Хносс или ночной Разум

Действительно творческая энергия, зажатая в узкие рамки, начинает их расширять изнутри. Так арабские художники вложили весь свой талант в стройные геометрические формы, покрывающие своды Альгамбры.

А ещё арабская Испания выступила резервуаром знаний для Европы, сохранив ее же наследие. Именно через нее, в арабских переводах, в средневековую Европу попали тексты Аристотеля и Платона. А с другой стороны из разоренной Византии стали бежать учёные и просачиваться забытые знания. В Европе началась эпоха Возрождения. И одним из ее следствий стали географические открытия.

Завершения реконкисты ждал Колумб, которому была обещана королевой Изабеллой, финансовая помощь для его экспедиций.

По легенде королева заложила свои драгоценности, чтобы дать Колумбу денег для открытия нового пути в Индию.

Как все мы знаем, Колумб открыл не Индию, а Америку.

Отсюда же, из Гранады, пошла инквизиция в полном ее масштабе, но это отдельный разговор.

Снег и цветы. Предвестие беды

Рождество мы встретили в Монтефрио («холодная гора») - одном из живописнейших городков горной Андалусии, отвоёванном у арабов и носящем следы обеих культур. Цветы миндаля покрывают склоны предгорий Гранады.

– Есть красивая легенда, – рассказывала Макарена, танцовщица фламенко, – о том как арабский привитель Хасан очень любил свою жену Фатиму и исполнял все ее желания. И вот как-то утром она выглянула из окон дворца и увидела белые горы. Они ее так восхитили, что на следующее утро, когда снег растаял, она принялась плакать. Видя ее слезы, Хасан поклялся, что она снова увидит горы белыми. Шли годы. И вот однажды утром Фатима радостная прибежала к Хасану – снег снова выпал. Но Хасан только улыбнулся в свою бороду – это он приказал привезти из Аравии миндальные деревья и высадить их на склонах гор вокруг Гранады. Так каждую зиму горы вокруг Гранады становятся белыми от цветов миндаля, – закончила она с пылающими черными глазами.Мы ездили в Михас Пуэбло. Белую деревушку, победившую своим стилем даже знаменитые бренды – все вывески там черные, а все горшки – красные или голубые.

Когда мы увидели, что даже банки и сети ресторанов сменили корпоративные цвета на черный, мы поняли, что стиль – это сила.

А Паша вывел новую формулу:

– Стиль – это система правил, которые ты сам придумал и сам соблюдаешь.

Бисер белых домов, нанизанных на нитки улиц, ведших к сосновому лесу, прилепился к склону Сьерра де Михас. А оттуда веером разбегались тропинки, проходящие сквозь лес и ведущие на Пико де Михас, открывая невероятный вид на море. Сосны и море – невероятное сочетание.К тому моменту я уже начала петь в церковном хоре в Сан-Педро и там мы познакомились с человеком, сыгравшим роковую роль в жизни Сократа.

Дело было весной: мы с Пашей бежали по утренней Фуэнхироле, по ее главной улице, покрытой фиолетовыми цветами жакаранды.

Мы часто бегали по этой улице вниз с горы, иногда проносились на велосипеде, к ужасу всех прохожих я сидела на руле, держа равновесие и платье. А Паша отвечал за педали и руль.

Во время такого забега в попытке успеть на утренний автобус нас остановил А. и пригласил ездить с ним.

Это было очень любезно с его стороны – мы с радостью согласились. Спортсмен, психолог, он был интересным собеседником и стал частым гостем в нашем доме.

Он был моим приглашенным гостем на радиопрограмме в Малаге, которую я вела тогда раз в неделю, он показал нам много красивых мест и оставался присматривать за Сократом в наши короткие отсутствия.

К лету мы так осмелели, что решили ехать в Норвегию.

Я долго колебалась и до последнего не была уверена, но в утро вылета я решилась: ключи от нашей квартиры, с Сократом и запасом цыплят были переданы А...

У него уже был опыт кормления нашего питомца.

Праздник Сан Хуан. Смерть Сократа

Я хорошо помню дату, так как это было накануне Пашиного дня Рождения и праздника Сан Хуан - святой Иоанн.

У нас он известен как Ивана Купала и празднуется 7 июля. Этот праздник связан с летним солнцестоянием и Рождеством Иоанна Крестителя, того самого который изображён на картине Иванова «Явление Христа народу».

