Андрей Щукин.

Созерцание Ристики



скачать книгу бесплатно

Посвящается двум прекрасным женщинам:

маме и жене Любови.


© Андрей Щукин, 2017


ISBN 978-5-4485-3092-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Жизнь всё время отвлекает наше внимание;

и мы даже не успеваем заметить, от чего именно.

Франц Кафка


Если человеку не доступен мир за собственной спиной, имеем ли мы право рассуждать о его свободе?

Андрей Николаевич Миль


Я отдал бы всё, чтобы быть с тобой,

но, может, тебя и на свете нет.

Группа «Мельница», песня «Королевна»

Двигаясь вместе с толпой, в оживленном людском потоке, вы никак не можете просчитать заранее свой путь. Мимо которых людей вы пройдете, куда повернете, кого заметите, с кем из них соприкоснетесь – дело случая, закономерность или замысел Создателя. Как будет угодно читателю.

Верно одно – мы идем по жизни также как двигаемся в толпе людей. Обгоняя или подвергаясь обгону, ступая во вновь освободившуюся брешь или оказываясь прижатыми к краю, мы остаемся в неведении полного маршрута своего же следования. Ведь решение о следующем шаге обычно принимается внутри каждой ситуации и очень редко просчитывается заранее.

Двигаемся среди людей. А что есть наше движение? Желание достичь высокой цели: знания, свободы, любви? Быть может, просто страх? Страх перестать двигаться как все. Ведь мы догадываемся, что случается с теми, кто посмел остановиться. Они остаются без смысла жизни, без внимания, без любви, без свободы.

Мы так увлечены самим движением, что попытки заметить на ходу хоть что-нибудь обычно неудачны. Наши мысли о мире искрам подобны. Как всполохи гроз расходятся они в нашем сознании во все стороны, убегая от своего автора. Если их вовремя не запечатлеть, то они забудутся через секунду, возможно навсегда.

Тогда мы должны задаться вопросом: насколько много можно не увидеть в суматохе?

Едва замечая особенности близ проходящих людей, путаясь в их лицах, мы не успеваем оценить достоинства. Стоит ли оспаривать утверждение, что проступающий из-за спин пейзаж, на фоне которого происходит наше столпотворение, остается совсем неоцененным. Пейзажа просто нет в нашей жизни.

Сами чувства столь же искроподобны – возникают на мгновения, и запечатлеть их практически нет возможности. В таком случае, как мужчина увидит идеальную для него женщину? Как женщина сумеет обратить на себя внимание мужчины? Загадка.

Загадка – есть всё, что нас окружает. Люди и взаимоотношения, вещи и явления. Мы же отгораживаемся от пейзажа, спасая наш тщательно лишенный загадочности мирок.

Распределяем время лишь между решением насущных задач – на продолжение бега с толпой.

Мы безропотно ожидаем столкновение судеб, не имея возможности это спланировать. Нас отталкивает непостижимость вещей. Но что если «обратить внимание» – значит наполовину постичь?

Пусть нам некогда изучать звезды и восхищаться их великолепием. Но что нам звезды? Что нам взрывы звезд? Важнее травинка, растущая перед своим домом – вот, что стоит замечать, чтобы стать счастливым. Ведь особенности малозаметных вещей вносят капельку мистики в наш практичный мир.

Мистическую сторону повседневной реальности большинство людей не замечает, а значит, не успевает удивиться, восхититься или задуматься о ней.

Не замечать новое, не реагировать, жить, словно ничего не произошло – это наша способность. Особенность, позволяющая без новых, тревожащих эмоций двигаться в уже известном направлении. Пока вы не окажетесь готовыми задуматься о смысле происходящего. Когда вы не сможете найти смысл жизни в семье, делах и удовольствиях. В тот день вы вынуждены будете начать поиск: на другом конце света или за собственной спиной, в вековой книге или в еще нерассказанной истории.

Истории, как дожди: своими каплями они сметают даже многолетний слой пыли и обнажают истинный вид вещей. Так может быть, чтобы увидеть мир, сначала стоит послушать историю о нем?

