Книга извечных ценностей

Весь следующий год Вивек проявлял осторожность, не позволяя втягивать себя ни в какие разговоры о войне, проводя большую часть времени наверху за своим парфюмерным органом.

С осени 1939-го и до весны 1940-го, запершись в лаборатории, бывший солдат, а ныне парфюмер составлял исключительные по силе своего аромата духи, которые он, вдохновленный роскошным цветом иттара, назвал «аб-е-зар», что дословно означало «расплавленное золото». В своих мыслях Вивек находился невообразимо далеко от тех воинственных настроений, что царили повсеместно, от новостей, от армии, даже от тех военных лет, проведенных на чужбине, все его помыслы были сосредоточены на небольшом островке, граничившем с южной оконечностью Индии.

Как-то раз в Лахор приехал один парфюмер с Цейлона и, разыскав Вивека, подарил ему бутылочку с эфирным маслом корицы, считавшимся на острове ценным товаром. Масло было сладковатым, с горчинкой, оно давало ощущение тепла и роскоши и оставляло после себя стойкий, долго не исчезавший шлейф. Вивек соединил его с персиком и кумином, жасмином и ветивером, кедром и миррой, и аб-е-зар стал ему утешением в первые месяцы войны, наполненные тревогой.

Время от времени кто-нибудь из семейства Видж, уходя из дома или возвращаясь, натыкался на сбившихся в кучки и обсуждавших международные события мужчин. Обыкновенно это были пожилые ветераны Первой мировой; они сидели на лежанках чарпай и вели беседы или покуривали: кто – кальян, кто – самокрутки биди. Одни выносили из дому свои медали и нагрудные знаки, другие похвалялись, как чем-то ценным, своими старыми ранами, третьи занимались тем, что помогали вербовать новобранцев, но большинство делились историями, исполненными ужаса и смерти, историями, которые сам Вивек безуспешно пытался забыть. Как и в прошлую войну, те мужчины, у кого в роду имелось не одно поколение воинов, с готовностью шли воевать; другие же подходили к этому делу с опаской. Кто-то передумал после того, что2 услышал или прочитал в письмах с передовой, других не отпускали родные и близкие, держа подальше от вербовщиков, кое-кто за распространение антивоенных листовок и за песни пацифистского содержания сел, пусть и ненадолго, в тюрьму.

Братьев-сикхов из касты алувалия[76], которые жили через несколько домов от семьи Видж, забрали на войну; их отец, Уджагар Сингх, в Первую мировую сражавшийся при Галлиполи, снова пошел добровольцем. Из мохаллы в переулке Вачовали, где жили родители Савитри и где традиционно селились медики, мобилизовали врачей и санитаров. Очень многие трудоспособные мужчины всех возрастов записались на нестроевую службу: портными и поварами.

На улицах Лахора то и дело звучало имя Адольфа Гитлера. В школе одноклассник Самира, у которого дядя в это неспокойное время сражался в боях на Средиземном море, а брат служил начальником призывного пункта, выдал зловещее: мол, гитлеровская армия собирается завоевать весь мир. Мохан, доставляя заказ за пределы Старого города, узнал, что на немцев и итальянцев – не только служащих крупных компаний, но даже миссионеров и учителей – теперь косо смотрят. И все же, несмотря на то что международные новости вышли на первый план и заслонили новости местные, угроза войны на индийской земле почти не ощущалась. Дела у семейства Видж шли как и раньше, разве что запретили ввозить эфирное масло бергамота, которое раньше получали из Италии, теперь страны фашистского режима. Давние покупатели, из тех, кто помнил, как Вивек с началом Первой мировой ушел на фронт, частенько любопытствовали, не собирается ли он и на этот раз вступить в ряды воюющих, но Вивек всякий раз уходил от разговора.

Однако Мохан видел, что брату становится все тревожнее. И хотя разговоры о том времени, что Вивек провел за границей, по-прежнему не приветствовались, брат стал замечать во внешнем виде Вивека перемены. В другое, мирное время он, может быть, и не обратил бы на это никакого внимания, но только не сейчас, когда всех охватила навязчивая идея войны. Вивек стал чисто бриться, не оставляя ни намека на щетину, превратился в невероятного чистюлю, порой принимая душ по два раза на дню, даже в прохладную погоду. Он стал похож на себя прежнего, каким вернулся с войны, – худой, немногословный мужчина. В доме установилась атмосфера напряженности. Когда это заметила уже Савитри, Мохану не осталось ничего иного, как рассказать ей, что точно так же брат вел себя двадцать лет назад и тогда лишь новое дело, парфюмерный магазин, вернуло его к жизни.

Ни отец, ни младший брат никогда не расспрашивали Вивека о том, что ему довелось пережить на полях сражений. Но вернувшемуся в Лахор Вивеку уже неинтересно было в компании прежних друзей, а затеянные было разговоры о женитьбе он решительно пресек. Впрочем, семья рада была хотя бы уже одному тому, что он вообще вернулся, ведь многие тогда сгинули. Мохан все раздумывал, не пора ли наконец расспросить Вивека о его военном прошлом, но так и не решился, видя, что брат снова замкнулся в себе.

Когда молодых мужчин и женщин партиями по две тысячи человек в месяц начали отправлять в Европу на войну, Вивек вспомнил собственную юность: он отчаянно стремился к приключениям и отношениям на равных. И поразился тому, до чего непохожа на него тогдашнего эта нынешняя молодежь. За двадцать с лишним лет он медленно, шаг за шагом, избавлялся – как змея от высохшей, отмершей кожи – от себя прежнего и возродился к новой жизни. Иногда, правда, он задавался вопросом: чего же он попутно лишился?

В магазине иттаров портативный радиоприемник не выключали весь день, он работал в фоновом режиме. Но Вивек слушал одни только новостные сводки и репортажи о ходе боев. Тревога и беспокойство стали его постоянными спутниками, и он делал все, чтобы воспоминания о тех годах не завладели им, он был полон решимости не дать вовлечь себя в эту войну. Слишком велики оказались потери в прошлый раз, он больше не вынесет такое.

14. Резолюция по Лахору

Сом Натх редко принимал гостей, но однажды весной 1940 года в дверь со стороны улицы Шах-Алми постучали. Савитри провела пришедшего в бейтхак, переднюю гостиную. Всего час назад она спрыснула розовой водой анган и теперь сопровождала свекра через благоухающий дворик.

– Ойе, йара! – в восторге всплеснув руками, воскликнул обрадованный Сом Натх, когда увидел, кто к нему пожаловал.

Высокий, жилистый Башир Раббани поднялся и заключил друга в объятия.

Оба за прошедшие годы здорово сдали, у обоих на носу сидели очки в толстой оправе, в руках были трости, у одного волосы с проседью, а другой и вовсе седой как лунь.

– Ах, Башири, дорогой мой! Чем обязан такому удовольствию видеть тебя? – Сом Натх обернулся к Савитри. – Йе сада бачпан да йарйе. Мы росли вместе, его семья жила поблизости, прямо за углом. Вот только не виделись… уже пятнадцать лет!

Старик, которому было семьдесят два года, засмеялся, но от волнения смех у него перешел в легкий кашель. Савитри, в присутствии посторонних покрывшая концом сари голову, с извинениями удалилась, сказав, что принесет им чай и воду.

Башир подался вперед и, положив руку на плечо Сома Натха, поинтересовался:

– Ну как ты, не хвораешь? Саб кхейриат хей? Я как раз был в Анаркали, встречался с Вивеком, Моханом и твоим внуком. Вижу, дела у вас идут отлично. – Он достал из кармана жилета, сшитого из домотканой кхади, флакончик кхаса, который только что купил в парфюмерном магазине. – Эта бутылочка напоминает мне о нашем детстве, о душистых, пропитанных ароматом кхаса занавесях в вашем хавели.

Сом Натх воздел руки к небесам:

– Бас саб раб ди дейн хей. Милостью божьей живем помаленьку, выживаем.

– Выживаете? Да вы процветаете, друг мой! Ты мне вот что скажи: ты мои письма получаешь?

Сом Натх надвинул очки повыше на переносицу.

– Письма получил, да, вот только в последнем не очень разобрал… Что ты имел в виду, когда писал про «отдельную землю для мусульман»? Где же это будет?

Семья Башира переехала сразу же после того, как он закончил колледж. Честолюбивый молодой человек отправился в Англию изучать право, а в начале 1900-х вернулся; он изрядно преуспел, открыв адвокатскую контору в Равалпинди. Проработав не один десяток лет адвокатом, Башир вступил во Всеиндийскую мусульманскую лигу. Все это время он по-прежнему общался с Сомом Натхом, раз в несколько месяцев посылая ему письмо, ведь для старинной дружбы и расстояния не преграда.

– Да пойми же ты, друг, пока британцы здесь, на нашей земле, от разногласий между индусами и мусульманами никуда не деться. В Мусульманской лиге только и разговоров что об отделении, и никакие призывы к независимости, никакое самоуправление не помогут, пока мы не положим конец нашим внутренним раздорам.

– Башири, дорогой мой, что ты такое говоришь? Мену самаджх нахи а раха хей. Какие бы там ни были раздоры, джови масле хейн, наши лидеры всегда договорятся, разве нет? – Он никогда не был любителем порассуждать на тему политики или государственных дел, но теперь всматривался в лицо старого друга. – Во всяком случае, Юнионистскую партию Пенджаба возглавляет Сикандар Хайят Хан. Пока юнионисты у власти, ни о каком отделении на почве религии и речи быть не может. Мы вместе выросли, ты и я… Мы оба пенджабцы… Как же мы можем?.. – Он нервно рассмеялся.

Тут вернулась Савитри с подносом: принесла чай и домашние пинни. Она расставляла угощение перед почтенными стариками, и ее стеклянные браслеты позвякивали; на мгновение Сом Натх перенесся в мыслях к празднику Басант, который они с Баширом, тогда еще совсем дети, всегда отмечали вместе. В каком радостном возбуждении они взбегали на рассвете на самую крышу дома, таща с собой огромных воздушных змеев, и запускали их в небо, пока те не растворялись в вышине, выше, чем крыша любого дома в мохалле, так высоко, что в конце концов раздавались крики бо-ката, бо-ката, «змеи запутались!».

Интересно, что по этому поводу говорят историки: праздник Басант индуистский или мусульманский? И воздушные змеи чьи, кто их придумал, индусы или мусульмане? А воздух как поделят? И вообще, разве ж можно его разделить, поделить на двоих?

Когда Савитри вышла, Башир, смущенно кашлянув, взял чашку с блюдцем и отпил.

– Послушай, Сом Натх, я не знаю, чем все это закончится, но поделюсь с тобой тем, что сам знаю. Чтобы ты был готов.

«Готов? Вот как!» – подумал про себя Сом Натх. Но вслух ничего не сказал.

– В прошлом месяце как раз здесь, в Лахоре, в парке Минто, прошло собрание Мусульманской лиги; Джинна-сахиб на нем председательствовал. И они подготовили требование: предоставить мусульманам Британской Индии отдельные земли под названием Пакистан. Еще неизвестно, как эта земля будет выглядеть, что будет значить для индусов и других, но я точно знаю, что день, когда резолюция будет составлена и подписана, станет знаменательной датой в нашей истории.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Переводчик выражает благодарность Анне Бочковской за помощь с реалиями индийского мира.

2

Анган – двор. – Здесь и далее примеч. пер.

3

Ласси – освежающий индийский напиток: взбитая смесь йогурта, молока или воды, пряностей и фруктов.

4

Тулси или туласи (санскр.) – базилик священный.

5

Баба – во многих индийских языках обращение к отцу или дяде.

6

Шах Алам I (1643–1712) – падишах государства Великих Моголов в Индии.

7

Видж Бхаван (хинди) – дворец семейства Видж.