У Иванова изображён момент Богоявления, когда Христос пришел принять Крещение от Иоанна Предтечи, то есть Предшественника, который был ровно на полгода старше и должен был приготовить путь, поэтому его ещё называют Предтеча. У нас Рождество празднуется 7 января, поэтому Ивана Купала 7 июля. В Европе Рождество – 25 декабря, соответственно Сан Хуан 25 июня.

В Испании в этот день жгут огромные костры на пляжах и окунаются воду, в надежде на очищение души и тела. Это один из самых жарких дней.

И вот мы на севере Норвегии, сидим и беззаботно болтаем с Пашиным лучшим другом – голубоглазым великаном-викингом Карлом. Про музыку, про женщин, про жизнь и про всякую ерунду, мы как всегда много смеемся и тут раздается телефонный звонок.

Звонит Ольга из Испании, которой тоже был оставлен ключ для подстраховки. Она сообщает, что только что была у нас, и что Сократ улетел. Это случилось несколько дней назад. А. не хотел нам портить отпуск и решил, не сообщать, но она приняла решение всё-таки сказать.

Это произошло в ночь на Сан Хуан. Они его поискали, но безрезультатно. Мы вылетели немедленно. В случае с совой все довольно критично — он сам не умеет охотиться, из помойки он питаться не может, учитывая особенности пищеварения, а если ещё прибавить жажду и жару, то вариантов не много или его находят быстро, или он погибает.

На деле оказывается, что эта «совершенная машина для убийства», как в шутку называли его наши друзья, оснащённая острыми, как кинжалы, когтями и клювом, по нашей милости оказалась совершенно беспомощной перед лицом реальной жизни.

Мы прилетели и сразу же бросились на улицу, пополнив ряды городских сумасшедших. Бродя по ночным улицам с мертвым цыпленком на протянуть руке, облаченной в боксерскую перчатку, мы взывали «Сократ», «Сократ» с надеждой глядя в небо.

Мы ходили так две ночи кряду, после чего я сдалась, а Паша продолжил и углубился к речке, единственному зеленому оазису нашей местности. И там он нашел высохшее тело нашего совёнка. Женщина с собакой сказала, что он лежит тут уже несколько дней.

Никогда не представляла, что это так больно. Любое изображение совы доставляло нам невыразимые страдания. А они как назло, смотрели на нас с укором с фронтонов домов и детских портфелей своими огромными широко раскрытыми глазами.

Я плакала повторяя, что Паша подарил мне настоящее чудо, а я не смогла его сберечь. Мы похоронили Сократа под оливковым деревом на пустыре.

Больше не было на свете этого мягкого белоснежного комочка, глядящего в ночь своими обсидиановыми глазами. Больше не было нашего бесстрашного охотника, обречённого на жизнь в неволе – в зоомагазине и в семье, которая так и не смогла его уберечь.

Ты держал меня здесь, в Испании,

Глубиной своих черных глаз,

Своим мягким белым касанием.

Ты загадкой остался для нас.

Спи спокойно, наш милый совенок,

Не летать тебе больше в ночи,

Наш погибший от жажды ребенок,

Под безмолвной оливой молчи!

И уже тогда сквозь все это отчаяние у меня в мозгу забрезжила новая безумная идея.

Камилла

Одним из результатов нашей поездки в Норвегию стало то, что к нам внезапно приехала Камилла.

Если проводить сравнительный анализ, то жизнь в Норвегии была плоха тем, что к нам туда мало приезжало гостей.

Испания искупила этот недостаток — гости приезжали стройными рядами, они ночевали у нас или снимали квартиры, мы показывали им красоту Испании, ее колорит, горы и реки. Путешествовать с ними, болтать, сидя на террасе или на пляже – было особым видом удовольствия. Камилла была первой ласточкой этого не иссякающего летнего каравана гостей.

Камилла — это солнечный луч, освещающий все вокруг светом своей энергии и харизмы. Когда ей было 16, цыганка нагадала, что она доживёт лишь до 30. Потрясенная Камилла решила жить так, чтобы искупить краткость жизни ее яркостью и пользой. Она возглавила норвежский Красный Крест и стала его лицом. Мой муж и его знакомый гватемалец Томас, увидели ее улыбающийся портрет в газете и приглашение вступить в ряды волонтёров Красного Креста.

Они не раздумывая примкнули, вдохновлённые красотой и улыбкой Камиллы, сияющей даже с газетного листа. Влюбленный Томас часто шутил, что когда он станет диктатором, то первым делом повесит весь Красный Крест.

Когда она появилась у нас В Испании, ей было слегка за 30, что полностью перечеркнуло ее представление о жизни и ее продолжительности. Она была слегка выбита из колеи своим "долгожительством" и недавним материнством. Она прилетела к нам за вдохновением и отдыхом. Разумеется, столь яркая личность принесла с собой новые идеи и веяния — экологического и нутрициологического характера, от которых, я, право слово, была совершенно не в восторге.

Нет-нет, обе эти сферы били мне близки и симпатичны. Просто Камилла не знала компромиссов. Например, она предложила есть только сырые овощи и фрукты, что показалось мне совершенно нереальным и даже преступным по отношению к желудку.

Пластик — убрать из жизни полностью. Супер-маркетам — ни цента. Появилось много фирм из «черного списка» — Coca-Cola, Nestle ну и все другие большие корпорации.

На фоне нашего траура по Сократу это все казалось мне особенно не кстати. Но Камилла взяла на себя изготовление диковинных салатов из арбузов, персиков, огурцов и перцев, щедро посыпая это все семенами льна и кунжута и поливая оливковым маслом. Как выяснилось, она использовала много оливкового масла - для еды, лица, волос. Что во многом объясняло ее сияние.

Помню, как в аэропорту среди массы серых лиц на меня двинулось сияние и заключило меня прямо в объятья. Да, дело тут, конечно, не только в масле.

– У меня есть цель.

– Какая, Камилла?

– Мы откажемся, от сахара, кофе, всего животного и варёного.

– ....

Я негодовала. Продлилось мое негодование вместе с ломкой ровно три дня. После этого началось чудо!

У меня начался небывалый прилив энергии. Я продолжала бегать кроссы по утрам. Мы с Камиллой занимались йогой, ходили в горы, плавали в море — и все это с ощущением лёгкости, полета и победы над собой.

Позднее, когда оливковое масло стало большой частью моей жизни, я не раз вспоминала Камиллу и то волшебное время, когда мы жили на одних фруктах с овощами целых три месяца, так как ещё долго после ее отъезда я продолжала так питаться.

Малышка Хносс

Камиллины экологические идеи тоже не прошли бесследно для моего сознания.

И именно в ее присутствии я приняла поворотное решение.

Наступал день Пашиного Рождения. Шальная мысль, зародившаяся в моем мозгу по этому поводу, уже обрела вполне реальные очертания. Иногда она казалась мне — чистым мазохизмом, продлевающим страдания.

Но решение уже было принято.

Я связалась с заводчиком птиц из городка Алаурин-эль-Гранде и попросила привезти нам в Фуэнхиролу сову. Это была девочка, ей было всего 3 месяца, отдавая ее нам, хозяин нежно поцеловал ее в переносицу, и я не смогла сдержать ужаса, думая о том, как близко его глаза к ее клюву и когтям.

Мы с Камиллой выпустили ее в вольер и стали ждать Пашу с работы. Я хотела, чтобы это был сюрприз. Он пришел, Камилла подарила ему всякие художественные материалы, мы стали пить чай с экологическим тортом. И тут Паша заметил белоснежные движения в вольере. Он не верил своим глазам. Побежал туда.

Я много делала прекрасных подарков своему мужу. Но, пожалуй, этот - вершина. С того момента все наши тревоги как рукой сняло.

Есть греческий фильм «Альпы», где участники тайной организации с именами альпийских гор («потому что горы незаменимы»), заменяют родственникам умерших. По их идее, человек — это конструктор по принципу Лего. Набор привычек, знакомый запах, одежда. Довольно нескольких черт и нескольких часов в неделю — и боль утраты уходит. Один из принципов работы организации, состоящей из врача, медсестры, гимнастки и ее тренера — отсутствие привязанностей и эмоций. Чисто механического воспроизведения деталей вполне достаточно для погашения острой боли утраты.

Хносс, так мы назвали птичку, погасила всю боль и чувство утраты полностью. Мы были бессовестно счастливы и полны любви к нашей новой питомице.

Паша смеялся, что мы, как пожилой норвежец, женивщийся после смерти супруги на молодой филиппинке. Просто взяли и использовали принцип замены. Хносс была великолепной заменой Сократу. Копия, превзошедшая оригинал.

Это было настоящее, чудо, дружелюбное и очаровательное. Удивительно, что в начале, когда мы ее только увидели, были разочарованы тем, что она не такая белая, как Сократ, не такая красивая. Ну это, разумеется, были просто глупости. Она была невероятно красива: золотые перья на крыльях, глаза, обрамлённые темными веерами елочек, как будто с растушевкой смоки-айз.

Она была очень ласковой и нежной, это стало понятно почти сразу и каждый, кто прикасался к ней произносил одно и то же слово на абсолютно разных языка: «Какая она мягкая!». Это было удивительно видеть, как финны, норвежцы, шведы, русские, как по шаблоны выдавали абсолютно одинаковую реакцию.

За все время прикосновений к Хносс я видела всего одну уникальную реакцию — от актрисы Светланы Вильгельм, она произнесла: «Какая невероятная!».

Хносс просыпалась каждый вечер с закатом, вылетала на окно ванной и садилась там в проеме окна, глядя на заходящий солнечный диск и постепенно гаснущее небо.

В этот момент было особенно приятно трогать ее за «прическу», у нее было невероятное количество перьев на голове с какой-то невообразимой воздушной подушкой.

Она могла повернуть свою голову на 180°, спокойно сидя на месте и посмотреть, что творится сзади. Для нее это было совершенно естественно, без лишних усилий.

Мы дали ей имя Хносс, в честь скандинавской богини, дочери Одина и Фрейи. Почему? Потому что она шла с эпитетом Малышка Хносс, а наша сова была малышкой.

Очень быстро Хносс приучила нас к тому, что сов бояться не надо, что они милые и нежные. Мы выпускали ее к нам в комнату, она прилетала в кровать и, как котенок просила, чтобы ее погладили. Гладить ее можно было часами. Ей не надоедало.

Когда она была маленькая, это был ежевечерний ритуал. Очень смешно было когда ты ее гладил-гладил и постепенно погружался в сон, рука становилась все тяжелее-тяжелее, Хносс не улетала, а начинала возмущённо курлыкать, и ты просыпался.

Это напоминало мне сторожевых львов с набережной Петербурга, держащих шарик под лапой, чтобы не заснуть. Хносс была таким пушистым "шариком", мешавшим спать.

Про львов есть детская истории. Когда мы проезжали мимо Адмиралтейства, сестра закричала:

– «Я видела каменных львов!»

Я, как старшая, авторитетно добавила:

– «Да, это сторожевые львы».

Марина возразила:

–«Ты говоришь про старо-живых Львов, а я видела каменных».

И так мы спорили ещё долго...

Зеленый попугай

Мама с сестрой тоже приезжали к нам, ещё при Сократе и ходили в туалет только в касках.

С ними был мой восьмилетний брат. Именно он когда-то первый предсказал нашу с Пашей свадьбу, тогда, когда никто доугой, включая нас самих, ещё ничего даже и не заподозрил.

Они наслаждались пребыванием в Испании, ее цветами и запахами, но каждый по своему. Например, Вова сказал, что из всей Испании ему больше всего понравился гаспаччо - томатный суп в ресторане Михаса.

Не исключено, что это была шутка. Ведь чувство юмора у него уже в те годы было отменное. Вообще мы очень много смеялись. Вовина шутка: "Ну ты Мадрид!" до сих пор "крылатая" в нашей семье.

Даже такие моменты, как падение Марины в горную речку Баранко Бланков было невероятно смешным. Ведь мама закричала:

– Спасайте ее, у нее ведь техника!

Марина занимается ревбилитацией детей-инвалидов и часто говорила о пользе воды и гидрореабилитации.

Так все наши фотографии стали разделяться на две категории: "до гидрореабилитации" - уродские с перекошенными лицами и сутулыми плечами и "после" - где мы все хорошо получились.

Присутствие семьи принесло изрядную долю чистого счастья в нашу жизнь.

Помню, как в их обществе сидя в крепости Алькасаба, возвышающейся над Малагой, я впервые разглядела дикого зелёного попугая. Это было невероятно. Как в песне про Красную Шапочку, с которой я выступала в музыкальной школе...

