скачать книгу бесплатно
– Колдует, наверное, – зевнул Леха. – Чем еще может заниматься нормаль-ная ведьма?
– А как она это делает? У нее же, посмотри, в доме абсолютно пусто!
– Сейчас всё будет.
Леха взял с парты карандаш и нарисовал маленькое зеркальце на столе.
Оля спросила: что это.
– Волшебное зеркальце, – ответил Леха, – а это… – он пририсовал к стене полку, заставленную старыми книгами и глиняными горшками различного раз-мера, – справочная литература с химической лабораторией.
Подтерев ластиком широкий рукав капота, он аккуратно положил карандаш на место.
– Ну вот, теперь, кажется, всё… Колдуйте на здоровье, ведьма Аглая!
Глядя на то, с каким удовольствием Леха рассматривает свой рисунок, Оля рассмеялась.
– Да-да! Колдуйте!
***
С изумлением посмотрев на появившуюся в избе полку, женщина в капоте провела ладонью по корешкам книг. Осторожно взяла в руки один из горшков, открыла крышку и, понюхав его содержимое, аккуратно поставила на место. Подвинула к себе стоявшее на столе зеркальце и, коснувшись пальцем царапин на носу, внимательно осмотрела себя со всех сторон.
– Что тут происходит? – спросила свое отражение. – Я не понимаю.
В ответ отражение задрожало, затуманилось, после чего в зеркальце появи-лись фигуры мальчика, увлеченно рисующего карандашом, и девочки, внима-тельно наблюдающей за его работой.
– Сразу видно, что это – ведьма, – сказала девочка. – Именно такой, я виде-ла ее, когда она прогоняла тебя.
– Возможно, – пожал плечами мальчик.
– А как ты думаешь, чем она занимается?
– Колдует, наверное. Чем еще может заниматься нормальная ведь… Чем еще может заниматься нормальная ведь… Чем еще может заниматься…
Женщина в капоте осторожно щелкнула длинным кривым ногтем по краю зеркала.
– Ну вот, теперь, кажется, всё, – довольно произнес мальчик. – Колдуйте на здоровье ведьма Аглая!
– Спасибо, – ошеломленно ответила женщина в капоте.
Удивленно покачала головой и, не отрывая от зеркальца напряженного взгляда, принялась наблюдать за детьми дальше.
***
Взяв в руки рисунок, Оля спросила:
– Леша, скажи, а тебе не жалко?
– Чего?
– Кого. Ведьму Аглаю! Посмотри на нее. Сидит одна-одинешенька с попу-гаем на плече в маленькой избушке, словно в пустой темнице, и никого вокруг себя, бедная, не видит.
– Кого она, простите, должна видеть?
– Ну, не знаю. Людей, наверное. Она же хоть и ведьма, но всё-таки человек. Как ты думаешь?
Леха задумался.
– Предлагаешь нарисовать еще кого-нибудь?
– Если не трудно.
Немного поразмыслив, Леха ответил: не трудно. Взял в руки тетрадь, вырвал из середины двойной лист и, посмотрев на Олю, деловито спросил:
– Кого будем рисовать на этот раз?
– Кого хочешь. Хочешь, какой-нибудь сказочный город с людьми, хочешь, папу ведьмы Аглаи – несчастного старца Револена.
– Что у нас со старцем? – делая первые наброски, спросил Леха.
– Бабушка сказала, что ведьма Аглая… то есть, Аглая Револеновна сдала его в дом престарелых.
Леха огорченно покачал головой. Сказал, что называть ведьму по отчеству, в таком случае, излишне.
– Если отец ей не нужен – а он, как я понял из твоих слов, не нужен – то и отчество ей совершенно ни к чему… Готово!
Оля взяла портрет согнувшегося в три погибели благообразного старца Рево-лена, бородатое лицо которого выражало страдание, причиняемое болезнями и предательством любимой дочери, и недовольно поморщилась.
– Опять ты нарисовал человека в воздухе. Опусти его, пожалуйста, на зем-лю.
– Ладно. Будет тебе земля.
Взяв другой карандаш, Леха принялся за изображение города.
Сначала вокруг старца Револена появились люди. Одни из них были одеты в тяжелые овчинные тулупы, другие – в отороченные светлой каймой стеганые куртки, долгополые кафтаны и суконные сермяги. Над их головами возвыша-лись заснеженные крыши домов, золотые маковки церквей, сторожевые башни крепостных стен.
Глядя на рисунок, Оля внезапно вспомнила старинное русское слово, лучше всего, по ее мнению, подходящее для оценки этой картины – лепота.
Услышав его, Леха засмеялся.
– Понравилось?
– Очень! Кстати, что это за город? Что за царство-государство такое?
Леха пожал плечами.
– Не знаю… Пусть это будет царство славного Салтана.
– Да ну! Пушкин своего царя Салтана придумал лет двести назад, а столько даже в сказках не живут.
– Не живут, – согласился Леха. – Поэтому сейчас в царстве Салтана правит его прапрапраправнук.
– Кто именно?
– Кто именно? Ну, скажем, царь Платон.
– Покажи!
Леха вытащил из портфеля новую тетрадку. Вырвал из середины еще один двойной лист и снова взялся за карандаш.
Оле Платон не понравился сразу. Угрюмый, щуплый, невзрачный, что было особенно заметно на фоне окружавших его важных бояр, он показался ей мало-подходящей кандидатурой на престол жизнелюбивого царя Салтана, о чем она не преминула сообщить Лехе, едва тот закончил рисовать.
– А какого царя тебе еще надо? – обиженно спросил тот. – Посмотри на не-го! И умен, и образован…
– Да любого! Лишь бы он не был таким некрасивым. – Презрительно кив-нув на портрет Платона, Оля добавила. – Хочу, чтобы он был крепким, сильным, и чтобы у него было открытое русское лицо… Да, чуть не забыла! Еще он дол-жен быть добрым и храбрым!
– Так это тебе Борька нужен! – засмеялся Леха.
Вспомнив о предстоящей поездке в Григорьевку, он украдкой бросил взгляд на наручные часы.
– Хорошо! Пусть будет по-твоему – переводим Платона из разряда царей, в разряд одного из претендентов на это высокий пост.
– Кто другой претендент?
– Их много. Но главный из них – князь Борис!
Сыграв пальцем на губе торжественный туш, Леха подвинул к себе коробку цветных карандашей.
Думая о Борьке, Леха в своем воображении рисовал его таким, каким боль-ше всего любил – отчаянным в минуты опасности, чуть-чуть наивным во время умных бесед и очень-очень добрым. Он тут же вспомнил своих приятелей-отличников и подумал, что Борька, окажись на их месте, никогда бы не посту-пил так, как они.
– Так это и есть твой Боря? – внимательно разглядывая портрет князя, спросила Оля.
– Да.
– А он ничего… И совсем даже на тебя не похож.
– Неправда! Мы с ним, как братья!
Оля рассмеялась.
– Ну, ты скажешь! Посмотри на себя в зеркало. Ты – высокий, серьезный, я бы даже сказала, интеллигентный. А Боря, сразу видно, простой деревенский парень. Сильный, добрый и очень даже ничего – симпатичный, в отличие от не-которых из седьмого «Б».
Леха обиженно поджал губы.
– Ладно, – спросил он. – Что дальше?
– Не знаю, – пожала плечами Оля. – Рисуй, что хочешь. А я, если ты не против, просто посижу рядом, посмотрю, как ты это делаешь.
Немного подумав, Леха взял простой карандаш и принялся выводить на бу-маге заснеженный хвойный лес, уютную полянку, а посредине – маленькую из-бушку с соломенной крышей, из печной трубы которой, сквозь крупные хлопья падающего с неба снега валил густой серый дым.
– Я бы этот рисунок назвала «Леший лес», – задумчиво сказала Оля.
– Тогда уж лучше: «Ведьмина избушка в лешем лесу». Кстати, почему ле-ший?
– Потому что так в древности называли дикий лес. Ведь тут, посмотри, ни-кого нет, кроме разве что какого-нибудь лесника да случайно забредших вол-ков…
– И разбойников!
Оля согласилась: да, и разбойников.
Леха снова посмотрел на часы, после чего принялся торопливо складывать карандаши в коробку.
– Что-то многовато народа для лешего леса, – усмехнулся он. – Не нахо-дишь?
– Нет, не нахожу. Леснику по должности полагается быть в лесу. Что же касается разбойников, то они, как правило, прячутся там, где их труднее всего поймать. То есть также как и волки – в глухом лесу.
– Логично, – рассмеялся Леха. – Беру свои слова обратно.
Выставляя вперед поочередно то одно, то другое плечо, он тщательно отрях-нул пиджак.
– Уже уходишь? – спросила Оля.
– Уезжаю.
– Куда?
– В деревню. В Григорьевку. К Борьке.
Опустив голову, Оля еле заметно пожала плечами.
– Ну что ж, счастливого пути! Передавай ему от меня привет.
Посмотрев на расстроенное лицо шестиклассницы, Леха, немного смущаясь, поблагодарил ее. Помахал рукой и, пообещав позвонить, как только вернется в город, первым вышел из класса.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Сказка
Глава первая
Царство Салтана
Подождав, когда за Лехой закроется дверь, ведьма Аглая медленно провела ладонью по стеклу волшебного зеркальца. Изображение исчезло.
– Ненавижу мальчишек! – трогая пальцем царапины на носу, процедила она сквозь зубы. – И девчонок тоже. А паче всех – художников! Нет, это ж надо было додуматься – рисовать меня без мово на то ведома! Ну, ладно бы такую, какая есть, не жалко. Так нет же, намалевал черт знает что с двумя царапины на носу. Не прощу! – Заключила ведьма Аглая и решительно подвинула к себе волшебное зеркальце.
Щелкнув по нему длинным кривым ногтем, приказала: