Смотритель Маяка

Анатолий Красильников

Смотритель Маяка

Глава 1

Глава первая. Дед Ефрем.

Вечером Димка решил пойти половить карасей на жарёху. Еда в избушке почти закончилась, остался только хлеб, соль и лавруха. Да, луковица ещё. Рыбаки, которые прихаживали в избу и оставляли Димке припасы, давно не появлялись. Так что рыбка была бы кстати.

Он пошёл через высокие камыши к топкому берегу озера и ещё издали увидал спину того самого деда, который недавно, с неделю примерно, как появился на берегу и жил в шалаше неподалёку. Димка с ним уже виделся. Дед и дед, ничего такого, таких тут на памяти Димки, бывало, много. Все они приезжали на несколько дней, ловили рыбу, собирали клюкву и через три – пять дней исчезали.

– Ну, как, клюёт? – Димка подошёл не особо скрываясь, но и стараясь не мешать. Дед его услышал издалека, но виду не подал, только отошёл на шаг в сторону, чтобы освободить место на маленькой прибрежной полянке посреди камыша.

– Да, вон окуни подошли, трёх вынул, да и нет больше.

– Хм, может сетку кинуть? Темнеет уже, – задумчиво проговорил Димка. Остаться на вечер без ухи не хотелось, а наличие окуней у деда в улове говорило о том, что всю остальную рыбу это полосатое хулиганьё уже разогнало.

– Тебе на уху что ли? – дед говорил тихо и монотонно. – Так бери моих.

– Да ну, наловлю сейчас…

– Бери говорю, а лучше давай-ка на двоих уху сварим? У тебя лавруха есть?

– Есть, и лук…

– Вот! А у меня перловка и картошина осталась. Да три окуня… Пошли, всё равно не рыбалка уже.

Дед собрал окуней (неплохих, надо сказать, окуней) на ивовый прутик, пропустив его каждому через жабру и спросил:

– Ну, к шалашу или к твоей избёнке?

Пошли к Димке, там и стол с лавками у избушки, и кострище старое с рогатками удобными под котелки. И вообще место куда более обжитое, чем дедов шалаш. Избушку эту лет десять назад рыбаки срубили, так и стоит, а те, кто приходит сюда, привносит каждый капельку удобства, так и стала лесная избушка тем, чем стала – лесным пристанищем для рыбака.

Уха булькала в котелке уже несколько минут, дед забросил в него лаврушку.

– А ты тут как, один или с кем-то? – спросил он Димку

– Один, нет никого у меня. Живу тут.

Дед выпрямился и долго смотрел на Димку

– Как так живёшь? На озере? В этой избе?

– Ну да, а чем плохо?

– Тебе лет-то сколько? Восемнадцать-то есть?

– Да, вот только полгода как исполнилось. Из интерната попросили, сказали – всё, взрослый, дальше сам. Жилья пока не дали, я с ними спорить не буду, вот до зимы и ушёл сюда.

– А родных, что ж совсем нет?

– Никого. Мать и отец погибли не так давно, три года и три месяца назад. Бабка в прошлом году умерла – сгорела в дому своём. Так что, нет ни дома, ни родных.

Димка замолчал. Дед молчал тоже. Молча, не торопясь хлебали уху. Лес шумел, на небе по одной загорались звёзды. Темнело. Наконец дед проговорил:

– А что, если я тебя с собой возьму, работать у меня будешь, на хлеб с маслом хватит. Не обижу!

