Андрей Сеченых.

ЭХОЛЕТИЕ



скачать книгу бесплатно

– Поехали в адрес съездим, ну, по которому номера числятся. Прижмем исполнителя слежки, потом и самого Нелюбина.

– Ты с ума сошел, Алексей? – капитан впервые за разговор назвал его по имени, – мне сначала надо всё проверить, потом доложить наверх, потом дождаться распоряжений, ну а потом… этим вообще-то не мы занимаемся. Приедут другие люди и сделают всё по закону. А что не так?

Лёшка невесело вздохнул и улыбнулся, хотя серые глаза смотрели на Прудникова как-то слишком отстраненно:

– Боюсь, поздно будет. Для меня поздно будет.

– Не понял, поясни.

– Ты просто еще продолжения истории не знаешь. Два дня назад Дювалю проломили голову, – в этот момент капитан едва не подпрыгнул, а фигура Лешего, который внимательно следил за происходящим на скамейке, заметно напряглась. – Именно так. Позавчера рано утром сгорел вместе с домом Сорока, а позавчера поздно вечером мне прочертили небольшую полоску шилом от позвоночника до ребра. Короче, у меня было три дня, чтобы исчезнуть. Осталось полтора. Вот и вся история.

– Ты считаешь это дело рук Нелюбина?

– Нет, это был Фантомас, – грустно пошутил Самойлов.

Прудников с усилием провел ладонью по лицу. Всё, что он услышал, было настолько же невероятно, насколько могло быть правдой. Фотографии больше указывали на второе. Капитан принял решение и резко встал и посмотрел на часы:

– Дай мне пятнадцать минут. Я обязан отзвониться в Москву и сразу вернусь. Никуда не уходи.

– Ага… ты только сам вернись. Стоп, остановись.

– Что еще?

– Забыл совсем, – Лешка протянул ему маленький листик, – возьми, продиктуешь генералу. Там мои установочные данные здесь и в Каменске. Родился, крестился.

– Лёш, не пойму я, откуда ты всё это знаешь? Я имею в виду нашу терминологию, «под колпаком», «установочные данные», методы, как остаться невидимым?

– Всё в книгах, Володя, всё в книгах.

– Каких?!

– Обычных. Ты в курсе, что Персей победил Горгону Медузу при помощи крылатых сандалий и чудодейственного шлема, делающего своего обладателя невидимым. Кто-то видит в этом лишь миф, я же вижу в этом руководство к действию. Вместо шлема я использовал пальто и шапку своего отца, вот и весь фокус. А что касается «под колпаком», так на этом языке общались между собой Штирлиц и пастор Шлаг.

Прудников странно покачал головой, но листочек забрал и убрал в карман и повернулся к Самойлову широкой спиной. Мимо Лешего он прошел уже с каменным лицом.

– Володь, вот адреса.

– Будь здесь и жди, – не оборачиваясь, ответил командир.

Прудников забежал в особый отдел, потребовал связи с Москвой и выгнал из комнаты солдата срочной службы.

– Да, товарищ генерал, здравия желаю… нет, еще в Лисецке… нет, обстоятельства изменились… да, поступили новые данные… так точно, на Нелюбина… да, всё подтвердилось, все предположения… совершенно верно… нет, «Игрок» принес… да, тот самый… да, сам, инициативно… нет, он гражданский, диктую данные… нет, это он мне их дал… да, тоже самостоятельно… да, товарищ генерал, у него все задокументировано… фотографии, записи… не знаю, товарищ генерал, говорит из книг… нет, не секретных… обычных, да… я сам ничего не понимаю… Цель? … хочет прижать Нелюбина… нет, думаю, парню надо помочь… да, «Игроку» угрожает опасность… да, реально… да… «Католик» в больнице, еще один контакт сгорел… нет, в прямом смысле… считаю необходимым помочь ему… нет, мы не «Красный Крест»… так точно… есть, не вмешиваться… да, понял… доживет, так доживет, нет, так нет… да… я вас встречу.

