Андрей Голышков.

Клинки Керитона (Свитки Тэйда и Левиора). Дорога на Эрфилар



скачать книгу бесплатно

– А что ещё мудрецу надо? – искренне удивился Коввил.

– Проповедуешь аскетизм?

– В той или иной мере. Удивительно, что ты до этого ни разу не был в Таррате.

Комната, в которой жил Коввил са Табо, действительно была обставлена мало сказать, что просто: чёрный камин, пара потемневших от времени деревянных стульев, два стола – большой круглый в центре и маленький низкий у окна. Кровать, в изножье широкий окованный железом сундук. На столике у окна отсвечивала лаком квадратная трёхцветная доска зут-торон с цилиндрическими фигурами – участниками отложенной партии, остальные – вышедшие из борьбы – покоились рядом в компании свитков и нескольких переплетённых в кожу манускриптов с сиявшими серебряными застёжками. Вот и всё нехитрое убранство: ни картин на стенах, ни коврика на полу. В углах притаились сумрак и паутина. Свет слабых огоньков двух масляных ламп да запах готовившейся еды немного оживляли интерьер.

Сиурты подняли бокалы, выпили.

Уставшие от боёв, Раву и Табо сопели, пригревшись на мягких хозяйских подушках.

– Ты, я смотрю, все книги свои в это захолустье перетащил. – Маан достал кисет и принялся набивать дииоровую, отделанную серебром свою трубку.

– Всего-то пяток самых любимых.

– Плесни-ка мне ещё и скажи: слышал ли ты что-нибудь о камнях Тор-Ахо? – На этих словах Маана замерцала и погасла одна из масляных ламп, освещавших стол. В комнате стало заметно темнее.

– Разумеется, слышал.

Маан склонился, приподнял стеклянную колбу, заглянул внутрь лампы.

– И что ты слышал?

– То, что камней пять, что создал их Алу'Вер Великий и что обладают они огромной силой. А ещё что Арикус с их помощью вырастил дерево Алай-Дэата и тем спас кучу народа. – Коввил наполнил бокалы. – Да что ты там возишься, Огненный? Оставь эту лампу в покое!

– Масло есть?

– Оставь, говорю!

– Что ты рычишь? Я собираюсь сообщить ему нечто такое, что изменит всю его жизнь, а он на меня рычит.

– Этого-то я и боюсь…

– Тебе неинтересно?

– Извини, Огненный, – пошел на попятную Коввил. – Мне интересно.

– Несколько лет назад, – как всегда издалека начал Маан, – искал я в храме Эрафиха, что на острове Горт, одну книгу и наткнулся на древний-предревний манускрипт – натурофилософические изыскания Лаара Софегарского. Целый ряд внушительных томов под общим названием «Источник мудрости мира», датированных 2627 годом. По календарю Кироффе разумеется. Преинтереснейший трактат, должен отметить. – Маан пристроил трубку на специальную подставку и нырнул под стол. Притянул за лямку суму. – И с собой у меня кое-что интересненькое есть – сборник гравюр, ты должен оценить. Сейчас-сейчас… – Он достал, маленькую поместившуюся на трети ладони книжицу.

– Что это? – подался вперёд Коввил. – Покажи.

Маан сдул пыль, отчего-то густым слоем покрывавшую тиснёную кожу. Освобожденная от груза внезапно заискрившихся пылинок книга, на глазах начала увеличиваться в размерах.

– Древняя магия, Ковв, древняя магия, – разулыбался Маан, увлечённо перелистывая страницы разбухшей до неприличия книги. – Не одна тысяча лет ей, а она как новенькая… А! Вот, смотри, нашёл, кажется.

Коввил придвинулся ещё ближе, сосредоточенно сдвинул брови.

На представшей его взору гравюре был изображен молодой греол в тёмном одеянии с импозантной внешностью, длинными волосами и благородными чертами лица.

Он стоял у атанора, держа перед глазами овальный сосуд с множеством спиральных ответвлений, и всматривался в его мутное содержимое. Маан провёл тыльной стороной ладони по пергаменту, словно смахивая пылинки. «Алу’Вер Великий создаёт тинктуру огненного золота. Внизу стояла дата: 756 год от снисхождения на Ганис», – гласила витиеватая подпись.

