История нового ордена

История нового ордена

Пролог

В этом троном зале когда то проходила коронация первого короля Эмбера — Оберона. Позже, тут короновал себя плененный принц Корвин, а затем его старший братец Эрик. После чего Корвину выжгли глаза, по приказу этого самого Эрика. Спустя годы на трон сел младшенький, Рэндом. Многие бы не согласились, но решение единорога никто не оспаривал. Пиров, балов и прочей светской суеты, тут, за тысячи лет, было несчитанное количество. Вот и сейчас, на самый обыкновенный трон, какой можно встретить в любом тронном зале, с отличительным гербом королевства — единорогом, смотрела невысокая, рыженькая принцесса. Зеленые глазки смотрели, казалось бы сквозь трон. Воспоминания роились в памяти, об Отце, Эрике, времени, прошедшем в этом зале, веселом детстве. И о том как все изменилось, когда они повзрослели и прошли Лабиринт. Нет, только тот, кто не знает принцессу Фиону, может подумать, что она тоскует по прошлому. Только расчет, только исследование, остальное не важно. Но сейчас, в этом огромном зале, украшенном дорогими шторами, спадающими до самого пола и разукрашенными геральдикой королевства, со стоящим по центру длинным столом, для всей огромной семьи, готовилась ещё одна встреча. Вот как раз о ней и думала Фи, как ее любили называть братья и сестры. Встреча небывалая раньше. На этой встрече соберутся те, кого никогда не приглашали, те, с кем воевали, те, о ком забыли, и конечно же, те, о ком вообще не подозревали. Фиона сама вызвалась организовать ее, потому что как минимум два из сюрпризов были ее рук делом. Надо было все подготовить, всех пригласить, а еще ввести наконец в игру его, хоть он и совсем не готов. Но еще есть время, он успеет, все как всегда рассчитано и подготовлено. Ее взгляд резко изменился, стал сосредоточенным, затем легкая улыбка появилась на губах.—привет, Мандор, ты долго.Принцесса не торопясь повернулась и встретила теплым взглядом высокого мужчину с длинными, белыми волосами собранными в конский хвост.—прошу прощения, принцесса, и приветствую. Галантно поклонившись и целуя руку принцессы ответил принц Хаоса, старший Брат короля Хаоса.—меня задержал один демон, которого по Вашему плану, я отправил на двойник отражения, которое вы зовете Земля.Задумчиво произнёс Ма.—она готова? Уже зная ответ, спросила Фиона. Собственно поэтому они и были все время вместе с самой встречи, хоть он не скрывая и боялся и боготворил ее.—да, полностью, скоро приступит к исполнению, а я тем временем займусь делами богов судеб, эти ребята не слепы и могу что нибудь понять, если я слишком долго буду отсутствовать на судах.—конечно, у меня тоже будет много дел. Ответила принцесса.Мандор вскинул бровь, показывая этим свой молчаливый вопрос.–да, я говорила с ними, они придут чуть раньше, им сложно привыкнуть к Эмберу, но они хотят познакомиться.Более серьезно сказала принцесса.Принц Хаоса легко кивнул и повернул голову к входу. Собственно принцесса уже смотрела туда же. Через мгновение в зал вошёл король. Тот самый сгорбленный, суховатый мужчина, младшенький. На вид ему было около 35, его старшая сестра выглядела намного моложе, как и Мандор, однако всем тут находящимся было намного больше лет. Они вообще не считали года, в каждом отражении время течет по своему, где то быстрее, где то медленнее. Рэндом, он же король, поприветствовал сестрёнку и Мандора, сразу же перешёл к делу.—где Мерлин?—Ваше Величество, Король просил меня перенести его как только вы появитесь.Ответил Ма. Рэндом улыбнулся, осмотрел зал, в голове промелькнула мысль о том, что недавно коронованный племянник никак не разгребет королевскую кашу. Но сказал он другое.—переноси, Мандор. Надо начать рассылать приглашения. Собрать всех, в таком составе еще ни разу не удавалось, а я хочу чтоб были все. До последнего. Слишком долго мы не общались, это может привести к определённого рода проблемам.—сию минуту.Ответил Принц Хаоса и достал колоду игральных карт, сдал нужную, с изображением Короля Хаоса и сконцентрировался на ней. Через мгновение установился контакт, а через другое в радужном сиянии рядом возник он самый. Король Хаоса. Одетый в практичные брюки, сапоги и рубаху, он поздоровался со всеми. После чего посмотрел на Рэндома и сказал.—Лорды Хаоса придут, все, это оставь мне, а вот что касаемо принцев Эмбера…Лицо Мерлина помрачнело, он знал, как они не доверяют друг другу. Не то чтобы в Хаосе доверяли, но тут все намного хуже. А тут решили собрать всех и сразу, слишком подозрительно. Порядка в центре этого самого порядка было меньше чем в центре Хаоса, как бы это ни звучало.—оставь это мне, я найду, что сказать каждому. Если никто не заблокирует контакт, то со всем договорюсь, это важно!!!Ответил не менее хмурый Король этого самого порядка.–итак, Мандор, мне нужна помощь от тебя, в организации самого мероприятия, вы вместе с Фи, должны все организовать и продумать. Очень важно рассадить всех грамотно. Нам не нужны несчастные случаи.Сказал, первым отошедший от своих мыслей, Мерлин.—мальчик мой, мы итак знаем, что нам делать, не переживай, все будет готово.Кокетливо сказала рыжая тетушка Короля Хаоса и продолжила.—я собрала вас тут для того, чтобы сразу предупредить кое о чем, как от королей, от вас я не могу этого скрывать, таковы правила. Итак…Следующая часть рассказа принцессы была сказана тихо, но короли ее услышали, их лица застыли в изумлении. В зал вошёл самый старший из братьев. Высокий, однорукий мужчина, с каштановыми, спадающими до плеч волосами и волевым подбородком. Он был одет в коричневые цвета. Его знали, уважали и боялись все. Осмотрев группу из мило улыбающейся сестрички, смотрящего на него, как на бога принца Хаоса и двух королей с отвисшими до пола челюстями, Бенедикт сразу понял, что произошло, хмыкнул, пошел дальше и сел за стол, кивнув всей группе разом.—привет, Бенедикт, у тебя какой то вопрос?Спросила Фиона, которая знала, что она всегда с радостью поддержит этого брата, всегда и во всем, потому что искренне уважала его, а сейчас, он как раз ждал чего то.Мандор склонил голову в глубочайшем уважении, Рэндом и Мерлин приветственно кивнули, после того как смогли совладать с удивлением от сказанного рыжей принцессой.—да, Фи, как раз к вам всем, как давно, вы брали в руки оружие?Спокойно спросил старший принц.– мое дело в магии, но и клиночки я никогда не забрасывала на дальнюю полку, я помню все, чему ты учил и активно практикуюсь.Уверенно, с каменным лицом сказала Фиона, собственно все лица стали каменными, игра началась.Рэндом сказал, что несколько лет назад, но если дело срочное быстро вернет навык, а Мерлин сказал, что вообще мало тренируется с мечем, но форму держит.Мандора вопрос застал в врасплох, он конечно умел владеть клинком, но очень редко это делал.Бенедикт медленно встал. Все напряглись, но в ответ старший брат сказал.—после того собрания, что вы замыслили, я начну обновлять навыки всех членов семьи, так, как делал это в начале, по просьбе отца. Тебя, Ма, это не касается, а вот ты Мерлин, не отвертишься.После чего Бенедикт улыбнулся своим мыслям, которые говорили ему о том, что Рэндом и Фи, еще не забыли этих тренировок, и вышел. Мандор задумчиво почесал затылок и пожал плечами, ему это ничего не говорило. Мерлин тоже, задумчиво хмыкнул, если уж Он решил, что пора тренироваться, то дело серьёзное. Бенедикт уже учил его, рассказал тогда много, натренировал, вдолбил некоторые рефлексы, на это ушло немало времени и Мерлин пошел по своим делам. Ничего сверхъестественного, кроме того что Старший принц Эмбера мог научить ну очень многому и запомнить все было невозможно, на это ушло бы по меньшей мере сто лет и это не преувеличение.Но вот реакция Рэндома была иной, он просто развернулся, сел на трон, положил руки на голову и молча смотрел в проем, где еще недавно был Бенедикт. Фиона не выдавала себя ничем, кроме бледного цвета кожи.— Снова, я думала, что это никогда не повторится.Тихо сказала Фи.—никто этому не обрадуется, мы множество раз едва не померли тогда, вот гадство!!! Злобно выругался Рэндом.И только Мандор все еще не понимал, как он не почувствовал приближение Бенедикта, чего бояться Фи и Рэндом, и как Старший вообще узнал о том, что они собирают всю семью, этого еще не знает никто!!! Но именно поэтому все и в Хаосе и в Эмбере боялись и уважали главного военноначальника Порядка. Ведь он никогда не проигрывал. И добился этого тысячелетиями тренировок и войн.

