ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА

– Возьму, – кивнул маг. – Я знаю, кого.

– Второе: делаем провода. Я поговорю с кузнецами, с ханом, с купцами. Нужно много меди, серебра, изоляция.

– Какая изоляция? – не понял Ашока.

– Чтобы ток не уходил в землю, – объяснил Зорин. – Можно шелком обматывать, или воском, или кожей. Придумаем.

– Третье? – спросил маг.

– Третье: строим генераторы. Шурале будет главным по кручению, найдет помощников. Надо сделать штук десять, чтобы по всему городу распределить.

– Сделаем! – пообещал Шурале.

– Четвертое: испытываем, – Зорин устало потер глаза. – Сначала свяжем две точки. Потом три. Потом сеть. Если получится – у нас будет первый в мире магический интернет.

– А пятое? – спросил Ашока.

– Пятое – спать, – зевнул Зорин. – Я уже глаза не могу открывать.

– Согласен, – улыбнулся маг. – Всем отдыхать. Завтра начнем.

Он собрал свои кристаллы, спрятал генератор и ушел. Шурале тоже поплелся домой – к Бичуре, к чак- чаку, к теплой печке.

Зорин остался один. Он лег на лавку, глядя в потолок, где плясали тени от догорающей свечи.

– Интернет в XVI веке, – прошептал он. – Кто бы мог подумать. Магия, кристаллы, провода… Сумасшедший мир.

Он закрыл глаза и провалился в сон.

Три дня спустя. Кузница Федора.

Федор, рыжий кузнец с руками- крюками, с удивлением разглядывал чертежи, которые принес Зорин.

– Это что? – спросил он, тыча пальцем в нарисованный провод.

– Провод, – объяснил Зорин. – Медный. Тонкий, но прочный. Много нужно.

– Зачем?

– Электричество проводить.

– Чего? – не понял Федор.

– Ну… это сложно, – вздохнул Зорин. – Короче, надо для важного дела. Хан одобрил.

– Хан одобрил – значит, делаем, – решил кузнец. – Сколько надо?

– Много. Очень много. Километры.

– Кило… чего?

– Много, – повторил Зорин. – Всю медь, что есть. И еще надо будет плавить новую.

– Ого, – присвистнул Федор. – Это надолго. Людей надо нанимать, печи ставить…

– Нанимай, – кивнул Зорин. – Я договорюсь с ханом, он выделит средства. Это государственной важности проект.

– Ну, раз государственной… – Федор почесал бороду. – Тогда сделаем. Только ты объясни мне, дураку, зачем это? Чтобы я понимал, за что бьюсь.

Зорин задумался, как объяснить электричество кузнецу XVI века.

– Понимаешь, – начал он. – Есть такая сила – невидимая. Она может бежать по проводам. Если ее поймать, можно зажигать свет, передавать звуки, даже картинки. Мы хотим сделать так, чтобы по всему городу можно было общаться мгновенно.

– Как гонец, только быстрее? – уточнил Федор.

– Гораздо быстрее. Мгновенно.

– Ни фига себе, – восхитился кузнец. – И эта сила откуда берется?

– Из кристаллов, – сказал Зорин. – Магических. Ашока делает.

– Магия, значит, – Федор почесал затылок. – Ну, если магия, тогда понятно. А то я думал, ты с ума сошел.

– Не сошел, – улыбнулся Зорин. – Пока.

– Ладно, – Федор хлопнул его по плечу так, что Зорин чуть не упал. – Завтра начнем. Людей найду, медь достану, печи растоплю. Через месяц будут тебе провода.

– Спасибо, Федор, – искренне сказал Зорин. – Ты настоящий друг.

– А то, – усмехнулся кузнец. – Мы теперь одна команда.

Две недели спустя. Изба Зорина.

Экспедиция Ашоки вернулась из Уральских гор с богатой добычей – три мешка кристаллов разного размера и качества. Маг светился от счастья (в переносном смысле, хотя, возможно, и в прямом – он весь был в какой- то светящейся пыли).

– Смотри! – закричал он, вбегая в избу. – Сколько! Я таких даже в Индии не видел!

Зорин разглядывал кристаллы. Они были красивые – прозрачные, голубоватые, с внутренними узорами. Некоторые светились сами по себе, без всякой магии.

– Это урановое стекло? – пошутил он. – Или слюда?

– Не знаю, – честно сказал Ашока. – Но они работают! Я проверил – заряжаются отлично, держат заряд долго.

– Отлично, – Зорин начал сортировать камни. – Эти – на передатчики, эти – на приемники, эти – запасные.

– А где провода? – спросил маг.

– Федор делает, – ответил Зорин. – Говорит, через неделю будет первая партия.

– А генераторы?

– Шурале уже крутит, – улыбнулся Зорин. – Он так воодушевился, что крутит с утра до ночи. Натренировал пальцы – теперь крутит быстрее всех.

– Молодец, – похвалил Ашока. – Когда пробуем?

– Завтра, – решил Зорин. – Соединим две точки. Мою избу и ханский дворец. Проверим передачу сигнала.

– Я готов, – сказал маг.

Следующий день. Ханский дворец.

Хан Сафа- Гирей с интересом наблюдал за приготовлениями. Зорин и Ашока разматывали провода, подключали кристаллы, проверяли контакты. Шурале крутил генератор в избе Зорина, а Кар Кызы стояла рядом и создавала красивый фон из легкого снежка.

– И что это будет? – спросил хан.

– Связь, ваше величество, – ответил Зорин. – Мы сможем передавать сообщения мгновенно. Вот отсюда, из дворца, прямо в мою избу.

– Без гонцов?

– Без гонцов.

– Интересно, – хан потер бороду. – Ну, давайте, показывайте.

Зорин кивнул Ашоке. Тот подключил кристалл- передатчик к проводу, а на другом конце, в избе, такой же кристалл- приемник должен был загореться.

– Шурале, крути! – крикнул Зорин в пространство.

Через секунду кристалл на столе засветился слабым голубоватым светом.

– Работает! – заорал Ашока. – Сигнал идет!

– Теперь передадим сообщение, – Зорин взял в руки маленький выключатель, который они смастерили из дерева и меди. – Смотрите. Я буду нажимать – свет будет загораться и гаснуть. Это будет код.

Он начал нажимать на выключатель в ритме азбуки Морзе: точка- тире- точка- тире…

В избе, через провод, кристалл мигал в том же ритме.

– Что ты передал? – спросил хан.

– Слово «Казань», – ответил Зорин. – По нашей азбуке.

– Удивительно, – сказал хан. – Совсем без гонцов. И так быстро.

– А можно передать что- то сложнее? – спросил Кул- Шариф, который тоже пришел посмотреть.

– Можно, – кивнул Зорин. – Но нужно больше проводов, больше кристаллов, больше генераторов. Мы только начали.

– Это изменит всё, – задумчиво сказал сеид. – Связь, торговля, управление…

– Именно, – согласился Зорин. – Это будущее.

Хан встал, подошел к кристаллу, потрогал его пальцем.

– Ты удивительный человек, Александр, – сказал он. – Сначала порядок навел, потом с духами подружил, теперь вот такое чудо творишь. Что дальше?

– Дальше – сеть, ваше величество, – ответил Зорин. – Свяжем весь город. Потом – всю страну. Потом, может быть, и с другими городами.

– А что для этого нужно?

– Ресурсы, – честно сказал Зорин. – Медь, серебро, кристаллы, люди. И время.

– Всё дам, – пообещал хан. – Делай. Это важнее, чем войны.

Зорин поклонился.

Вечером, когда все разошлись, он стоял на крыльце своей избы и смотрел на звезды. Рядом, как всегда, была Кар Кызы.

– Ты доволен? – спросила она.

– Очень, – ответил он. – Мы сделали первый шаг. Теперь будет проще.

– А что потом?

– Потом? – Зорин задумался. – Потом, наверное, телефоны. Потом радио. Потом… кто знает?

– Главное, чтобы ты был счастлив, – тихо сказала она.

– Я счастлив, – ответил Зорин и взял ее за руку. – Рядом с тобой.

Кар Кызы улыбнулась, и вокруг них тихо закружились снежинки.

А в избе Шурале продолжал крутить генератор, заряжая кристаллы для завтрашних экспериментов.

– Шурале крутит! – бормотал он. – Шурале главный по свету! Шурале молодец!

Бичура ворчала из- за печки, но ворчание было добрым.

– Крути, крути, – говорила она. – Хоть делом занят, а не по углам сидишь.

– Я всегда делом! – возражал Шурале. – Я щекочу по делу, кручу по делу, всё по делу!

– Ну- ну, – усмехалась Бичура.

Жизнь продолжалась. И становилась всё интереснее.

Глава 7. Первая телеграмма, или «Шурале – молодец»

Месяц спустя. Кремль Казанского ханства.

Месяц пролетел как один день. Зорин, Ашока и их разношерстная команда работали не покладая рук (а Шурале – не покладая пальцев). Кузница Федора гудела круглосуточно – там тянули провода, плавили медь, делали контакты. Ашока заряжал кристаллы, экспериментировал с их емкостью и проводимостью. Шурале крутил генераторы с таким энтузиазмом, что его пальцы, кажется, стали еще длиннее и проворнее.

И вот настал великий день – первое испытание магическо- электрической телеграфной линии.

Утро. Изба Зорина.

Зорин проверил оборудование в сотый раз. Кристалл- передатчик лежал на столе, подключенный к медному проводу, который тянулся через окно, через двор, через площадь и уходил прямо в ханский дворец. Провод поддерживали специальные шесты, которые Федор установил по всему маршруту. На проводе сидели птицы и с интересом наблюдали за происходящим.

– Всё готово? – спросил Ашока, входя в избу. Вид у него был взволнованный – маг явно не спал всю ночь, настраивая кристаллы.

– Готово, – кивнул Зорин. – Ты проверил заряд?

– Пять раз, – ответил Ашока. – Кристаллы полные. Держат максимум. Если всё пойдет по плану, сигнал должен пройти без помех.

– Отлично, – Зорин взял в руки деревянный ключ, которым можно было замыкать и размыкать цепь. – Значит, так. Я иду во дворец. Ты остаешься здесь. Как только я дам сигнал, начинаешь крутить генератор и смотреть на кристалл- приемник.

– Понял, – кивнул маг. – А какой сигнал?

– Три коротких, три длинных, три коротких, – сказал Зорин. – Это международный сигнал бедствия. Но для теста сойдет. Потом начнем передавать слова.

– Иди, – Ашока махнул рукой. – Я готов.

Зорин вышел и направился через Кремль к ханскому дворцу. По дороге его останавливали знакомые – все знали, что сегодня великий день, и желали удачи.

– Зорин! – окликнул его Федор из кузницы. – Провода держатся?

– Держатся, – ответил Зорин. – Ты молодец.

– А то! – довольно крякнул кузнец. – Я старался.

– Зорин! – крикнул Гариф, пробегая мимо с берестой. – Удачи!

– Спасибо! – отмахнулся Зорин.

Наконец он добрался до дворца. Внутри уже собрались все важные люди: хан Сафа- Гирей, Кул- Шариф, несколько воевод и эмиров. В углу примостилась Кар Кызы – она пришла поддержать.

– Ну что, Александр, – сказал хан. – Показывай свое чудо.

– Сейчас, – Зорин подошел к столу, где был установлен кристалл- приемник, подключенный к тому же проводу. – Я дам сигнал Ашоке, и мы начнем.

Он нажал на ключ: три коротких замыкания, три длинных, три коротких.

В избе Зорина кристалл замигал в том же ритме.

– Работает! – донеслось оттуда (хотя никто не мог слышать, но все почему- то поняли).

– Он видит сигнал, – объяснил Зорин. – Теперь будем передавать слова.

– Слова? – удивился Кул- Шариф. – Как можно передать слова стуком?

– Есть специальный код, – Зорин достал свой блокнот, где была записана азбука Морзе, адаптированная для татарского и русского языков. – Каждой букве соответствует своя последовательность точек и тире. Смотрите.

Он начал стучать: точка- тире – буква А, точка- тире- тире- тире – буква Й, и так далее.

В избе Зорина Ашока смотрел на мигающий кристалл и записывал на бересте. Глаза его горели, руки дрожали, но он старательно фиксировал каждую вспышку.

Процесс занял около немного времени. Зорин передавал букву за буквой, тщательно выдерживая паузы. Ашока принимал и записывал.

Наконец последняя буква была отправлена. Зорин отложил ключ и выдохнул.

– Всё, – сказал он. – Теперь ждем.

Через десять минут дверь распахнулась и вбежал запыхавшийся Ашока. В руках он держал кусок бересты, исписанный корявыми буквами.

– Получилось! – заорал он, размахивая берестой. – Я всё записал! Смотрите!

Он протянул бересту хану. Тот взял, поднес к глазам, прочитал и… рассмеялся.

– Что там? – спросил Кул- Шариф.

– Читай, – хан протянул бересту сеиду.

Кул- Шариф прочитал вслух:

– «ШУРАЛЕ МОЛОДЕЦ».

В зале повисла тишина, а потом все захохотали. Даже невозмутимый хан смеялся до слез.

– Это что значит? – спросил Ашока, всё еще не понимая. – Я правильно записал?

– Правильно, – улыбнулся Зорин. – Я передал: «Шурале – молодец». Ты принял. Это первая в истории телеграмма. И она посвящена Шурале.

– Но почему Шурале? – удивился Кул- Шариф.

– Потому что он этого заслужил, – просто ответил Зорин. – Он крутил генераторы, таскал провода, помогал, не жаловался. И вообще – он молодец.

В этот момент дверь снова распахнулась, и в зал влетел сам Шурале. Видимо, он бежал за Ашокой и наконец догнал.

– А что? – закричал он с порога. – Что случилось? Почему все смеются? Шурале пропустил что- то важное?

– Шурале, – торжественно сказал Зорин. – Ты стал легендой. Первое сообщение, переданное по проводам, было о тебе.

– Обо мне? – Шурале выпучил глаза. – А что там написано?

– «Шурале – молодец», – прочитал Кул- Шариф.

Шурале замер. Потом его лицо расплылось в такой счастливой улыбке, что, казалось, сейчас лопнет от гордости.

– Я – молодец! – заорал он. – Шурале – молодец! Это по проводам! По всему городу! Все узнают, что Шурале – молодец!

Он заметался по залу, чуть не сбил стражника, обнял Зорина (чуть не задушив), попытался обнять хана (вовремя остановился) и в конце концов рухнул на пол, счастливый и обессиленный.

– Вот это реакция, – усмехнулся хан. – Похоже, мы сделали его самым счастливым духом в ханстве.

– Это точно, – согласился Зорин.

Вечером устроили праздник. Бичура напекла горы чак- чака. Ашока показывал фокусы с кристаллами. Федор принес медовухи собственного приготовления. Даже Дию- Пәри пришел – посидеть в уголке, поесть каши и посмотреть на людей.

Шурале ходил среди гостей гордый, как павлин, и каждому рассказывал историю первой телеграммы.

– И вот Зорин стучит, – вещал он, размахивая длинными руками. – А Ашока смотрит на кристалл и записывает. А там – «Шурале молодец»! Понимаете? Это я! Про меня! Первое сообщение в истории!

– Да поняли мы, поняли, – отмахивались гости, но Шурале не унимался.

Зорин сидел в углу с Кар Кызы и наблюдал за этим бедламом.

– Ты счастлив? – спросила она.

– Очень, – ответил он. – Посмотри на них. Все вместе, все радуются. Люди и духи. А ведь год назад они даже не разговаривали друг с другом.

– Это ты сделал, – тихо сказала Кар Кызы. – Ты их объединил.

– Не я, – покачал головой Зорин. – Мы все. Команда.

– Скромничаешь, – улыбнулась она.

– Привычка, – усмехнулся он.

Хан подошел к ним с кубком в руке.

– Александр, – сказал он. – Я хочу предложить тебе должность. Официальную. Будешь главным советником по новым технологиям. Придумаешь еще что- нибудь полезное.

– Спасибо, – поклонился Зорин. – Я подумаю.

– Думай, – кивнул хан. – А пока – гуляй. Заслужил.

Он отошел, а Кар Кызы сжала руку Зорина.

– Ты останешься? – спросила она.

– Я уже остался, – ответил он. – И не жалею.

Она улыбнулась, и вокруг них закружились снежинки – легкие, красивые, почти невесомые.

А в центре зала Шурале продолжал свой монолог:

– И теперь это навсегда! В истории! Шурале – молодец! Пусть все знают!

– Да замолчи ты, – одернула его Бичура, но беззлобно. – Дай людям поговорить.

– Пусть говорит, – вступился Ашока. – Он заслужил.

– Спасибо! – обрадовался Шурале и продолжил вещать.

Ночь пролетела незаметно. Гости расходились под утро – уставшие, счастливые, полные впечатлений.

Зорин стоял на крыльце и смотрел, как всходит солнце.

– Завтра новый день, – сказал он. – Новые задачи.

– И новые победы, – добавила Кар Кызы.

– Точно.

Они стояли вместе, глядя на розовеющее небо, и чувствовали, что это только начало.

P.S. На следующий день

Утром в избе Зорина собралась команда на плановый стендап. Шурале пришел с новым берестяным листком, прикрепленным к груди.

– Что это у тебя? – спросил Зорин.

– Грамота, – гордо ответил Шурале. – Я сам написал. «Шурале – молодец». Буду носить всегда.

– Носи, – улыбнулся Зорин. – Заслужил.

Ашока принес новые кристаллы и схемы.

– Думаю, мы можем увеличить дальность, – сказал он. – Если поставить усилители через каждую версту, сигнал пойдет на десятки верст.

– Делай, – кивнул Зорин. – А мы пока проложим линию до Арского поля. Там Дию- Пәри курганы охраняет, ему связь пригодится.

– Я помогу! – вызвался Шурале. – Я провода таскать буду!

– Ты пальцами? – усомнился Федор.

– Пальцами! – подтвердил Шурале. – Они длинные, удобно.

Все засмеялись.

Жизнь продолжалась. И становилась всё интереснее.

КНИГА ТРЕТЬЯ

«АЙТИШНИК В КАЗАНСКОМ ХАНСТВЕ, ИЛИ БАГИ В МАТРИЦЕ»

Глава 1. Утро, которое началось не с кофе

Зима. Кремль Казанского ханства, изба Зорина. Раннее утро.

Зорин проснулся от странного звука. Кто- то настойчиво дышал ему в ухо, и это дыхание пахло… травой? Мятой? И еще чем- то лесным, неуловимым, как запах утреннего тумана после дождя.

– Шурале, – сказал Зорин, не открывая глаз, голосом, полным утренней хрипотцы и философского смирения человека, который уже привык к тому, что его будят самым неожиданным образом. – Если ты сейчас же не отойдешь и не прекратишь дышать мне в ухо, я тебя заставлю неделю щекотать самого себя. А ты знаешь, как это сложно – щекотать себя самому? У тебя пальцы длинные, но до спины не дотянутся. Я тебе даже методичку напишу. С иллюстрациями.

– Это не Шурале, – раздался тихий, почти неслышный голос, похожий на звон крошечного колокольчика. – Это я.

Зорин открыл глаза.

Над ним склонилось существо. Маленькое, размером с ладонь, с огромными глазищами, занимающими пол- лица, и крыльями, как у стрекозы – прозрачными, переливающимися всеми цветами радуги в лучах утреннего солнца, которое только начинало пробиваться сквозь слюдяное оконце. Существо было полупрозрачным, слегка светилось изнутри голубоватым светом и явно нервничало – крылышки дрожали, глаза бегали, крошечные пальцы теребили край одежды, сотканной, кажется, из паутины и утреннего тумана.

– Ты кто? – спросил Зорин, садясь на лавке и пытаясь сообразить, спит он или уже нет. В последнее время граница между сном и реальностью в его жизни стала довольно условной.

– Я Курай, – пискнуло существо голосом, в котором слышались панические нотки. – Дух ветра. Младший, но ответственный. У нас беда! Большая беда! Огромная! Катастрофическая!

– Какая беда? – Зорин потер лицо, пытаясь прогнать остатки сна. За окном было еще серо – рассвет только начинался, но суета уже чувствовалась.

– Ветры пропали! – существо заметалось по избе, оставляя за собой светящийся след, похожий на шлейф от падающей звезды. – Совсем! Третью неделю ни ветерка! Ни легкого дуновения, ни слабого порыва, ни даже крошечного сквознячка! Мельницы не работают, корабли не плывут, паруса висят тряпками, даже флюгеры застыли! Это катастрофа! Конец света! Апокалипсис!

– Погоди, погоди, – Зорин поднял руку, останавливая этот словесный поток. – Третью неделю? А почему я ничего не знаю? Я тут в Кремле сижу, с людьми общаюсь, с духами, и никто мне не сказал?

– А ты не замечал? – удивился Курай, зависая в воздухе напротив Зорина и глядя на него своими огромными глазищами. – Совсем- совсем не замечал? Ветра нет! Воздух стоит! Тишина мертвая!

Зорин задумался. Действительно, последние дни стояла необычная тишина. Ни ветерка, ни сквозняков, даже флюгер на соседней избе, которым так гордился местный кузнец, застыл, указывая куда- то в никуда. Но он списывал это на зимнюю погоду – бывает же безветрие.

– Думал, просто зима, – признался он. – Бывает же безветрие зимой? Антициклон там, высокое давление…

– Безветрие – это когда ветра нет день- два, – перебил его Курай с видом знатока. – А когда три недели – это катастрофа! Это конец света! Это… это баг в системе!

– Баг? – переспросил Зорин, удивленный, что дух ветра знает такое слово. – Откуда ты знаешь про баги?

– От Шурале, – пискнул Курай. – Он рассказывал на общем собрании духов, что ты учил его про системные ошибки. Что если что- то работает не так, не по плану, не по правилам – это баг. И что баги надо искать и исправлять. Так вот, у нас баг! Глобальный! Критический! Системный!

Зорин встал, натянул кафтан (уже привычный, с вышивкой от Бичуры) и подошел к окну. За слюдяным оконцем действительно было подозрительно тихо. Деревья стояли неподвижно, как нарисованные, снег на крышах не шевелился, даже дым из труб поднимался строго вертикально, без малейшего отклонения, словно кто- то провел линии по линейке.

– Странно, – сказал он. – Очень странно. А что говорят старшие духи? Кыш Бабай? Кар Кызы?

– Кыш Бабай в отъезде, – сообщил Курай, немного успокаиваясь. – Уехал в северные земли неделю назад, вернется только через месяц. Говорил, что там какие- то проблемы с вечной мерзлотой. Кар Кызы пробовала сама разобраться, но она же снежная, она ветрами не управляет. Сказала, что это не ее компетенция, и послала меня к тебе.

– А ваши старшие ветряные духи? Җил иясе и его помощники?

– Вот! – Курай снова заметался, но теперь уже от волнения. – Самое страшное! Җил иясе заболел! Совсем плох! Лежит в своем гроте на Ветер- горе, не встает, не ест, не пьет, только стонет. А его помощники – Җил ияләре – пропали! Все четверо! Ушли проверять границы ветров три недели назад и не вернулись!

– Пропали? – нахмурился Зорин. – Как пропали?

– Просто исчезли, – всхлипнул Курай, и от его слез в воздухе повисла мельчайшая водяная пыль, переливающаяся в лучах солнца. – Мы обыскали все окрестности, все горы, все леса, все степи – никого! Как сквозь землю провалились! Я остался за старшего, а я маленький, я не справлюсь! Я даже ветер нормальный сделать не могу, только слабенький, как комариное дуновение!

– Погоди, – Зорин подошел к столу, налил себе кружку холодного чая (Бичура еще не приходила, значит, придется обходиться без горячего). – Ты говоришь, Җил иясе заболел. Чем заболел? Что с ним?

– Никто не знает! – Курай всплеснул ручками. – Мы уже всех лекарей звали – и людей, и духов. Люди смотрят, плечами пожимают – говорят, не их профиль. Духи смотрят, головами качают – говорят, никогда такого не видели. А он лежит, стонет, иногда бредит. Говорит про какую- то тьму, про черный ветер, про то, что границы ломаются. Мы ничего не понимаем!

– Черный ветер? – переспросил Зорин. – Это что- то новое.

– И страшное, – добавил Курай, понижая голос. – Мы, ветряные духи, знаем все ветры: западные, восточные, северные, южные, теплые, холодные, штормовые, ласковые. Но черного ветра не знаем. Никогда о таком не слышали.

Зорин задумался. Ситуация была серьезная. Ветер в средневековом мире – это не просто погода, это транспорт, торговля, энергия. Мельницы мелят муку ветром. Корабли плывут ветром. Даже дышать легче, когда есть легкое движение воздуха. Без ветра останавливается жизнь.

– А сами вы не можете ветер сделать? – спросил он. – Вы же духи ветра, в конце концов. Должны уметь.

– Можем, но слабый, – Курай чуть не плакал. – Очень слабый. Понимаешь, мы, младшие, только поддуваем. Настоящий ветер делают старшие. А наш старший, Җил иясе, заболел. Совсем плох. Лежит в своем гроте, не встает, не ест, не пьет, только стонет и бредит. А без него мы только маленькие ветерки можем – листочек сдуть, муху прогнать, свечу погасить. А нужен большой ветер, сильный, чтобы мельницы крутить, чтобы корабли гнать по Волге!

– Заболел, – повторил Зорин. – Чем? Простудился? Переохладился? Грипп? Ковид?

– Не знаю! – Курай всплеснул ручками. – Он же дух, он не болеет как люди. У нас свои болезни. Но эту мы не знаем. Никто не знает. А тут мне Кар Кызы сказала, что ты из будущего, умный, может, знаешь, как лечить? Что в твоем будущем знают про такие болезни?

Зорин вздохнул. Теперь он еще и главный врач духов. Диагност, терапевт, инфекционист в одном лице. Хорошо, что в прошлой жизни он хоть медицинские сериалы смотрел.

– Ладно, – сказал он, допивая чай. – Схожу, посмотрю. Что я теряю? Где этот ваш Җил иясе? Как добраться?

– В гроте на Ветер- горе, – обрадовался Курай, снова начиная светиться. – Это недалеко, часа три пешком. Я провожу! Я дорогу знаю!

– Только сначала кофе… тьфу, чаю попью нормально, – Зорин встал и натянул кафтан поплотнее – на улице явно было холодно. – И Шурале предупрежу, чтобы без меня стройку не развалил и бездельников не перещекотал. А то знаю я его – останусь без контроля, он полгорода защекочет.

– А кто такой Шурале? – пискнул Курай.

– Это отдельная история, – усмехнулся Зорин. – Потом расскажу. Если выживем.

08:00, изба Зорина

За завтраком (Бичура все- таки пришла и принесла горячих лепешек) Зорин рассказал про визит ветряного духа.

– Җил иясе заболел? – удивилась домовая, чуть не выронив сковородку. – Плохо дело. Очень плохо. Он главный по ветрам, хозяин воздушной стихии. Если совсем сляжет – у нас тут все встанет. И мельницы, и парусники, и даже погода собьется. Зимой без ветра морозы сильнее, летом – жара невыносимая.