Юпитер: цена успеха

— Напугать. Или направить.

Впереди показалось здание полиции.

У входа стоял Николай Громов.

Он вышел на проезжую часть и поднял руку.

Такси остановилось.

Дверь внедорожника в конце улицы распахнулась.

Из машины вышел Гранов.

Он не приближался. Просто стоял у перекрёстка и смотрел на Громова, Левина и Марину.

Громов заметил его.

Их взгляды встретились.

Гранов поднял руку к телефону.

Через секунду телефон Громова зазвонил.

Следователь достал его из кармана, посмотрел на экран и не ответил.

— Вы вызвали их? — спросил Левин.

— Нет.

— Тогда они пришли сами.

Громов открыл заднюю дверь такси.

— Выходим. Быстро.

Марина помогла Сергею выбраться. Левин подхватил его с другой стороны.

Когда они вошли в здание полиции, Громов задержался у дверей и снова посмотрел на Гранова.

Тот улыбнулся.

На этот раз улыбка была адресована не Левину.

А следователю.

Внутри Громов запер дверь и вызвал медиков.

— Сначала раненый, — сказал он. — Потом показания.

— Нам нужно записать всё, пока он в сознании, — возразил Левин.

— Вам нужно перестать диктовать условия.

— Если Сергей умрёт…

— Он не умрёт в моём отделе.

— Откуда такая уверенность?

Громов посмотрел на него.

— Потому что я уже видел эту схему.

Левин замолчал.

— Какую схему? — спросила Марина.

Громов медленно закрыл жалюзи на окне.

— Пять лет назад дело Левина закрыли не из-за отсутствия доказательств.

Он достал из внутреннего кармана папку.

На обложке стояла дата:

**17 ноября.**

— Его дело закрыли, потому что единственный свидетель умер за сутки до допроса.

Левин почувствовал, как в комнате становится тесно.

— Кто это был?

Громов открыл папку.

Внутри лежала фотография молодой женщины.

Светлые волосы. Тёмный жакет. Серебряная булавка в форме звезды.

— Ольга Тихонова, — сказал следователь. — Только тогда она ещё была жива.

## Глава первая

### Высота

*Продолжение*

Левин не сразу взял фотографию.

Он смотрел на лицо Ольги Тихоновой и пытался сопоставить его с тем обрывком памяти, который всплыл в такси. Светлые волосы, тёмный жакет, серебряная булавка. Та же женщина стояла рядом с ним в гостиничном коридоре пять лет назад.

Но фотография была другой.

На ней Ольга улыбалась — открыто, почти вызывающе. За её спиной виднелась стеклянная стена с логотипом «Юпитера». Снимок явно делали для внутреннего профиля сотрудника.

— Вы знали её? — спросил Громов.

— Встречался один раз.

— Официально?

— Нет.

— Тогда почему она была с вами в ночь семнадцатого ноября?

Левин посмотрел на Марину.

Та стояла у окна и держала папку обеими руками.

— Потому что она была моим источником, — ответил Левин.

Громов не удивился.

— Это вы утверждали пять лет назад?

— Нет. Я не знал её имени.

— Но встречались.

— Видимо.

— «Видимо» — плохое слово для показаний.

— У меня провал в памяти.

— После встречи с Серовым?

Левин кивнул.

— Вы были у врача?

— Да.

— Что сказали?

— Что стресс, алкоголь и снотворные могли вызвать кратковременную потерю памяти.

— Вы принимали снотворные?

— Нет.

— Алкоголь?

— Один бокал вина.

— В анализах нашли больше.

Левин нахмурился.

— Мне никто не говорил.

— Потому что анализы исчезли из дела.

В коридоре за дверью послышались быстрые шаги. Громов положил фотографию обратно в папку.

— Сергей Тихонов сейчас в комнате для допросов, — сказал он. — Медики осматривают его. Если он сможет говорить, запишем всё официально.

— Почему не в больнице?

— Потому что он отказался ехать.

— Он боится врачей.

— Он боится не врачей. Он боится людей, которые могут до них добраться.

Громов посмотрел на Марину.

— Вы уверены, что именно эта папка была у Воронцова?

— Да.

— Тогда мне нужно знать, откуда она у вас.

— Из его кабинета.

— Вы взломали его кабинет?

— Дверь была открыта.

— После смерти?

— До смерти.

Громов задержал взгляд на ней.

— В какое время?

— Вчера, около девятнадцати сорока.

— Воронцов был жив?

— Да.

— Что он делал?