– Не то. – Маан послюнявил палец и перелистнул страницу.

– Ты погляди, какой молодец! – воскликнул Коввил. – Эти даты… они что? Не пойму… По календарю Кироффе?

– Нет, это древнегреольские хронографы, – Маан задумался. – По Кироффе был бы минус 2595 год, а по Зарокийскому от рождения Аравы… – задумался ещё, но ненадолго, – выходит, аж минус 6981-й.

– А что ты ищешь?

– Не спеши. Вот, смотри… Ага: «Исторический момент создания и утвержде…» Ан нет. Снова мимо. Погоди, сейчас я её найду, – Маан азартно листал книгу. – Вот! Точно. Смотри.

На гравюре был изображён всё тот же Алу’Вер, перед которым находились три сосуда – хрустальные карибистолы. Ещё две великий первооткрыватель держал в руках. Повсюду, в углах и на свободном пространстве, как это обычно бывает на подобного вида гравюрах, находились пояснительные надписи и схематики процессов. Над головой греола изображены две ладони и витавшие над ними треугольные призмы со стихийными знаками на гранях. Витиеватая надпись по верхнему краю сообщала: «Алу’Вер Великий соединяет камни Тор-Ахо». Даты из-за оторванного края видно не было.

– Красиво, – оценил Коввил, – и что?

– А то, что ты совершенно прав и камней Тор-Ахо действительно пять: Сэл – Воздуха, Олир – Воды, Роу – Тверди, Аар – Огня и камень Уино – Орн.

– Да это и без картинок было ясно. А почему, кстати, камни? – поднял голову от книги Коввил.

– Да нет же, конечно, это не камни. Карибистолы со стихийными субстанциями. Почему-то древние их называли камнями, но нам-то что с того?

– Странно, ты не находишь?

– А тебе не всё равно? Камни – так камни, сути дела это не меняет.

– Ох, как же всё запутанно.

– Да, есть немного. У самого мозги опухли пока разбирался.

– А это что за две призмы над головой у Алу’Вера? – Коввил ткнул в гравюру чубуком трубки. Прочитал пояснение: – Тор – сторона тьмы, Ахо – сторона света. Тор-Ахо, Свет и Тьма. Хорошо, хоть это понятно.

– Наоборот.

– Пусть так – Тьма и Свет. Что это за призмы лучше скажи?

– Не важно. Не обращай ты внимания на всякие глупости, – Маан для верности накрыл верхнюю часть гравюры четырёхпалой ладонью. – Знаешь же прекрасно сам, что все эти звёздочки, картинка, надписи – не более чем стилистические прикрасы. Ты скажи ещё, что крылья у Алу’Вера на первой гравюре настоящие, а не художественный вымысел.

– Не настоящие? – вполне искренне изумился Коввил.

– Нет, – Маан задорно щёлкнул пальцами, глаза его полыхнули огнём азарта. – Плесни-ка мне, ещё, что ли, винца, язви его.

Коввил потянулся за бутылью.

Весело, наполняя воздух терпкими ароматами сирду и васарги, забулькало Истинское.

– Два из них у меня, Ковв, – Маан взял бокал и сделал пару хороших глотков.

– Что? Камни?

– Да. Вернее, один у меня, а другой у моего друга – Крэча Древорука. Саима к нему поехал. Но оба камня мои.

– Вот это поворот!

– Они в Двух Пнях, должны встретиться.

– Какой из камней у тебя?

– Сэл.

– А Саима какой должен привезти?

– Олир.

– Ну дела. – Коввил сдвинул брови, озадаченно поводил пальцем по мочке правого уха – это был привычный для него жест.

Маан посмотрел на вино в бокале, прислушиваясь к далёким раскатам грома.

– Отчего, друг мой, такая хмурая погода? В это время года да такие грозы? Славный Триимви не намного южнее твоего любимого Таррата, но там куда как теплее.