Димка недоверчиво посмотрел на деда – особого доверия тот не внушал: роста среднего, широкоплечий, сутуловатый, лицо… Лицо откровенно страшное – морщинистое и со шрамом через левый глаз, бороды нет, но небритый как раз ту неделю, что тут обитает. И глаза… Глаза у деда были совершенно особые. Вроде они были голубые, а вроде зелёные, но очень похоже на то, что они светились, как у кота или собаки. Во всяком случае, пару раз Димка точно видел, как в них отразился свет костра тем самым глубинным светом, какой бывает только у зверей и никогда у человека. Но вот незадача! Именно глаза так меняли лицо деда, что при все своей его неприятности располагали к нему и делали его совсем не страшным, а… каким-то по-доброму главным. Как отец или старший брат. Димка не мог это никак объяснить себе, но он совсем не боялся. Не потому, что и сам он был далеко не слабак – мог намылить шею паре ровесников легко, да и по дзюдо в интернате был первый, даже разряд был. Скорее дед именно располагал к себе, как будто какой-то внутренний свет и спокойствие от него исходили.

– А что за работа? Я так-то ничего не умею, я же интернатский – Димка уже знал, что на них, интернатских выпускниках, висит клеймо неумёх, к жизни совершенно не приспособленных. Как будто маменькины сынки, балованные в полных семьях, что-то умели в свои восемнадцать.

– Я – смотритель маяка. Там при маяке есть что-то вроде гостиницы с баром или кафе, как ни назови. Вот там мне помощник и нужен.

– А где это? У нас тут до ближайшего моря, наверное, неделю поездом ехать!

– Хм, далеко. И не поездом, и не неделю. Как и сказать не знаю. Ты меня только дослушай сначала, потом подумай. И не ряди меня в сумасшедшего, хорошо?

– Почему сумасшедшего? Я знаю, что такое смотреть за маяками, читал!

– Маяк не на Земле, – медленно, глядя прямо в глаза Димке, проговорил дед

– А где, на море? Или плавучий?

– Нет, ты не понял. Он не на Земле, он в космосе.

Димка приуныл. Дед всё-таки оказался сумасшедшим. Жаль, а он уже было обрадовался компаньону. Ну да ладно, будет дурить – вырублю ударом в челюсть, не такой уж он и крепкий.

– Я же сказал, не ряди меня в сумасшедшего, выслушай до конца.

– Да-да, давай, слушаю, – скучно проговорил Димка. Хотя слушать бред не хотелось.

Меж тем деда понесло. По его словам выходило, что где-то на орбите Юпитера, в одной из точек либрации (Димка понятия не имел, что это) у каких-то троянцев, висит космическая станция, созданная инопланетным разумом, и вся её функция быть маяком на межзвёздной трассе, излучать в космос сигналы наведения и предупреждать летающие тарелки, чтобы они не попадали в поле зрения землян, так как тем до открытого контакта ещё жить и жить. А дед там смотрителем работал – следил за реактором, и редким посетителям маяка варил кофе и … как там он эту похлёбку назвал… непонятное слово… Ну, короче, для инопланетян. И инопланетян поназывал много что-то, не менее десятка!

Димка не верил ни единому слову, но слушать было интересно. Дед видел, что Димка не верил, но его устраивало уже то, что не перебивал.

– Вот, такая вот ситуация. Ну как, поедешь со мной?

– Куда?

– Ну, на маяк! Я же тебе час толкую.

– Ага, сейчас, сапоги надену, – Димка с усмешкой смотрел на деда. – На чём поедем? На лодке или в избушке полетим?

– Зачем в избушке? – дед усмехнулся, – у меня тут челнок стоит, вон там, за кустами, в приболотке. – Дед показал в сторону, где действительно начиналось болото за редкими кустами, было топко и все тропинки обходили это место стороной.

– Метров пятьдесят отсюда!

– Пошли спать, дедушка. Кстати, звать-то тебя как? А то вон из одного котелка едим, а не знакомы. Я вот Димка.

– Зови дед Ефрем. А спать некогда, коль уж лететь, то сейчас – ночью, так незаметнее. Старт челнока днём далеко видно, а ночью все спят. Собирайся, как надумал.

– Ничего я не надумал, пошли спать!