Прудников задумчиво опустил трубку на рычаги.

По дороге до КПП он вспомнил слова Игрока «ты только сам вернись.». Да, и здесь он оказался прав, сейчас ноги вели в обратную сторону. У ворот мощным обелиском застыл Леший:

– Володь, ну что? Нам на самолет пора… можем опоздать.

Прудников, не обращая внимания на призыв, проследовал к одинокой скамейке, на которой сидел Самойлов и развлекался тем, что пускал причудливые кольца табачного дыма в небо. Капитан присел рядом и спросил, глядя в одну точку перед собой.

– Лёш, скажи, зачем ты влез в это говно?

– Так друг же попросил, – Самойлов беззаботно закинул голову назад.

– Но он же на тот момент не был тебе еще другом!

– Не был, так стал им. Какая разница? Если просят люди, почему им не помочь?

– Лёш, прости, я не могу тебе помочь. Хотел бы, но не могу, веришь?

Самойлов с грустной улыбкой глянул на капитана:

– Разговор с генералом не вышел? Верю, Володь, что ты хотел помочь. Знаю, что у вас там тоже все не просто. Нале – во, напра – во. Ладно, прощай, – он протянул ему руку, – мне надо спешить .

Капитан не ответил на рукопожатие, но еще больше вжался в спинку скамейки. Лёшка взял «дипломат» и пошел по березовой аллее.

– Лёша! – неожиданно раздался сзади хриплый возглас. Самойлов поморщился, как от зубной боли, и продолжил путь.

– Лёш, да подожди же! Постой, – Прудников догнал его в два прыжка, схватил за руку и развернул к себе, – я помогу тебе. Говори, что ты хочешь? – капитан неожиданно почувствовал необычный прилив уверенности. Будь, что будет .

– Уверен?

– Нет… не очень, – честно признался Прудников и посмотрел себе под ноги.

– Понимаю. Давай сделаем так. Ты только присутствуешь рядом и никуда не лезешь. Я сам все решу. Мне о тебя просто спиной опереться надо.

– Посмотрим, – глухо ответил капитан и добавил, – жди тут, я сейчас… – а сам поспешил к воротам. – Леший!

– Да, Володь.

– Бегом за машиной. Парням скажешь, пусть рассупониваются. Мы сегодня никуда не летим. Завтра встречаем генерала. Все на месте, ты со мной.

– Я не понял, а куда мы? А это что за ботаник? Мы с ним, что ли? – слова отдавали презрительным холодком.

Прудников вплотную приблизил своё окаменевшее лицо к лицу подчиненного и медленно произнес:

– Отвечу на один твой вопрос. Этот ботаник, – он кивнул себе за спину, – он один стоит такой команды, как мы. Обращение к нему исключительно на «вы», ясно, старший лейтенант Никишин?

– Да… ясно… так точно.

– Исполнять.

Приказ щелкнул нагайкой по могучей спине Лешего, и он помчался вглубь расположения части. Уже через три минуты серый «жигуль» пронзительно гудел у ворот, требуя, чтобы те немедленно открылись. Прудников сел рядом с Лешим, а Самойлов с комфортом расположился сзади. Леший всю дорогу молчал, внимательно вглядываясь в проходящий мимо транспорт. Остальные тоже молчали. Всё уже было сказано. Тормоза чуть взвизгнули и облегченно выдохнули рядом с указанным в бумажке адресом.

– Да, забыл сказать, Крутов этот с хорошим послужным списком, претензий к нему нет, имей в виду, – повернулся Леший к капитану.

– Ты в машине . Лёша, а ты со мной, – коротко распорядился Прудников.

Леший тут же вырубил двигатель и открыл дверь.

– Я сказал, ты в машине! Что непонятного? – повернулся к нему Прудников.

– Извини, командир, неправильно понял. Самойлов с капитаном вышли из машины и подошли к неприметному двухэтажному строению, стоящему в глубине двора. Обветшалые стены грозились обрушить на прохожих желтую штукатурку, а жесть на крыше тоскливо подвывала от страха перед налетающим ветром.

– Мы точно туда приехали? – с сомнением спросил Лёшка.

– Абсолютно, – ответил капитан, лишь единожды бросив взгляд на зарешеченные окна и камеру перед входом.

Он подошел к двери и нажал на звонок. Правой рукой распахнул красное удостоверение и направил его в сторону камеры. Через секунду дверь немного приоткрылась. В щель осторожно выглянуло лицо с ровным пробором и тщательно выбритым подбородком:

– Вы к кому? – Глаза тем временем раз двадцать подряд прочитали все надписи в удостоверении.

– Капитан Прудников, отдел кадров, Москва. Мы к майору Крутову. Это со мной, – он кивнул в сторону Самойлова.

Дверь приоткрылась чуть шире:

– Одну минуточку, пожалуйста, я ему доложу. Подождите здесь.

– Я сам ему доложу, – могучей дланью Прудников распахнул дверь и незамедлительно пошел по лестнице вверх. Лёшка едва успевал за ним.

– Второй этаж налево… последняя дверь, – запоздало раздалось за их спинами.

На этаже было пустынно. Но когда они миновали его добрую половину, из предпоследний двери вышла стройная женская фигурка с потрясающими ногами и прошла мимо них. Поравнявшись с молодыми людьми, девушка бросила выразительный взгляд на Лёшку и перевела его вниз, в район, где кончалась ее юбка.

– Володь, ты видел? Нет, ты видел?

– Лёша, давай уже серьезно. Пойми, если ты ошибся, мне кердык. – Прудников провел рукой по горлу.

– Я не ошибся, не волнуйся, – они плечом к плечу ввалились в последний кабинет.

– Капитан Прудников, отдел кадров, Москва, – удостоверение само открылось перед носом Крутова.

– Алексей Самойлов, юрфак, Лисецк. – Лешка распахнул студенческий билет и поймал на себе уничтожающий взгляд капитана.

Виктор Иванович, в строгом сером костюме, внешне сохранял полное спокойствие. Капитана он практически оставил без внимания, а вот молодого парня с коричневой ксивой он явно где-то видел. Пока он мучительно вспоминал, его рука указала гостям на стулья перед его столом.

– Присаживайтесь, товарищи, чем могу помочь? – он ничего не мог с собой поделать, но постоянно косился на Лёшку, что не ускользнуло от внимания капитана.

– Можете, товарищ майор, если захотите, конечно. У нас с товарищем несколько вопросов. Вопрос первый, вы проводили негласные мероприятия по Полю Дювалю, на каком основании? – он выложил на стол несколько фотографий его сотрудников.

– Не было никаких мероприятий. Была учебная тренировка, планы ее у меня имеются, причем утверждены руководством, – ответил Крутов практически без запинки. Он бросил ровный взгляд на фотографии и вернул их капитану. Виктор Иванович был бы еще более спокоен, но его выводила из себя безмятежная улыбка на лице до боли знакомого парня.

– Хорошо, вопрос второй, а ваше персональное наблюдение в Синих Далях за Полем Дювалем тоже вписано в план учебной тренировки?

– В Синих Далях? – переспросил Крутов.

– Да, вас опознал один из наших сотрудников.

– Нет, ну что вы, в Синих Далях живут наши ветераны. Я как раз собирался навестить некоторых из них, но, к сожалению, забыл праздничные наборы дома, представляете? А что, Дюваль тоже там был? Надо же, совпало, наверное, – Крутов закурил сигарету и дружески улыбнулся, – товарищи, у меня к вам тоже встречный вопрос. По какому конкретному делу вы пытаетесь меня допросить?

– Считайте, что это личное общение, товарищ майор. Скажите, а на план тренировки можно взглянуть?

– Конечно можно, товарищ капитан… – широко улыбнулся Крутов, – только вы сначала сделайте официальный запрос, здесь же не публичная библиотека. Извините, если больше вопросов нет, то мне пора… служба, знаете ли.

На лице откровенно было написано большими буквами: «ну что, москвичи, умыл я вас?». Прудников бросил короткий взгляд на Самойлова, который тоже легко поддавался расшифровке: «извини, старик, но надо отваливать». Лёшка же всё прочитал наоборот. Он закинул ногу на ногу и любезно попросил Крутова:

– Товарищ майор, а сигареткой не угостите, а то мои кончились?

– Угощайтесь, – Крутов протянул пачку, и ему совсем не понравился этот кроткий взгляд. «Господи, ну где же я тебя видел?».

Самойлов взял сигарету и с любопытством прочитал:

– Ммм… «Друг»… символичное название.

В этот момент открылась дверь, и зашел Паршин. Он не ожидал увидеть посторонних и застыл в дверях:

– Извините, я наверное помешал.

Крутов кивнул головой:

– Да, Стёпа, зайди через пять минут, я освобожусь, – многозначительно, большей частью для присутствующих, произнес он.

– Привет, Стёпа, – дружески поздоровался Самойлов.

– Привет, – ответил Паршин, увидев очень знакомое лицо, и тут же вышел.

Эта сцена неприятно поразила Крутова. «Так, значит, они с замом знакомы. Что за черт?». У Прудникова тоже слегка отвисла челюсть. Лешка тем временем прикурил и, подвинув к себе пепельницу, с улыбкой произнес:

– Я хотел вам как раз рассказать историю про друга. Очень короткая, – он сделал успокаивающий жест, заметив, как недовольно дернулись брови у Крутова, – так вот, жил – был человек. Нормальный такой, честный. Не крал, не воровал, наоборот, честно служил Родине. И был у него друг, – Лешка выразительно поднял и продемонстрировал всем красную пачку с мордой собаки, – нет, не собака, а тоже человек. Но не очень честный, а скажем прямо, даже вороватый. И вот однажды, помог чем-то в этой жизни вороватый честному. Не знаю, детей в институт устроил или машину, например, помог купить, – В этот момент пальцы Крутова непроизвольно выбили дробь по крышке стола, и Лёшка, усмехнувшись, продолжил, – да, скорее всего, помог с машиной, с вишневой «шестеркой». Ну, это так, к примеру. И попросил за это оказать услугу в одном неблаговидном деле. И что оставалось честному человеку делать? Да, долги, конечно, отдавать. Только не Родине, а другу своему, который его фактически подставил. Короче, взял бывший честный человек своего помощника, ну, допустим Степана, красивое русское имя такое, мне оно нравится, и пошел он со Стёпкой на разбой.

Лешка замолчал. В кабинете стояла напряженная тишина Прудников нервно потрясывал ногой. Крутов спокойно, но с удивлением спросил у Самойлова:

– Вы так интересно рассказываете, так чем же история закончилась?

– А она еще не закончилась, – Лёшка с удовольствием затянулся и положил окурок в пепельницу, – отличные сигареты, спасибо. Так вот, стоит сейчас бывший честный человек перед огромным таким камнем, а от него всего две дороги расходятся. И написано на камне том: «налево пойдешь – всё потеряешь, направо пойдешь – сделаешь благое дело и честное имя себе вернешь, может быть». Вот с тех пор он стоит и думает, куда повернуть. Но мне кажется, что стоять ему так не долго осталось.

– Да, интересно, и почему же?

– Так это же в былинах написано много раз. Прибегут добры молодцы и снесут к бениной матери его тупую голову. Он же тугодум, а если долго думает, значит, не очень умный. А такие никому не нужны, ни белым, ни красным.

– Очень поучительная история. А чтобы вернуть честное имя, что ему надо сделать?

– Так честно на вопросы ответить. Например, Нелюбин тот учебный план так и не подписал?

Крутов вздрогнул от неожиданности и достал еще одну сигарету. Пауза затянулась.

– Можете не отвечать, Виктор Иванович, это и козе понятно, – Лёшка поймал на себе пристальный взгляд майора, – мне вот лично другое не ясно. Вы же нормальный порядочный человек, вы что, собираетесь покрывать убийцу?