Кстати, именно с дождя и начинается наше повествование.

Глава 1. Сокрытые в дожде

В книгах мы жадно читаем о том,

на что не обращаем внимания в жизни.

Эмиль Кроткий

Небесная вода хлынула еще сильнее.

Благо до дверей «Берега» Сергею теперь уже было рукой подать. Мыслей укрыться лучше, чем натянуть ветровку на голову, ему не пришло.

– Эх, – внутренне сокрушался он, – Ничего не поделаешь, рубашка-то всё равно мокрая.

Выглядывая из кафе через полуоткрытую, стеклянную дверь, посматривая по сторонам, на входе курила девушка.

Проскочив, мимо блондинки, внутрь, Сергей, прежде всего, огляделся. Пару секунд глаза привыкали к приглушенному освещению, которое как нельзя лучше сочеталось с ненастными потемками клонящегося к вечеру дня. Атмосфера стояла прямо-таки сумеречная.

– Отлично, – почти прищелкнул языком от удовольствия Сергей.

К этому времени Игорь уже заметил вошедшего. Сам он сидел за дальним столиком у окна, развалившись и положив локоть на невысокую спинку своего же стула. Перед ним стояла начатая бутылка светлого пива.

Через минуту Сергей всё-таки смог протиснуться между сплетением столиков и весело гудящей за ними молодежи.

– Здорово, Серега!

– Привет!

Последовало рукопожатие.

– Выбрал же ты денек вытянуть меня, – по-доброму начал ворчать Игорь. – Вот почему не вчера? Такая погодка стояла! Посидели бы где-нибудь на улице.

– Так получилось, – оправдался его собеседник, стягивая с себя ветровку.

– Это тебе повезло, – не унимался Игорь, – Что я второй день не на работе, отдыхаю.

– Да уж вижу по щетине, что второй.

– Всё-то ты увидишь, – Игорь чуть смущенно почесал щеку и продолжил. – И родаки11
  Т.е. родители (молодеж. сленг). Здесь и далее прим. автора.


[Закрыть]
ничем не успели нагрузить, а то так бы точно не свиделись.

Сергей про себя отметил правдивость слов Игоря – виделись они редко. Их трудно было назвать друзьями, уж скорее приятелями по месту учебы. Жили они в соседних городах. Интересы и те были разные: Сергею нравилось писать, а Игорь тратил свободное время на то, что барабанил на ударной установке.

Когда он вышел из задумчивости, рядом уже стояла молоденькая официантка.

– Пива закажете? – сходу произнесла она, но потом посмотрела на Сергея и добавила, – Или кофе?

– Нет-нет, лучше какао, – не поднимая глаз, ответил он и принялся заправлять мокрую рубашку в брюки.

Она, молча, кивнула и растворилась среди посетителей.

– Какао? Серега, ты как всегда! – начал подсмеиваться Игорь.

– Что не так-то?

– Ну, смотри: разве обычная девчонка пойдет гулять с парнем, который заказывает какао? – подтрунивал над приятелем Игорь.

– Пойду с необычной, – буркнул Сергей и повернул голову к окну.

Там капли изо всех сил пытались пробить стекло напротив его лица.

– Я тоже на работу устраиваюсь, – с максимально мужской серьезностью произнес Сергей, но фраза из его уст всё равно прозвучала по-детски.

– Молоток22
  Т.е. молодец.


[Закрыть]
, – с суровой одобрительностью кивнул Игорь, – Что за кантора?

Сергей с досадой отметил, что одобрение Игоря прозвучало серьезнее его собственной фразы.

– Сам еще не понял. Лаборатория какая-то. То ли анализами занимаются, то ли вакцинами. Одно ясно – контора богатая. Когда на собеседование ездил – оценил, какой цивильный у них ремонт.

– Так и что: ты анализы будешь собирать? – съехидничал приятель Сергея.

– Скажешь тоже! Данные в компьютер заводить, бумаги разбирать. Вроде того.

– Не по специальности значит.