Марина замолчала.

Левин повернулся к ней.

— Вы не говорили, что видели его в тот вечер.

— Он вызвал меня в кабинет.

— Что произошло?

Марина опустилась на стул.

— Воронцов был очень напуган. Не раздражён, не устал — именно напуган. Он сказал, что за ним следят и что в службе безопасности есть человек, который получает копии всей его переписки.

— Кто?

— Он не назвал имени.

— Но вы знаете?

— Подозреваю.

— Гранов?

Марина кивнула.

— Он был заместителем Ланцова, когда я ещё работала в компании.

Громов открыл блокнот.

— Что Воронцов передал вам?

— Ничего. Он попросил проверить несколько фамилий в кадровой системе.

— Каких?

Марина перечислила три имени.

Громов записал их.

Левин заметил, как изменилось его лицо.

— Вы их знаете?

— Двое были сотрудниками «Юпитера». Третий — бывший консультант.

— Что с ними?

— Все трое уволились в течение одного месяца. После этого один пропал, второй погиб в аварии, третий уехал из страны.

— Случайности?

— Я не верю в случайности, когда они повторяются.

В дверь постучали.

Вошла женщина-фельдшер.

— Сергей Тихонов пришёл в себя. Может говорить, но недолго.

Громов поднялся.

— Левин, вы останетесь здесь.

— Я должен быть при допросе.

— Нет.

— Он связан с моей историей.

— Именно поэтому вы не будете влиять на показания.

— Я не собираюсь…

— Андрей, — перебил Громов, — пять лет назад вы уже оказались внутри чужой операции. Не заставляйте меня думать, что теперь собираетесь повторить ту же ошибку.

Левин сжал губы.

— Тогда хотя бы включите запись.

— Она будет включена.

Громов вышел вместе с фельдшером.

Марина осталась у окна.

— Вы действительно были с Ольгой той ночью? — спросила она.

— Не знаю.

— Но вспомнили её.

— Вспомнил женщину. Лицо — не сразу.

— Она пришла к вам в редакцию?

— Кажется.

— Ольга никогда не ходила к журналистам без подготовки.

— Я не был для неё просто журналистом.

Марина повернулась.

— Что это значит?

Левин посмотрел на фотографию в папке.

— Она знала, что у меня уже был конфликт с «Юпитером». Знала, что компания пыталась меня уничтожить. Возможно, считала, что мне нечего терять.

— И ошиблась?

— Нет.

За стеной включился динамик. Послышался голос Громова:

— Сергей Викторович, назовите своё имя и дату рождения.

Сергей ответил с трудом.

Голос был слабым, но различимым.

— Сергей… Викторович Тихонов. Восьмое марта… восемьдесят второго.

— Вы понимаете, где находитесь?

— В полиции.

— Как вы получили травму?

Длинная пауза.

— На меня напали.

— Кто?

— Не знаю.

— Сколько их было?

— Двое.

— Вы видели лица?

Сергей закашлялся.

— Один… Гранов.

Левин и Марина переглянулись.

Громов спросил:

— Вы уверены?

— Да.

— Алексей Гранов, директор службы корпоративной безопасности «Юпитера»?

— Да.

— Второй человек?

Сергей замолчал.

Несколько секунд в динамике был слышен только шум дыхания.

— Я не видел.

— Что они искали?

— Документы.

— Какие?

— Ольгины.

— Где они находились?

Сергей засмеялся — тихо, болезненно.

— Уже не находились.

— Объясните.

— Ольга… передала их другому человеку.

— Кому?

— Андрей Левин.

Левин почувствовал, как Марина коснулась его локтя.

В комнате для допросов стало тихо.

Громов повторил:

— Вы утверждаете, что Ольга передала документы Андрею Левину?

— Да.

— Когда?

— Пять лет назад.

— Где?

Сергей тяжело вдохнул.

— На встрече.

— На какой встрече?

— В гостинице.

Левин закрыл глаза.

Перед ним снова возник коридор.

Светлый ковёр.

Зеркальная поверхность лифта.

Ольга, говорящая слишком быстро.

Её рука, сжимающая тонкую папку.

Затем — дверь номера.

Виктор Серов у окна.

И стакан воды.

— Что произошло на встрече? — спросил Громов.

Сергей ответил не сразу.

— Ольга передала ему документы.

Левин открыл глаза.

— Кому? — уточнил Громов.

— Серову.

Марина резко повернулась к динамику.

— Но вы только что сказали, что документы получил Левин.

— Получили оба.

Громов замолчал.

— Объясните.

— Ольга принесла две копии. Одну — Серову. Вторую — Левину.

— Зачем Серову?

— Чтобы доказать, что она больше не будет говорить.

— А Левину?

— Чтобы он опубликовал.

Левин подошёл к динамику.

— Почему я этого не помню?

Громов сразу произнёс:

— Не вмешивайтесь.

Но Сергей услышал его голос.

— Потому что вам дали препарат.

В комнате стало совсем тихо.

Левин почувствовал, как холодеют пальцы.

— Какой препарат? — спросил Громов.

— Не знаю.

— Откуда знаете, что препарат был?

— Ольга сказала.

— Когда?

— На следующий день.

— Вы были с ней?

— Да.

— Где?

— В машине.

— Она была жива?

— Да.

— Тогда почему в материалах дела указано, что она умерла вечером семнадцатого ноября?

Сергей долго молчал.

— Потому что это была не Ольга.

Марина закрыла рот рукой.

Левин подошёл ближе к двери.

— Что вы сказали?

В динамике зашипели помехи.

Громов наклонился к Сергею.

— Сергей Викторович, повторите.

— Женщина, которую нашли в машине… не была Ольгой.

— Кто это был?

— Не знаю.

— А где находилась Ольга?

Сергей попытался ответить, но голос сорвался.

На записи послышался резкий шум, будто стул отодвинули.

Затем фельдшер крикнула:

— Ему плохо!

Громов что-то сказал, запись прервалась.

Марина смотрела на Левина.

— Вы слышали?

— Да.

— Если это правда…

— Тогда Ольга могла быть жива после семнадцатого ноября.

— И всё это время скрываться?

— Или её скрывали.

— Кто?

Левин посмотрел на папку.

На фотографии Ольги у «Юпитера» дата была пятилетней давности.

На конверте, который они нашли в архиве, стояла сегодняшняя дата.

**12 ноября.**

Слишком многое было рассчитано заранее.

И слишком много людей продолжали действовать так, будто Ольга Тихонова всё ещё могла видеть происходящее.

Дверь открылась.

Громов вышел из комнаты для допросов.

— Сергей потерял сознание. Медики забирают его в больницу.

— Он назвал Гранова, — сказал Левин.

— Я слышал.

— И сказал, что женщина в машине не была Ольгой.

— Я тоже слышал.

— Почему вы так спокойны?

Громов посмотрел на него.

— Потому что пять лет назад я уже слышал эту версию.

— От кого?

— От вас.

Левин замер.

— Я никогда…

— Вы сказали, что Ольга не умерла.

— Когда?

— В ночь семнадцатого ноября.

— Вы были на месте?

— Я приехал в гостиницу после звонка из редакции. Вас нашли в коридоре. Без документов, с разбитой головой. Ольгу — в подсобном помещении этажом ниже.

— Живую?

— Нет.

— Тогда почему Сергей говорит, что это была не она?

— Потому что он ошибается. Или лжёт.

— А вы проверяли личность?

Громов отвёл взгляд.

— Проверку проводил другой следователь.

— Кто?

Громов не ответил.

Левин посмотрел на Марину.

Та уже листала папку.

— Здесь есть фамилия, — сказала она.

Левин подошёл.

На последнем листе, среди служебных подписей, стояло:

**Следователь: Вадим Крестов.**

Громов увидел фамилию и резко забрал папку.

— Откуда это?

— Из архива Ольги.

— Кто ещё видел документы?

— Мы.

— Где карта памяти?

Левин не ответил.

Громов посмотрел сначала на него, потом на Марину.

— Передайте её мне.

— Почему?

— Потому что это вещественное доказательство.

— Нет, — сказал Левин.

— Андрей.

— Я передам копию.

— У вас нет копии.

— Будет.

— Вы не понимаете, что делаете.

— Понимаю лучше, чем пять лет назад.

Громов сделал шаг к нему.

— Если карта содержит запись, которая подтверждает ваши слова, она должна попасть в дело немедленно.

— В дело, которое пять лет назад вел Крестов?

Громов замолчал.

Марина тихо произнесла:

— Вы знали, что Крестов связан с «Юпитером»?

— Я знал, что он получил повышение через месяц после закрытия дела.

— От компании?

— Через департамент внутренней безопасности.

Левин почувствовал, как внутри поднимается злость.

— И вы ничего не сделали?

— Я был младшим следователем. У меня не было полномочий.

— Но теперь есть?

— Теперь у меня есть дело, в котором корпорация уже начала уничтожать свидетелей.

Громов достал телефон.

На экране появилось входящее сообщение.

Он прочитал его, и выражение его лица изменилось.

— Что там? — спросил Левин.

Громов повернул экран.

Сообщение пришло от неизвестного номера:

> **Если карта памяти окажется у полиции, Сергей Тихонов не доживёт до утра.**

Следом пришла фотография.

На ней Сергей лежал на каталке у выхода из отделения. Рядом стоял человек в медицинской маске.

На заднем плане, у стеклянных дверей, виднелся Алексей Гранов.

Громов поднял взгляд.

— Как они узнали, что он здесь?

Никто не ответил.

В коридоре погас свет.

Через секунду включилось аварийное освещение.

Снизу донёсся крик.

Потом хлопнула дверь.

Громов вытащил оружие.

— Марина, оставайтесь здесь.

— А Сергей?

— Я проверю.

Левин посмотрел на карту памяти, которую всё ещё держал в кармане.

На её поверхности появилась тонкая красная точка.

Индикатор записи.

Карта была активна.

Из маленького динамика телефона донёсся голос.

Голос Ольги Тихоновой.

— Андрей, если ты это слышишь, значит, они уже пришли за Сергеем. Не отдавай карту полиции. Среди них есть человек, который работал на «Юпитер». И он знает, что ты сделал той ночью.

## Глава первая

### Высота

*Продолжение*

Левин застыл.

Голос Ольги звучал негромко, с лёгкой хрипотцой, будто запись делали в закрытом помещении. На заднем плане слышалось монотонное гудение — возможно, вентиляция или работающий сервер.

> — Не отдавай карту полиции. Среди них есть человек, который работал на «Юпитер». И он знает, что ты сделал той ночью.

Запись оборвалась.

На телефоне снова появилась обычная шкала заряда.

Марина смотрела на Левина.

— Что вы сделали?

— Не знаю.

— Она сказала, что вы сделали.

— Я тоже слышал.

— Вы были там. Пять лет назад.

— Я ничего не помню.

— Но она помнит.

Громов стоял у двери, направив оружие в коридор.

— Что вы услышали? — спросил он.

Левин не ответил.

Внизу снова раздался крик. На этот раз ближе. Затем грохот опрокинутой мебели.

Громов резко обернулся.

— Где карта?

— У меня.

— Отдайте её.

— Нет.

— Андрей, сейчас не время для недоверия.

— Ольга только что сказала не передавать карту полиции.

Громов медленно опустил оружие.

— Вы уверены, что это был её голос?

— Да.

— Откуда?

— Я встречал её.

— Пять лет назад?

— Возможно.

— Нет, — вмешалась Марина. — Он встречал её и после этого.

Громов посмотрел на неё.

— Что вы имеете в виду?

— В письме Ольги сказано, что он не помнит ночь семнадцатого ноября. А Сергей утверждает, что Ольга была жива после официальной даты смерти.

— Это не ответ.

— В письме есть указание на вторую запись. Запись разговора с Левиным.

Громов снова посмотрел на Левина.

— Вы открывали карту?

— Нет.

— Тогда откуда включилась запись?

— Она активировалась сама.

Громов подошёл ближе.

— Покажите.

Левин достал карту памяти и положил её на ладонь. На корпусе не было ни светодиода, ни разъёма, способного издавать звук.

— Это невозможно, — сказал Громов.

— Сегодня уже произошло слишком много невозможного.

В коридоре послышались шаги.

Громов поднял оружие.

— Отойдите от двери.

Шаги приближались.

Кто-то остановился за стеной.

— Николай Андреевич? — позвал мужской голос. — Это я, Крестов.

Громов побледнел.

Марина тихо спросила:

— Вадим Крестов?

Он не ответил.

— Откройте, Николай, — продолжил голос. — У нас чрезвычайная ситуация. Нападение на отделение. Нужно эвакуировать свидетеля.

Громов сделал шаг к двери.

Левин схватил его за рукав.

— Не открывайте.

— Он сотрудник управления.

— И работал над вашим делом.

— Я знаю.

— Тогда почему вы выглядите так, будто увидели призрака?

Громов посмотрел на закрытую дверь.

— Потому что Крестов умер три года назад.

За дверью наступила тишина.

Затем раздался короткий смешок.

— Вы всегда были слишком осторожны, Николай.

Голос изменился.

Он стал ниже, спокойнее.

Голос Алексея Гранова.

Громов отступил к стене.