8

Иттар или аттар (араб.) – запах, аромат.

9

Курта – традиционная мужская одежда: свободная, довольно длинная рубаха с разрезами по бокам.

10

Куча – улица.

11

Гали – переулок.

12

Даду – дед; старший брат.

13

Путтар – сын, сынок.

14

Дхоти – традиционный для Индии тип мужской одежды. Прямой полосой ткани от двух до пяти метров длиной драпируют ноги и бедра, пропуская один конец между ног и создавая таким образом подобие шаровар.

15

Пурна сварадж (хинди) – полная независимость.

16

Ветивер, или ветиверия цицаниевидная, – растение семейства злаковых; ветиверовое масло используется в парфюмерии и ароматерапии.

17

Кхас – иначе ветивер.

18

Хавели – особняк в традиционном для мусульманского Пакистана стиле, в несколько этажей, с внутренним двориком. Первый этаж служил складом и конторой, в верхних этажах располагались жилые помещения. Верхние этажи соединялись с нижними узкими, затейливыми лестницами, комнаты были богато украшены занавесями, многочисленными подушками, ларями и прочей резной мебелью.

19

Джахангир (1569–1627) – «Повелитель мира» (перс.), военный и государственный деятель, четвертый падишах империи Великих Моголов.

20

Халваи – индийская каста; традиционным занятием тех, кто к ней принадлежал, было кондитерское дело и изготовление сладостей.

21

Кабарга, или мускусный олень, – небольшое парнокопытное оленевидное животное. Секрет из мускусной железы самцов используется в восточной медицине и для изготовления очень стойких духов. Из-за наличия клыков этих животных часто называют саблезубым или клыкастым оленем.

22

Сахиб (от араб. sahib) – в колониальной Индии наименование знатного лица, преимущественно европейца; господин.

23

Георг Панчам – принятое в Индии именование короля Георга V.

24

Ти́лак или ти́лака – священный знак, который последователи индуизма наносят себе на лоб.

25

В индуизме с древних времен и вплоть до начала ХХ века существовал ритуальный запрет на пересечение океанских вод. Нарушение табу «кала пани» (в переводе с индоарийских языков «черная вода») грозило исключением из касты и потерей уважения в обществе.

26

Лакшми Баи (1829–1858) – представительница княжеского рода, одна из предводителей Сипайского восстания (1857–1859), символ индийского сопротивления деспотизму англичан.

27

Франсиси (пендж.) – французский язык.

28

Мелия индийская – род листопадных или полувечнозеленых деревьев и кустарников семейства мелиевых. Цветки мелкие, сиреневые, пахучие, в крупных рыхлых метелках. Плоды мясистые, желтые.

29

Сорт манго, произрастает в основном в Индии и Пакистане.

30

Минтгумри (Mintgumri) – местное искаженное название района неподалеку от Лахора; официально называется Монтгомери.

31

Басант, или Басант Панчами, – фестиваль воздушных змеев в Пенджабе.

32

«Пайса акхбар» – в буквальном переводе с урду означает «грошовая газета».

33

Танга – двухколесная, запряженная лошадью повозка, распространенный вид транспорта в азиатских странах, особенно в Пакистане, Индии и Бангладеш.

34

Халди-дудх – молочный напиток с куркумой.

35

Движение свадеши – от санскр. «свадеши», что буквально означает «отечественный»; одна из форм антиимпериалистического движения в Индии, направленного на поощрение развития национальной промышленности.

36

Джарокха – богато выделанное резное окно, обычно из дерева или песчаника, а также мрамора. Украшено сложными мотивами, цветочными узорами, геометрическими рисунками.

37

Дивали – главный индийский и индуистский праздник. Отмечается как «Фестиваль огней» и символизирует победу добра над злом, в знак которой повсеместно зажигаются свечи и фонарики. Приходится на начало месяца Картик (октябрь – ноябрь) и празднуется в течение пяти дней.

38

Каннаудж – ныне город в индийском штате Уттар-Прадеш.

39

Объединенные провинции (1937–1950) – сокращение от названия «Объединенные провинции Британской Индии».

