Андрей Шаваев.

Куропаткин. Судьба оболганного генерала



скачать книгу бесплатно


В Петербурге Куропаткин в полной мере прочувствует предательство победивших грозного противника отечественных вооруженных российскими политиками и дипломатами, заключившими в июле 1878 года унизительный для страны Берлинский трактат, лишивший империю значительной части достигнутых и закрепленных Сан-Стефанским договором, омытых кровью погибших раненых солдат и офицеров русской армии результатов войны с Турцией.

Куропаткину доведется пережить подобное унижение еще раз – во время Русско-японской войны 1904–1905 годов в Маньчжурии. У него, теперь уже не подполковника и начальника штаба дивизии, а командующего армией и генерала от инфантерии, опять цинично украдут победу, а самого, чтобы и не вздумал дезавуировать позицию императора и правительства, цинично отдадут на заклание. Но это повторится нескоро – спустя целых двадцать восемь лет. Повторится как под копирку, при другом царе, других вершителях российской государственной внешней политики, но при неизменно тех же западноевропейских бенефициарах.

Тайный фельдмаршал

По итогам разгрома Османской империи в России появятся три новых генерал-фельдмаршала.


16 апреля 1878 года этого чина, согласно высочайшему повелению, удостоятся родные братья царя – главнокомандующий Балканской армией великий князь Николай Николаевич Старший и главнокомандующий Кавказской армией великий князь Михаил Николаевич.


Еще один фельдмаршал впервые в отечественной и мировой истории появится ТАИНО, без каких-либо официальных оглашений.

Император Александр II присвоит чин генерал-фельдмаршала сам себе, чего ни до, ни после него не позволял никогда ни один глава Российского государства. Отсутствие скромности у монарха удивительным не выглядело: ранее, в 1869 году, он самолично «возложил на себя» знаки ордена Святого Георгия I степени, таким образом приравняв себя по полководческим заслугам, но ни разу при этом не побывав в настоящем бою, к Суворову, Кутузову, Барклаю и Потемкину.

Глава 7
Азиатская часть Главного штаба

По представлению начальника Главного штаба генерала от инфантерии Гейдена 6 сентября 1878 года полковник генерального штаба А.Н. Куропаткин утвержден заведующим Азиатской частью Главного штаба Военного министерства.

Почему не назначали раньше, ведь Куропаткин с весны неотлучно находился в столице?

Причины две: первая – выздоровление после тяжелых ранений носило долгий характер, затем последовала реабилитация и продолжительный отпуск; вторая – стаж прохождения службы Куропаткина в должности начальника штаба дивизии благоволившие к нему военные начальники довели ровно до одного года.

30 сентября 1878 года по рекомендации управляющего делами Военно-ученого комитета Н.Н. Обручева Алексей Николаевич занял вакансию адъюнкт-профессора Николаевской Академии генерального штаба по кафедре военной статистики. Недавно заступивший на пост начальника академии генерал М.А. Драгомиров зачислению бывшего еще четыре года назад слушателем и достаточно еще молодого офицера на солидную преподавательскую позицию не препятствовал, хотя в последующем его отношение к Куропаткину трансформируется довольно существенно, причем изменение произойдет именно в худшую сторону.

Разведка

Азиатская часть Главного штаба – это наряду с Военно-ученым комитетом центральный орган военной разведки русской сухопутной армии.

Военно-ученый комитет отвечал за организацию сбора и обработки разведывательной информации на европейских театрах военных действий, а Азиатская часть – на ТВД Кавказа, Средней Азии, Сибири, Забайкалья и Дальнего Востока.

Азиатская часть и Военно-ученый комитет тесно взаимодействовали между собой, используя единую методику сбора и обработки полученных разведданных.

Помимо разведывательной функции в обязанности подразделения вменялось осуществление контроля за военно-административной деятельностью округов, управлением и действиями войск, составление сборников статей из военных журналов, выработка предложений по устройству военных укреплений и путей сообщения для передвижения войск.

По штату Азиатская часть Главного штаба включала в себя заведующего, его помощника и двух офицеров-топографов.

Курируемые Азиатской частью Главного штаба военные округа: Кавказский, Туркестанский, Оренбургский, Западно-Сибирский и Восточно-Сибирский – занимали более половины территории империи.

Разведываемые Азиатской частью Главного штаба государства – Турция, Персия, Афганистан, Индия, Китай, Корея и Япония.


Военно-разведывательная деятельность Азиатской части делилась на несколько направлений: подготовка и отправка циркуляров в штабы военных округов и обработка их донесений по оперативной обстановке в сопредельных государствах, исследование зарубежных военных журналов и «составление известий для обнародования», руководство аппаратами российских военных агентов за рубежом, организация и формирование военно-научных экспедиций.

Научные географические исследования – это не более чем прикрытие. Истинная цель снаряжаемых за немалые средства многомесячных экспедиций, во главе и в составе которых находились офицеры разведки генерального штаба, состояла в сборе информации об армии противника в приграничье и детальном описании и топографической съемке районов вероятных боевых действий российских вооруженных сил.


Таким образом, в подразделение Куропаткина стекалась вся открытая и секретная служебная информация по военно-политическим вопросам, касающимся региона Азии, прежде всего по состоянию дел на государственной границе и оперативной обстановке в сопредельных с Россией странах.

Задача Азиатской части Главного штаба состояла в как можно более быстром периодическом освещении всех сведений, собираемых в каждом государстве, о контактах военно-политического руководства с представителями третьих стран, вооруженных силах и изменениях в их составе, «о театре войны», «о силе, способах, движении и намерениях неприятеля и о состоянии его крепостей и военных учреждений», компоновки их в докладные или в единый информационный бюллетень и представлении на доклад руководству министерства для учета в стратегическом планировании использования сухопутной армии.

Работа Азиатской части Главного штаба и Куропаткина как ее руководителя осложнялась тем, что русских военных агентов в Китае, Корее и Японии в тот момент не существовало, они появились в странах Дальнего Востока лишь в конце XIX века. Поэтому военная разведка задействовала институт негласных военных агентов из числа наиболее подготовленных, с детальным знанием страны пребывания, владеющих иностранными языками офицеров генерального штаба, решавших задачи сбора информации об армии противника с нелегальных позиций либо под прикрытием официальных должностей в российских дипломатических представительствах за рубежом.

Обработка и систематизация объемных отчетов научных экспедиций занимала гораздо больше времени и в конечном итоге отражалась в военно-статистических сборниках по сопредельным государствам, направлявшихся в штабы военных округов и Академию генерального штаба.


Для Куропаткина послевоенный год выдался исключительно насыщенным текущими событиями и плодотворным в плане организационной штабной и военно-научной деятельности. Отойдя от каждодневного кошмара ожесточенных боев, сумев привести в относительный порядок здоровье, он имел возможность в уединенной тишине личного кабинета и почтительного внимания академической аудитории подвести промежуточные итоги службы и достигнутых военно-научных знаний. За плечами всего тридцать лет, а он уже полковник и профессор, руководитель военно-разведывательной структуры «мозга армии». Начальник Главного штаба Федор Логгинович Гейден аккуратно вводит в должность молодого полковника, помогая советами и оказывая непосредственную практическую помощь.

Руководство разведкой суеты не терпит, требует долгосрочного планирования, выдержки, видения стратегической перспективы. Начальство в Академии Генштаба, в свою очередь, осознавая весь груз служебной ответственности Куропаткина, позволяет ему разумно сочетать преподавательскую деятельность с исполнением обязанностей в Главном штабе, понимая, что основная нагрузка адъюнкт-профессора кафедры военной статистики ложится по месту работы в здании на Дворцовой площади.

Турция

Военным министром Милютиным первоочередное внимание Военно-ученого комитета и Азиатской части Главного штаба обращено на Турцию. Да, Османская империя войну проиграла, лишилась части территорий, исправно платит контрибуцию. Турецкая армия потерпела ряд унизительных поражений, общие потери составили около 30 тысяч погибших и 90 тысяч умерших от ран и болезней.

Но армия противника не разгромлена полностью и окончательно, в ее составе под ружьем остается порядка 200 тысяч человек, войска постепенно приходят в себя от деморализации после шока капитуляции на Балканском и Кавказском фронтах. Через какое-то время турецкие вооруженные силы смогут полностью оправиться от серии сокрушительных поражений на фронтах и будут представлять собой грозного противника Российской империи на юге.

Остался почти нетронутым мощный турецкий флот на Черном море, заметно превосходящий императорский Черноморский флот России.

Во главе военного министерства Турции поставлен возвращенный из русского плена маршал Осман Нури-паша, получивший от султана за героизм возглавляемых им войск почетное звание «Лев Плевны».

Порту по-прежнему поддерживает Великобритания, она заинтересована в сильной Турции как противовесе России в Азии, англичане принимают все меры по восстановлению боеспособности турецкой сухопутной армии и возвращению туркам аннексированных территорий на Балканах и Кавказе.


Недавно завершившаяся Русско-турецкая война выявила существенные недостатки военно-разведывательной деятельности по Османской империи, расплачиваться за которые пришлось серьезными потерями русских войск. Причем несовершенство разведывательной работы касалось как стратегической, так и оперативно-тактической разведки.

Новый начальник Азиатской части Главного штаба совместно с делопроизводителями Военно-ученого комитета принимает меры по детальному и тщательному отслеживанию всех изменений, происходящих в турецкой армии. Насколько серьезно и когда по времени она будет готова к реваншу? В каких объемах поступает помощь вооружением от европейских держав? Каковы количество и состав иностранных военных инструкторов? Как изменилась система боевой подготовки и характеристика мобилизационного контингента? Кроме того, от заветной цели завоевания проливов в русском Главном штабе окончательно не отказались, поэтому методично продолжается сбор разведывательных данных о турецких укреплениях на побережье и определение наиболее оптимальных плацдармов для высадки русского десанта на Босфор.

Закаспий

После завоевания Хивинского ханства и подчинения Бухарского эмирата белым пятном на карте русской Средней Азии оставались туркменские степи и пустыни, находившиеся на колоссальной территории между занятой Россией узкой восточной прибрежной полосой Каспийского моря и Туркестаном. Заселявшие их текинцы в 1876 году обратились к персидскому шаху с прошением о переходе в подданство Персии. Ценой дипломатических усилий российского МИДа и прежде всего – посланника в Тегеране Ивана Алексеевича Зиновьева вопрос удалось снять с повестки дня, но неприятный осадок остался. Проблемы попытались решить военным путем: в 1877 и 1878 годах для покорения текинцев снарядили экспедиции под командованием генерала Н.П. Ломакина, но обе они закончились неудачей: невзирая на значительные потери, гордому текинскому племени удалось отстоять занимаемые испокон веков земли от непрошеных гостей.

21 января 1879 года в Петербурге собрано Особое совещание, где самым внимательным образом рассматриваются предложения посла в Тегеране Зиновьева о разгроме текинцев путем нанесения непосредственно в центр Ахалтекинского оазиса мощного концентрированного удара большими силами русских войск. В совещании приняли участие военный министр Д.А. Милютин, командующий Кавказским военным округом генерал-фельдмаршал великий князь Михаил Николаевич, исполняющий обязанности министра иностранных дел Н.К. Гире, представители Главного штаба генералы А.В. Гурчин, А.И. Глуховской и полковник А.Н. Куропаткин. Докладывали все участники, мнение выработали единое «в пользу решительных действий, с целью занятия пункта среди самого оазиса Ахалтекинского».

Заключение Особого совещания утверждено Александром II 23 января 1879 года, курировать подготовку операции поручено заведующему Азиатской части Главного штаба.

Афганистан

Регулярные армии Персии и Афганистана по своему потенциалу непосредственной угрозы военной безопасности России нести не могли, однако в этих странах неподдельный интерес Азиатской части представляли тайные действия правительств третьих стран, преимущественно Англии, стремящихся подмять под себя военно-политическое руководство сопредельных с Российской империей государств и выйти в непосредственное соприкосновение с русской армией на государственной границе.

В 1877 году в Пешаваре прошли переговоры между первым министром эмира Афганистана и представителями британского внешнеполитического ведомства, где афганскому руководству поступило предложение за солидное денежное вознаграждение согласиться на размещение постоянного представительства Великобритании в Кабуле и консульств в Герате и Кандагаре, а также передать в пользование англичанам любой пункт на реке Аму-Дарье для базирования военной флотилии.


Осенью 1878 года Куропаткин внимательно изучает тревожную информацию, поступившую в Главный штаб из Туркестанского военного округа. Командующий войсками округа генерал Кауфман докладывает, что находящаяся с июля 1878 года в Кабуле российская дипломатическая миссия пребывает в двусмысленном положении. С одной стороны, афганский эмир Шир-Али терпеливо ожидает одобрения Царским Селом проекта межгосударственного соглашения между двумя странами, гарантирующего Афганистану защиту со стороны России от военного вмешательства англичан. Между тем из Индии в Кабул направляется вооруженный индо-британский войсковой отряд под командованием главнокомандующего Мадрасской армией генерала Невилла Боулза Чемберлена. Официальная цель визита британских офицеров – проведение переговоров с эмиром.

Глава Афганистана прямым текстом заявил главе русской делегации генералу Столетову: «Англичане иначе не вступают на почву Афганистана, как держа в правой руке меч, а в левой – огонь».


Новые отношения предполагают новые обязательства.

Для вторжения в Афганистан и установления там российского протектората генерал Кауфман в туркестанском приграничье сосредоточил тридцатитысячный корпус русских войск, и, хотя еще в августе 1878 года из Северной столицы поступила информация о том, что выдвижение войск в направлении Герата и Кабула отменяется, руководство Туркестанского военного округа рвется в бой.

В письме от 9 сентября 1878 года Кауфман просит у Милютина принять решение о дополнительном усилении войск округа двумя пехотными дивизиями и четырьмя полками казаков.

Генерал Кауфман обосновывает свои соображения:

«…уклониться от этого протектората значит отдать Афганистан не только английскому влиянию, но, может быть, и полному подчинению…

Отказ наш от протектората над Афганистаном на весьма долгое время сделает невозможными какие-либо сношения с этой страной…

Обеспечить себе возможность действовать на этом театре нам необходимо ввиду будущего окончательного решения восточного вопроса. Не имея возможности нанести Англии решительный удар в Азии, мы рискуем, что восточный вопрос, когда настанет время продолжать его решение, или опять затормозится, или… решится не в нашу, а в английскую пользу».

Обобщенная Азиатской частью Главного штаба информация докладывается военным министром Милютиным императору. Царь и здесь, как в кульминации недавней войны с Турцией, проявляет колебания и нерешительность, очевидно понимая, что ввод ограниченного контингента русских войск в Афганистан означает войну с индо-британской армией на афганской территории.


В летнюю императорскую резиденцию в Ливадию для консультаций срочно вызван генерал Столетов, остальным членам делегации предписано находиться в Кабуле до особого предписания. Российскому послу в Лондоне графу Шувалову дано указание склонить правительство Великобритании к отказу от интервенции в Афганистан и урегулировать проблему мирным путем.


Между тем 1 ноября 1878 года в Ливадию на имя царя черев Кауфмана отправлено отчаянное письмо эмира Афганистана об оказании помощи: «…англичане решились на войну… Я надеюсь, что Ваше Величество будете столь любезны, пошлете мне дружескую помощь… для поддержания в Афганистане».


Ответ России о вводе войск и защите от англичан будет отрицательным, эмиру Шер-Али из черноморского далека посоветовали помириться с британцами, то есть принять их ультимативные требования, согласно которым Афганистан превращался в сателлита Великобритании.


Гордый эмир Шир-Али принять унизительные условия сотрудничества с Британской короной, лишающую страну независимости, наотрез отказался даже под угрозой объявления его «отъявленным врагом британского правительства».

И тогда 21 ноября 1878 года англо-индийские вооруженные формирования вторглись на территорию Афганистана. Неравенство сил представлялось очевидным, предательство приграничных горных племен, не только не оказавших противнику сопротивления, но и указавших ему маршрут на Кабул, вынудило эмира Шир-Али бежать в Россию, предварительно передав власть своему сыну – Якуб-хану. За непродолжительное время англо-индийские войска захватили Кандагар, Джелалабад и Кабул.

Победа английской армии, дипломатии и разведки увенчана заключением в мае 1979 года Гандамакского договора, предусматривавшего контроль за властью афганского эмира со стороны британского постоянного представителя в Кабуле и передачу Индии части территории страны. Кроме того, англичане получали существенные преференции в торговле и неограниченную возможность передвижения по Афганистану.


Владычество англичан над Афганистаном продлилось недолго: синхронно взрывоопасно сдетонировали национально-патриотический и исламский факторы. Через три месяца, в сентябре 1879 года, уже после убытия Куропаткина из Петербурга в Туркестан, в Кабуле восстали афганские войска, вырезали весь состав английской дипмиссии во главе с резидентом Пьером Каваньяри. Эмир Якуб-хан отрекся от престола и, приняв защиту английского правительства, навсегда покинул родину, укрывшись в Британской Индии.

Синьцзян

В Китае наибольшую проблему для Азиатской части Главного штаба представляли прекрасно известные Куропаткину по предыдущей службе многогранные и трагические для уйгурского народа проблемы Синьцзяна, давно стоявшего в перекрестии интересов России, Китая и Великобритании.

Как и в Афганистане, в Восточном Туркестане все складывалось неблагоприятно для Петербурга – после смерти в мае 1877 года хотя и двуличного, но в целом лояльного к России диктатора Кашгара Якуб-бека, там безраздельно властвовало центральное пекинское правительство, поспешившее предъявить к России территориальные претензии в отношении оккупированного в 1871 году и входящего в состав Туркестанского генерал-губернаторства и военного округа Илийского края. Притязания Китая на возврат удерживаемых русскими войсками территорий всячески разогревала Великобритания, стремившаяся таким образом натравить империю Цин на Россию и спровоцировать войну между соседними государствами.


Зимой 1878–1879 года Куропаткин и его подчиненные готовят документы к специальным совещаниям у императора с участием военного министра и министра иностранных дел о целесообразности возвращения Цинской империи Илийского края, а затем и к русско-китайским межправительственным переговорам, начавшимся вскоре в Санкт-Петербурге.

В записке Азиатской части Главного штаба, с учетом позиции руководства Туркестанского военного округа и лично генерал-губернатора фон Кауфмана, указывалось, что Кульджа имеет важное стратегическое для России как передовой плацдарм сосредоточения войсковых сил и средств в Восточном Туркестане, местное население настроено резко антикитайски, к тому же регион богат природными ресурсами, освоение которых еще впереди. В крайнем случае, при принятии политического решения о возвращении Илийского края, предлагалось заключение соглашения о выплате Пекином России компенсации расходов, понесенных на многолетнее содержание гарнизона русских войск в Кульдже в сумме 120 миллионов рублей – ровно столько, сколько необходимо для строительства железной дороги из европейской части России в Туркестан.


С мнением Кауфмана и Куропаткина соглашается военный министр Милютин, отметивший по итогам состоявшегося под его председательством совещания 4 марта 1879 года:

«Пришли к заключению, что достоинство государства требует от нас честного исполнения обещания, неоднократно повторенного, – возвратить Кульджу, но не прежде, как добившись от китайцев положительных уступок, как по некоторым вопросам торговым и по удовлетворению многих наших претензий, так и по исправлению нашей границы с Китаем к северу от Тянь-Шаня, а в особенности по обеспечению участи народонаселения уступаемой нами китайцам Илийской области».

Аппетиты военного ведомства урезали в российском МИДе, там давить чрезмерно на китайских партнеров поостереглись и смогли убедить царя отдать занимаемую почти десять лет русскими войсками часть Синьцзяна за бесценок, благо к ПРОДАЖЕ территорий империи царь Александр-освободитель относился без драматизма.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13