– Не веришь, это я понимаю. Думаешь, дед на старости свихнулся, или шутки ради сказки внучонку завирает? Давай так, пройдём вон за те кусты. Если там болото и всё, я в шалаш ухожу и больше тебя не потревожу, – улыбаясь сказал дед.

Идти в темноте в сырую траву желания у Димки не было, но уж больно хотелось деда вруна поставить на место.

– Пошли!

В руке деда откуда от появился маленький такой фонарик, размером с ручку, но яркий, поляну осветило хорошо. Пошли, обошли куст, и… там, конечно же, ничего не было. Только Димка хотел послать деда нехорошим словом, как дед что-то повернул в фонарике и тот осветил приболоток розово-фиолетовым светом, и в луче Димка увидел то, от чего в изумлении замер и открыл рот.

Опираясь четырьмя опорами на мшистые кочки, посреди полянки, стояло призрачно-полупрозрачное продолговатое нечто, похожее на узкую бочку, метров пяти высотой и двух в диаметре. Опоры этого тела начинались в верхней части и, огибая тело, шли вниз. На одной из них виднелись маленькие не то педальки, не то лепестки, расположенные лесенкой, как раз поставить носок ноги. По этой мини-лесенке, по опоре, можно было вполне забраться наверх этой штуки, а наверху угадывался люк.

– Ну как, теперь веришь? – дед Ефрем усмехнулся, рука его при этом дёрнулась, и розовый луч фонарика скользнул в сторону. При этом продолговатая бочка тут же стала невидимой. Дед что-то пошевелил в фонарике, и бочка тут же явилась во всей своей красе, но уже не прозрачная, а вполне себе во плоти. Это оказалось продолговатое белого цвета с перламутровым отливом яйцеобразное тело, опоры были угольно чёрными, снизу овальность конструкции нарушалась: там висело что-то геометрически неправильное, похожее на угловатый конус раструбом вниз.

– Режим «стелс» пока можно отключить, – пояснил дед. – Рассматривай. Это и есть челнок. На нём мы попадём на «Сателлит» – это мой корабль так называется, на нём уже и на Маяк.

– К Юпитеру? – почти в полуобмороке пробормотал Димка.

– Ну примерно, хотя технически точка либрации L5 от него довольно далеко. Но на его орбите.

***

В нормальный ум Димка приходил недолго. Хотя поверить в происходящее, особенно отвернувшись в сторону, было непросто. Тогда Димка снова поворачивался к челноку, трогал его рукой – вот тёплая, словно деревянная, опора, вот чуть матовая поверхность бело-жемчужного бока капсулы, вот ступенька, похоже, что железная или алюминиевая. Пока смотришь – веришь, отвернулся – перед тобой болото и кусты… Комары гудят. Странно.

Дед тем временем продолжал что-то рассказывать про то, что надо собирать манатки, скоро полночь, а там и два ночи – самое время для старта. Думай, дескать, Димка быстрее, чего тебе тут терять. Да и не навсегда же я тебя туда забираю, год отработаешь, а там снова в отпуск, на Землю. Не понравится – отвезу обратно. Димка слушал в пол-уха, и думал. Странно и страшно. А вдруг, это всё правда? А вдруг, дед Ефрем и правда пришелец? Тогда не просто интересно, тогда это же… Такого шанса ни у кого не было и никогда!

– Дед Ефрем, а почему ты мне это всё предложил? Что никого больше нет у тебя?

– А кого ты тут видишь, – оглянулся дед, – тут больше никого нет! Да и что ты теряешь? До зимы тут просидишь, потом в армию заберут, ну вот отслужишь, а дальше что? А у меня – жизнь-то совсем другая!

– А что взамен? Что я теряю? – Димка вдруг осознал, что так просто ничего не бывает.