– По специальности! Ага, сейчас! Как будто ты смог психологом устроиться. Сам-то вон – на стройке. Оказывается, без опыта работы никуда не берут. Спрашивается, как его тогда можно заполучить?

Сергей, как и каждый человек в свое время, недавно сделал это известное открытие.

– Думаю, пора взрослеть, – вновь в серьезной манере продолжил он. – Через год университет заканчиваем.

– Вот-вот, скорее бы, – услышав приятную весть, Игорь даже оторвался от бутылки. – Эх, тогда заживем: ни лекций, ни экзаменов. Как представлю сколько времени у меня будет! Начну еще в одной группе играть, парни с Третьего микрорайона давно звали…

Сергей непроизвольно поежился. На самом деле ему вовсе не хотелось, чтобы студенческая пора заканчивалась так быстро. Подобно птенцу уже жаждущему свободного полета он пока даже боялся представить: как именно этот полет начать? Боязнь самому принимать решения сковывала разум, не давая ощутить свободу. Зато взамен она оставляла зыбкое чувство защищенности от ошибок. Поэтому сначала Сергей, неосознанно, дождался упреков отца, чтобы избежать ответственности за само решение трудоустройства.

Когда принесли какао, Игорь, отчаянно жестикулируя, всё еще вел рассказ.

– … и этот болван, Саня Кирпич, вылазит на сцену, – ухохатывался Игорь, – И посреди песни пытается сказать в микрофон, что да – это он написал текст, а сам ели на ногах стоит. Я показываю нашему гитаристу: давай соло! Бросаю установку и бегу вроде танцевать с Кирпичом, а сам хватаю его под руку и кругами-кругами утаскиваю за сцену!

Игорь хлопнул ладонью по столу и расхохотался от души.

– Умора, – вставил Сергей и разулыбался, отвлекшись от тягостных мыслей.

Он прослушал начало истории, но успел ухватить соль.

Внезапно, раскат грома вспорол, словно ножом, все звуки: и мелодию дождя за окном, и разномастный людской гомон в кафе. На какую-то секунду стало тихо.

– На миг человек услышал природу, – подумалось Сергею.

Стараясь не забыть мысль, он потянулся во внутренний карман ветровки, сохнущей на спинке стула, достал блокнот и, склонившись над ним, сразу начал писать.

По окончании, он поймал вопросительный взгляд Игоря.

– Как раз об этом я и хотел тебе рассказать, – чуть взволновано произнес Сергей.

– О чем? – не очень-то заинтересовано отозвался его приятель.

– Понимаешь, я этим летом начал заметки делать. Завел блокнот и пишу туда, когда мысль интересная пришла или что-то неприметное увижу вокруг. Помнишь, нам очкарик по социологии что-то такое втирал однажды на лекции: человек на деле очень мало подробностей замечает о других людях, о мире и себе самом.

– Нет, не помню, – на секунду задумался Игорь. – А у нас была социология?

– Вообще-то, да. На втором курсе.

Игорь пожал плечами.

– Ну, смотри, – Сергей перелистнул несколько страниц, – Ездили мы к родственникам в начале лета. Живут они в деревне. Ну, за рекой там чуть подальше, ты знаешь. Постучали в ворота. Собака лает, но никто не открывает. Сели на лавку около ворот, ждем. Мой младший брат первый не выдержал: давай маму дергать, поехали, мол, домой. А она ему: сейчас автобус будет следующий – поедем. А до автобуса главное еще дойти нужно, он же на трассе за поворотом останавливается. Я уже тоже не хотел ждать и говорю маме язвительно: здесь-то точно не стоит ждать, сюда к лавочке он не подъедет.

К этому времени Игорь слегка прищурил правый глаз – явное доказательство его заинтересованности.

– Только договорил, смотрим: из-за крайнего дома выруливает автобус! Как он развернулся, повернулся там – ума не приложу! Автобус же длиннющий, а улочки в деревне узкие и петляют из стороны в сторону, едва легковушки протискиваются. Так он ведь подъезжает и напротив нас останавливается, да еще и двери открывает! Я с открытым ртом стою, брат хихикает.

– Ха, прикол, – наконец уловил нить рассказа Игорь и даже по такому случаю оторвался от пива, – Так и что в конце серии оказалось?

Игорь часто так и говорил – «в конце серии», вместо «в итоге».

– Оказалось у соседей напротив похороны. Это они автобус через предприятие заказали, чтобы потом всем на кладбище ехать.

– Ясненько. Позитивная история, ничего не попишешь, – заключил слушатель Сергея.

– Понимаешь, родители никак не отреагировали. Их это не удивило! Может, в их возрасте я тоже ничему не буду удивляться, но произошедшее в тот день меня зацепило. И я подумал: может быть, вокруг есть еще какие-то мелочи, на которые я не обращаю внимания.

– Так и что это за мелочи?

– Если начну перечислять их, ты скажешь – это бред.

– Я и так скажу, что бред, – весело съязвил Игорь.

За столиком возникла пауза.

Упоминание о младшем брате друга Игорь услышал чуть ли не впервые. Даже сама рассказанная семейная история являлась редкостью в устах молчаливого парня. Распространенная подростковая отстраненность затянулась для Сергея на годы, создавая барьер при общении не только со знакомыми, но и с семьей.

– О, вспомнил! Хотел тебе еще кое-что показать. Сейчас, – загадочно произнес Сергей, поднялся, и неуклюже стал протискиваться между соседними столиками по направлению к кассе.

– Мне тоже возьми!

Игорь неспешно сделал несколько последних глотков хмельного напитка и посмотрел через плечо. Его приятелю отсчитывала сдачу брюнетка с красной лентой в волосах. Сам же он в это время, казалось, сосредоточено вчитывался в этикетку бутылки, которую держал в руках.

Вернулся Сергей с маленькой бутылкой минеральной воды «Vita Aqua» в одной руке и пивом в другой.

– Знаешь что это?

– Ну, ты даешь! – Игорь снисходительно посмотрел на собеседника. – Минералка.

– Да, но какая! Читай, «вит аква».

– И? – Игорь отпил своего напитка и сделал вопросительный жест свободной рукой.

– Переводится: живая, чудодейственная вода. А прикол в том, что именно так в Европе раньше традиционно называли водку! И фраза-то пришла оттуда, только смысл исказился. Минеральную воду называют водкой!

– Ха! – хмыкнул Игорь, уже успевший всерьез приняться за принесенное Сергеем пиво.

– Еще есть Байкальская минералка с таким же названием. И до сих пор люди внимания на эту путаницу не обращают!

– Ладно, ладно, я понял, – благоразумно успел прервать рассказчика Игорь. – Ты вот лучше держи за пивасик33
  Т.е. пиво.


[Закрыть]
, пока я не забыл.

Он вытащил из джинсов мятую пятидесятирублевую купюру и передал её собеседнику. Сергей сразу начал перетряхивать содержимое карманов в поиске сдачи.

– Ой, да брось ты, – протянул Игорь, в котором алкоголь уже явно начал пробуждать добрые чувства, – Десять рублей – не деньги.

– Ну, да, а десять минут – не время, – заключил Сергей и положил на стол монеты.

Оба от души рассмеялись.

Вновь восстановившееся молчание спряталось за бытовым шумом длинного зала «Берега»: звоном посуды, лязгом отодвигаемых стульев, шелестом людских разговоров и смехом больших компаний. Чуть погодя Игорь уже весело отстукивал какой-то ритм пальцами по столешнице. Среди соседей громко рассказывали анекдот. Сергей сосредоточено перегибал салфетку.

– Иногда недостаточно смотреть, чтобы увидеть, – наконец произнес он.

– Что?

– Много ли ты видишь, Игорь?

– Пока не набрался, вижу достаточно, – поглаживая бутылку, расплылся в улыбке он.

– Да нет. Вот закрой глаза и попытайся восстановить картину вокруг. Ты мало что сможешь, зато поймешь, что кое-какие мелочи обстановки уже обратили на себя твое внимание.

– Зачем мне это?