Глава 1 Начало

Все прошло довольно просто, расстались мы без ругани и битой посуды. Просто обсудили и сошлись на том, что не подходим друг другу. Со мной это уже происходило раньше. Интересный когда то человек, становится скучным и теряет свою загадку и притягательность. Я настолько привык, что уже не было душевных терзаний, обиды и всего ужасного букета чувств. Их просто не осталось. Поэтому, я молча ехал в автобусе домой, глядя на вечерний, зимний город. Люди спешили с работы по домам, поскорее в теплые уютные квартиры, где их ждали родные и близкие люди. А кто то просто посидит в одиночестве перед компьютером и посмотрит сериальчик. Их не заботило то, что один парень, двадцати двух лет, среднего роста, с черными как уголь, коротко стриженными волосами, и зеленого цвета глазами сидит и смотрит на них, а сам думает о своем. Кстати, мои глаза интересны именно тем, что были зелёными не с самого начала. До 18 лет я ходил с глазами песчаного цвета, это я так говорил. Но в моем небольшом, полупровинциальном городке всем нравилось считать это цветом детской неожиданности. Но в 18 лет я довольно сильно простудился, были сопли, температура, конъюнктивит, а глаза стали зелеными. Я посчитал, что это из за болезни, но нет, оказалось, что эта перемена навсегда, она мне нравилась.Хотя, сейчас меня больше заботило другое. Расставание прошло легко, но была иная проблема. Я все думал, смогу ли я найти когда нибудь себе действительно подходящую девушку. Идеальную, которая останется по настоящему интересной больше чем на короткий срок, как это обычно бывает. И сможет ли кто нибудь снова зажечь и сохранить во мне снова эти чувства, чувства настоящей радости от того, что другой человек рядом. Я легко нравился девушкам, не был уродливой внешности. Даже научился перебарывать свою природную стеснительность, легко мог найти общие интересы с любой девушкой, так как был развит по настоящему разносторонне. Играл на гитаре, смотрел сериалы, любил рисовать, изучал языки, смотрел аниме, интересовался к-рор музыкой, закончил школу и поступил в военное училище, на офицера. Теперь был на 4 ом курсе, скоро выпуск. Пока что я был в отпуске, осталось еще 3 дня, которые я теперь проведу один. Но все мои достоинства раскалывались о простое "слишком много логики". Я не могу делать глупости закрыв глаза, слишком серьезен. Нет, я люблю хорошие шутки, сам могу пошутить, но если мне напрямую предлагают глупости, поддержать уже не могу. Принципы. В училище это помогает, а вот в жизни, не очень. В училище вообще все было необычно. Обычно, в детстве, я спокойно мог победить в драке любого ровесника, отец учил меня основам, ставил удар, научил использовать слабости организма человека. Но полноценно заниматься боевыми искусствами, я не захотел, слишком много правил, это раздражает, к тому же всякие перчатки и щитки, которые не дают двигаться и снижают тяжесть ударов. В училище же, я резко упал в середину, потому что, среди желающих стать офицерами оказалось много разрядников и кмс по боевым видам, самым разным. Пришлось мне благоразумно делать вид, что я не лыком шит, меня и не трогали, я сам не нарывался, но понимал, против человека, всю жизнь проводящего в поединках, моих навыков не хватит. И проучился в среднячках почти все 4 года. Глядя в окно на зимний, заснеженный город, вспомнил, что меня ждут караулы, дежурства, экзамены и прочее, а потом и долгожданный выпуск. Быть военным уже не хотелось, так что скорее всего уволюсь сразу как заберу диплом, и не важно, что придется заплатить пол миллиона, приняв должность можно словить долг намного больше. Такая вот система.Мысли неслись калейдоскопом, перепрыгивая с одной на другую, это моя обычная черта, но вот я понял, что осталось две остановки, надо подсобраться. В этот момент мой взгляд упал на девушку сидящую через три сидения. Правильное, очень милое личико. Губки растянуты в милой улыбке, из которой выглядывают ровные зубки. Ямочки на щеках, аккуратный носик и зеленые, большие глаза, смотрят прямо на меня, по плечам спадают не длинные, едва до лопаток, алого цвета волосы. Челочка опускается, слегка прикрывая левый глаз.Даже в теплой белой куртке и темных джинсах, было видно стройную фигурку. У меня перехватило дыхание. Нет, не потому что девушка прекрасна и покорила мое сердце. Фиг там. Я ее знал, это была вокалистка рок группы "Paramore" и звали ее Хейли Уильямс. Но какого лешего она тут делает, в другой стране, и почему так смотрит на меня???? И конечно же, пока мои мысли летели вскач, она встала и показав мне язычок, вышла из автобуса и скрылась в толпе бегущих людей. Может стоило взять автограф? Мелькнула глупая мысль, но я тут же перебил ее тучей других, и одна из них, была о том, что эта девушка, выглядела на 20. Да, один в один Хейли, но самой вокалистке сейчас было 32 года!!!! Конечно, без сомнений, Хейли сохранилась отлично, она выглядит по настоящему молодо и энергично, но все же, видны следы времени, она просто выглядела взрослее, серьезнее. А эта девочка, была именно такой, какой была Хейли десять лет назад, даже прическа и оттенок волос не сходились с современной Хейли.К тому же, Хейли сейчас на другом конце света, на концерте, в Ванкувере. Это факт, дата концерта сегодня и, как настоящий фанат группы, я знаю точно, концерт не был отменен. Голова заболела, я прикрыл глаза. Когда я их открыл, понял, что уже прибыл на остановку и пошел домой, все также терзаемый сомнениями.*** Два дня спустя я не сомневался в том, что видел в автобусе, но это отошло на задний план, сейчас я готовился к училищу, завтра отпуск кончается и надо явиться в расположение роты. Ненавижу этот день, каждый раз, когда кончается отпуск. Выбора конечно нет, но легче от этого не становилось, ведь снова придется ходить в строю, выполнять глупые задачи, ходить на пары, где хочется только спать, потому что пол ночи делал что то по типу "создай философский камень из отходов со столовой, время готовности — вчера" и так по кругу, до выпуска.Когда, разложив необходимые вещи в сумку и прибравшись, я решил присесть попить чай, в звонок позвонили. Я никого не ждал, но это могли быть однокурсники, которые возвращались из отпуска. Я не был особо рад их приходу. Поймите правильно, все они, по отдельности, хорошие ребята, с кем можно поговорить по душам или посмеяться над чем нибудь. Но когда эта свора собирается в, так называемый взвод, я б с радостью прибил бы всех, разом, и ни на секунду бы не засомневался в том, что прав. В шутку даже говорили, "первый взвод или сто и один способ довести человека до суицида". Звонок выдернул меня из размышлений. Пришлось идти и открывать дверь. Готовый изобразить радость встречи со старыми товарищами, я открыл дверь и мое лицо вытянулось от удивления. Я не в силах что либо сказать, смотрел на нее, да именно, на нее, Хейли Уильямс. Не знаю как долго я стоял как истукан и смотрел на нее не шелохнувшись, но она решила, что достаточно долго, чтобы сказать. —привет, может уже пригласишь? Холодно же.Ее голос, да, именно такой каким она поет, мой любимый голос. Тут до меня дошло, что нужно отойти и дать девушке войти в квартиру, что я и сделал, молча. Моя речь еще не вернулась ко мне. Хейли юркнула в квартиру, разулась и спокойно пошла на кухню, я же закрыл дверь и пошел за ней. В голове мелькнуло "хорошо, что я убрался дома, после того как разложил вещи в сумку, а то ее белые носочки бы испачкались и мне было б неловко."На кухне, девушка уже сидела на стуле и с улыбкой ждала меня. —эм, я даже не знаю какой вопрос задать, обычные вопросы кажутся совсем неуместными. Выдавил из себя я наконец.Кивнув головой Хейли ответила.—верно, ты не глупый, это радует, готовь свой худший план на жизнь, все пойдет именно по нему.