– Что взамен? – дед усмехнулся. – Если ты думаешь, что это подарок небес, то нет. Там, как и тут, по-разному: полоса белая, полоса чёрная. Не всё сладко. Там тоже люди разные, как и тут. А самое главное, не только люди. Так что взамен ничего, взамен – другая жизнь, не такая как тут, но, интересная как минимум. Сам посуди, ещё раз скажу – что ты тут теряешь? Да и вернуться вполне можно, я ж вон, вот он, тут! Раз в год или в два отпуска дают.

– Там люди? А я думал ты один там, на маяках вроде как не людно бывает, – подумав, проговорил Димка

– Ты меня как не слушал, я ж говорю – там даже бар с гостиницей. Гости, правда не часто, но бывают. Я тебе по дороге расскажу. Пошли собираться.

Собирать Димке было нечего, почти совсем, ну вот одежда, пара книжек, паспорт. Котелки и удочки там вроде как ни к чему, что брать-то?

– На память что-нибудь возьми, – посоветовал Ефрем, – там по Земле скучать будешь, чтобы не так тоскливо было. По себе знаю. Первое время тосковал даже. Я-то туда сам не по своей воле попал.

– Как так?

– А так, потом расскажу. У нас время для рассказов будет.

Димка осмотрелся, что взять из избушки? Ложка деревянная, нож хороший, охотник один подарил, что ещё? Взгляд упал на Дракорня – маленький, годами обкатанный озёрными волнами, корешок неизвестного дерева, подобранный по весне в воде Димкой. Стоял он на полочке над печкой. Похожий не то на коня, не то на дракона, кому как. Димка вздохнул с облегчением – хорошо, что он его заметил! Мог и забыть, было бы обидно, вещь ведь и правда Димке дорогая и памятная. И память и красиво.

Дед тоже сходил к шалашу и вскоре вернулся с большим заплечным продолговатым баулом:

– Всё своё ношу с собой! Ну что, собрался? Идём?

И они пошли, Димка шёл и не понимал, что делает. Неужели всё правда? Неужели он по Земле сейчас делает последние шаги, а там… В неверии он пару раз останавливался, тряс головой, пытаясь смахнуть морок, но дед оглядывался и подбадривал командным голосом:

– Смелее, не думать, идти! Решение принято, выполняй! – голос деда изменился и Димке очень сложно было ему сопротивляться. Он не понимал, почему, но становился действительно смелее, решительнее, не думал и шёл вперёд, потому что решение им было принято и надо его выполнять!

Вот и челнок, ноги сами ступают на ступеньки опоры, тело легко взлетает наверх, рюкзак – в открытый люк, и вот уже Димка внутри. А вот и дед Ефрем, не по годам легко и ловко запрыгнул рядом, и люк над головами закрылся.

Внутри было не просторно, по центру круглого пространства стояли пять кресел спинками к центру, по периметру помещения стол с панелями, кнопками, экранами, видимо рабочие места экипажа.

– Сюда садись, пристегнись, – скомандовал дед. – Ничего не бойся, сейчас стены прозрачные станут, всё увидишь.

И верно, стены вдруг словно растворились, и Димка увидел вокруг знакомую поляну, сверху заработал вентилятор, сильнее запахло пластиком и озёрно-болотный дух, запущенный сюда при погрузке, исчез совсем.

– Внимание, стартуем, – проговорил дед. – Земля прощай, в добрый путь!

– Это из сказки фраза, – пробормотал Димка, – мультик такой, «Летучий корабль» называется…

– Возможно…– буркнул дед. – Возможно… Сейчас прижмёт, если что – дыши ртом!

И поляна снаружи вдруг провалилась куда-то вниз, ушли вниз ёлки, мелькнуло озеро, мир внезапно расширился, хотя виден был плохо из-за темноты. Димку прижало в кресло так, что захрустели кости, голова повалилась на бок, воздух из лёгких выдавило тяжестью грудной клетки, а вдохнуть силы не было совсем, Димка стал весить, наверное, тонну! Ни рука, ни нога не могли пошевелиться секунд пять или шесть. Потом слегка отпустило, Димка смог вздохнуть, подступившая к глазам темнота отступила.