– Гроза? Эка невидаль. Восточное побережье острова, злые ветра, холодное море, столкновения северных течений с южными. Здесь всегда так, лета нет, но и полноценной зимы тоже не бывает, вечная осень.

– Холоднее, я так понимаю, уже не будет?

Коввил кивнул:

– Теплее тоже. Да ты не отвлекайся, – нетерпеливо заёрзал он, – дальше давай рассказывай.

Маан вдохнул дурманящий запах Истинского и осушил бокал залпом, после чего произнёс, сильно понизив голос:

– Сэл и Олир, Ковв, Сэл и Олир, а ещё мне известно, где находится Аар. – Он потянулся и взял кисет из предательски дрогнувших пальцев неожиданно разволновавшегося друга. – Предполагаю где можно найти Роу.

Коввил нетерпеливо заёрзал, замял ладонями:

– Сэл, Олир, Аар и Роу. А Орн где знаешь?

– Точно не знаю. – Маан втянул воздух ноздрями и изобразил на лице лёгкую растерянность, что, впрочем, было недалеко от истины. – Но у Софегарского есть пара намёков, с помощью которых, надеюсь, мы отыщем и его. Он совсем рядом, по прикидкам в Гевере – у санхи. Но даже не это главное, Ковв, разве незнание деталей и предстоящие трудности когда-нибудь останавливали таких бравых ребят как мы? У нас есть время, есть желание… – тут он осёкся. – У нас есть желание?

– Есть, – заверил его Коввил, – и большое. Ты уверен, что карибистола Орна в Гевере? Странно это как-то – жрецы Ткавела и камень Тор-Ахо.

– Совсем не уверен, но Слейх обещал мне, что в ближайшее время проверит достоверность этой информации.

– Как он?

– Не хуже нас с тобой.

– А воспитанница его…

– Инирия. Тоже хорошо. Боевую девицу Слейх, я тебе скажу, вырастил. Она несколько лет у его сестры Лайзы на Кайце жила, там её сам Леррхар Ноо искусству Гэмотт-рам обучал. Она и с луком на «ты» и с ножами и с мечом. С секретиком, в общем, у Слейха девчулька. Молодец.

– Он или она?

– Оба.

– Она же, кажется, Тэйду ровесница? Давно её видел?

– Ой, давно, встречу сейчас – не узнаю, наверное. – Маан принялся наново набивать трубку. – А сколько Нире сейчас лет Слейх и сам не знает. Он её уже взрослой у Водного Среза нашел, лет десять ей тогда было, или около того, точно же не определишь, а сама она не помнила. И сейчас не помнит.

– Ну да, ну да, – с пониманием покивал Коввил, – и такое бывает.

– Инирию, думаю, Слейх в Гевер и пошлёт…

– Одну что ли, за Орном? В этот гадюшник?

– Не такой уж Гевер и гадюшник, да и не за Орном он её пошлет, а осмотреться, узнать по возможности, что да как. Гевер город хоть и не очень большой, но кроме санхи в нём и обычные люди живут, и достаточно много. Затеряться есть где. А Инирия, если по словам Слейха судить, девчонка очень даже себе не глупая. Получше нас сообразит, что делать можно, а чего нельзя.

– Ну хорошо, коли так. А Аар и Роу где?

– Здесь, Ковв! На Ногиоле! Оба! Представляешь, какая это для нас удача!

– А поконкретнее?

– Аар – прямо под нами, в подземельях Таррата. – Маан дыхнул в чашечку трубки и табак в ней тут же зарделся алым. – Роу, за ним я давно слежу, летом был перевезён из Дорговара на Ногиол. Место точно сказать не могу, но думаю, с твоей помощью мы это быстро выясним. Тебе известно седьмое пророчество Аравы?

Коввил огладил пальцем верх своего оттопыренного левого уха.

– О Сиде Сароса и Небесном древе Алай-Дэата? – спросил он.

– Да.

– Хочешь сказать, что сила, на которую так в своём пророчестве напирал Арава, и есть камни Тор-Ахо?

Маан заглянул в янтарные глаза друга.

– Вот именно.

– Уверен? – спросил Коввил, – а то будем, как Керитон Четырёхрукий – кеарский оружейник, который создал четыре великих клинка, а затем Алу’Вер, ему подсобить решив, наложил на них столь сильное заклятие, что за несколько тысяч лет никто так и не смог вытянуть из ножен хотя бы один.

Маан выдохнул, над трубкой, которую он держал в руке, волоском поднималась струйка табачного дыма. Сиурт некоторое время в задумчивости смотрел на неё, затем качнул рукой, сизая нить заколыхалась, свиваясь в спираль.

– Хорошие, видно, мечи создал твой Керитон, – сказал он.

– О да! Отличные.

Немного помолчали – каждый думал о чём-то своём. Первым внутреннего напряжения не выдержал Маан, он навалился на стол грудью и вновь, как давеча, с затаённой надеждой заглянул другу в глаза:

– Хватит уже ходить вокруг да около, Ковв, ответь прямо – ты идёшь со мной в подземелья Таррата или нет?

Взгляд Воздушного поразил его количеством таившихся в нём противоречий, но уже за мгновение до того, как услышал ответ, Маан понял, что выиграл это сражение.

***

– Да, были времена, – Коввил листал одну из привезённых Мааном книг.

– А какие маги были.

– Допустим, подобные им самородки, рождаются и сейчас.

– Ты про экриал? – Маан придвинул к себе плетёнку с яблоками. Взял одно.

– Про них, родимых.

– Читал «Стихийные всплески» Калава Мару?

– Читал.

– И как тебе?

– Не нам с тобой, Огненный, экриал завидовать.

– Есть чему позавидовать, Ковв, есть. Сиурт без пееро не маг. Я без моего Раву и свечи не зажгу, тогда как экриал всегда полон Уино и в каждый момент времени волен сотворить любое заклятие, на которое способен.

– Это да, но нам с тобой и переизбытка Уино бояться нечего. Экриал же, если что…

Маан махнул рукой, закивал удручённо.

– Прости, – поспешил извиниться Коввил, поняв, что затронул болезненную для него тему. – Как Тэйд?

– Терпимо, он у меня молодец – держится. Он-то вот и без чародейства всю боль на себя принимает, на дармовщинку, заметь, – Маан погрузился в размышления, невольно сравнив Саиму и Тэйда: у одного есть знания, у другого – Уино, и ни один не может воспользоваться тем, что имеет! – Делать ничего не делает, – продолжил он с сожалением, – а живёт как на вулкане. Ему, если честно, эта магия нужна, как красавцу Хорбуту жемчужные серьги.

– Погоди, ты смог его научить управляться с Уино?

– Нет конечно, думай что говоришь! Как я его научу? Райза сказала, чтоб я даже не пытался на Тэйда воздействовать, если не хочу что бы он у меня на руках умер. У них всё по-другому, Ковв! Всё! Столько Уино в пустоту уходит…

– Так ты что, из-за того злишься, что сын у тебя Исток, а толку от него никакого?

– К словам-то не придирайся. Мне от него ничего не надо, только чтоб ему было хорошо, – сказал Маан и засомневался, что-то ворохнулось в глубине души, не давая покоя: «А в самом ли деле так?»

Молчание затянулось. В конце концов, Коввил спросил:

– Где Тэйд сейчас?

– С Саимой.

– Ого, – присвистнул Коввил, – помогает, значит папке!

– У меня не было выбора, – Маан катнул яблоко по столу.

Коввил остановил его, откусил, поморщился.

– Кислятина. Взять и до места донести порою бывает сложнее, чем добыть.

– У них всё получится, – повторился Маан. – Саима знает, что делать, Тэйду тоже пора к делам приобщаться.

– Не боишься, что слуги Триждырождённого охотиться за ним станут?

– Типун тебе на язык! Боюсь, конечно, а что делать! Не могу же я его всю жизнь как девочку маленькую опекать. Ему семнадцать, у некоторых в этом возрасте меч на поясе, жена, пара-тройка детишек да хозяйство не малое.

– А некоторые и в тридцать по академиям штаны просиживают, и это далеко не самый худший вариант… Такие времена, Огненный, такие нравы.