– Чтобы не скучно жить! Редкие события интересны, правда? Как история с автобусом или путаница с названием минералки. Вот я и подумал, а что если вокруг постоянно можно видеть мелочи, которые удивляют.

На последних словах у Сергея запершило в горле, и он принялся за какао. Игорь же насупил брови, и, казалось, действительно пытался что-то малозаметное рассмотреть в заоконном пейзаже.

Там стихия, словно играя с людьми, иногда чуть угасала, даря надежду застигнутым врасплох прохожим добраться до дома. Её возвращающаяся ярость позволяла добежать лишь до ближайшей подворотни. Поэтому перед окном и поодаль, на другой стороне улицы, периодически пробегали фигуры.

Сергею нравилась непогода. Он чувствовал себя в такие дни более уверенным в себе. Ведь когда люди спешат под дождем до укромных мест, то никому и дела нет до твоей персоны. Никто не обращает на тебя внимания, и ты волен совершать поступки менее всего ожидая вмешательства другого человека. Замкнутый на свой внутренний мир, стеснительный, Сергей всегда страшился некой внешней силы или даже внешнего контакта.

– Ну, смотри, – Сергей поставил локти на стол, обхватив свои плечи руками, – Вот мы сейчас в этой забегаловке словно сокрытые от окружающих.

Запьяневший приятель Сергея недоверчиво оглянулся по сторонам и даже себе за спину.

– Мы вроде здесь, заметь, у окна сидим, – продолжил он и посмотрел наружу, сквозь струящиеся воды, омывающие стекло «Берега», – Но люди проходят мимо, нет, даже пробегают. Да, и в кафе никто нас не замечает.

– Хм… что-то не пойму к чему ты клонишь.

Сергей с минуту сосредоточено покусывал губу и барабанил пальцами себе по плечу.

– Если подумать, – его голос наконец-то обрел твердость, – Похоже, мы вот также не замечаем окружающую действительность. Мы все – просто промокшие прохожие. И чем дольше мы под дождем, тем торопливее шаг, тем сильнее нам хочется лишь добраться до конца пути. Тут уж не до мелочей, встреченных по дороге. А зря. Что скажешь?

– Скажу, – Игорь сделал театральную паузу, – Что тебе нужно попробовать вести социологию.

Они вновь рассмеялись.

– Игорь, как тебе удается так просто ко всему относиться? Вот бы мне такое понимание найти! Хочу, наконец, открыть этот мир, – заключил он, заканчивая мять очередную салфетку.

– Да, ладно! Девчонку тебе надо найти, а не понимание, и поменьше заумных фильмов смотреть.

– Не умничаю я, – немного смутился Сергей. – Хотя, может ты и прав. Разберу бардак в голове, и будет мне счастье.

Девушки у Сергея, и в самом деле, не было. Он как раз находился в той поре, когда только посматривать на них – было уже явно мало. Однако в отличие от половины своих сверстников, крутивших романы во всю, Сергею на эту тему пока нечем было похвастаться.

– Короче, расслабься, – резюмировал Игорь.

Затем он отодвинул очередную пустую бутылку на край стола и, с умиротворенным видом, стал смотреть в окно. Там самые отчаянные прохожие уже брали приступом образовавшиеся лужи.

Сергей допил свой какао до последней капли.

Дождь закончился.

– Что-нибудь еще? – прозвучал рядом женский голос.

– А? Не, не, всё, – Сергей, не поднимая глаз, торопливо пододвинул девушке, с красной заколкой в виде бабочки, свою чашку и несколько изрядно измятых салфеток.

– Маршрутка скоро, – улыбнувшись, констатировал он.

Пришла пора надевать сырую ветровку.

– Серега, вот ты говоришь: закрытые мы тут, в дожде…

– Сокрытые. И что?

– Ну, она-то тебя, это, увидела, раз чашку пришла забирать, – выговорил Игорь, кивнув в сторону уже удаляющейся девушки.

– Да, ты прав, – заключил Сергей и посмотрел в ту же сторону, но в сутолоке посетителей ничего не увидел. – Подумаю об этом.

Он поднялся и попрощавшись с собеседником, думая о чем-то своем, рассеянно стал пробираться между столиками. Эти зигзаги привели его к одной из дальних стен, причудливо раскрашенной и покрытой вычурной лепкой. Она осталась в память о прежнем использовании помещения – творческой мастерской. Протискиваясь вдоль стены, Сергей машинально протянул руку и надавил на один из украшающих её выступов. Блеснул свет, и открылась дверь. Сергей, в задумчивости смотря лишь себе под ноги, вышел и закрыл за собой сокрытую в стене дверь.

Игорь, оторвавшись от только что вытащенного из кармана рукописного расписания репетиций, удивленно посмотрел на стену. Сколько раз он посещал кафе, но никогда не видел, что здесь есть еще один выход.

Девушка, которая обслуживала их столик, кажется, была еще больше удивлена. Она даже чуть приоткрыла рот от изумления.

Больше никто из посетителей и персонала «Берега» в тот вечер не заметил ничего необычного.

* * *

Мысль петляющая, откуда ты взялась? Секунду назад тебя еще не существовало. И меня вместе с тобой словно не существовало. Теперь же обзорно, панорамно пробегаешь ты по последним дням моей жизни, останавливаясь на ярких моментах – восторгающих или угнетающих – заполняешь ими мое сознание, пробуждаешь его, закладываешь входные данные для поведения в новом дне.

И раз, и два, и – включается восприятие слуха.

– И блинчики готовлю. Слышишь? – произнес родной женский голос.

– Да, мама, – ответил Сергей почти автоматически.

– Так что давай вставай.

Наконец-то услышав от сына-студента первые слова, Галина Александровна почувствовала, что её утренний материнский долг выполнен.

Привычно пружинит край кровати. Раздаются столь же привычные, мягкие, удаляющиеся шаги.

Глаза Сергея уже открыты, видят вокруг пятна предметов, присутствующих всяк на своем месте. Вверху темноватая полоса шкафа, слева пол, справа потолок с одинокой лампочкой, посередине зашторенное окно, наконец, внизу стол в бумагах.

– Колыбель моих дум, – сразу вздохнул Сергей, бегло вспомнив длинный список неоконченных учебных и творческих дел, – А вот и мой главный мотиватор – листок на стене над столом с надписью «продолжать пытаться». Кажется, это Игорь посоветовал держать надпись перед глазами, якобы она помогает достигать целей. Собственно, когда я решил поступать в университет, то я вычертил подобную надпись где-то внутри своей головы. Не отличаясь скоростью мышления, большим умом или сильной памятью, при решении различных учебных заданий мне только и оставалось «продолжать пытаться», чтобы проявить знания достаточные для начала большого профессионального обучения.

Надпись мотивировала Сергея к действиям, вызывала на борьбу уже сейчас, когда он еще расслаблен и даже не поднял головы. А борьбы в его жизни, как у любого подростка, хватало.

Мужской мир недружелюбно принимал Сергея, сколько он себя помнил. Отец, бывший прапорщик, а нынче слесарь никогда не проявлял достаточного интереса к сыну. Он держался особняком, не подпуская к себе Сергея, выбрав роль скорее строгого надзирателя, чем воспитателя, помощника или друга. Наиболее сильное мужское отторжение проявилось в школе – основном поле действий для приобретения друзей и врагов, поиска своего статуса среди сверстников. В средних и старших классах отношения с одноклассниками у Сергея не ладились. Заставляя себя идти в школу, Сергею каждый день приходилось представлять, что вчерашних дней – насмешек, обид и падений – не существовало. Он подходил к группе ребят из своего класса, в том числе и своим обидчикам, и протягивал руку для пожатия, как ни в чем не бывало. Трюк срабатывал. Все ребята отвечали на жест, повинуясь негласном мужскому правилу – пожимать протянутую руку даже недругу. В эти несколько минут Сергей чувствовал себя частью большой мужской компании, однако часто к концу уроков отношения с одноклассниками вновь оставляли желать лучшего.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное