Аргумент дяди Васи

– А причем здесь Венесуэла? – вырвалось у меня.

– А-а-а! – дядя Вася хитро посмотрел на меня, – да потому, что в других странах и банках Американского континента, да и вообще мира, включая и знаменитые швейцарские банки, америкосы шарят как в собственных карманах, а вот в Венесуэле их прямо-таки не жалуют и никуда не пускают. Понял?

– Понял, понял!

– А вот теперь изюминка, – дядя Вася повторил хитрую улыбку, – слушай! Варвара предложила нам открыть в том же банке Венесуэлы, где обслуживаются Сафранчук и британец, счет на физическое лицо, то есть открыть наш счет. А она – Варвара – внесет маленькую поправку в банковскую операционную программу и сделает так, что при переводе Сафранчуком следующего транша, деньги попадут на наш счёт!

– Варвара предложила украсть деньги? – не выдержал я.

Дядя Вася скривился: – Эх, молодежь! А ты, Борис, знаешь в чём разница между кражей и экспроприацией?

– Н-не знаю! В чём? – растерялся я.

– Эх, эх! Кража – это когда ты по-хамски присваиваешь моё! А экспроприация, в нашем случае, это возвращение моих дважды уворованных у меня денег! Поясняю! Кто-то здесь – в нашей родной, милой и очень доброй стране – обворовал меня, точнее всех нас, и упёр эти деньги в Лондон. А там его самого – оп-паньки – джентльмены и нахлобучили! Теперь понятно?

– А мы, в свою очередь, джентльменов приобули? Понятно, но как-то…э…

– Что «э»? – перебил меня дядя Вася, – да не бери в голову, тем более, что деньги как таковые, хотя и немалые, по логике Варвары, здесь вторичны!

– Да! А что же тогда первично? – задиристо спросил я.

– А то, что когда схема сработает и деньги пропадут, кукловод спросит у Сафранчука: – А где деньги, а? А речь – то идет о деньгах немалых! Не пивка попить или эля хлебнуть!

Сафранчук, естественно пропотеет, потому как сразу осознает, что он первый подозреваемый, и тут же бросится в один банк, сначала в свой, потом в другой и третий! А к осознанию, что он подозреваемый, еще и присовокупится понимание, что за такие деньги его не на молекулы разберут, а на кварки! Спасая шкуру, он волей – неволей своей суетой поднимет волну, начнутся разборки, возникнут вопросы да что, да как, и вообще, мол, что это за деньги? И как только дело дойдет до выяснения этого щекотливого момента Сафранчук и все его предыдущие транши, и вся воровская схема окажется в центре скандала и рухнет! Что и требовалось сотворить! Понимаешь?

– Так сработала схема? – быстро спросил я.

– Схема сработала, – тихо и грустно начал дядя Вася, – сорок пять миллионов долларов сразу после их поступления в венесуэльский банк мы перевели на счет нашей фирмы в Монголии, а буквально через пару-тройку дней с Варварой случилось то, что случилось! Вот так! Ну, что скажешь, Борис?

Дядя Вася теперь смотрел на меня с каким-то ожиданием.

– Скажу! – начал я и сразу уточнил, – Дядя Вася, так вы говорите, что это случилось с Варварой через два-три дня после проведения финансовой операции?

– Точно так!

– Но ведь за такое короткое время невозможно провести расследование, даже если в нём заинтересованы джентльмены и с ними целый полк Пинкертонов…

– Так точно! – живо согласился дядя Вася, с интересом глядя на меня.

– Но тогда… э… но тогда возможны только два варианта: первый – то, что случилось с Варварой всё же произошло по естественным причинам. Мозг, знаете ли, и по сей день, что твой ящик Пандоры!

– Принято! Второй вариант? – поторопил меня дядя Вася.

– Второй! Крыса! Вас предали! Варвару предали! Да, предали! И еще вот что скажу: предатель точно рассчитал момент передачи информации. Передай он инфу раньше, джентльмены не позволили бы схеме сработать, денег жалко! Но и для вас в этом случае факт предательства на фоне случая с Варварой стал бы очевидным. А так – думайте, гадайте!

Дядя Вася в сердцах хлопнул ладонью по столешнице, встал и сказал: – Именно! Думайте и гадайте! Вот мы думаем и гадаем!

– А сколько вас…э… думающих и гадающих? – быстро спросил я.

Дядя Вася успокоился, сел и вздохнул: – Сказал «а» – говори «б». Четверо нас – тех, кто знает всё о Варваре и операции: я, начальник моей службы безопасности Иван Серебров – он же Джон Сильвер – и еще двое. О них говорить пока не буду. А то ишь ты!

– Значит, – подхватил я, – гадают трое, четвертый не гадает – он точно знает! Он предатель! Итак, дядю Васю исключаем! Под подозрением остаются трое!

Дядя Вася печально улыбнулся: – Спасибо, что исключил меня! Уважил, уважил!

Я спросил: – А шум-то и разборки о пропаже денег были?

– Нет, то-то и оно – шума не было! – быстро ответил дядя Вася.

– Понятно! Значит, шум и разборки для джентльменов настолько нежелательны и деньги настолько грязные, что они смирились с утратой сорока пяти миллионов долларов! По той же причине, чтобы избежать шума и разборок, они и избавились от Варвары таким экзотическим способом, как где-то было сказано «без шума и пыли»! Не застрелили, не задушили, не сбили машиной, а вот так!

– Дядя Вася снова хлопнул ладонью по столешнице, нервно встал, зло осклабился и жестко, и с ненавистью произнес: – Вот так! Устранили! Без шума и пыли!

Дядя Вася несколько раз прошелся вдоль стеллажа с книгами туда-сюда, успокоился, отдышался, сел и подвел черту: – Итак, я согласен с тобой, есть два варианта. И совершенно очевидно, что разобраться в них мы без помощи Варвары, говоря казённым языком, без её показаний, не сможем. И это означает, что все наши планы поставлены на паузу.

Мне показалось, что последнюю фразу дядя Вася не хотел произносить и она прозвучала «на нерве», но, как говорится, слово не воробей, и я тут же прицепился к последней фразе и не очень тактично, но напористо и простодушно спросил: – А какие такие планы, позвольте спросить?

Дядя Вася опять с некоторым сомнением и оценивающе воззрился на меня, решился и сказал: – Ну, слушай! Я полагаю, что общая ситуация, имеется ввиду военно-политическая, тебе известна. Европа упёрлась бараньим рогом и толкает хохлонацистов на бойню! И сама готовится к войне. Пиндосы с еврейской хитростью в своей исторической манере решили умыть руки и под мирные лозунги колотить бабки на продаже Европе оружия. Понятно, с последующим его транзитом бандеровцам. И сколько продлится эта война америкосам по барабану и глубоко фиолетово, хотя о мире они шумят больше всех! Трамп как бизнесмен, я думаю, рассуждает так: пока идет война я буду наживаться на поставках оружия! Закончится война – пойдет доход от правобережного хохляцкого чернозема, выкупленного копорациями «Монсанто» и «Халибуртон», от редкозёмов, глинозёмов и сланцев! Он уверен, что будет так, даже если Нэзалэжная вообще прекратит существование как государство! Почему уверен? Да потому, что это будет выгодно и нам! Да, нам! Это будет экономический мост между американскими и нашими интересами!

А пока война! Для нас война – трагедия, там наши ребята кровь проливают, а для него игрушка, моделька, где можно и так попробовать, и этак, и так лапшу вешать, и этак горбатого лепить! А еще при удачном раскладе и Нобелевскую премию получить!

А вот с Европой сложнее!

А кто в Европе главный козёл-провокатор? А? Ну-ка!

– Известное дело – англичанка гадит!

– Во-от! – согласился дядя Вася, – и что удивительно, но факт: под её дудку не только хохлонацисты пляшут, с этими всё понятно, но и галльский петух пританцовывает в обнимку с германским орлушей и шляхетским индюком, и я уж не говорю о прибалтийских шавках. И что вовсе поразительно: внутренних проблем у англичанки предостаточно, а она всё гадит и гадит! Вовне гадит так, что всем достаётся!

Пока я слушал дядю Васю во мне, черт побери, где-то межу гипофизом и гипоталамусом совсем ни к месту вдруг проснулся Альфа – Борис и прокрутил в моём воображении похабный мультфильм: карта Европы, на пятачке британских островов скачет на метле и кривляется ведьма-англичанка с физиономией нашей Бабы Яги. Но вот ведьма отбрасывает в сторону метлу и вдруг превращается в облезлого и дряхлого британского Лёву с короной на голове в виде дырявого ведра! Это животное разворачивается на своём островном пятачке задницей к континенту, поднимает хвост и… Я скривился от отвращения и дёрнул головой, отгоняя мерзкое видение. Дядя Вася углядел мои мимические упражнения и участливо спросил: – Борис, что с тобой, что с лицом? У тебя нервный тик! Это, случаем, не побочка твоего препарата?

«Это Альфа – Борис, сволочь!» – мысленно ответил я на вопрос, кивнул головой и вслух согласился: – Да, она – побочка!

Дядя Вася несколько секунд сочувственно помолчал и затем спросил: – Так я продолжу? Так вот! Война на передовой приобретает затяжной окопно-дроновый характер, и я тебе прямо скажу: время работает против нас.

– Это почему же? Все СМИ утверждают, что у нас инициатива по всей линии соприкосновения и мы продвигаемся вперед! – возразил я.

– Это так. Но ты сопоставь темпы нашего продвижения на земле с темпами нарастания проблем в «управляемом охлаждении» нашей экономики, надо же такую хрень придумать, или, если сказать нормальным языком, с темпами роста проблем и снижением наших экономических показателей. Вот почему время работает против нас! Власть, мягко говоря, не поощряет публичные дебаты по нашим внутренним экономическим проблемам. А если что и говорят, то не договаривают, а так – вскользь. Недавно, однако, с самого верхнего уровня строго прозвучало, что мы так «управляемо охладили» экономику, что годовой рост составил всего один процент, и – цитирую дословно: «Разве к этому мы стремились?» – Наши официальные агитпропоракулы от СМИ расценили это как отмашку и заверещали, было, «да как же так, да что такое с экономикой, да пора обуздать ставки, цены и тарифы…», но сверху последовало: – Цыть! – И все приумолкли.

– А почему так? Почему «цыть»? – быстро спросил я.

Дядя Вася чуть подумал и сказал: – Я полагаю это связано с тем, что обсуждение любых внутренних экономических проблем необратимо ведет к оценке уровня жизни и доходов населения, а они систематически понижаются, не обвально, слава богу, но заметно, углубляя и без того умопомрачительную пропасть между огромной массой бедных и кучкой богатых. А это постоянный раздражитель общественного сознания. Отсюда и «цыть»! Понятно?

А что касается проблем – это естественно, война всегда связана с экономическим проблемами. У всех! Так пусть они – проблемы – бьют и по нашим недругам! Не беспокоят, – дядя Вася криво усмехнулся, – падением аж на 0,2 процента, а бьют! Бьют так, чтобы жирок их европейский вместе с понтовым европейским лоском слезли и облезли, и чтобы все эту труху увидели! Понимаешь? Отсюда и наши планы!

А для начала надо сделать так, чтобы англичанка погрязла в собственных проблемах и обгадилась внутри настолько, чтобы у неё не осталось ни сил, ни возможностей гадить вовне! И один из главных моментов, чтобы они не смогли провести рокировку и вместо отработанного шута залудить Залужного в президенты! Это плохо для нас.