40

Миттииттар – аромат, создаваемый в процессе дистилляции глины, которую добывают со дна и берегов реки Ганг.

41

Хасаян – город в индийском штате Уттар-Прадеш.

42

Центральные провинции – провинции времен Британской Индии.

43

Паттоки – ныне город в пакистанской провинции Пенджаб.

44

Нагармотха – разновидность осоки.

45

Чапати – пресные лепешки из пшеничной муки.

46

Почетный титул, обозначающий высокое мастерство в каком-либо из искусств: классическом пении, инструментальной игре или изобразительном искусстве.

47

Арабское ритуальное молитвенное выражение, а также междометие, выражает изумление, радость, хвалу и благодарность Богу и смиренное признание того, что все происходит по воле Аллаха.

48

Буквально: на все воля Аллаха. Молитвенная ритуальная форма у мусульман, произносится при упоминании действия или события, свершения которого желают.

49

Кхуда хафиз – да будет Бог вашим защитником.

50

Дупатта – длинная накидка на голову; в женском костюме считается символом скромности.

51

Мохалла – в исламских странах часть города размером с квартал, жители которого осуществляют местное самоуправление. Как правило, центром такого квартала является мечеть.

52

Бегам (урду) – титул знатной дамы, а также обращение к женщине в мусульманских странах и районах Южной Азии.

53

Убтан – растительная маска для лица с добавлением таких ингредиентов, как зерновая мука, специи, глина и др. Очищает кожу, улучшает цвет лица.

54

Сальвар-камиз – традиционный для Индии костюм, состоящий из широких штанов (сальвар) и рубахи до колен (камиз), в женском варианте дополняемый шарфом (дупатта).

55

Биди – сигарета из смеси нарезанного необработанного табака и ароматических трав, завернутая в лист черного дерева и перевязанная цветной ниткой.

56

Джалеби – десерт, напоминающий тюркский чак-чак.

57

Демиджон – большая стеклянная бутыль с коротким горлышком, иногда снабженным двумя маленькими ручками; может быть одета в плетеный чехол.

58

Таифская роза – роза, растущая в горных районах в окрестностях города Таиф на западе Саудовской Аравии. Особенно ценится за свой изысканный аромат. Эфирное масло таифской розы используют только в высококлассной парфюмерии.

59

Бакул, или испанская вишня, – дерево Mimusops elengi, из чьих цветков получают эфирное масло.

60

Кастур – эфирное масло с добавлением струи кабарги.

61

Генда – эфирное масло с нотой календулы.

62

Чамели – эфирное масло жасмина.

63

Перевод Елены Бобриковой.

64

Абсолю – высококонцентрированный готовый парфюмерный материал.

65

Перевод Елены Бобриковой.

66

Абир (араб.) – аромат.

67

Фисгармония – клавишный музыкальный инструмент с мехами.

68

Табла – небольшой парный барабан, основной ударный инструмент в классической индийской музыке.

69

Саранги – классический струнный смычковый инструмент Индии.

70

Цибет – сильно пахнущее вещество, образующееся в особой железе у кошачьих из рода виверр (цибетовых кошек). Пахучее начало цибета, цибетон, используется в виде спиртового настоя при изготовлении духов и одеколонов.

71

Зебунисса (1638–1702) владела персидским, арабским, урду, тюркским языками, изучала философию, литературу, астрономию, была талантливым каллиграфом. Славилась своей красотой.

72

Аурангзеб (1618–1707) – последний подлинный правитель империи Великих Моголов.

73

Гуммиарабик – твердая прозрачная смола, состоящая из высохшего сока акации.

74

Ид-ул-адха, или курбан-байрам, – праздник, отмечаемый мусульманами при окончании поста в месяц рамадан.

75

Гузар – компактный квартал, где селятся люди одной профессии, то есть своеобразный ремесленный цех. Управляет гузаром один аксакал.

76

Алувалия – индийская подкаста, входившая в касту кшатриев; сикхи традиционно состояли на воинской службе.