– Живой? – дед сидел позади и не видел Димку. – Отвечай!

– Живой, живой! Только дышать тяжко!

– Потерпи, скоро отпустит, надо поскорее выскочить за пределы радаров землян, режим «стелс» хоть и эффективен, но бережёного бог бережёт. Слава нам тут ни к чему.

Полёт под перегрузкой длился около получаса, при этом сильной она была только пять минут, а потом вполне терпимой, хотя с непривычки было тяжело, но вскоре Димка обнаружил, что может не только держать прямо голову, но и вполне себе что-то делать руками, просто было ощущение, что к каждой руке привязано по ведру с водой, движения получались с непривычки размашистыми и не точными, а так – ничего.

За бортом быстро показался горизонт, потом он округлился, и Димка понял, что та темнота, которая удаляется вниз – это Земля, а тот мрак, который нарастает сверху – это, пожалуй, и правда космос. Он такое видел в Интернете и видео-играх. Только там это было нарисовано, а тут… Вся глубина, высота и бездна ощущалась прямо кожей, всё это было наяву, пугало и вместе с тем завораживало одновременно! Страх и восторг переполняли Димкин мозг, слов не было. Нет, не то, чтобы он растерялся, просто в земном языке отсутствовали слова, которые бы могли описать то, что происходило вокруг. Потому, что люди Земли такие слова не придумали за ненадобностью! Невозможно придумать названия тому, чего никогда не видел, не представлял и не испытывал!

Со слов деда Ефрема лететь им нужно было до орбиты Луны, именно там находился его корабль «Сателлит»

– Так это три дня лететь? – изумился Димка, – как «Аполлоны» летали?

– Ну, слава богу, мы не на «Аполлоне» летим, у нас техника поскорее будет, за час управимся. Вон, видишь, как Земля удаляется?

Земля действительно заметно уходила вниз и вбок, из-за горизонта вскоре показалось Солнце, на секунду ослепило, но потом экраны отрегулировали яркость и Солнце стало просто ярким желтоватым диском, при этом и звёзды оказались тоже хорошо видны. Как объяснил дед, это потому, что всё вокруг – не окно, а трёхмерный экран, и мы видим созданное изображение. А на самом деле, капсула совсем не прозрачная, просто камеры снаружи всё видят и передают на экраны. Для навигации полезно, да и вообще, так веселее, если надоест – можно выключить. Но Димка попросил оставить, как есть.

Летели, конечно, существенно больше часа, это дед приврал. За это время Димка попривык, успокоился, стало интересно, появились вопросы!

– Дед, а вот это режим, «стелс», это как так может быть, как ты капсулу спрятал? Её что, реально радары не видят?

– Ну, это вообще то сложно. «Стелс» это не режим, это целая система мероприятий. То, что ты видел на челноке ночью – это защитная оборочка-хамелеон, она проецирует перед тобой то, что находится за капсулой, по типу голограммы. Очень хрупкая вещь, поэтому я её перед стартом убрал, ты уже внутри был. Она вообще не выдерживает температур выше ста пятидесяти градусов, поэтому её только после приземления для маскировки используют. Сама оболочка челнока она – да, радиоволны поглощает, и видима очень плохо на радарах, но возмущения атмосферы, инверсионный след, доплеровские эффекты – их видно. Поэтому на земных станциях слежения в программное обеспечение внедрены вирусы, которые наш старт делают незаметным – стирают информацию, не пускают её на экраны. А чтобы вирусы работали нормально, там работают специальные люди, которые следят за приземлениями и стартами, принимают меры к сокрытию ненужной землянам информации. А уж если таковая просочится, ну скажем, снимет кто-то наш старт, то есть кому и эту информацию «замылить» и сделать не актуальной. Так что «стелс» это не нано-шкурка на капсуле, это система, внедрённая на Землю. Там в космосе много чего болтается, кроме нашей капсулы, тот же «Сателлит», Маяк, да много ещё чего там есть, позже узнаешь, сколько тут всего при Маяке и на орбитах. И гравитационные телескопы, и система связи, и Телепорт. Там, примерно за орбитой Плутона, тоже много всего болтается, тут в солнечной системе целая комплексная группировка находится! Это же выход на окраину галактики…

***

«Сателлит» оказался совсем не таким, как представлял его себе Димка. Он ожидал увидеть звездолёт, как «Сокол тысячелетия» или что-то похожее на МКС, что-то техногенное. Но то, к чему приближался челнок походило прежде всего на огромную продолговатую скалу, полукилометрового размера. Никаких стальных боков, никаких антенн, иллюминаторов. Натуральный метеорит.

– Тоже «стелс»? – спросил Димка, намекая на необычный вид корабля.

– Ну, и это тоже, но в основном, другое. Это защита от космического излучения. Там, где мы полетим, довольно пакостно, с точки зрения радиации, а защитить от неё может только многометровый слой плотного материала. Проще всего обложить корабль метеоритным веществом. И менее заметно и эффективно. Полировать его снаружи совершенно ни к чему. А внутри там полный порядок – сейчас увидишь.

Челнок тем временем уверенно нырнул в расщелину надвигавшегося метеорита и вскоре оказался в просторном зале.

– Приехали! Вылезай!

Внутри корабль деда Ефрема был довольно велик и сложен: был центральный зал с небольшой оранжереей, командирская рубка с тремя креслами, вокруг центрального зала за стеной кольцевой коридор с дверями кают, кабинетов, иных помещений непонятного назначения. Многие стены были прозрачные, было довольно просторно и комфортно. Была смотровая площадка, которая выглядела как сфера с балкончиком в центре, встав на который можно увидеть весь космос вокруг. И Землю, и Солнце, и закрывшую всю верхнюю полусферу Луну. Конечно, всё это было сплошной голографией, но очень эффектной и правдоподобной.

Не было только гравитации. В корабле была невесомость. Пока челнок летел, невесомости почти не было. Как сказал дед – сначала разгонялись, потом тормозили. А вот на корабле – всё летало. Поэтому Димке поначалу было дурновато, как будто он висел вверх ногами: к лицу прилила кровь, и даже язык как будто опух, но привык быстро и с радостью летал за Ефремом, проводившим экскурсию по кораблю и, попутно, инструктаж по технике безопасности.

На корабле они оказались не одни. Кого Димка совсем не ожидал увидеть, так это членов экипажа. Особенно таких! Пять членов команды, дед называл их матросами, оказались роботами. Имён у них не было, а были номера. Номера причём, шли вовсе не по порядку, как можно было ожидать, это были их серийные номера, данные на производстве. Номера были длинные, потому трудно запоминаемые. Так что клички им дед всё-таки дал. Тот, у кого номер заканчивался на пятьдесят пять – стал Полстапять. На это и откликался. Ещё был Нольпятый, Осьмушка, Тридцатьтретий и Четвертина. Потому, что последние цифры его номера были 25. Четвертина был у них бригадиром, что-то вроде центрального мозга, остальные его исполнительными устройствами. Хотя обращаться можно было к любому из них, смысл это имело лишь тогда, когда имелась связи именно с Четвертиной.

Кибер-матросы несли вахту, убирали мусор, чинили поломки, в общем делали всё, что нужно для жизнеобеспечения корабля. Кроме них за кораблём ухаживали ещё огромное количество роботизированных систем, но увидеть их было невозможно. Так как все они находились в технических помещениях и в зону живых обитателей практически никогда не попадали. Правильней сказать, весь корабль «Сателлит» был огромным роботом, призванным курсировать в пределах Солнечной системы, доставлять экипажи на нужные орбиты, пополнять запасы топлива и иных ресурсов, чинить себя, производить и заменять пришедшие в негодность детали и механизмы, за счёт чего, с точки зрения деда Ефрема, вполне мог быть вечным.