– Что вы несете, какого убийцу? – зажженная сигарета упала в пепельницу.

– Обыкновенного. После вашей слежки за Полем, тот оказался в больнице с пробитой головой. А домик с Сорокой, куда вы так же ездили, – пых, и сгорел вместе со своим хозяином. Совпадения? Или это, может, вы так для него расстарались?

– Чушь полная. Этого не может быть! – но от былого спокойствия не осталось и следа.

– Вот номер телефона больницы, – Лешка протянул клочок бумажки, – позвоните и справьтесь о состоянии здоровья Дюваля. Редкое имя для нашего города, согласитесь. Второго такого не найдете. А что касается Сороки, то его дело ведет городская прокуратура, следователь Сурков, не поленитесь, сходите. Я уже там был, но пока свою версию не изложил.

– Но зачем ему это надо? Здесь же нет никакой логики. Я не понимаю.

– Вы просто всех фактов не знаете. Отец Нелюбина работал штатным палачом в свое время. Не знали? Вот поэтому и не видите логики. А Нелюбину-младшему нельзя было допустить разглашения маленького семейного секретика. Поль глубоко копнул и получил по голове. А Сорока знал, кто палач, и обещал отдать зарплатные ведомости с удивительными премиальными, за что и поплатился. Теперь появилась логика?

Крутов сидел, до глубины души потрясенный, осмысливая услышанное. Он коротко глянул на Прудникова, и тот, в подтверждении слов Самойлова, утвердительно качнул головой.

– Получается, если бы я не сообщил Нелюбину о Сороке, то никакого пожара не было бы?

– Пожары обычно бывают от спичек и злого умысла, а не от слов, – отозвался Лёшка, – вы же не знали.

Виктор Иванович неожиданно ясно понял одну вещь, которая его мучила последнее время. Он ждал подобного разговора. Он ждал, мучился, заранее шлифуя аргументы и оправдательную речь перед невидимым оппонентом. И вроде всё было чисто, не подкопаешься, но внутри какие-то сомнения, как язва, разъели всю душу. «Ладно, допустим, попросил тебя друг о помощи .Так помоги сам, лично, в свободное от службы время… и еще . ты же не тупой… сразу понял, что всё не так, как он рассказывает, что же сразу не остановился? Из-за машины?». На задворках памяти всплыло лицо Нелюбина, которое улыбалось: «сам выкрутишься как-нибудь». «Ну ладно, как прикажешь, милый друг», – ответил ему сейчас Крутов с опозданием в несколько дней. Виктор Иванович выпрямил спину, пригладил усы и, переводя взгляд с Лешки на Прудникова, сказал:

– Даю слово, я не предполагал, что дело дойдет до этого. Да, Нелюбин попросил меня проследить за Дювалем с целью его компрометации перед дочерью, за которой тот якобы ухаживал. Да, я согласился, но через несколько дней понял, что это не соответствует действительности. Наблюдение было мною снято. Да, я лично наблюдал за Сорокой. На чье имя мне написать рапорт?

Виктор Иванович спокойно и с достоинством произнес последние слова. Его уже не интересовали последствия. Он с грустью смотрел в окно и думал только об одном: «ну, когда же, наконец, наступит весна?».

Лёшка быстро переглянулся с Прудниковым, и они с полуслова поняли друг друга. Самойлов кашлянул в кулак:

– Товарищ майор, вам не надо подавать никаких рапортов.

– Да? А что, взамен предлагаете мне застрелиться из табельного «ПМ»? Нет, страна должна узнать своего героя.

– Виктор Иванович, мы не будем вас уговаривать. Вы, очевидно, забыли, что кроме вас пострадает Стёпа, который до конца не знал ситуации, ваши люди, которые тоже честно исполняли свой долг. Мы здесь неофициально, просто, чтобы убедиться в своей правоте, и от вас нам надо нечто другое взамен рапорта.

– Говорите, что именно? – чего греха таить, Крутов думал о ребятах, которым, скорее всего, пришлось бы забыть про карьеру, да и самому до заслуженного отдыха было рукой подать. Он уже со всем этим попрощался, но последние слова Самойлова вернули надежду, – сделаю всё, что в моих силах, ну и в рамках закона, разумеется.

– Это, скорее всего, в рамках совести. Скажите, завтра готовы сказать всё это в лицо Нелюбину?

– Да хоть сегодня.

– Нет, именно завтра. – Лёшка повернул к себе перекидной календарь, стоящий на столе, и нацарапал ручкой несколько слов. – Завтра в семь тридцать на углу здания, вот адрес, пожалуйста, не опаздывайте. Ну что, Володя, не будем человека задерживать?

Мужчины встали, попрощались с Крутовым за руку и спустились вниз.

– Жалко мне его, – застегивая молнию на куртке, произнес Самойлов, – честный мужик, попал по глупости, как кур в ощип.

– Лёша, да с этим все ясно, – Прудников остановился и тронул его за рукав, – я до сих пор понять не могу, как ты его разговорил? У него же железобетонные аргументы были, не пробьешь. А тут ты, со своей сказочкой, и он поплыл. Нет, серьезно, это что, тоже из книг, гипноз, что ли, был?

– Да не было никакого гипноза, просто психоанализ и немного физиогномики.

– Физио… чего?

– Считается, что это лженаука, но как видишь, работает же. Крутов – это сильный человек, смелый. Он всегда требовательно относился не только к людям, но и к самому себе, прежде всего. И ему соврать самому себе – это конец всей его идеологии. Я воспринимал его нежелание говорить как небольшую плотину на реке. И эта преграда держалась на желании не подставить бывшего товарища. Но если вытаскивать из плотины по одной палочке, по веточке, она рухнет в конце концов. Он сам хотел обо всем рассказать. Я просто помог ему, вот и всё.

– Лёша, я не понял, а ты этого Степана откуда знаешь, ну, с которым ты поздоровался?

– Так ты его тоже знаешь, – он посмотрел на удивленного капитана, – помнишь мимо тебя пробегал этот тип, он еще за мной гнался в арке? Вот это он и был.

– Твою же мать .. – Прудников остановился и хлопнул себя по лбу, – стоп, но он же поздоровался с тобой!

– Володь, если ты на улице поздороваешься с незнакомым человеком, с тобой в ответ тоже, скорее всего, поздороваются, а не пошлют тебя в жопу. Проверь. А мне надо было оторвать Крутова от его линии поведения, сбить с толку, чтобы он начал вести себя естественно. Вот Стёпа и пригодился.

– Слушай, а что ты планируешь завтра с утра? Объясни.

– Ах да, что касается завтра . Завтра мы соберем небольшую компанию – ты, я, Крутов, ну и еще один человек – и встретимся с Нелюбиным.

– А с чего ты решил, что он будет с нами общаться? Он вообще, может, дверь не откроет.

– Он, может, не откроет, а вот его гимнастический снаряд легко… – усмехнулся Лёшка.

– Какой еще снаряд? – недоуменно спросил Прудников.

– Завтра суббота, а значит, он в Яркино. Ему не уйти от разговора.

– А почему в такую рань? Снова психология?

– Кто рано встает, тому Бог подает, – улыбнулся Лешка и открыл дверь машины, – до дома подкинете? Вам всё равно по пути. А то я с ног валюсь от усталости.

– Знаешь, у тебя лучше получается на автобусе, – заметил Прудников и улыбнулся в ответ, – давай садись, должен же я установить твой адрес, в конце концов.

Всю дорогу они ехали молча, думая каждый о своем. Неожиданно Прудников, сидевший на переднем пассажирском сиденье, выхватил свое служебное удостоверение и ткнул им в лобовое стекло: «всем стоять! не двигаться! я студент юрфака!». Он смеялся так сильно, что даже Леший испуганно поглядывал на командира. «Вернемся, обязательно отведу его к врачу» .



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38