— Откуда они знают, что мы здесь? — прошептала Марина.

— В отделении есть камера, — сказал Левин.

— Камеры отключены.

— Только если верить табло.

Громов кивнул на дверь.

— В комнате есть второй выход.

Он подошёл к стене рядом со шкафом и снял металлическую панель. За ней обнаружился узкий проход.

— Пять минут назад я бы сказал, что это невозможно, — пробормотал Левин.

— В старых зданиях полиции всегда есть запасные коридоры.

— Для чего?

— Для тех, кого нельзя выпускать через главный вход.

Громов открыл проход.

— Марина, помогите мне с Сергеем. Его везут через внутренний коридор к машине скорой помощи.

— Вы уверены, что там безопасно?

— Нет.

— Тогда почему идём туда?

— Потому что здесь уже небезопасно.

За дверью раздался первый удар.

Замок дрогнул.

Громов направился к коридору.

— Андрей, карта остаётся у вас. Но если вы потеряете её, я лично посажу вас за препятствование расследованию.

— Если я отдам её не тому человеку, у вас не останется расследования.

— Тогда постарайтесь не ошибиться.

Они вышли в технический проход.

Коридор был настолько узким, что Громову пришлось идти боком. Пыльные трубы тянулись вдоль стен, под потолком мигали аварийные лампы. За ними осталась комната, дверь которой уже начали взламывать.

Издалека доносились голоса.

— Проверить все кабинеты.

— Свидетель в здании.

— Не стреляйте без команды.

Марина поддерживала Сергея. Он почти не реагировал, но продолжал дышать.

— Сколько до выхода? — спросил Левин.

— Сто метров.

— А до машины?

— Если она ещё стоит.

Впереди показалась дверь.

Громов осторожно приоткрыл её и выглянул наружу.

Они оказались в гаражном боксе под зданием. Здесь стояли две полицейские машины и белый медицинский фургон. Возле фургона находились двое санитаров.

Один курил.

Второй смотрел в телефон.

Громов поднял оружие.

— Не выходить.

— Почему?

— Слишком тихо.

Он достал рацию.

— Центральный, ответьте.

В рации зашипели помехи.

Затем прозвучал голос:

> — Машина скорой помощи готова. Передавайте свидетеля.

Громов выключил рацию.

— Это не наш канал.

Санитар у фургона бросил сигарету и посмотрел в сторону технической двери.

— Они заметили нас, — сказала Марина.

— Назад, — приказал Громов.

Но было поздно.

Дверь гаража за ними распахнулась.

На пороге стояли трое вооружённых людей в форме внутренней охраны «Юпитера».

За ними — Алексей Гранов.

— Николай, — сказал он. — Вы ставите себя в очень неудобное положение.

— Это полицейское здание.

— И всё же вы скрываете подозреваемого и препятствуете оказанию помощи потерпевшему.

— Вы не имеете права здесь находиться.

— У меня есть распоряжение руководства управления.

Громов перевёл взгляд на человека рядом с Грановым.

Тот показал удостоверение.

Левин увидел герб, фамилию и должность.

**Вадим Крестов.

Советник управления внутренней безопасности.**

Громов смотрел на удостоверение несколько секунд.

— Вы мертвы, — сказал он.

— Формально.

— Как вы получили удостоверение?

— Оно настоящее.

— Ваше дело закрыто.

— Моё дело никогда не закрывали. Его просто перенесли в архив.

Крестов сделал шаг вперёд.

Он был старше, чем на фотографии в папке, но лицо почти не изменилось. Левин узнал его сразу — не по внешности, а по выражению глаз. Те же глаза он видел в зеркальном лифте гостиницы пять лет назад.

Крестов тогда держал дверь.

И говорил, что Серов ждёт.

Левин почувствовал головокружение.

В память ворвался новый фрагмент.

Ольга стояла возле лифта и шептала:

— Не заходи с ним в номер.

— Почему?

— Потому что он уже знает, что ты видел.

— Что видел?

Ольга посмотрела не на Левина, а на человека за его спиной.

На Крестова.

Затем кто-то ударил Левина по затылку.

Громов заметил, как тот пошатнулся.

— Андрей?

— Я его знаю.

Крестов улыбнулся.

— Нет, Андрей Сергеевич. Вы меня не знаете. Вы просто видели меня в ту ночь.

— Вы были в гостинице.

— Возможно.

— Вы били меня.

— Я не трогал вас.

— Тогда кто?

Крестов перевёл взгляд на Гранова.

— Здесь слишком много вопросов.