В общем, чтобы все увидели немощь англичанки и дряхлость! А то она со своей грязной задницей занимает слишком много места.

– Здорово! – отреагировал я, – и что? Есть варианты? – И спросив, подумал: «Ни хрена себе! А по Сеньке ли шапка?»

Дядя Вася вздохнул и ответил: – Есть! Но теперь мы не можем двигаться вперед.

– Понимаю! Из-за крысы?

– Да, – коротко ответил дядя Вася и добавил, – и вся надежда на тебя, Борис.

Мне это даже польстило и одновременно распёрло желанием попытать дядю Васю относительно планов касательно «англичанки, которая гадит», это же какое должно быть «планов громадьё!» Но я сдержался! Мой собеседник, видимо, уловил мои внутренние трептыхания, потому как усмехнулся и сказал: – Многия знания, многия печали! А еще говорят: всему своё время. А то ишь ты!

– Понял! А еще говорят: каждый сверчок знай свой шесток.

Дядя Вася усмехнулся: – К тебе, Борис, это не относится, чуть помолчал и к чему-то добавил, – одна голова – хорошо, а две – лучше. Милости просим! Креатив у нас в почёте!

Я не стал уточнять смысл сказанного, потому что передо мной вдруг снова возникли глаза цвета спокойного утреннего моря, и я спросил: – А скажите, как Варвара попала сюда?

– Да как? Когда с ней это случилось, ее положили в больницу, и кто-то из медперсонала позвонил родственникам Варвары в Австралию. Отец и брат Варвары прилетели и забрали её домой. Мы узнали о случившемся от брата Варвары, он позвонил и рассказал всё моей Даше. Они знакомы. Потом, когда стало ясно, что домашнее лечение ничего не дало, мы предложили родственникам Варвары забрать её на лечение в Россию, и они согласились. Скоро как два месяца она здесь. Вот такие дела!

Дядя Вася посмотрел на часы и сказал: – О, чёрт! Вопросы вопросами, но, увы, мне пора! Тебя подвезти?

Я покачал головой: – Нет, я останусь и дождусь возвращения профессора. Мне надо поговорить с ним.

Мы пожали руки, и дядя Вася покинул кабинет.

Сидеть в кабинете профессора в одиночестве мне было скучно, да и незачем кривить душой: меня неудержимо тянуло к беседке, а ну как Варвара еще там. Я сбежал по лестнице вниз, вышел из холла на улицу и увидел её в беседке. Я шёл по дорожке неспешно и тихо. Она читала книгу и теперь, по мере приближения, я рассмотрел обложку. Мастер и Маргарита. Варвара была так увлечена чтением, что никак не реагировала на моё приближение. Я, боясь напугать бедную женщину своим тихим появлением, тактично кашлянул. Она глянула на меня: – А-а! Это вы, доктор Борис!

– Да, и, если я вам не помешаю, позвольте присесть?

– Вы не помешаете, – сказала она и отложила книгу в сторону, как бы приглашая к разговору. Я присел, лихорадочно соображая, как бы и с чего начать. Я растерялся, что мне вообще-то несвойственно, и не нашёл ничего лучшего как спросить: – Варвара, а вы раньше читали эту книгу? – Теперь в её глазах мелькнула растерянность, и она очень тихо и, как мне показалось виновато, ответила: – Я… я не знаю. Я сейчас читала и … и мне подумалось, что я уже когда – то испытывала эти эмоции, но я… я не помню! – На глаза Варвары навернулись слёзы, но она сдержала их и тихо, и с болью произнесла: – Мне сказали, что мне двадцать восемь лет, но это не так, я живу всего полгода, а что было до того я… я не помню! – У неё было такое выражение лица, она была так беззащитна и беспомощна, что моё сердце сжалось, а на душе стало сумеречно и тоскливо.

По дорожке к нам быстро приблизилась профессорская домоправительница Надежда Васильевна, поздоровалась со мной, извинилась и обратилась к Варваре: – Ваш обед готов, пойдемте! – Мы встали, Варвара на прощанье протянула мне руку и, прямо глядя мне в глаза, чуть слышно спросила: – Доктор, вы поможете мне? – Не выпуская её руки и тоже прямо глядя в прекрасные глаза, я, сам того не ожидая, твёрдо ответил: – Да, я помогу вам! Я спасу вас!

В моей голове откуда-то из-за гипофиза вылез со своей гипертимезийной эрудицией Альфа-Борис: «Labor omnia vincit – труд побеждает всё! Ты поможешь!»

Надежда Васильевна подхватила Варвару под руку и повела к подъезду здания, а я смотрел им вслед, а в голове у меня отдавалось эхом «я помогу вам, я помогу вам! Я спасу вас!»

Я остался в беседке один, сел на место Варвары и попытался представить себе, что чувствует человек, которого лишили памяти о прожитой жизни. И тут мне в голову пришла простая мысль: «Если человек не помнит своего прошлого, то он вроде и не жил в том времени! Физически существовал, но не жил! Боже мой, Варвара осознает это, вот почему она сказала «я живу всего полгода»! Но это означает, что, утратив память, она не утратила возможность логически мыслить. Но, если быть точным, логическое мышление всегда основано на определенном жизненном опыте, зафиксированном памятью. Во как! Загадка! Но и надежда!

Мои размышления прервал подъехавший профессор. Выйдя из машины, он ещё издали махнул мне рукой, предлагая проследовать в здание.

От профессора мне, собственно говоря, нужны были две вещи: медицинская карта Варвары и его мнение об этом уникальном случае, а еще я хотел побольше узнать о своем работодателе. Уж очень заинтриговал меня дядя Вася своей персоной и планами континентального масштаба. И надо честно признаться – озвученные дядей Васей цели вызвали во мне живой положительный отклик и даже порыв помочь ему по мере сил и возможностей. А тут еще и Альфа-Борис, выглянув из-за мозжечка, заявил: «Дядя Вася – молоток! Я – с ним!» – Во как!

Мы поднялись в кабинет профессора, он предложил мне присесть и сразу спросил: – Ну, что скажете, батенька? Вы приняли предложение дяди Васи?

– Да, принял!

– Вот и славно! – профессор встал, достал из сейфа две флэшки и передал мне со словами, – на флэшке из Эмиратов запись внутренних банковских камер, а на второй всё, что касается лечения Варвары. Предваряя, Боренька, ваш вопрос сразу хочу сказать: гипнотическому воздействию Варвара не подвержена. Ни у меня, ни у профессора Бельского ничего не получилось. Причина, как мы считаем, в сильных блокирующих волевых установках. И, если допустить, что в её анамнезе присутствует скрытое, не выявленное анализами, медикаментозно-ферментативное вмешательство, то можно допустить, что воля и высокая организация центральной нервной системы не допустили превращения Варвары в «овощ», чего, видимо, и желал злоумышленник.

А если вмешательства извне не было, то вот вам уникальный мозговой феномен – загадка со многими неизвестными! Вот, пожалуй, и всё, что могу сказать.

«Понятно, что ничего не понятно», – подумал я и споткнулся, не зная, как перейти к следующему вопросу – к дяде Васе. В голову ничего подходящего не заходило, и потому со студенческой простотой я брякнул: – Петр Ильич, вы рекомендовали меня дяде Васе, а сам – то он кто такой? Вы уж меня простите!

– Да не за что мне вас, голубчик, прощать! Он ваш работодатель, да еще и с моей подачи, так что ваше любопытство вполне обосновано. Ну, что могу сказать: человек он богатый –владелец заводов, газет, пароходов. Насчет парохода могу сказать, что это не фигура речи. Дядя Вася действительно владеет морским судном, курсирующим между Аргентиной и Питером.

– Аргентина? – удивился я.

– Да! У него там акции в каком-то горно-металлургическом предприятии и свою долю продукции он вывозит на этом судне, оно курсирует туда-сюда.

Но горными и металлургическими делами он занялся позже.

А вот первичным капиталом он обзавёлся в девяностых, я слышал, что он поднялся «на ножках Буша» и на ломах.

– На ломах? – удивился я.

Профессор усмехнулся: – Ну, да! Тут почти по Юзу Алешковскому – был такой писатель, который писал о том, что один умник – начальник Дальлага – узнав в конце сороковых годов, что на Южном Полюсе якобы открыты огромные залежи золота, проявил инициативу и стал заготавливать оборудование для его добычи: ломы, металлические столбы и колючую проволоку. Первоначально из расчета на двадцать тысяч зеков, потом этого показалось мало и решил – надо на сто тысяч. Пока шла заготовка на ту беду умер товарищ Сталин, а ГУЛАГ вскоре похерили и разогнали. А то, что заготовили так и осталось на складах под охраной, поскольку имущество государственное. Вот дядя Вася и служил там по призыву во Внутренних войсках, охраняя эти склады с «оборудованием» А через несколько лет, когда пришел «горбачевский рынок» дядя Вася каким-то образом приватизировал эти склады вместе с имуществом и потом с немалой для себя выгодой гнал ломы, столбы и колючку в Китай! Вот так! Что? А – а – а, ножки Буша? Сейчас уже мало кто помнит, что это такое. То было время, когда у нас от блестящих экономических реформ, простите, жрать стало нечего, в магазинах было хоть шаром покати и даже мышь повесилась, и тогда американцы из своего Госрезерва организовали поставки нам замороженной курятины. Президентом у них тогда был Буш, отсюда и «ножки Буша». Ну, а дядя Вася «поднялся на ножках» и двинулся в игорный бизнес, потом окунулся в приватизационную эпопею, и даже, поговаривали, не брезговал рэкетом!

Вероятно, эта речь как-то нерадостно отразилась на моей физиономии, потому что проницательный профессор замолчал, вздохнул и сказал: – Я не желаю что-либо утаивать от вас, приглаживать или приукрашивать, и говорю, как есть. А что же, батенька, вы хотели? Времена были тёмные, да и по Марксу, которого тоже уже основательно подзабыли: «все крупные состояния нажиты преступным путём» Но вот что я хочу сказать, голубчик, на этом пути не все нацело продавали свои души дьяволу, нет, не все! Это моё приватное мнение! И я могу привести пример…

– Дядя Вася? – быстро встрял я.

– Да, батенька вы мой, дядя Вася! Он очень порядочный человек!

Это было произнесено с апломбом абсолютной уверенности в своих словах, заранее отклоняющим иные суждения.

Меня это и удивило, и убедило. Я кивнул головой:

– Я понял! Профессор, а как давно вы знакомы с дядей Васей?

Петр Ильич наморщил лоб: – Да, почитай, с девяностых. Он тогда пришел ко мне со своей бедой: его единственный сын подсел на наркотики. Сашей его звали.

– Звали?

Профессор вздохнул: – Да, звали! Мне и моему коллеге профессору Бельскому удалось перевести наркозависимость парня в стадию устойчивой терапевтической ремиссии, но через три года произошла трагедия – Саша умер от передоза. Наркотик ему ввели насильно. Врагов у дяди Васи было предостаточно, и вот кто–то таким дьявольским образом свёл с ним счёты. Жена дяди Васи не перенесла горя и в том же году умерла от сердечного приступа. И словно наваждение: планида злобная как тяжкий крест! Едва он стал возвращаться к жизни после перенесенных трагедий, последовал новый удар: младший брат дяди Васи с сыном попали в автокатастрофу. Сын брата – племянник дяди Васи – мальчишка двенадцати лет погиб на месте, а брат на всю жизнь остался инвалидом. И злой рок: виновник аварии водитель машины, выехавший на полосу встречного движения, находился под воздействием наркотических веществ.

Дядя Вася сильный человек! Другой на его месте сломался бы: запил, задурил, закуролесил или впал в черную депрессию. Но не он! Из этих трагедий он вышел с четко поставленной им для себя жизненной целью: по мере сил бороться с этим наркобедствием. Он и раньше помогал многим попавшим в наркопетлю, оплачивая их лечение и, в том числе, в моей клинике. Но, видимо, в какой-то момент он решил, что этого недостаточно. Решил и вроде как собрал специальную команду для борьбы с наркомафией.

У меня с дядей Васей за эти годы сложились довольно близкие отношения и на этом основании я однажды прямо спросил у него: правда ли это касательно команды? Его ответ я запомнил, он сказал: «Да, правда! Мы действуем там, где у государства либо коротки руки, либо они растут из задницы, что бывает, либо они испачканы…», – и успокоил, – «…да вы не волнуйтесь, профессор, всё в рамках закона! Надеюсь, вы понимаете, что есть рамки закона и есть грани закона, и это далеко не одно и то же!» А еще, перефразируя римского императора Августа, он говорил: «Закон нарушить можно ради государства, но в остальном его обязан чтить!» Вот так, – закончил профессор.

– Прямо-таки рыцарь без страха и упрека и рыцарь печального образа, да ещё и государственник в одном флаконе московского разлива? – съёрничал я.

Профессор улыбнулся: – Вы, батенька, сейчас дали очень точное определение этому человеку. Не сомневаюсь, вы сами убедитесь в этом. Я говорю это без всякой иронии. Вы, кстати, можете книгу почитать «Золотой капкан опера» или покопаться в ютубе. Там несколько серьезных статей было о громких расследованиях наркомафиозных дел с прозрачными намёками на дядю Васю и его команду.

– Так закрыли у нас ютуб! – как-то по-детски вырвалось у меня.

– Ах, да! Всё время забываю! Надо же!? Да, да! Что-то там в этом ютубе поперёк горла нашему официозу опубликовали и раз – и закрыли. Интересные люди. На стенах тоже бог весть что пишут, так что теперь – стены ломать?

– Нэ надо! – рассмеялся я.

– Сам нэ хочу! – подыграл профессор.

– Так, значит, дядя Вася – нувориш – патриот и наш российский Дон Кихот? – спросил я.

– Нувориш, говоришь? Пожалуй, да – нувориш! У нас все нувориши! За исключением, я думаю, Алишера Усманова, Павла Дурова, и еще пятерых-семерых, которые «сами себя сделали» да еще и с пользой для общества! Патриот? Да, патриот! Без всякого сарказма и с большим сожалением могу сказать: в этом качестве я только одного его из богатеев и знаю, – профессор ухмыльнулся, – может есть и другие, но или жизнь с ними как-то не сводит, или нам о них не говорят по причине их природной скромности? Нам вообще много чего не говорят! Вот я никак не могу взять в толк почему банковские ставки Центробанка, добивающие в стране и без того полудохлую деловую активность, являются единственным средством борьбы с инфляцией? Разве других нет? А? Бьём по рукам, а потом удивляемся, что они опускаются, и что мы «переохладились»? Хоть кто-нибудь объясните! Или так называемый цифровой рубль. Ведь стоящая, по моему разумению, вещь! Два года о нём говорят, а воз и ныне там! На врачах, учителях и пенсионерах его всё хотят испытать! Вы на госкорпорациях и бюджетном финансировании его испытайте, тогда и увидите все откаты и заносы! Если каждый цифровой рубль, как говорит Нае… господи прости, Набиуллина, отслеживается, вот и посмотрите! Заодно потом расскажете: как у нашего «Национального достояния» огромный долг перед государством образовался.