Но потом я стала видеть этих попугаев ввсюду. Как говорится, один раз увидишь - уже не развидишь. Они просто прятались в зеленой листве эвкалиптов.

Один из них даже сел ко мне прямо на стакан с апельсиновым соком в кафе, ровно на следующий день после того, как мы обнаружили тело Сократа у реки.

Ещё утром Паша предупредил меня, что если ему попадется какое-то несчастное животное, он его заберёт. Я выразила согласие.

И вот ко мне собственной персоной прилетает зеленый попугай! Но его с «кирпичным» покер-фейсом забирает хозяйка кафе — англичанка, со словами: я найду владельцев.

Я просто предупредила, что птица, скорее всего, хочет пить.

В этот момент мне стало ещё больнее, и я отчетливо поняла, что нам нужна Хносс, тогда я ещё не знала, как ее зовут. Тогда я даже представить себе не могла, какая это окажется великолепная идея! Это было, как прыжок веры, и вера не подвела.

Можно бесконечно рассуждать о принципах замены — этично ли это, нравственно ли, сравнивая нас с престарелым скандинавом, заменившим старую умершую жену, молодой. Но и среди таких пар я встречала искренне влюбленных людей. И в нашем случае замена оказалась просто великолепной — да, Хносс была несомненно лучшей версией домашней совы.

Воспитанная в любви, она дарила любовь и нежность, и чувство вины, глодавшее нас, полностью растворилось в ее белом оперении и утонуло в черноте ее умных глаз. Это была великолепная замена!

Никогда не мучайте себя понапрасну. Прошлого не вернуть. Лучше взять в будущее все его уроки и не совершать ошибок прошлого.

Хотя, мы не очень хорошо извлекли свой урок — рок побегов будет преследовать нас постоянно.

Тарифа. Атлантический океан. Plus ultra.

С Камиллой мы путешествовали уже без всякого зазрения совести.

Хносс прекрасно переносила наши поездки.

Всем было Хорошо имя Хносс — стильное, редкое, со смыслом.Но вот незадача — испанцы не могли его выговорить. Они говорили «Эхнос», а Кристина, кормившая ее чаще других, не заморачиваясь, звала ее просто «Нос».

С Камиллой мы посетили легендарный ручей Баранко Бланко, пробивший себе извилистый путь через твердость скал. Его зелёная вода стремилась вниз к морю, попутно образуя каменные бассейны, в которые падали цветы олеандров — купаться в таком месте — невероятное наслаждение.

Но мое любимое место — это конечно же скала, метров 15, с которой можно было прыгать прямо в обжигающую своей горной прохладой зелень воды. Ручей находился совсем близко от Фуэнхиролы, и мы обожали это место, оно поражало своей "тропической" красотой. Как многое меняет присутствие воды! Или ее отсутствие! Поистине вода - великая стихия.

И тогда, и позднее в Греции, меня поражали зелень и свежесть горных речек, казалось бы, в выжженых солнцем странах.

Совершенно особое место в наших путешествиях занимала Тарифа. Маленький городок на стыке Атлантического океана и Средиземного моря.

Именно оттуда отправляются корабли в Марокко. Визу всем путешественникам проставляют прям на корабле.

Именно оттуда начал свое путешествие «Алхимик» Пауло Коэльо. Хотя нас интересовала даже не сама Тарифа, а бесконечные золотые ленты пляжей, простирающиеся прямо за ней вдоль побережья Атлантики.

Это несомненная жемчужина, запрятанная на границе Европы и Африки. А жемчужина в жемчужине — это дюна Болонья. Огромная песчаная гора, с которой можно скатываться, прыгать и кувыркаться, как ребенок. Одним своим концом она спускается к морю — другим захватывает сосновый лес, как сказочный дракон поглощает она все новые и новые деревья.

Синева океана с белыми барашками волн, золото песка и зелень сосен, и все это сияет на ярком солнце — вот Болонья. Там однажды я видела игуану...

От «диеты» Камиллы мое тело стало совсем стройным, а также гибким от йоги. Я получала большое наслаждение от полного владения им.

И это мое состояние навеки запечатлелось в памяти на фоне пейзажей Тарифы — одного из самых красивых мест на земле, на границе Европы и Африки, с длинными лентами желтого океанического песка, вытянутых вдоль синих волн холодной Атлантики.

Именно здесь расположены Геркулесовы столбы, которые по легенде установил Геракл со словами Non plus ultra — ничего дальше нет. Эта надпись красуется и теперь на испанском гербе, но с противоположным значением Plus ultra — «И это еще не все», "Есть куда идти", заменив собой старую.

Так как Колумб ушел в свое плавание именно, через эти ворота Атлантики, разбив вдребезги все «стеклянные потолки» современной ему географии.

Надо и нам помнить, что нет предела, существу. А так же: "Всегда есть выход".

Сосед

Одно лишь омрачало наше безмятежное сидение на веранде — два последних дня пребывания Камиллы ужасная музыка и громкий испанский мат стали доноситься откуда-то из глубин двора.

Проводив Камиллу, я пошла в народ — спрашивать. Кто-то не слышит, кто-то не хочет связываться, и никто не знает откуда.

Я пошла на разведку — спрашивала всех идущих по улице. Странное дело — число ничего не слышавших было удивительно большим, ведь музыка орала так, что спать было не возможно. Я была удивлена кротостью испанских старушек, обычно таких склочных. Но может, и правда, такая тут странная акустика, что слышим только я и Паша.

Я стала звонить во все предполагаемые двери — ничего.

И тут произошло явление — в футболке с оторванными рукавами и пластиковой авоськой в перекачанных бицепсах по направлению ко мне шел абсолютно лысый бугай. Если б не андалусийский колорит да чистый испанский язык, я б решила, что мы где-то в 90-х.

Я направилась прямо к нему и спросила. Не знает ли он, кто тут так громко слушает музыку и кричит. Не надо смотреть в хрустальный шар сильно долго, чтобы угадать, что мне ответило «явление». Я его попросила убавить звук, оно сказало, что не будет, я попросила ограничить время 23:00 — оно сказало, не собирается, и вообще, если я буду лезть не в свои дела у меня будут проблемы — я сказала, что проблемы будут у него, если я ещё хоть раз услышу звуки после 23:00. Я не задумываясь позвоню в полицию, он пообещал мне ещё больших проблем, я — ему. Так и расстались, когда я пришла на террасу, то грохот стоял неимоверный, видимо, он выкрутил звук до упора. Но ровно в 23:00 музыка замолчала. А потом и совсем перешла из «боевого» режима в какой-то светский.

Но мы уже начали поиск нового жилья. Желательно, в Бенальмадене, где Паша начал работать в компании весёлых шведов и норвежцев. Скандинавы кочевали из одной аутсорсинговой компании в другую. И часть бывших коллег перешла с Пашей в новый офис, также прибавилась часть новых.

После отъезда Камиллы, я была более стройной и гибкой, чем когда-либо. Я работала в органтзации невероятно дорогих мероприятиях в Марбелье, танцевала фламенко и немного преподавала языки, мужа я неизменно ждала с изысканным ужином, почерпнутым у кого-то из шеф-поваров.

Работая с элитными мероприятиями, я стала разбираться в кухнях и ресторанах. Я была так близка к идеальной жене, как никогда. Но вот загадка – никого я не чувствовала такого отчуждееия и оттока внимания со стороны Паши, как тогда. Он даже стал мне приводить в пример каких-то стильных коллег-шведок, со словами, что мне надо у них поучиться. Обычно я не прочь обсудить красивых людей, и выражать восхищением, но тут было явно что-то не то. К счастью, я довольно быстро нашла "противоядие".

Не прошло и полгода, как мы переехали, и все кардинально поменялось, но этому предшествовало два побега Хносс.

Первый побег

Хносуля была милая и нежная, мы водили ее гулять и брали с собой в машину "на ручках". Она курлыкала, сидя на коленках, как котик.

Ежевечерне Хносс укладывала нас спать и улетала в ночь своего вольера. Но ее исследоватские инстинкты требовали явно большего — и однажды утром, мы не нашли нашей птички — она просто улетела, протиснувшись сквозь прутья.

Это был удар. Мы с Пашей увешали объявлениями все столбы и опросили всех соседей. Папа Мигеля — авторитетно заявил, что никто такую дорогую птицу не вернёт — можем с ней попрощаться.

Тогда Паша, не готовый так просто мириться с судьбой, приписал вознаграждение превосходящие стоимость совы.