта разговаривает.

– Я не отпущу вас!

– Она сказала, что я насрал в штаны! Что я боюсь её! И чтобы я захватил с собой сменное бельё!

– А если это ловушка?! Если она будет там не одна?! Откуда вы знаете, можно ей верить или нет?

– Ловушка?

– Да!

– Не одна?

– Да!

– Ммм… Раз не одна, значит, и мы будем не одни… Ха-ха-ха!

– Хи-хи-хи!

– Ха-ха!

– Хи-хи!

– Ха!

– Хи!

* * *

30 апреля. 11:54.

Тайное логово.

У библиотеки №69 припаркованы старые модели Мерседесов, БМВ и Волга. В самой библиотеке собралась группа из десяти человек. Уши спрятаны за наушниками – обычными большими накладными дугообразными наушниками. И сейчас там играет самая подходящая для стрелки мелодия.

11:55

В ладонях собравшихся постукивают разные предметы: дубинки, биты, пистолеты, мухобойки, москитные сетки и дихлофосы.

11:56

– Липкую ленту сюда вешаем. Отраву сюда насыпь, – командует отрядом заместитель босса, приближаясь при этом к самому начальнику. – Так шмалять будет удобней, босс.

– Война – херня, главное – манёвры, – говорит босс, снимая наушники.

11:57

– Осталось три минуты, – говорит заместитель, стоя бок о бок с боссом.

– Приготовили стволы, – говорит босс, оборачиваясь назад к солдатам.

11:58

– Кажется, идёт.

С улицы что-то слышится. Бойцы выглядят весьма уверенными в своём скором успехе и потому даже не думают, чтобы надеть наушники.

11:59

– Алехандро, тебе страшно? – обращается босс к солдату, стоящему у его правого бока.

– Очень, – отвечает громила Алехандро с ухмылкой.

– А мне как страшно, – говорит босс, посмеиваясь.

– Может, её тапком придавить? – и все заливаются смехом.

12:00

Дверь открывается.

Все лица тупо смотрят в дверной проём, не замечая на пороге маленькую уховёртку, пока та сама не даёт о себе знать.

– Сначала я хочу видеть того, кто вчера со мной по телефону разговаривал! – грозно кричит уховёртка, надвигаясь вперёд. – Если ты мужчина, иди сюда!

– Что-о?! – произносит разгневанный от такой дерзости Алехандро и ступает навстречу уховёртке.

Босс не успевает его остановить. Уховёртка молниеносно поднимается в воздух. Белые крылья достигают лица Алехандро. Возле ушей они исчезают. Проходит секунда, и тело Алехандро катапультируется ногами вверх. Ещё секунда, и обмякшее оно падает на пол.

– Надеть наушники! – командует босс.

Молодой солдат от паники не успевает выполнить приказ. Со вскриком поднимаясь резко в воздух, он ногами задевает подбородок напарника. Двойной нокаут.

– Стефан… Бобби… – с печалью произносит босс, оглядывая мёртвые тела.

Шесть солдат и босс стоят защищённые наушниками и ждут: какой следующий шаг предпримет уховёртка.

Один из солдат зажимает нос и вскрикивает.

– Уэсли? – настороженно исходит от босса.

Миг – и тело Уэсли, как стрелка часов, делает движение в бок – на двадцать минут назад, таким способом сбивая с ног напарника, стоящего по его левую сторону.

– Себа́стьян!

Следующий напарник, расположившийся справа от стрелки часов, которая теперь задумала двинуться на сорок минут вперёд, уже не стоит, а лежит на полу такой же мёртвый, как Себастьян.

– Адебайор!

А потом и сам Уэсли, мёртвый-немёртвый, вися головой вниз, а ногами вверх, со смачным хрустом рушится на пол.

– Надеть респираторы! – кричит заместитель босса. Респираторы были приготовлены на случай газовой атаки против уховёртки.

Один солдат в панике ищет респиратор, но не находит.

– Я – ЗЛО-О-О! – гулко исходит из тела мёртвого Уэсли. Кажется, что и из других тел тоже.

Так и не отыскав респиратор, солдат со страху снимает с себя штаны, а затем и когда-то белые трусы. Он стоит на одной ноге и, подпрыгивая на ней, пытается стащить трусы с пятки другой ноги. Падает – на пятую точку. А та в свою очередь – на уховёртку, находящуюся в тот самый момент на полу.

– Ай! – вскрикивает упавший солдат, не успевая надеть трусы на голову, и, чуть приподнимаясь на напрягшихся ягодицах, закатывает глаза.

– Винсент?

– Я – МЕ-Е-ЕСТЬ!

Начинается брейк-данс. Голова Винсента с силой бьётся о стену, после чего по капельке принимается разбрызгивать из себя кровь. Винсент умелой подножкой сбивает с ног другого солдата, тот делает кульбит и ломает шею.

– Луиджи!

Заместитель босса достаёт из-за пазухи дихлофос и решительно направляется к танцору.

– Ты у меня в этой жопе подохнешь, тварь!

Одной рукой ловит ногу Винсента и поднимает её вверх. Затем подпрыгивает над второй и схватывает её тоже, после чего, овладев двумя ногами, переворачивает Винсента жопой к себе. Большим и указательным пальцами левой руки раздвигает ягодицы и вплотную приставляет к их сокровищу дихлофос.

– Нннааа!!!

– Ой, мама, как же страшно! – через секунду произносит очнувшийся Винсент и тут же вскрикивает от боли. Клизма отравляет все его внутренности. Когда звук дихлофоса стихает, взбешённый Винсент падает на пол, оборачивается за спину и бешеными глазами смотрит на заместителя босса. – А-А-А-А!!! – гневно кричит он, вскакивая на ноги, и всем своим телом вбивает зама в стену. Затем бьёт, бьёт и бьёт его кулаком по голове. После этого вытаскивает из кобуры зама пистолет, приставляет ствол к его виску и спускает туда весь магазин. Заместитель медленно сползает на пол.

– Рикардо, – с горечью выговаривает босс, протягивая руки в сторону усопшего.

Голый по пояс Винсент минуту тратит на отдышку.

– Око за око, – с ненавистью хрипит он, глядя на Рикардо. Потом опускается на колени, переворачивает мёртвое тело и принимается стаскивать с него штаны и трусы.

– Не трожь его!

– Очко за очко.

Мести в этот момент не суждено было свершится: силы покидают Винсента в самый ответственный момент и бездыханный он падает на Рикардо. Или всё же суждено?

Из живых в библиотеке остаётся лишь босс. Он бледный и напуганный оглядывает кровавую бойню. Здесь ли бык? Босс осторожно подходит к мёртвым Винсенту и Рикардо. Со чпоком стаскивает с последнего Винсента. Печально разглядывает Рикардо, пока не решается придать покойнику приличный вид: переворачивает его и натягивает обратно штаны.

– Босс, – слышится откуда-то.

Всхлипывая, босс замирает на месте и смотрит в закрытые глаза своего заместителя.

– Босс, – произносит мертвец. Веки мертвеца раскрываются, и под ними обозначаются два сплошных белка. Туловище Рикардо резко поднимается. Он глядит в лицо босса и, кажется, широко улыбается из-под респиратора. Босс отшатывается от Рикардо. Тот начинает на пятой точке подползать к боссу, задрав вверх ноги: почти как собака, гоняющая глистов, только без помощи рук. Босс, вопя от страха, срывает с петель дверь и выбегает на улицу. Тело Рикардо, не мешкая, следует за ним. На пороге оно подпрыгивает, оттолкнувшись ягодицами, и летит прямо на босса.

Испуганное лицо Бикеева-Озерова и полуголое тело его заместителя, летящее за ним – вот тот кадр, который на следующий же день попал на первые страницы всех газет.

– Чёрт! – в бешенстве рычит Бикеев-Озеров Станислав Семёнович, сминая газету. Он со злостью сжимает веки и кулаки. Чутка успокоившись, он начинает смотреть на Хуаниту, которая вся залипла в телевизор.

– Как ты можешь это смотреть? – спрашивает он её.

– А?.. – произносит та, оторвав голову от экрана. – Вы что-то спросили?

– Я спросил: как ты можешь смотреть эту хрень?!

– А? – проговоривает Хуанита, не понимая о какой хрени может идти речь.

– Сколько ещё эта хрень будет мне тут мозолить глаза?! – кричит он, поднимаясь с целью изувечить телевизор.

На этом всё. Берегите себя и своих близких. До свидания.

Увидев, что ток-шоу подошло к концу и, стало быть, сам объект ненависти, на который он собирался выпустить пар, босс в раздражении останавливается на месте, так и не зная, куда вылить свою злобу.

– Вы это ток-шоу назвали хренью, да? – искренне недоумевает Хуанита. – Вы что, это никакая не хрень. Там ведущий и эксперты решают всякие запутанные ситуации, пытаются найти выход из них. Примирить поссорившихся… – Босс громко сопит ноздрями. – Конечно, не всегда это получается: кто-то оскорбляет кого-то, даже дерутся. Видели бы вы, что участники рассказывают друг про друга, такие тайны выдают, что… даже не знаю, как у них потом получается жить дальше. Я бы на их месте убила бы того, кто, например, как сегодня, сказал, что моя мать меня в детстве продавала за бутылку водки каким-то мужикам, а отец, когда была лишняя бутылка, покупал меня и насиловал. Представляете?.. Я бы этому подонку все глаза выцарапала.

Босс стоит, явно о чём-то призадумавшись.

Каждое слово Хуаниты делало его лицо светлее, бодрее и жизнерадостнее.

– Эврика!

* * *

– Москва, ток-шоу «Пусть говорят». В этой студии мы обсуждаем невыдуманные истории, о которых… невозможно молчать.

Бикеев-Озеров Станислав Семёнович – глава секретного разведывательного штаба – которого совсем недавно вся страна называла героем, вдруг внезапно стал… хероем.

(Сидящий на диване в центре студии Станислав Семёнович, мягко говоря, охреневает от услышанного.)

Вся страна рьяно обсуждает громкий эпизод, уже который день не сходящий с первых полос газет и журналов: Бикеев-Озеров, так называемый герой, с воплями и с перекошенным от страха лицом убегает от полуголого мужчины, несущимся за ним следом. Бикеев-Озеров не перестаёт оправдываться, выдумывая всякие небылицы.

«У него в жопе была уховёртка! И она им управляла!»

Наш славный, кхым, герой лишь чудом спасся от полуголого мужчины, успев сесть в припаркованный автомобиль, а затем унести ноги…

(Вжжжжжжжжжж…)

Так была ли уховёртка? И кто же всё-таки Бикеев-Озеров на самом деле: герой или… херой? «Герой или херой?» – так звучит тема нашего сегодняшнего выпуска.

(Звучат аплодисменты.)

Сегодня у нас в студии сам Бикеев-Озеров и он поделится с нами своей интерпретацией событий. Станислав Семёнович, здравствуйте.

(Звучат аплодисменты. Ведущий присаживается к Бикееву-Озерову.)

– В-в-вы в-в-ваще охренели?.. Это пи(пи-пи) какой-то.

– Станислав Семёнович, пожалуйста, держите себя в руках. Не забывайте: мы на федеральном канале, и наше шоу смотрит вся страна.

– Дайте мне сказать. (Один из приглашённых гостей – эксперт – поднимается со своего места. На эксперте военный парадный мундир. Вся грудь увешана орденами. Над губой огромные чуть седоватые усы. Он подходит к Бикееву-Озерову и плюёт тому на ботинки.) Дерьмо. (Эксперт вольной поступью покидает студию.)

(Станислав Семёнович, мягко говоря, охреневает от происходящего.)

– Скажите: вы гей? (Писклявым голосом обращается к Бикееву-Озерову один из экспертов в этой области.) Просто меня не покидает мысль, что вы убегали в тот момент… от своего любовника!

(По студии проносятся неодобрительные возгласы в сторону Бикеева-Озерова.)

– Подождите! Я не договорил! (Военный эксперт возвращается в студию, подходит к главному герою передачи и плюёт тому уже в лицо.) Пи(пи-пи-пи). (Военный эксперт покидает студию.)

(Звучат аплодисменты.)

– Да что вы все накинулись на главного героя? (Встаёт на его защиту один из экспертов.)

– Хероя! (Хором отвечают остальные эксперты, синхронно при этом махнув рукой. Аудитория их рьяно поддерживает в этом.)

(Звучат аплодисменты.)

– Да дайте мне сказать, мать вашу! (Слова Бикеева-Озерова утихомиривают студию.)

– Станислав Семёнович, говорите. Мы вас слушаем.

(Бикеев-Озеров успокаивается.)

– Там была засада!.. Уховёртка была не одна, их было сотни!

– А сколько было вас?

– Нас? Десять.

– Извините, но ведь ранее в интервью вы сказали, что ждёте встречу с уховёрткой один на один? (Говорит один из экспертов.)

– Я вас не перебивал!

(Вся студия вмиг умолкает.)

– Мы – секретный разведывательный штаб! И мы выяснили, что планируется засада! Потому и было принято решение собрать команду для противодействия преступникам!

– А можно узнать поподробнее детали того сражения? Как уховёртке удалось вас победить? (Спрашивает ведущий.)

– Победить?! Меня?! Вы что-нибудь слышали о перегруппировке войск, а? Слышали?! Так это она самая и была!

– А можно узнать: какие войска вам удалось перегруппировать, если все кроме вас погибли? (Поднимает голос один из экспертов.) А также куда вы их перегруппировали? И ещё: не кажется ли вам, что если вы перегруппируете свои войска в какую-то точку, то и уховёртка в свою очередь также может перегруппировать войска в ту же точку…»

– Я вас не перебивал!

(Эксперт замалкивает. По аудитории проносятся неодобрительные возгласы.)

– И знаете, что я вам скажу про эту стычку с уховёрткой? А? Знаете?

– Что? (Спрашивает ведущий.)

– Мы даже не начинали!

(Студия заливается смехом.)

– Так, я вообще не понимаю, что мы тут обсуждаем! Я вообще пришёл сюда только для того, чтобы очернить уховёртку!

– Очернить?

– Да!

– Чем?

– У меня есть неопровержимые доказательства, что эта уховёртка – конченный алкаш!

– Алкаш?

– Ну или алкоголичка.

– Чем вы это докажете?

– У меня есть фотографии!

– Хочу предупредить уважаемых телезрителей, что следующие кадры не слабонервных.

(Все лица поворачиваются к большим экранам, висящим в студии.)

(Фото №1: на полу лежит пьяная уховёртка с собутыльниками-людьми. В лапках уховёртки находится бутылка алкоголя. Размеры уховёртки и людей примерно одинаковы.)

(Аудитория и эксперты демонстрируют отвращение к увиденному.)

– Мать уховёртки, когда та была маленькая, в детстве продавала её за бутылку водки каким-то мужикам! (Бикеев-Озеров зачитывает эти слова с бумажек, которые он держит в руках, пока на экранах показываются фотографии.)

(Фото №2: немолодая, мягко говоря, неухоженная женщина принимает из рук такого же мужчины бутылку спиртного, а приятель мужчины, в свою очередь, принимает из рук женщины уховёртку. Если судить по росту уховёртки и сопоставить его с ростом человека, то в тот момент ей было примерно лет шесть.)

А отец, когда у него была лишняя бутылка, также покупал свою дочь у её матери, то есть своей жены, и насиловал её!

(Фото №3: та же женщина принимает из рук другого мужчины бутылку спиртного, а взамен передаёт ему уховёртку.)

Сама уховёртка пошла по стопам родителей, и в любом дворе, на каждом углу, можно было наблюдать, как эта мерзопакостная уховёртка отсасывает (пи-пи) у каких-то бомжей за жалкую бутылку водки!

(Фото №4: Взрослая уховёртка – среднего человеческого роста – стоит спиной к объективу, опустившись на колени перед полуголым мужчиной неприятной наружности, сидящим на толчке.)

– Буэ… простите. (Один из экспертов спешно покидает студию, прикрывая рот рукой.)

(По зрительному залу проносятся осуждающие шёпоты и звуки отвращения.)

– А что касается детей уховёртки, то тут она переплюнула даже собственную мать! Уховёртка, когда во время очередной попойки забыла прикупить на всех гостей закуски, взяла да и живьём сварила своих поганых детишек в котле, а потом использовала их как закусь! Вот так-то!

(Фото №5: всё заретушировано.)

(Аудитория не сдерживает своего негодования.)

– Да… к такому ужасу мы сегодня были явно не готовы. (Поправляя очки, ведущий старается прийти в себя.) Давайте попробуем отвлечься от этой страшной темы и-и вернёмся к событиям вашего недавнего сражения с этим… я не побоюсь сказать, чудовищем.

– Ну что ж. Теперь я с радостью готов это с вами обсудить. (Довольный Бикеев-Озеров потирает друг о друга ладони и достаёт из чемодана карту.) А сейчас я вам покажу, откуда на нас готовилось нападение…

Экран телевизора гаснет.

– ДЕ-Е-Е-ЕТИ-И-И-И!!!

* * *

– Босс, вы уверены, что… она сегодня будет здесь?

– Да… День последней битвы настал.

На улице гремит гром, льёт дождь, закатывающееся солнце окрашивает кровью тучи. Но всё это босс и его команда не видят, поскольку находятся они в «чистой комнате», где каждая бактерия под строгим контролем. Окон нет. Лишь одни белые стены и пол. И дверь, которой суждено вскоре впустить в эту комнату чудовище и его верных спутников, Месть и Смерть.

Чтобы противостоять уховёртке, босс собрал самую боеспособную команду из оставшихся у него людей. Проанализировав списки солдат, босс отобрал двенадцать лучших бойцов для этой решающей – последней – битвы.

– Так, это кто такой? – босс стоит напротив солдата в тёмных очках и с тростью в руке. – Он что, слепой?

– Это лучший боец, которого вы когда-либо видели! – выступает в защиту слепого один из солдат.

– Лучший?! – уже внимательно – с презрением – оглядев каждого из бойцов. – Если только на вашем фоне!

Улицы. Кровавые сумерки. Дождь, с грохотом выбивающийся с небес. Многоглазые небоскрёбы. Неоновые вывески магазинов. Бесконечная корневая система из автомобилей. Толпы людей. Зонты, укрывающие их от ливня, но не способного защитить от рока, который с каждой минутой приближается всё ближе.

И он прибудет.

И никому от него не суждено будет уйти.

– Так, а почему вас двенадцать?.. Где Адам? Почему его нет? По бумагам он лучший боец, которого я когда-либо видел!

– Простите, босс, но его отец его не отпустил: ему не удалось подкупить уховёртку.

– Тогда какого хуя на его имя уже выписан орден «За победу над уховёрткой»?!

Все стремятся поскорее добраться до своих домов, окунуться в тепло, убежать от сырости, утолить голод, отдохнуть. И она тоже в их числе. Она стоит сейчас перед дверью секретного разведывательного штаба, промокшая до самых форцепсов и задних крыльев. А по обе её стороны располагаются они – Месть и Смерть.

Босс стоит напротив слепого и изучающе машет перед его лицом пистолетом. Босс взводит курок. Слепой улыбается:

– Микроволновка сработала?

Босс с недоумением оглядывает всю комнату.

Что чувствует человек в тот день, когда ему суждено будет умереть?

Что сейчас чувствует босс? Его солдаты?

Если спросить их, то они не смогут описать это словами. Но они это чувствуют. Слегка. Как слабое дуновение, прикосновение. Где-то там, внутри, где говорят, обитает душа. Это чувство проникло в них сегодня, притаившись глубоко-глубоко. И они всеми силами пытаются убедить себя, что это не так. Пытаются увернуться от этого ужасающего факта, но всё напрасно. Он как надоедливый дым от костра, от которого никак не уйти. Они боятся. Боятся, потому что испытывают страх. Потому что смерть – это не то, что они хотели бы получить сегодня. Но они её получат. Сполна.

– Так! Всем приготовиться! Дихлофосы в боевое положение! Наушники и респираторы не снимать до самого конца! Всем биться насмерть! Ни шагу назад!

Двенадцать солдат в такт задвигали приподнятыми мухобойками и по-боевому заухали.

“Расплескалась синева, расплескалась. По тельняшкам разлилась, по беретам…”

Намеренно дождавшись окончания сих строк, босс отвечает на звонок.

– Босс? – звучит из телефона.

– Да, слушаю.

Тишина окутывает всех и наполняет их сердца страхом.

– Уховёртка в здании.

Босс роняет из руки телефон. По лбу стекает капля пота, а состояние нервов наблюдается в дрожащих пальцах и губах, которые вскоре испуганно произносят:

– Баба Яга.

…But I'm a creep[1]

Двери открываются перед уховёрткой. Она ступает в холл. Дождливая темь остаётся позади.

I'm a weirdo[2]

Уховёртка направляется к широкой лестнице, устало передвигая лапками.

What the hell am I doing here?[3]

Неспеша поднимается по каждой ступеньке.

I don't belong here[4]

Перед ней открывается неосвещённый коридор со множеством дверей.

I don't care if it hurts[5]

В самом конце виднеется одна – с мигающим над ней указателем «EXIT».

I want to have control[6]

Уховёртка вскарабкивается на ручку этой двери и с тоскою замирает.

I want a perfect body[7]

Уховёртка открывает дверь.

I want a perfect soul[8]

– Вот она! – кричит босс, указывая пальцем на спрыгнувшую на пол уховёртку. Дверь позади неё плотно закрывается.