Подготовка к перелёту на Маяк длилась пару дней, всё это время Димка наслаждался невесомостью. Хотя как, наслаждался – это только поначалу. На самом деле она сильно мешала. Есть, пить, спать, передвигаться, даже в туалет ходить было крайне неудобно. Всюду требовалась помощь. К счастью, с обязанностями няньки отлично справлялся Четвертина, заботливо приставленный к нему дедом. Он стал для Димки ногами и руками в этом недружелюбном мире невесомости.

Но через два дня всё закончилось – корабль начал движение с ускорением равным земному. И всё пришло в норму. Дед предупредил, что по ночам будут усиления перегрузки – разгоны, манёвры, но терпимые, так что, привыкай, дескать.

– И не паникуй, если что. Случись что Четвертина тебя спасать будет, – пообещал неуверенно Ефрем, – по крайней мере, попробует спасти.

Полёт планировался длительностью около месяца, так как до Юпитера оказалось неблизко, и навигационные условия были не простыми. Часть пути придётся лететь с малым ускорением, а где-то полежать в креслах с большой перегрузкой, хоть и недолго, успокаивал дед.

Чтобы не было скучно и дабы не прибыть на Маяк «дуб – дубом» и не позориться глупыми вопросами, Димке предложено было учиться. В качестве учителя был назначен всё тот же Четвертина. По факту, конечно, общался Димка с мозгом корабля, но обставлено было так, будто Четвертина был учителем, рассказывал лекции, принимал зачёты, отвечал на вопросы.

Прежде всего Димка был посвящён в азы астрономии, устройства Солнечной системы, наконец-то прояснил, что такое точки Лагранжа, группа астероидов, именуемая Троянцы и Архейцы. Примерный состав и тех, и других тоже пришлось выучить, так как оказалось, что эти несколько тысяч астероидов надолго станут Димкиными ближайшими соседями. На них есть металлы, топливо, энергия и даже жилые модули с учёными, как земными, так и инопланетными, которые, собственно, и будут наведываться на Маяк по делам и не только.

При мысли о том, что вскоре можно будет увидеть живых инопланетян, Димке становилось очень не по себе. Конечно, все девять видов инопланетян подробнейшим образом были описаны Четвертиной. Кто такие, откуда, устройство, привычки, языки, и прочее. В целом, почти все они были более или менее человекообразными, с некоторыми поправками на условия планеты заселения. Хотя на людей почти совсем не похожие, но имели схожую биологию, ДНК и прочее. В общем, отличались от людей примерно так же, как от них отличаются другие животные жители Земли. Только выросшие не на Земле. Как и людей их расселили когда-то Родоначальники по пути следования Большого Телепорта. Были, правда, и три вида совсем иных инопланетян – условно говоря, насекомовидные, крабовидные с щупальцами и рептилоиды. Появились они потому, что на их планетах заселённые прото-люди проиграли борьбу за выживание, но способствовали появлению иных разумных существ из местной фауны. Самих же Родоначальников никто никогда не видел, предполагалось только, что они зародились где-то в центральных районах Млечного Пути и запустили по сложной траектории некое устройство, именуемое Большим Телепортом. И вот летит этот Телепорт по галактике своим ходом и периодически изрыгает из себя всякие приборы и механизмы. Вот, когда-то он пролетал через солнечную систему и выбросил Малый Телепорт, по которому уже стали поступать и машины, и механизмы на орбиту Солнца, прислан был биоматериал, для заселения Земли. И сейчас этот Малый Телепорт висит где-то в Облаке Оорта, собственно, через систему девяти Малых Телепортов и сообщаются между собой все девять видов разумных.