– Я его обязательно вытащу, Ковв, не сомневайся. Мне бы вот только листы из книги Рау’Сала отыскать.

– Кстати, о книгах, что там у тебя ещё с собой есть?

– О! – Маан, похлопал суму по тугой брюшине. – У меня тут такое… Представляешь, в одной из книг Софегарского есть карта доразломных земель.

– Ты привёз её с собой?! – Коввил, казалось, позабыл, как дышать.

– Да, – с довольной улыбкой подтвердил Маан. – И ещё несколько карт, точнее атлас. Подборка копий, специально сделанных по моему заказу одним иссальским мастером.

– Так что же ты молчал?! Давай всё сюда. Сам ложись спать, а я… – Коввил довольно крякнул, потёр ладони. – Ночка, чувствую, у меня длинная будет.

Глава 7. Гевер

Страх убивает разум, первую и самую желанную его жертву.

Рио Бо. Формы и причуды. Гэмотт-рам как искусство жизни


Н. Д. Начало осени. 1164 год от рождения пророка Аравы
Кетария. Седогорье. Гевер

Скрип половиц, донесшийся из библиотеки, заставил крадущуюся к выходу Инирию остановить дыхание и замереть. Девушка осторожно выглянула из-за ширмы. Огляделась – никого. Прислушалась – тихо.

«Почудилось», – рука сама собой потянулась к одному из потайных кармашков широкого кожаного ремня, куда был надёжно упрятан только что добытый камень Тор-Ахо. В какой-то момент Инирии показалось, что карибистола задрожала и ответила теплом на её прикосновение, но это была лишь иллюзия: Орн был холоден, как и тысячи его обычных собратьев, не отягощённых магической составляющей.

Нира запахнула плотнее плащ и, потихонечку, стараясь не создавать лишнего шума, направилась к выходу, но уже через несколько шагов снова была вынуждена остановиться:

«Опять этот звук? Дверь? Нет вроде. А что тогда? Неужели санхи очухались? Как это некстати! Ну не может же мне везти вечно. – Искать другой путь к выходу времени не было и она затаилась, слилась с портьерой, уверенная что ни один, даже самый острый взгляд, не в силах уловить искру жизни в её застывшей фигуре. – Странно всё это: опущенный мост, незапертые двери. Они тут что, Хорбутовы дети, совсем с ума посходили? Или, может, всё подстроено? Неужели это ловушка?»

Храм Ткавела, а скорее безалаберность его обитателей, превзошел все Нирины ожидания: ни тебе охраны, ни разгуливающих по коридорам голодных рэктифов, ни защитной магии; до смешного примитивные замки, открыть которые способен любой крестьянин. А ведь она, поначалу, и предположить не могла, что получится вот так, просто, зайти и взять вожделенную карибистолу! Не выкрасть, усыпив охрану Сон-дымом, не проломиться с боем, одержав победу над полудюжиной санхи, а открыть несколько простеньких замочков, пройти по мягким коврам в библиотеку и взять. Мыслимо ли такое! Она и шла сюда не за этим, хотела лишь осмотреться и понять насколько серьёзная в замке охрана, и может, если сильно повезёт, узнать, где камень хранится. Она, конечно, предполагала где (говорливых и среди санхи было полно), но до верного не знала. И взять его потому решилась не сразу – долго стояла, опешив, глядя на драгоценную карибистолу, не веря глазам своим; не понимая, как это он лежит перед ней прикрытый лишь тоненьким стёклышком, будто не могущественный амулет древности, а какой-то заурядный новодел, творение провинциального алхимика! И лишь когда взяла Орн в руки поняла, что обратно его уже не положит.

«Совсем дурой надо быть, чтобы посмотреть на камень, развернуться и уйти!»

За спиной послышался шорох, донёсшийся из глубины зала. Инирия вздрогнула и медленно повернула голову… Она стояла, затаив дыхание, и с ужасом смотрела на выбивавшуюся из-под двери дрожавшую полоску неяркого света…

Звук повторился.

Теперь она отчётливо различила шелест бумаги и… шепот. Рука сама поползла под плащ, легла на рукоять кинжала. Стараясь ступать как можно тише, Нира двинулась к выходу. Скрежет открывавшейся двери заставил её отшатнуться.