Слепой солдат выдвигается вперёд, боевито махая тростью. Одному он въехал в глаз так, что тот вылился из орбиты. Другому – между ног, отчего тот с болью сложился пополам, но слепой тут же случайно добил его, ударив тростью прямо по затылку.

– Уберите его отсюда! – негодующе кричит босс.

Следующему солдату везёт больше: слепой лишь сбивает с него наушники. Белые крылья стремительно направляются к незащищённым ушам, но солдату удаётся вовремя преградить ей путь. Он с силою прижимает пальцы к ушной раковине, в которую упрямо пытается проскользнуть уховёртка. Она жалит его форцепсами.

Босс спешит на помощь к солдату. Солдат указывает глазами на пистолет, находящийся в кобуре босса.

– Босс, я готов отдать свою жизнь. Ради светлого будущего! Пристрелите её!

Все наблюдают ожесточённую борьбу уховёртки и пальцев. Босс со страхом достаёт пистолет и застывает на месте, не решаясь предпринять следующий шаг. Увиденное очень сильно сказывается на психическом состоянии бойцов. Но слепой не видит, отчего хладнокровие его не покидает.

– Дайте я, босс.

Слепой с абсолютной точностью забирает из руки босса пистолет и с абсолютной точностью приставляет его дуло к виску сражающегося с уховёрткой солдата.

– Остановите его!

Бух! Голова солдата разлетается в клочья. Слепой с удовлетворением крутит пистолет на пальце, отдувает дымящееся дуло и вставляет пистолет в кобуру босса.

Возникает мёртвая тишина, сквозь которую ясно слышится постанывание одноглазого – встретившегося ранее с тростью – солдата. Вскоре и тот начинает себя слышать, отчего принимается дико вопить от боли. Слепой подходит к нему и как битой замахивается на него тростью. Снова тишина.

– Я уже трёх убил, а вы?

Босс достаёт пистолет и целится в голову слепого. Звучит выстрел. Когда пороховое облако рассеивается, босс и восемь солдат продолжают видеть слепого, невозмутимо стоящего на ногах и с улыбкой держащего трость перед своим лицом.

– У этих паскуд ещё и пистолет?

Босс начинает шмалять по слепому куда попало, но тот без особых усилий отбивается от пуль тростью, приближаясь при этом к стрелку. Босс достаёт новый магазин и также тщетно тратит его на слепого. Слепой улыбается. Когда он вплотную приближается к боссу и замахивается на него тростью, толпа из восьми солдат накидывается на слепого и валит его на пол. Все силою удерживают его за конечности. Но слепой не сдаётся: он активно двигает ртом и со смехом показывает на высунутом языке иглу, после чего плюёт ею в одного из бойцов. Шестисантиметровая игла полностью входит в лобную кость бойца, и тот падает замертво. Босс набрасывается на слепого и принимается его душить. Во рту слепого появляется ещё одна игла.

– Ха-ха, ну берегись, уховёртка!

Боссу удаётся увернуться от иглы. Во рту слепого появляется третья. Слепой поворачивает лицо вбок и убивает ещё одного бойца. Вскоре о себе даёт знать четвёртая игла. Босс отпускает шею слепого и накрывает ладонями его нос и рот. Слепой, задыхаясь, вертит головой из стороны в сторону. Проходит минута, и босс убирает со рта руку. Слепой широко вдыхает ртом воздух, отчего четвёртая игла со скоростью залетает в его горло. Слепой в миг угасает у всех на глазах.

Измученные босс и оставшиеся в живых шесть солдат поднимаются на ноги, оглядываются, с ужасом рассматривают мёртвые тела сотоварищей. Вспоминают, ради чего они здесь находятся, кто противостоит им. Но где враг? Бойцы кружатся, мельтеша повсюду глазами, а паника в это время вгрызается глубоко им в жилы.

– Где она? – босс напуган, но держит себя в руках, запрещает слезам выйти наружу.

Некоторые солдаты дают волю чувствам.

– Держаться! Мы – бойцы!

– Мы – бойцы, – вяло слетает с губ солдат.

– Мы – герои!

– Херои – вторит эхо.

Рок приближается. И никому от него не уйти.

Босс ищет-ищет и ещё раз ищет уховёртку, но не находит. Белый пол, стены, потолок – ничто не ускользает от его метких глаз. Принимается осматривать бойцов, и глаза вскоре начинают болеть от напряжения.