Рыночные отношения

– Ничего, как-нибудь.

Светлана ушла по своим делам, а Катя подумала: «Если бы ты заплатила мне за эти полдня нормальные деньги, я, конечно бы, ушла». Катя понимала, что Паша и Света не миллионы получают, имеются в виду доллары, конечно, каждую копейку считают. Больничный оплачивать не будут. А с чего его оплачивать? Деньги им где-то взять надо. Не из своего же кармана? Не работаешь, значит, и не получаешь. Всё, по справедливости. А Кате деньги нужны были. Это при социализме можно больничный взять, государство оплатит. При капитализме приходится рисковать здоровьем. Поэтому-то деньги терять Кате совсем не хотелось, и она решила, что доработает, даже во вред здоровью.

Как ни бодрись, а с температурой и головной болью шустро не побегаешь. Покупателей Катя обслуживала с неохотой, голова явно горячая и какая-то тяжёлая. Катя дремала в каморке у обогревателя и выходила из неё только на крик: «Есть кто живой?» или что-то в этом роде.

И всё-таки Катя сумела, невзирая на охватившую её апатию, помимо зарплаты заработать двести тысяч, это грело душу, не зря мучилась. Уже темнело, ещё часик и домой.

И тут пришёл странный покупатель. Он сразу заметил её в каморке, позвал и стал просить ему показать то одно, то другое, наконец, выбрал дешёвенькие часы и протянул стодолларовую бумажку.

– Знаете, молодой человек, – сказала Катя, – мы доллары не принимаем, только рубли.

– Девушка, пожалуйста, ну, не успел поменять. Это подарок, надо очень, по любому курсу.

– Да я и курсы не знаю, – начала поддаваться на уговоры Катя.

– Ну, девушка…

Мужчина симпатичный и такой настойчивый: ну как не уступить такую малость?

– Самвел! – крикнула Катя.

– Да, Катя, – откликнулся Самвел.

– Ты баксы принимаешь?

– Конечно, Катя.

– Идите, мужчина, к нему, разменяйте.

– Ну, что я буду ходить? У вас какой курс, Самвел? – крикнул покупатель.

Самвел назвал:

– Четыреста шестьдесят.

– Меня устраивает, – сказал покупатель.

Кате ничего не оставалось, как отсчитать сдачу. Покупатель удалился, а Катя пошла в контейнер к Самвелу.

Самвел сидел у себя в каморке. На рынке русские этому удивлялись: если ты не доверяешь продавцу – торгуй сам, зачем торчать весь день в контейнере и смотреть, как торгует тобой нанятый работник? Но со своим уставом в чужой монастырь зачем лезть? Пусть работают, как хотят.

– Вот, – Катя протянула зелёную бумажку.

Самвел взял её, достал рубли, и хотел было отсчитать четыреста шестьдесят тысяч, как вдруг насторожился:

– Катя, это что?

– Сто долларов, – не поняла вопроса Екатерина.

– Катя, садись.

Катя послушно села и посмотрела на Самвела чуть испуганно, апатию и сонливость как рукой сняло.

– Где были твои глаза, Катя? Это не сто долларов. Это фальшивка.

– Как же так? Вот же цифры по углам.

На купюре по углам красовалась цифра 100.

– Ну и что, Катя? Вот здесь даже написано: one hundred dollars. Ты умеешь читать по-английски?