Улыбка ее стала еще шире, она смотрела на меня так, будто я ребенок, которого она учит ребусы решать, а я все схватываю на лету, и она гордится мной. Но вообще, у меня и правда была спланирована вся жизнь, при чем, как сказала рок-звезда, в нескольких возможных вариантах развития. Первый, это когда я заканчиваю училище, сразу увольняюсь, учусь на вторую профессию и спокойно работаю до старости, занимаясь попутно своими делами. Даже если я не уволюсь, я смогу учиться заочно, суть не меняется. Второй, если что то пойдет не так, мне будет грозить срок, тогда все в принципе просто и не интересно, в тюрьму я не собираюсь. Но вот третий вариант, худший, как раз на случай начала войны. Да, я давно заметил, что мир катится к войне, еще лет десять назад. Третья мировая станет концом всего, и тут план мой не имеет деталей совсем, единственное, это постараться пережить ее. В принципе, это одна из причин по которой еще с четырнадцати лет, я планировал пойти на военного. Это действительно был худший план. Но никому этого не говорил, все равно сочтут психом. Разве что писал в блокнот. А вот кажется особа, с красными волосами, сидящая напротив, это знала. Откуда??? Может видела в блокноте? Надо прятать лучше.—и как мне это понимать???Спросил я с самым серьезным лицом и стараясь сделать голос максимально спокойным, хотя сердце стучало так, что наверно слышно было и на улице.—прямо. Начнется третья мировая, тут ты уже ничего не сделаешь. Все, что тебе нужно знать, это то, что тебе нужно найти меня после смерти, для этого я и пришла, предупредить. Тут уж моя психика не выдержала, я просто осел на стул и уставился в стену. Вот тебе и раз. Я знал, что скорее всего будет война, конечно, очень давно начались локальные конфликты вблизи наших границ, с каждым годом они становились все более бессмысленны, их становилось больше и страдали чаще всего гражданские, ни в чем неповинные люди. Но вот человек всегда же старается убедить себя, что будет лучше, что обойдется. А вот и нет, тут мне прямо сказали, в этот раз не обойдется. К тому же придется умереть, еще и скоро. Но к этому я еще как то готов, всегда об этом думал, так и так когда то умирать, но в смысле "найди меня после смерти"????А то, что она говорила правду, я не сомневался. Тут и объяснять не нужно.Из ступора меня вывел вполне себе приятный поцелуй в лоб, в нос ударил нежный аромат духов, по телу растекся пожар.Ступор сняло, махом. Такой нежный взгляд зеленых глаз, так близко. Я растерялся. Все таки, она была моей любимой вокалисткой не только из за голоса, она просто эталон красоты, лично для меня. Миниатюрная, стройная, очень милая девушка, я всю жизнь ищу девушку похожую на нее.Ладно, это не так важно, а то сейчас начну слюну пускать. Я быстро собрался и тряхнул головой.—что мне делать сейчас??? Растерянно спросил я, надеясь на подсказку.—то же, что и делал раньше, ты всегда знал, что делать, в какой бы ситуации не оказывался, а тут что?? Это то же самое, доверься себе.Она весело хихикнула и встала, намереваясь уйти. Я остановил ее, попросил остаться, еще на пару часиков, я ведь и чаем не угостил, потом сожру себя с потрохами. Она легко согласилась и мы болтали весь вечер ни о чем, это был лучший вечер в моей жизни, я даже осмелел и попросил ее спеть. И тут она тоже легко согласилась и я думал, что сойду с ума от радости. Еще и под гитару, которая стояла у меня в углу. Разве это моя жизнь?? Один момент я даже пытался успокоить эмоции, мол, не спеши, жизнь всегда подкидывает что то хорошее чтоб окрыленного дурака потом шмякнуть с бо́льшей высоты на землю. Но, силы воли не хватило, я забил и просто наслаждался. Но настал час и Хейли встала и сказала, что ей пора. Я взялся проводить до остановки и мы шли по вечерней улице. Все еще шел снег, ложась на ее волосы, она выглядела просто изумительно в этот момент. Я молча смотрел на нее, а она в небо, на падающие снежинки и улыбалась. На остановке она обняла меня на прощание, а я почувствовал как не хочу ее отпускать, забил на порядочность и манеры и нагло вдохнул аромат ее волос полной грудью. Она кажется все поняла и дала мне возможность насладиться моментом. А потом показала мне язычок и упорхнула в автобус, который, казалось, только этого и ждал, и сразу скрылся за поворотом. Я брел домой как в тумане. Не помню как поднялся и упал на кровать, во мне бушевала буря эмоций. Они же и высушивали меня, отнимая последние силы. Давно, очень давно не было ярких эмоций, а тут на те, целая гамма. Так я и провалился в сон. Рано утром меня разбудил звонок в дверь, я резко, как обычно подпрыгнул с кровати готовый делать что угодно, хотя еще не понимал, зачем проснулся. Через несколько секунд до меня дошло, что надо открыть дверь. По пути я увидел следы вчерашнего чаепития, гитару, стоящую возле дивана и вспомнил то, что вчера было. Осознал, что не приснилось. Я подошел к двери и не глядя в глазок открыл дверь. На пороге стоял мой однокурсник, Серега. —здорова, Андрюха, как сам, как отпуск??? Тут же полетели вопросы. Как всегда, изобразив большую радость встречи, отвечая на вопросы и задавая встречные, я впустил его в квартиру. Серега хороший парень, среди всех моих однокурсников, его я уважал чуть ли не больше всех. Обычный, деревенский, максимально простой парень, но далеко не глупый. Он был чуть выше меня, широкоплечий, жилистый. Ну, в принципе это естественно, всю жизнь занимался греко-римской борьбой. Парень не промах. Мы с ним хорошо ладили, всегда помогали друг другу. Вот и сейчас, он ко мне пришел, тут соберемся групкой и пойдем в училище. —чего задумался??Спросил Серёга.—ай, все равно не поверишь.Отмахнулся я. —скажи лучше, кого ждем??–Алеша и Цидю, они уже подходят. Андрюха, как я не хочу в училище, даже на крайние пол года.С иронией протянул однокурсник.—а я прям хочу.Рассмеялся я.—да кто тебя знает, ты все время странный какой то.Поддержал Серега.–о, пошли, они возле подъезда. Глянув в телефон, подскочил мой товарищ.—я даже кофе не попил. Начал я, но уже собирая вещи и одеваясь.—в столовке попьешь, цикория. Поиздевался деревенский умник.—да пошел ты, знаешь же, что на довольствии только завтра будем.—ой, да там всем пофиг.—ну, в принципе да.Так мы вышли на улицу, встретив других товарищей и пошли в училище, уже в форме, с сумками.***—рота подъем! До построения на утреннюю физическую зарядку 5 минут!!!Вот сволочь, дежурный снова проспал, теперь придется бегом бежать на улицу, с 5 го этажа.Подскочив и откинув одеяло с простынью на спинку кровати, я помчал одеваться.Выскочив на улицу и встав в строй, я прикинул, ещё минуты две, успеем, на первом курсе точно бы опоздали. Прошло полтора месяца с того дня, когда меня посетила Хейли. С тех пор ничего такого не произошло, все было как обычно, учеба, задачи и прочее. Сколько ждать? когда? что будет? Неясно совсем. Но, теперь пора вернуться к насущному. Рота выстроилась в колонну, по всему училищу уже бежали змейки таких колон на плац. Вот и мы тронулись туда же, не спеша, спокойно. А как же? Четвертаки ведь, не першинги какие нибудь, чтоб бегать по пусту, почти офицеры. Наша колона дошла до плаца как раз в тот момент, когда начала играть музыка, все роты легким бегом побежали с угла, на свои места на плацу, напротив трибуны. Мы выбежали и встали на свое место, передо мной бежал Серёга, слева Цидя, забавный бурят, тоже хороший парень. Они постоянно цапались с Серегой, как старые супруги, прожившие вместе лет двадцать. Справа топтался Ванек. Неприятный тип. Вроде обычный, тоже с деревни, но все время во всем искал выгоду. Как бы обхитрить судьбу. Чаще всего это не удавалось и весь взвод влипал в неприятности. Меня слегка ткнули в спину. —все, стой, пора просыпаться.Сказал Миха, паренек с меня ростом, выглядевший как маленький медвежонок, круглый, щекастый, растерянный. Он акробат, постоянно привлекался к разным мероприятиям, где нужна была показуха с сальто и прочими красивыми выкрутасами. Добрый малый, даже слишком, из за доброты вечно встревал в неприятности и не мог спорить, доказать правоту. Ему проще промолчать, чтоб быстрее отстали. Но он прав, все остановились уже, а я как всегда в облаках, все еще бегу на месте. Из колонок прозвучал удар барабана и диктор начал свое ежедневное"Упражнения, потоком, начи-най" и понеслась зарядка. Сонные как мухи курсанты махали руками, ногами, отрабатывали комплекс рукопашного боя и все такое. Зима, Февраль, люди которых подняли, а разбудить забыли, вынуждено приходили в себя. Зарядка закончилась и настало самое интересное. Музыку выключили, с трибуны, начальник кафедры физической подготовки промямлил в микрофон."Курс среднепрофессиональной подготовки направляющий, на дистанцию бега, бегом марш."Училище стоит на набережной, поэтому каждое утро, мы пробегаем её от края до края и обратно. Ну, а наша рота особенная. Из училища мы выбегаем пятыми, грубо говоря, впереди четыреста человек. Но вот, выскочив за ворота, под предводительством капитана морской пехоты, командира взвода, мы начали обгонять роту за ротой. Чуть впереди послышался голос.—капитан снова ЛСД наелся, опять от драконов убегаем.—не ной, каждое утро так, вечный бегущий в лабиринте.Прозвучало слева от него.—береги дыхание. Сказал я и привычно начал обгонять однокурсников, переходя из предпоследней шеренги в одну из первых. Бегал я, конечно хорошо, но обгонял не поэтому. Просто постоянно догонять растягивающийся строй очень тяжело, а спереди строя есть время отдохнуть, пока нагоняют остальные. Вот мы долетели до набережной, метров триста, а уже обогнали все роты. В начале набережной капитан дал команду.—стой, упор лежа принять, раз, два, раз, два, раз, три...Слева запыхтели, мы отжимались как могли, первые тридцать раз я честно отжимался как положено, но сбитое бегом дыхание, и счет, вынуждающий зависать то вверху то внизу, напрягая руки лишний раз, начали давать результат. Руки немели, на чистой силе воли я продержался ещё двадцать раз и начал филонить. Просто потому, что уже физически не мог поднять тело руками, извивался, помогал коленями.—эй, Лихаев, на кулаки встань, ты девочка что ли? Началось, на кулаки встало еще человек десять, тех, кто не выдерживал, капитан высматривал их и говорил фамилии, чтоб все знали из за кого потом будет встряска. Мы приблизились к сотне, один из командиров отделения задал вопрос в пустоту—интересно, сколько после сотни сегодня???Пробежал гомон, пацаны начали делать ставки. Это был хороший способ отвлечься от плохих мыслей. С лиц у всех капал пот, температура вокруг нас повысилась, и если б даже управление города не парилось и не убирало снег на набережной, мы б его сейчас растопили. Пар над ротой стоял столбом, вокруг сплошное пыхтение, рык тех, кто старался морально себя подстегнуть. Роты, которые мы обогнали, и те кто изначально были позади, уже убежали вперед. —раз, сто...Пауза, издевается, гад.—раз, два, раз, два, раз, три, за тех кто отжимается на ладошках, раз, четыре...Пыхтение стало каким то недовольным, виновникам пообещали засунуть слабые руки туда, откуда они у некоторых растут. Но на десяти неожиданно прозвучала команда "встать" и мы вяло потянулись за командиром взвода, медленно набирая скорость, словно паровоз на углях. Вокруг кто то ругался, кто то довольно заржал, выиграл пари видимо.Триста метров ускорения и мы снова обогнали одну роту, но успех закрепить не смогли. Капитан дал команду—садись, вперед шагом марш.Шел он рядом со строем и следил, чтобы никто не вставал, мы начали играть в гонки гусиным шагом, те кто уйдут вперед, получат возможность отдохнуть ожидая отставших. Я был впереди, но меня начали обходить спортсмены, с разных взводов. Они тоже понимали схему и хотели немного отдохнуть. Я изо всех сил старался не отстать сильно, а также выравнивал дыхание. Пусть тяжёлое, но ровное. Это поможет выдержать неадекватные состязания. Тело вопило от усталости, требовало отобрать у меня управление, даже само пыталось отказывать. А я упорно боролся с ним. Вообще, последние полтора месяца после встречи с Хейли, я упорно тренировался, стоял в спаррингах с теми самыми КМСми, просил научить чему то новому. Получал по голове, многократно втыкался в пол борцами, но продолжал стараться. Также упорно тратил время на учебу, изучал вооружение, тактику, боевое применение подразделений родов войск и специальных войск и кучу других предметов. В общем все, от чего отлынивал до этого и изучал нехотя. Нет, шёл в училище поступать то я с желанием, но первые курсы, когда вместо пар гнали убирать снег, листья, красить, копать и все, что угодно, только не учеба, желание отбило. А вот сейчас времени было много и я учился, как мог. Тем более был стимул. А еще очень хотелось увидеть вокалистку снова, кучу раз пересматривал клипы, наслаждался голосом. Но сейчас много думать о девушке было некогда. Теперь, мы не шли гуськом, мы пробежав с ускорением, начали прыгать, как лягушки. Я терпел. Рядом пыхтели остальные курсанты. Роты начали пробегать обратно, откровенно тыкая пальцами и посмеиваясь. Ну еще бы, "четвертаков" загоняли. Поубивал бы умников, хотя лучше поставил к нам в строй. Бег, отжимания, теперь "алмазные", когда складываешь ладони друг к другу, и между большими и указательными пальцами образуется "алмазик". Бег, отжимания широко расставив руки. Бег, приседания, по двадцать раз с товарищем на плечах. Мы с Серегой были в паре, всегда. Оба некрупные и всего по шестьдесят пять килограмм. Бег, конец набережной. Мне все таки удалось удержаться в первых рядах роты и я заслуженно отдыхал, ждал остальных. Сердце поняло, что я псих и стремилось выйти из груди, проломив ребра. Легкие решили сжечь меня, подлеца, изнутри. Вот теперь мои потуги удержать взбесившееся дыхание помогали, всего двадцать человек с роты сейчас быстро восстановили дыхание, и я был среди них, тело медленно восстанавливалось. Конечно, на подвиги уже не способно, но теперь можно будет дотерпеть обратный путь. Остальным, кто бросил дыхание, намного тяжелее, к тому же, они отстали, и не успеют отдохнуть. Отдышавшись еще минуты три, пока добежали крайние, я почувствовал себя намного лучше. Капитан подгонял полумертвых бедолаг благим матом.—почему он не поступил в академию и не свалил куда нибудь?Устало поинтересовался Миха переводя дыхание. Сам он прибежал минуты через две после меня. Я тут же издевательски отрезвил его сарказмом.– на полигоне отдохнешьИ все таки, не удержавшись, вяло посмеялся—Андрюха... Иди ты.Как то невесело усмехнулся акробат. Рядом устало посмеялись другие однокурсники. Конечно, полигон, тот еще ад. А ехать туда уже сегодня после обеда.—давай, хватаем друг друга "на мельницу" и вперед.Прозвучал ненавистный всеми голос.Серега был уже готов, я накинул его на плечи как мешок и побежал, пока другие думали, нехотя начали двигать за нами.Я все еще старался удерживать дыхание постоянным. Ноги немели. Я бежал десять метров, потом десять шел, и снова, сколько мог выдержал, потом скинул Серегу. Он сразу подхватил меня на плечи и побежал. Всегда удивлялся силе людей в этом училище, сколько могут они выдержать?? Это психоз, полный. Но сам то тоже терпел, со всеми. Так мы протянули с Серегой пол набережной, мы теперь были где то пятнадцатой парой. Капитан остановил тех кто был впереди. Мы догнали их, а потом стали отдыхать. Пот тек ручьем, дыхание все таки пошло по боку, но зато оставалось немного. Все же тяжело, очень. Дальше мы пошли на руках. Один идет, другой держит ноги. Тут я уверено вырвался вперед, смог бежать на руках. Такое еще в детстве на тренировках отрабатывал, когда пробовал заниматься карате, весь прикол в балансе и напряжённых ногах, чтоб товарищу было легче. Так мы добрались до поворота на училище. Прозвучала долгожданная команда "встать" и мы снова ждали всех. Остальные роты давно уже вернулись, помылись и шли в столовую, но не мы. Мы только добрались до училища легким бегом. Теперь гонки, за право первым успеть в душ, а точнее успеть вообще. Схватив Серегу на плечи, я помчал со всей скорости, плюнув на экономию сил и контроль дыхания, надо было потерпеть сто метров, крайние сто метров на сегодня. Нас обогнали пар пятнадцать. Серега заорал в ухо. —давааааай, поднажмииии.Я ускорился, с диким, звериным рыком обогнал три пары. Плац кончился и я сбросил борца с плечь, он рванул с места так, будто от этого зависела судьба планеты, меня обогнали примерно пол роты, сил не было совсем. Я бежал, просто чтоб не остановилось сердце. Но теперь Серега займет мне очередь в душ, сегодня с кубрика мы были первыми, так что это победа над собой.*** Два дня спустя, наша рота была на полигоне, в субботу расположились в казарме и воскресенье, как положено провели на работах, лесопилка, директриса боевых машин и прочие объекты. Копать, строить, носить, в общем, что угодно. Вечерами писали план-конспекты, повторяли условия выполнения упражнений и нормативов. Полигон находился в тридцати километрах от училища. Каждый раз выезжая туда, брали гору ящиков с собой, оружие, боеприпасы подразделения противодействия терроризму и многое другое. В камазах ехали в повалку, на своих вещах, прям на сумках, потому что лавочек хватало только на половину взвода. И вот, сегодня, с утра, в понедельник мы уже шли на занятия по радиационной, химической, биологической защите. РХБЗ сокращенно. Тащили с собой защитные комплекты, противогазы и прочее, необходимое. —слышал, Андрюха? сегодня говорят напалм изучать будем.Сказал идущий рядом Ванек. Я упорно молчал, ну не нравится мне этот человек и все тут.—надо будет умыкнуть немного, поэкспериментировать потом, говорят шикарно горит. Никак не унимался он. Я хмыкнул. Опять вляпаемся, все время он что то придумывает неадекватное.—ага, а потом будешь объяснять, как ты спалил казарму.Все же решил ответить я.—да не кипишуй, я же не дурак.Рассмеялся Ванек.—ну ну.Пробухтел, идущий рядом Цидя.—я потом стоять и слушать басни про тебя пол ночи не хочу, так что успокойся лучше.Вставил свое Серега. Да, заместитель командира взвода у нас любил поговорить. Если кто то провинится, берет измором. Несколько часов после отбоя читает нотации. Это было хуже, чем если б мы просто пол ночи "тренировались". Обсуждая идею Ванька мы и добрались до поля РХБЗ. Там нас ждал преподаватель. Молодой майор, высокий, обычного, среднего телосложения. Ничего примечательного. Довольно спокойный человек, никогда и голоса не повышал, рядом с ним стоял ящик, а чуть в стороне лежала куча плащей защитного комплекта.—замкомвзвод, докладывай.Сержант привычно доложил, что взвод прибыл, сколько и где отсутствующие. Майор поприветствовал, мы ответили. Постоянная, скучная процедура. На улице было холодно, но мы уже знали заранее, чего ожидать иоделись соответственно. Начиналось занятие довольно мирно, нам рассказывали про напалм, его свойства, историю и все, что нужно было знать. Вот потом, зачем то неожиданно прозвучала команда"плащ в рукава, перчатки, чулки надеть, газы!!!"Я был удивлен, уже целый год никто не требовал от нас отработки норматива с названием "четыре б", но рефлекторно уже надел противогаз, распустил плащ и натягивал чулки. Через семь минут все стояли упакованные в резиновые одежды. Процесс неприятный, резина на морозе обжигала кожу, пальцы онемели за несколько секунд. Клепки никак не поддавались. Поэтому целых семь минут.—плохо, товарищи курсанты, вы ведь выпускники, уже практически офицеры.Начал свое преподаватель.—но да ладно, сейчас не это наша цель. Надевайте по второму плащу.Мы, искренне не поняли зачем, но нацепили еще больше резины на себя и стали ждать.Майор построил нас в колонну по одному, крайнему курсанту дал плащ в руки и отправил метров на десять вправо.Потом он взял и опустил какую то палку в напалм. Вытащил собирая побольше смеси. Та тянулась как жвачка и совсем не желала покидать ящик. Но опытный майор легко ее переубедил и через минуту у первого курсанта спина была измазана напалмом. Первый, как я понял, был заместитель командира взвода. Майор указал ему столбик в двадцати метрах от нас и поджег спину, крикнув—беги!!!!И сержант побежал, быстро. Сейчас он представлял собой факел, который спешил добраться до столбика. Расстояние до столба и обратно наш младший командир преодолел очень быстро. Как только он добежал, прозвучала команда преподавателя.—ложись!И на рухнувшего сержанта накинули плащ, перекрыв огню доступ к кислороду. Факел в виде курсанта быстро потух. Весь взвод стоял шокированный. Я сам не особо хотел проходить подобную процедуру, но никого не спрашивали. Курсантов поджигали одного за другим и те бегали до столба и обратно, тот кто "отжёг" свое, становился тушить. И так по кругу. Пацаны сначала молчали, но потом стали смеяться, подбадривать горящих товарищей, ускорять их. Вот и настал мой черед, я почувствовал как спину обмазали, потом резко хлопнули по плечу и сказали.—вперед!!Сначала я бежал не сильно быстро, я даже не был уверен, что меня подожгли, но потом я услышал неприятный шум, как от газовой горелки и треск. Осознание того, что горит моя спина, как то само собой вынудило бежать быстрее, и еще быстрее. Меня как то странно не беспокоило то, что в противогазе в принципе тяжело бегать, а еще и стекла запотели. Спина стала нагреваться, меня начала охватывать самая настоящая паника. Я кажется ускорился ещё, а потом резко упал и на меня накинули плащ и похлопали по спине. Сказать, что заставить себя лежать смирно, осознавая, что ты горишь, тяжело, это ничего не сказать. Паника просто охватила разум. Спину казалось пекло все сильнее. Но с меня сняли плащ и всучили в руки другой. Я посмотрел на тот, что сняли с меня и мои, итак дрожащие руки, затряслись сильнее. Плащь прогорел насквозь, выглядел как закопченое расплавленное масло. Спас меня только второй плащь, и то, еще секунд тридцать и он бы не уберег. Добежал очередной курсант с горящей спиной и я накинул на него плащ, накрыл огонь и похлопал по спине. Подождал несколько секунд и снял. Спина его выглядела не лучше моей. Я отдал ему плащ пожарника и вернулся к тем, кто уже был жертвой. Снял с себя противогаз и сразу же вспомнил, что потное, мокрое лицо на морозе замерзает быстрее. Но лезть снова в противогаз не хотелось. Я заставил себя успокоиться несколькими вдохами. Пора начать привыкать. Будет еще хуже. Очередной бедняга упал с горящей спиной. Его накрыли плащом, но нога осталась гореть, ее не накрыло. Все заорали тому, кто тушил, про ногу и он совершил ошибку. В панике поднял плащь с ещё не затухшей спины и попытался накинуть плащ на ногу. В результате спина пыхнула как свеча. Майор метнулся к ним стрелой и одним махом сорвал горящий плащь, выкинул его в сторону. Все перепугались еще больше. Неудачник-пожарный тут же выхватил двойку и наряд по приезду в училище. Курсанты крыли училище, преподавателей и саму систему на чем свет стоит. В этот момент мне захотелось намекнуть о том, что скоро их ждут еще более веселые времена, но я промолчал. Дальше занятие прошло спокойно. Мы закончили и пошли на следующую пару. Инженерная подготовка. Там нас встретил другой майор, тем же образом, что и на РХБЗ.Невысокий, худощавый, лет сорока мужик, самой обычной внешности. Начал рассказывать как ставить мины, их типы, типы их взрывателей и много интересного. Выпускники откровенно спали. Это на первых курсах старались не спать, записывать, на третьем уже спали, но хоть вид делали, что слушают, а теперь уже нагло спали. Я снова захотел им сказать, что время спать ушло, сейчас надо учиться. Но им не объяснишь этот порыв к знаниям. А если объяснишь, проводят к дядям в белых халатах, которые расскажут, что рубашку рукавами за спиной завязали исключительно для удобства. А стены с мягкими стенами, это чтоб спать даже стоя можно было, ага. Тем временем, новости мира гласили, что вокруг страны все больше баз иных, неприятных нам государств. Наши войска уехали большими колоннами на учения в дружественную страну-соседку. Все это настораживало всех без исключения. Курсанты стали пошучивать о начале войны. А наш курс, шутил с иронией, что помимо прочих "радостей", что свалились на наш выпуск, типа наводнение, пандемия, прекрасный капитан-морпех, нам еще и война светит. Пока что это было смешно. Но я понимал, это не на долго. Прошла эта пара совсем неувлекательно, как всегда без практики. К тому же по времени она занимала две стандартные пары. Сухой рассказ теории, легкая проверочная. Хотя и легкая, я понял, что за полтора месяца не смог нагнать знания, которые упускал годами. Но время еще было и я стремился. Третья пара закончилась и мы пошли в казарму, нас ждал обед. После обеда пришло время идти за боеприпасами. Вот это было самое худшее. Ящиков давали в среднем на каждого по одному, а на полигон приехали две трети взвода. Один ящик несут двое, соответственно ходят два раза. Тащить шестьдесят пять килограмм тридцати миллиметровых снарядов километр от склада до комнаты для хранения оружия, итак неприятно до жути. Но надо сходить два раза, минимум. За тех кого нет, нести тоже приходится, так что, кому то и три раза. На улице не стало ничуточки теплее, но сейчас мы согреемся, еще как. Я с Михой схватил первый ящик и понесли в казарму. Ну как понесли, мы научились пользоваться подарком природы - снегом. Обвязав ручки ящиков ремнями, мы покатили его в направлении казармы, как санки. Благо склад находился на внешней территории военного городка полигона. Снег там не убирался. Поэтому пятьсот метров легкого пути мы выиграли. Очередной раз я мысленно поблагодарил природу. Хоть так и было легче, мы с Михой меняли руку каждые метров двадцать, чтоб та не отсыхала. Но как ни крути и рука уставала, и мы взмокли. Дошли до городка. Контрольно пропускной пункт уже был на распашку. Такие мероприятия тут ежедневно, поэтому вопросов не задавали. Теперь ящик придется нести. К сожалению военные постоянно стараются, чтоб территория блестела и благоухала. Нет, я согласен, что порядок должен быть, но зачастую доходило до маразма. Лучше б так воевать учили. —бегом?Спросил Миха переводя дыхание.—бегом.Выдохнул я и побежал с ящиком на перевес.Нет, ну а что? Рука отсохнет в любом случае, легче не будет. Зато если бежать, расстояние одного перехода до смены руки увеличивается вдвое. Пробежав метров пятьдесят мы бросили ящик. Сменили руку и побежали снова. Когда сердце хотело, как обычно, уйти от меня или просто плюнуть на хозяина-идиота и остановиться. Миха сдался первым.—ставим.Коротко бросил он и стал стараться впитать весь кислород городка за пару минут. Вообще то я делал тоже самое, но очень старался не давать организму свернуться пополам или сесть. Отдышались мы минут через пять. Нас догоняли очередные пары с ящиками. Серега как всегда с Цидей. Последний вообще был не особо спортивный и такие мероприятия ненавидел. Вот и сейчас я услышал от него.—да где там уже этот выпуск, сколько можно издеваться над выпускниками.—еще ленты заряжать до ночи, так что можешь не ныть.Поиздевался Серега.Я не стал слушать дальше, схватил ящик, подождал Миху и мы помчали. До казармы добрались выжатые как лимон. Предплечья горели, но выбора не было и мы пошли на второй заход. Везде бежали курсанты с ящиками, кто то отдыхал, между забегами. Вообще, городок представлял из себя три казармы, плац, спорт городок, столовую и штаб, он же общежитие для офицеров, в обратной части здания которого, стоял магазин. Дальше была огромная территория парка, на которой разместили два склада. Входы на склады, были с разных сторон. Вот вход на склад с боеприпасами был снаружи территории, а на склад с техническим имуществом с внутренней. Дальше, вокруг территории были войсковые стрельбища, учебные и тактические поля. Для боевых машин и танков выбрали поля подальше от территории городка. Когда мы закончили таскать ящики, началось снаряжение лент. Это по правилам запрещалось, но никто не думал о том, что реально зарядить ленты на тридцать курсантов, по две на каждого, это время. Поэтому никто не стал бы наказывать за это нарушение. Иначе просто стрельбы не будет. Ночью, уставшие выпускники лежали в кроватях и писали в соц сетях родным, близким, девушкам, кто то просто сидел и смотрел что то. Но самые разумные уже спали. Вставать то в пять утра. Вот и я, повернулся и мгновенно отключился. По моему ощущению, прошло не больше десяти секунд. А уже подъем. Быстро умывшись и позавтракав, мы тащили ящики, с уже снаряженными лентами на КПП. В семь часов приехал камаз и мы увезли ящики на директрису боевых машин. Только успели там все приготовить и накрыть учебные места, а уже девять часов, начало занятия. Снова приветствие, подъем государственного флага и доведение требований безопасности. Тут же я и Рабазан, высокий паренек, с черными волосами и кавказским акцентом, с которым мы в экипаже с первого курса, помчали с ящиками к машинам, а с нами еще две пары. Все в общем это называлось огневым взводом. Заиграла сигнальная музыка и Рабазан помчал к ящику, а я запрыгнул на место командира машины. Там еще надо было убрать стул, полики с рукавов подачи и удобно сесть на пол. Вообще то, хитрые мы полики и стул уже убрали, когда ставили на машину пулемет. Даже фиксирующий палец и переводчик огня перевели как надо. Сверху, через люк опустилась лента. Я направил ее в рукав и стал прогонять по рукаву. Дальше, обдирая руки и ругаясь на ледяное железо, работал звездочкой, поднимая ленту в винтовой рукав. Пропихнув ленту до гибкого элемента, стал поправлять снаряды второй рукой. Несколько раз прищемил пальцы снарядами, куда ж без этого. Лента дошла до пушки. В это время Рабазан уже уложил пулеметную ленту и начал помогать мне. Он лег на блок управления и специальной отверткой вогнал три снаряда в пушку. Я быстро перевел фиксатор и доложил о готовности. —к машине.Прозвучала команда руководителя и мы вылетели из машины. Теперь уже было жарко. Мы управились за минуту сорок семь, хороший результат. Я содрал кожу всего на одном пальце. Тоже успех. Но я прикусил губу от недовольства. Пара справа уложилась раньше и уже стояла, ожидая других. Пара слева возилась еще секунд тридцать и тоже вылезла. Снова заиграла музыка, мы впархнули в технику. Я сел на место командира. Сейчас, моя задача—связь. Я доложил, мишени поднялись. Я скомандовал механику вперед. Мы поехали. Доехав до столбов я скомандовал—короткаяРабазан навел пушку, у него десять секунд, он открыл огонь, три линии прочертили воздух и ушли к мишеням.—вправо десять.Крикнул я, корректируя через прибор наблюдения.—принял.Ответил Рабазан и следующие очереди легли точно в мишень.Затем напарник с пулемета уложил еще две цели. Отлично. Все поражено. Едем обратно. Все повторилось. Теперь Рабазан сразу кинулся в машину, а я подхватив ледяную ленту, которая тут же сказала, что пальцы мне лишние. Я кинулся к машине. Взобравшись, я перевалился через люк и подал ленту вниз. Тут главное не перепутать какой стороной. Я и не перепутал. Потом упав в люк наводчика закинул пулеметную ленту в окно и уложил в пулемет. Открыл блок управления и стал щелкать тумблерами. Затем перевёл фиксатор и переводчик огня на пушке и лег на блок управления, с отверткой в руках. Загнал три снаряда. Рабазан доложил. Затем облизал кровь с пальцев. Ха. Два пальца. Я победил. Весело подумал я. По команде мы выскочили. В этот раз первые. Минута двадцать семь. Значит Рабазан загрузил быстрее. Отстой. Снова музыка. Я влетел в люк сверху боевой машины как нитка в иголку, откинул крышку пушки и начал закачивать пушку двигая рукоять перезарядки вперед назад. Двадцать три качка. Я делал их так быстро как мог. Пару раз переусердствовал и разбил костяшки о пушку. Оружие с первого курса всегда меня кусает и вообще не любит. Закачав пушку, я кивнул, Товарищ доложил о готовности. Мы поехали. Я включил стабилизатор башни и приготовился, короткая. Мишень выскочила, я тут же навел угольник прицела на мишень. Нажал на электроспуск "Чебурашки" стабилизатора. Ничего. Тут же щелкнув по тумблерам стабилизатора, я отключил его, нажал на электроспуск на механических рукоятках наведения пушки. Ничего. Я грязно выругался, высказав все, что думаю о вооружении нашей страны и потянул рычаг ручного спуска пушки — лепесток. И снова ничего. Я готов был взорвать машину на месте. Но еще два варианта все же осталось. А еще осталось секунд шесть на стрельбу. Я развернул пусковую установку для управляемых ракет вправо и открыл крышку пушки, откинул рукоять перезарядки. Закачана. Да и в отверстие размером примерно десять на десять сантиметров было видно, что механизм в заднем положении и снаряд на линии. Выдохнув я резко ударил по маленькому штырьку, который являлся ручным спуском и тут же прозвучал выстрел. Через затыльник повалили пороховые газы. Я уже успел отдернуть руку. Все таки стрелять таким способом небезопасно. В случае чего, травмы будут не шуточными. Рабазан закричал—Есть!!!!Я тут же нажал на рычажок и удержал пока все оставшиеся снаряды ушли в мишень. Дышать стало нечем. Пороховые газы все были в башне. Машина тронулась, потому что время вышло. Я захлопнул крышку, чтоб хоть как то остановить газы. Потом открыл люк, потому что жужащий вентилятор вытяжки не справлялся с этим. Стало полегче. Я щелкнул стабилизатором и понял, пока люк открыт, работать не будет. Хотя гирополукомпас начал раскручиваться, я закрыл люк и только потом щелкнул ещё два тумблера. "Чебурашка" щелкнул, мол, давай, работай, я готов. Я отыскал цель для пулемета и навелся, даже не забыв переставить дальность на шкале пкт в прицеле на триста метров. Нажал на спуск. Я уверен, машина смеялась бы сейчас, если б могла. Я плюнул на все, отключил стабилизатор и просто нажал на механический спуск на самом пулемете. Отдача ударила по пальцам, неприятно, но не страшно. Очередь ушла немного ниже. Я скорректировал механизмом наведения и поразил цель. Пока я крутил механизмы наведения, для того чтоб поразить следующую цель, та просто упала. Время вышло. Я закрыл глаза. Злость была неописуемой. Все как всегда, техника меня не любит. Совсем. Выпустив оставшиеся патроны в воздух и проверив пулемет на разряжённость, я открыл крышку пушки. Итак, что не так с тобой, железяка? А вот оно что. Краб, удерживающий снаряды, вылетая из пушки как то угодил внутрь крышки. В него и упирался лепесток. Шикарно. А электроспуски оборвало на поворотах. Когда башня в стабилизированом режиме сама поворачивалась в поле, пока машина возвращалась на исходную. Отлично. Гадство. Я снова включил стабилизатор и поехал обратно. В итоге, мне поставили четверку, одна цель не поражена. Раньше, мне бы было по барабану. А теперь я думал только о том, что в реальности, в такой ситуации я умру. —да ты чего грузишься? пофиг вообще, эти машины разбитые тысячей поколений курсантов. Не твой косяк. Тут же стукнул меня в плечо Рабазан.—да как то, раньше, было без разницы, а сейчас как то не спокойно на границе, мало ли что.Но он прав. Что то я расклеился с этой войной. Будь что будет. Этого не избежать.—да не парься, покусаются политики и разбегутся. А если и война, мы всех в пух и прах мигом, мы ж отбитые. Рассмеялся напарник.—хорошо если так.Ухмыльнулся я. Отбитые то это точно. Дальше мы взяли еще боеприпасы и пошли стрелять из бронетранспортера. Там все вышло лучше и я приободрился. Затем просто ждали остальных, решали огневые задачи. Они и даром никому не были нужны. Все просто спали. Такие приключения выматывали, к тому же еще и ночные стрельбы впереди. Но я старался наработать навык.На ночных стрельбах было все тоже самое, но только с одной проблемкой. Ночные прицелы показывали зеленое поле и фонарики. Все. Отличить цель от ламп освещения практически невозможно. Так что отстреляли плохо. Хотя я и старался. Но поразил только одну цель. После ночных возвращались поздно, где то в час ночи. Пришлось снова тащить ящики с боеприпасами, которые не отстреляли и ящики с гильзами, которые были всего то на десять киллограм легче, чем боеприпасы. Когда я добрался до кровати, я рухнул и уснул. Снова минута по ощущениям и подъем. В шесть утра. Завтрак и на занятия. Теперь тактика. Полковник, маленький и толстенький, с густыми бровями грозным, басистым голосом, назначил условный боевой расчет и мы пошли в две колонны на расстоянии, отправив вперед дозор. Пока мы шли, была целая куча вводных. Сначала "воздух" пришлось падать в сугроб и изображать попытку сбить летающее что то. Что именно можно было рисовать в воображении. Хоть пегасов отстреливай. Самое неприятное вылазить из сугробов, снега много, одежды тоже, еще и броня с оружием. После воздуха, противник справа. Тоже падение в сугроб и представляю отражение нападения кентавров. Просто скучные занятия надоедали, а так хоть мозг развлекался. После были разрывы, судя по всему артиллерия противника. И очередной раз все в сугробах. Такими темпами мы дотащились до поля и спустились в низину. Мне это не понравилось сразу. Обычно, мы останавливались на высоте левее. Где и проходило занятие. Мы дошли до начала подъема на противоположную высоту и понеслось.—противник, до мотопехотного отделения закрепился на высоте двойная, назначенному командиру взвода, захватить высоту, закрепиться и быть в готовности продолжить развивать успех.Прогремел бас полковника.—твою мать!!! Послышался недовольный шепот "назначенного" командира взвода.—что за день???Заныли курсанты. Назначенный все таки собрался и начал командовать.—командиры отделений, выстроить личный состав в боевой порядок, направление наступления – высота двойная. Приступить.—на двойную, к бою!!! Взревели назначенные командиры. Мы начали не спеша растекаться в стороны, выстраиваясь в линию. Первое отделение по центру, второе справа, третье слева. Не спеша, потому что надо экономить силы. На высоту еще надо будет подняться. Давно мы не занимались подобным. Обычно нас учили говорить. Отдавать боевые приказы, докладывать обстановку и прочее. Но сегодня все было иначе. Мы вытянулись в ровную линию. Почти все были по колено в снегу и уже тяжело дышали. Взлетела красная ракета. Мы двинулись вперед, стараясь сохранить линию, стреляли холостыми патронами и изображали бой. Потом прокатился приказ от курсанта к курсанту.—приготовить гранаты крикнул Серега. Я был крайний, так что просто молча взял и слепил снежок. Гранат то у нас нет. Да и не найдешь потом в снегу.Взлетела вторая красная ракета и мы кинули снежки, одновременно. После чего с криками "ура", выпуская последние патроны побежали наверх. Вот так мы имитировали захват высоты. Уставшие как собаки, слушали лекцию, отвечали на вопросы. Взмокшие от прошлых попыток научить нас воевать в поле, мы начали серьезно замерзать.В конце преподаватель окинул всех серьезным взглядом, отправил штурмовать высоту окопную, где обычно проходили занятия. Уже оттуда, полумертвые от усталости мы побрели в казарму. Ночью все повторилось. Кажется в этот раз, нас решили просто загонять до смерти, мы явно кому то не нравились. Провалившись в очередной раз в темноту сна, я увидел красноволосую певицу, пытался докричаться до нее, спрашивал совета. Она смеялась и показывала язычок. Плавно отдалялась пока не исчезла. Я бежал за ней, но ноги были ватные. Оборвал мои мучения подъем. Сегодня вождение боевых машин.Днем мы просто откатались по маршруту и не было ничего особенного. Кроме скользкой трассы по которой машину все время тащило в кусты. Зато ночь не оставила без шуток. Когда я сел на место механика-водителя, все было отлично, я бросил сцепление и поехал. В прибор наблюдения было видно метров шесть дороги и все. Этого было достаточно, но через метров триста, сразу за проходом в минно-взрыном заграждении окуляры запотели. Совсем. Видимость упала до нуля, соответственно скорость моего движения тоже. Захотелось дать по тормозам и отказаться ехать дальше, но я переборол себя. Теперь не было обходных путей или дороги назад.Я просто убрал глаза от прибора и крикнул механику-инструктору. —Рули!!!Он, к счастью, был опытный и понял что к чему. Без каких либо вопросов он положил руки мне на плечи и начал дергать за них. Коротко — значит немного левее или правее. Долгое нажатие, поворот пока не отпустит. Так ехали все пять километров. Сердце бешено колотилось. Кровь через виски старалась сделать то, что не смогли нервы, достучаться до мозга. Мозг то все понимал и вопил "остановииииииись, ты в четырнадцати тонной машине, едешь на ощупь, ты псих!!!!" А я продолжал ехать. Каждую секунду ожидая, что вот вот мы перевернемся. Но нет, за очередным резким поворотом инструктор толкнул плечи вперед. Доверившись я сильнее нажал на педаль подачи топлива. Машина начала карабкаться по длинному подъему и я понял, почти конец маршрута. Когда подъем кончился, я вспомнил, что возле вышки, где сидит преподаватель, есть фонарь. Я приложил глаза к окулярам и да, я видел фонарь. Да и стекла теперь не были запотевшими, я же в них не дышал всю дорогу. Я слегка ускорился и вдруг неожиданно понял, что поднимаюсь по колейному мосту, крайнее препятствие. Я то рассчитывал, что мост несколько дальше, но просчитался. Очередной раз сердце ушло в пятки. Я бросил управление. Вспомнил, что говорили все преподаватели, выравниваться надо до моста, на мосту подруливать уже не стоит, свалишься. Оставалось уповать на удачу и механника-рулевого и ждать. Повезло и я даже преодолел мост как положено. Окуляры снова начали запотевать, но уже было не важно, финиш. Я тяжело ввдохнул и побежал к вышке. Самое сложное этого полигона было позади.*** Когда мы сидели на парах, двадцать четвертого февраля, нам сообщили о начале спец операции. Следующие пол года в училище приходили "похоронки" на выпускников прошлого года и тех, кто выпустился до этого. Несколько из выпускников приезжали в училище калеками. Все мои однокурсники были в шоке. Но на удивление раннего выпуска не последовало, нам даже дали полноценный отпуск после выпуска. Я провел его максимально полезно. Постоянно тренировался, повторял все, что успел выучить в училище, учился новому. В итоге, я все таки попал на войну, через три недели своей службы в части. Первый год на фронте было удивительно спокойно, наш участок был как бы в стадии ожидания. Все активные действия велись намного правее. Мы оборонялись, противник тоже, в итоге, крайне редкие артиллерийские обстрелы. Пару раз стрелял танк, иногда летали дроны, совсем редко появлялись разведчики. Абсолютно пассивные действия. Однако, так не могло продолжаться вечно. В один день, после очередного дежурства я проснулся от того, что противник начал арт подготовку. Все еще правее, но уже буквально по соседней роте. Я вскочил и экипировался. Поступила команда "к бою". Все приготовились к обороне, противник пошел в наступление и сразу занял небольшой поселочек в низине, где был наш дозор. Ребята к счастью вовремя ушли, выполнив задачу. А точнее, выиграли время, пока основные силы начали действовать. В первый день, противник не смог добиться ничего, кроме одной лесополосы и пустого поселочка в низине. Зато потери были огромные. Как у него, так и у нас. Рота оборонявшая тот участок сократилась практически до нуля. Началось. Все это не было чем то удивительным, я ожидал подобного. Полтора месяца, противник пробовал прорваться, но не смог и выдохся. Тогда то и началось самое интересное. Утром пришел боец и сказал—вызывают, к ротному.—Именно меня? Это было странно, я быстро заметил особенности этой войны и понял, что лучше не отсвечивать, так как герои долго не живут. Поэтому вел себя расхлябанно и максимально глупо, а командиры в свою очередь поверили в мою бесполезность и махнули рукой. Так что именно меня вызывали крайне редко, документы там какие то отработать. Но как раз с ними то я и покончил только вчера. Что то меня насторожило.—нет, всех командиров взводов.Ответил боец.Я лишь кивнул. Это было менее странно, но означало, что ничего хорошего не скажут. Пришлось собираться и идти. На командном пункте роты на столе была карта, вокруг много народа. Тут были и командир танковой роты, что придана нам, и командиры соседних подразделений. Поздоровавшись со всеми я занял своё место. —в общем, задача такая, нам нужно забрать лесополосы, обе.Начал командир роты. Я опустил голову. Это было неизбежно, а противник готовил оборону этих лесополос целый год.—сначала через ангар, зайдет группа Саха, двадцать человек, Монолит, руководишь эвакуацией, Ворон, на тебе сборы, чтоб все взяли необходимое.Говорил командир, расставляя задачи. Мне естественно досталась самая бесполезная, ни один идиот не забудет взять патроны или что либо еще. Я прикидывал происходящее. Две лесополосы, одна параллельно нам, другая под углом. Та, в которую собрались заходить ближе и почти наверняка пустая. Слишком уж жидкая, мы б уже давно всех нашли. Дроны сверху видят многое. А вот вторая, наверняка кишит противником. Она достаточно широкая и густая. А с учетом ноября, листва еще опала не вся. В итоге решили все и дали три дня на подготовку. Хотя толку нет, мобилизанты не учились ничему, за год еле поняли что делать в обороне, а тут штурм. А не учились, потому что просто не думали ни о чем, кроме как "скорее домой бы".Итак, через три дня группа зашла, как я и предполагал, без боя. За год бдительность воинов сильно упала и даже то, что с краю между посадками всего 150 метров, не помогло противнику ни увидеть наших через траву, ни услышать. Наши начали копать. Раз в два дня людей меняли трижды. Так и получилось, что через неделю я пошел туда с очередной группой. Два дня в окопах, ночью холод, к счастью лишь немного ниже нуля. И вот на третье утро пришла группа, как предполагалось, замена. Что меня сразу насторожило, слишком много. Нас было десять, а их двадцать два. Ко мне подошел Монолит, командир взвода, как и я, но выпустился на год позже, прибыл только недавно. —поступил приказ идти во вторую лесополосу. Твоя группа нас прикрывает, она же эвакуация.Шепотом выдал парень. Я хотел ругаться, но понимал, что молодой командир еще не понимает, что это значит.—и ты согласился?Все что я смог сказать—а никто не спрашивал, я заднюю давать не собираюсьЧуть ли не с презрением выдал Монолит. А я уже насчитал 7 постов за ночь, а это минимум столько же, сколько нас. Наступать не имея численного превосходства — безумие. И современная война означает, что как только начнется сыр бор, поднимут дроны, нас срисуют и даже возьми мы позиции противника, на них нас и оставят. Если нет группы закрепления и шикарной арт поддержки, а я точно знаю, ее нет, как и противодронной борьбы, шансов нет. Я уже не говорю о непрофессионализме "штурмовиков". Но все это осталось в голове. —понял, я прикрою, как зайдете, дашь команду, я за тобой.Парень кивнул и двинулся со своей группой вперед. Моя группа застыла в ожидании. Казалось время застыло. Сейчас начнется, но нет, снова нет. Ещё нет. Воздух разорвал оглушительный треск автоматов и пулеметов, там куда ушла группа. —Скиф, я Ворон, на два часа перестрелка, как обстановка, мои действия?Я думал командир ведет группу, наблюдает сверху, пускай сориентирует меня, с окопа я ничерта не вижу, кто в кого стрелял не ясно. —Свяжись с Монолитом, пускай доложит.Прозвучало в рации. Я закусил губу. Конечно, сейчас он свяжется, как же. Стрелкотня прекратилась, кто кого пострелял неясно.—Монолит, я Ворон, прием.В ответ тишина. Мертвы? Снова затрещали автоматы, но уже везде спереди, засвистели пули над головой. Я инстинктивно сел в окопе. Страшно. Но перед глазами появился образ подползающего противника. Тоже страшно, закидает гранатами.—Огонь на подавление.Я говорю это, а чтоб высунуть голову нужно неимоверное усилие. Дышу так, будто сдал кросс. Но все же высовываюсь на пару секунд, стреляю на звук. Потом еще раз, солдаты вокруг делают тоже самое. —Скиф, я Монолит, мы отойдем, по пятьдесят второй цели танк пускай отработает.Прозвучало из радиостанции, я немного выдохнул, еще не все потеряно. —Принял, скажи как выйдешь.И тут до меня дошло, цель прям перед нами, метров сто пятьдесят. Танк будет работать почти по нам. Противника мы подавили, поэтому я сел. Руки трясутся, если танк немного ошибется, будет плохо. Над головой начал кружить дрон. Сейчас передадут координаты и все, тогда уже будет работать танк противника. Самое неприятное, ничего с этим не сделать. Только ждать и надеяться. Снова перестрелка и снова удалось подавить противника. Дрон пролетел над головой и скинул гранату в окоп нашему. Чудеса становятся нормой, потому что граната рикошетит от ветки и падает не в окоп а рядом. Но, она еще и не взрывается. —мы вышлиГолос монолита, в радиостанцию слышно тяжелое дыхание.—принялСказал командир. Но снова начинается перестрелка, и третий раз нам удается подавить противника. Выстрел танка и уже свист снаряда, мощный разрыв. Меньше секунды и танк попал. Восемь выстрелов делает танк и замолкает.—заходите.Командир не понимает, их оказалось не просто столько же, сколько нас. Их в три раза больше. —Мы не сможем, обстановка не позволяет, у противника все преимущества.А парень молодец, хоть и поздно сообразил. Скоро по нам начнут работать.—Понял, окапывайтесьВот те приказ, а ведь скоро начнется ад.—внимание всем, мы выходим.Я принял решение, надо сохранить людей. Никто не спорил, все двинулись вдоль посадки обратно. Пока противник не поднимает голову после работы танка, это единственный шанс. Мы начали выходить. Но как и ожидалось, неподготовленные солдаты просто бежали. Дроны не улетали, висели над нами. Начали работать автоматические гранатометы, два миномета и танк. Пока мы двигаемся есть шанс. Еще одно чудо, противник привык просто сидеть в обороне и очень долго соображал. Только поэтому снаряды начали падать близко уже в самом конце. Мы успели добраться до окопов, нормальных окопов. По пути я пытался передать координаты, для подавления, но это невероятно сложно. В конце, за сто метров до спасения усталость едва не убила всех. Солдаты сели отдыхать в жидкие кустики, я едва не сорвал голос, заставляя их бежать. От корректировки дронов спасает только движение. Однако, все получилось. Мы вышли. Я сел в окопе. Сил не было, разрывы кружили вокруг, то ближе то дальше. Но сейчас мы укрыты от дронов и они не могут корректировать по нам. Теперь противник бъет наобум. План изначально не имел ни шанса. Но хоть удалось спасти людей. Необычное шуршание вывело меня из ступора. Белая черта в небе. Ракета. Странно, большая редкость. Я не знал, что началась мировая война, страны бросились друг на друга, все на всех, кто то не выдержал. Я все понял только в конце. Я зажмурился и закрыл глаза ладонями. Все таки первый поражающий фактор световое излучение. Кажется меня звали, трясли. Но мне было не важно. А потом меня подняло и швырнудо куда то. Я открыл глаза и последним, что увидел перед темнотой, был огромный грибок вдалеке.