И тут из глубины коридора донеслись тревожные крики.

Она почувствовала, как бешено заколотилось её сердце, и заставила себя успокоиться. Поняв, что идут в её сторону и таится больше нет смысла, она стремглав кинулась к двери, одной рукой придерживая полы плаща, другой пытаясь нащупать виновницу всего с ней происходящего – карибистолу Орна.

Нира бежала, нет – летела к выходу. Анфилада огромных залов. Коридор, ещё один, ещё. Лестница вниз.

Проскочив на одном дыхании несколько пролётов, поняла, что окружена и дальше дороги для неё нет. Снизу стояли трое санхи в бардовых одеждах с обнажёнными мечами. Сверху за ней гнались ещё двое, в чёрном. И, судя по гомону, с каждой секундой жрецов становилось ещё больше. Один из санхи заметил её и тут же громко закричал, указывая в её сторону.

«Легко, говоришь, всё у тебя получилось? Ну-ну!»

Внезапно Нира осознала, что всё меньше доверяет интуиции и именно это ослабляет её теперь, в момент опасности. Не зря один из старших арканов Гэмотт-рам учил: «Доверишься разуму – останешься слеп, доверишься интуиции – узришь величие Сароса».

И она доверилась…

Одним махом перескочив через поручни, бросилась в отходивший от площадки коридор. Она досконально изучил план этой половины замка, и знала его как свою ладонь.

Санхи молча последовали за ней. Они были проворнее и быстрее, убежать от них было бы не так просто, если бы от коридора, оканчивавшегося оконным проёмом, не отходило ещё два. Нира прекрасно знала это, а ещё она знала, что правый коридор ведёт на вторую лестницу, а левый, как и предыдущий, заканчивается окном, но выходившим не в зияющую пустоту ночи, а на крышу пристройки.

Чёрные одежды и плотно задёрнутые шторы сыграли свою роль, и ей удалось незаметно проскользнуть в темноту левого коридора.

Расчёт был прост: санхи, скорее всего, уже поняли, что беглянка неплохо ориентируется в храме и, руководствуясь здравым смыслом, выберет правый коридор, ведущий к выходу. Нира знала, что этим манёвром ей не удастся обмануть жрецов, но выиграть хоть немного так необходимого ей времени она наверняка сможет.

Несколько раз с размаху она ударила рукоятью кинжала в оконную створку: звякнув, отлетел в сторону хлипкий шпингалет, запрыгал, закружил по полированному мрамору.

Нира, убрав кинжал, распахнула створки окна, выглянула наружу.

Вдоль стены тянулся узкий выступ шириной в четыре ладони, на нём скучали несколько каменных горгулий и с десяток злющих корред99
  Корреды – разумные создания, горбатые карлики, обладающие магическим даром.


[Закрыть]
с шипастыми дубинками в коротеньких ручках.

«Чего только санхи не напридумывают, чтобы народ пугать!»

Она оглянулась и, приободрённая тем, что преследователи ещё не показались из-за поворота, перебросила ноги через подоконник и выскользнула наружу. Прижалась спиной к стене, посмотрела на всё ещё опущенный мост, по которому попала на храмовый остров, увидела, как блеснули звёзды, отражаясь в наполняющей ров воде. Она быстро отодвинулась от окна, и, обогнув изрядно загаженных птицами хищно оскалившихся горгулью и химеру, стала продвигаться вдоль узкого выступа в сторону пристройки. Когда она преодолела две трети пути, из окна позади неё высунулся один из санхи, у него были отвратительные красные глаза, на щеке расплылось тёмное родимое пятно с блюдце величиной.

– Элла асс тэя эукс аш саташ! Кей ат тараш эукс аш сарратаг! – прошипел красноглазый, царапая ногтями резной пилон.

Нира отчаянно выругалась, она прекрасно поняла жреца, он говорил на кринти. И то, что он произнёс, никак не могло её порадовать. Красноглазый угрожал, обещая, что когда поймает её, отдаст на растерзание голодным треххвостым крысам.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10