Три мира. Опасная зона

Зайдя в спальню, Катя достала пачку листков, которые ей дала Коченева. Она слипающимися глазами смотрела на листы - так, будто это были не профориентационные анкеты, а древние свитки, написанные на языке, который никто не учил.

«Какой смысл в профориентации, если родители уже знают, в какой вуз нам надо идти? Причём знают так уверенно, будто сами там учились… в параллельной вселенной. Какой смысл в заполнении этого листка, если нет математических критериев для оценки написанного? Ну там: „интерес к биологии - 3/5, склонность к авантюрам - 4/5“. Разве мы знаем, что будет на самом деле? Ещё пара лет, и мы будем поступать… А что будет с нами? А что будет лет в двадцать пять, когда мы будем как Коченева? А когда постареем и нам исполнится сорок?»

Глаза слипались. В голове крутилась только одна мысль: «Может, если я сейчас быстро заполню все пункты наугад, Вселенная решит, что я очень целеустремлённая, и сама всё устроит?» Но вместо этого Катя просто положила ручку, зевнула и подумала: «Ладно, пусть моя будущая профессия сама меня найдёт. Желательно с кофе и без ранних подъёмов».

Марина

Марина села в машину с Антоном, он был в своих любимых кедах Луи Витон. Антон спросил: довезем Катю до дома?

- Нет! - отрезала Марина, открыла окно и показала Кате фак.

- Едем на пьяную дорогу, ты же будешь учить меня водить? Когда закончим автошколу, купишь мне машину? Пиво взял?

Антон молча улыбнулся и достал из бардачка банку.

Вдоль линии гаражей на окраине города темнела БМВ – словно хищник, притаившийся в засаде. Её чёрный полированый бок сиял под солнцем, отражая искажённые силуэты двух мужчин, склонившихся над задним бампером. Тот, что повыше и постарше, был с наколками, выдававшими неоднозначное прошлое, а у совсем молодого полноватого парня были видны покраснения от набивки куда более безобидных остроконечных узоров на руках.

- Не ссы, прорвемся, - сказал Леха Темычу. Темыч уныло показывал Лехе свежую паутинку на лаке от вмятины на заднем бампере бэхи старшего брата. Незнание габаритов и нерабочий парктроник не позволили ему ездить на машине задним ходом так же хорошо, как он о себе думал.

— Ну допустим, шкурить под покраску будешь сам, а я тебе полью за две «Белуги». На шпатлёвку, базу, лак бабло есть? Пять рублей, браток?

Темыч замялся.

— Всё с тобой ясно, братан, лавэ зарабатывать после армии тоже учить надо, да? Я щас баранку крутану, ты ещё маловат для такого. Найдём лоха попроще, твой косяк прикроем, бампер польем и бабосики себе отгребём.

Темычу не хотелось отвечать за машину перед братом, и он страстно захотел, чтобы отвечал лох. Но где найти лоха?

"Леха себе раньше лохов находил, и мне сейчас найдет. Он же купил гараж на бабло от подстав. Заодно поучусь" - подумал Темыч и грузно плюхнулся на пассажирское сиденье.

- Видел чику за рулем? Явно школота. И поцик тоже. Займут у всех, лишь бы родители не выпороли. Ремень застегни. Телефон приготовь.

Леха командовал и сосредоточенно бегал взглядом по зеркалам. Его лицо как будто слегка вытянулось, взгляд стал цепким, на лице появилась гримаса, похожая издалека на улыбку, но только очень издалека.

Марина надавила на тормоз, но было поздно. Из черной машины вышли два парня в наколках, и тот, что помоложе, толстый, начал щелкать телефоном. «Этот м-к в инсту решил все залить?» - мелькнула мысль, но произносить что-либо Марина не решилась, было страшно, дрожали руки и ноги.

Антон тупил на пассажирском сиденье.

- Выходи! - коротко сказал ей водитель.

Антон тоже вышел из машины, как будто его дернули.

— Короче, в сервисе на окружной все замутим: за бампер с вас полтос, за покраску, ну, пусть сорок пять со скидкой. Бабки щас отдашь или ждать придётся? Больше часа не кантуем, а то натурой отдавать будешь! - хриплым голосом бросил водитель Антону.

Антон цветом превращался в спелый помидор. Он достал телефон и начал набирать кому-то, но этот кто-то не брал трубку.

Марина напряглась и вытянулась, как будто ее привязали к столбу. Лицо насупилось, и она вдруг произнесла вслух то, что коротко мелькнуло в голове.

- Я готова.

Водитель повернулся:

- Че? - к такому повороту готов не был он. Подфартило или подстава?

- Я готова. Только это у меня первый раз, поэтому медленно. И только если с презервативом. - громче и тверже, на несколько тонов ниже, чем обычно, произнесла Марина.

- У тебя есть? - спросил водитель.

Антон выдавил «у меня есть», открыл дверь и достал коробочку.

- Я выйду здесь, останови — сказала Марина, выбросив окурок и скомканную последнюю банку прямо из окна. Антон все также молча остановил машину. Уезжая, уже в зеркало, он посмотрел, как девица направилась в ночной магазин, где молодой продавец никогда не спрашивал у нее паспорт.

- Водку, вот эту. И винстон вайт.

На шее трясущейся женской фигурки в слегка испачканой одежде купалась в дыму сигареты и парах алкоголя невидимая сущность по имени Маммонов и отгоняла такую же под именем Асмодеев. Асмодеев пытался выдернуть то виртуальную баранку, то рычаги управления носителем, однако Маммонов присосался к телу давно и, наполнив себя энергией, ощущал себя в разы ментально сильнее, уверенно руля телом девицы по имени Марина.

Асмодеев и Маммонов впервые увидели друг друга, когда рядом шлепнулись коричневыми кучками о горячую плиту в конце тоннеля. Было мрачно, жарко и воняло аммиаком с серой. Рядом материализовалась сущность с элементами в районе головы, напоминающими рога, и протянула им трубки — дыхните. Едва Маммонов дыхнул, сущность тут же развернула трубку в свиток, где была видна заполненная печатная анкета. Сущность торжественно в два замогильных голоса (а какими же ей было еще голосами вещать?) зачитала им, права, обязанности и присягу. «Я, вновь обретенный служащий Духом Неприкаянным Маммонов, торжественно клянусь!» на автомате пробубнил Маммонов почти одновременно с Асмодеевым. Им выдали лицензии на управление, правда без меток регистрирующего органа — очень напомнившие ему удачно купленные сразу после школы водительские права, и запустили голографические мультфильмы на соседних экранах. Маммонов слушал достойную нобелевки интерактивную лекцию ученика Менделеева (как тот гордо ему представился). На экране был перегонный куб, по которому ползли цветные мнемограммы, рассказывающие о переселении дробленой души из дрожжей в пар, осаждении в спирт-спирит, далее о потреблении спирта носителем и последующей реинкарнации души в носителе. Следом шли приемы внушения через сигаретный дым, вэйпы, мариванну и летучие пары активных соединений, затем приемы терзаний души носителя, потом о переводе борьбы с душой в партер и грязных танцах, потом болевые и смертельные приемы борьбы с душой. Ученика Менделеева сменила грудастая и ногастая эйчар из Газэнерго («я тут на полставки, а в Санкт-Петербурге основная работа, и особо отличившихся тоже могу пригласить» — толсто намекнула фигура низким голосом), которая красиво презентовала систему мотивации — от Духа Неприкаянного, регулярно испытывающего муки смерти с появлением опять в недолго живущем летучем теле, к Бесу Новатому, захватывающему тело каждый день, от Беса Новатого в Бес-Путные Прорабы (БПП), когда тело уже предоставляет постоянное место жительства, а от БПП уже дозволено влезть в тело с порочным алкогольным внебрачным зачатием, чтобы сразу или мучить уродца, или воплотиться в Министра, в Ад Министрацию! Духам Неприкаянным было сложнее всего: надо было найти себе родственную душу, чтобы избавиться от бес-формия, отягчающего своей пустотой и острой нехваткой питающей энергии. Без носителя они получали энергию лишь переходя в недолгое материальное состояние, сначала ползая, а потом летая и досаждая людишкам. Но как только получалось завладеть носителем, наступало признание статуса Действующего Слуги Самого, присвоение следующего звания и первая стадия насыщения, когда душа носителя отдает Бесу Новатому свою энергию. Было еще краткое упоминание об ангелах у потенциальных носителей, но не как об опасных соперниках, а со злым юмором, как об индикаторах особо вкусного материала: тела, обладание которым дает дополнительные звезды на левый погон и запись об особых заслугах в личное дело.

Экран у Маммонова потух и он стал смотреть в экран соседа, где увидел, как тот трясущейся то ли рукой, то ли лапой перематывает и просматривает раз за разом учебную постельную сцену.

Его начал затягивать этот интерактив, ему захотелось заставить заговорить юное девичье тело матом, но вдруг он ощутил мощный удар по тому месту, которое раньше назвал бы затылком, с громким объявлением гнусавым неживым голосом «Вождение тела без лицензии соответствующей категории наказывается штрафом в размере 5000 баллов, если зафиксировано автоматическими средствами, и лишением лицензии с последующей переплавкой сущности, если нарушение зафискировано инспектором». Он тут же вспомнил, что поощряется взаимопомощь для овладения телом, но наказывается использование приемов, по которым не получена лицензия, и завопил: «я только подглядывал, хотел понять, как посильнее вниз подтолкнуть, и вообще тела не настоящие!», но ответа Системы уже не услышал. Он ощутил мощный удар тем местом, которое раньше было ниже спины, как будто бы со всего размаху его отоварили ногой кикбоксера.

Странное ощущение, когда плюхнулся во что-то мягкое, теплое и источавшее приятный вкусный запах, но ничего не видно. Вдруг он начал видеть сразу целый калейдоскоп картинок, который потихоньку начал сходиться в четкое, даже кристальное изображение. Фасеточное зрение великолепно. Он протер глаза лапками и затрепетал крылышками, отряхиваясь и рассматривая опарышей в пахучем коричневом супе вокруг. Ему будто было все знакомо, он понял, что умеет летать. Летел, осваиваясь, и по тени понял, что к нему стрелой приближается птица, потому метнулся в приоткрытую форточку. Он оказался в раздевалке какой-то хорошо отремонтированной школы, может быть даже гимназии, с ощущениями голода и нарастающей злости на всех этих мелких сияющих поганцев, малявок с косичками и тут же совсем взрослых девок и покрытых прыщами и крашеными волосами пацанов. Одна стояла в углу и посасывала украдкой парящую жижу из модной мыльницы, затягивая дым вместе с какими-то капельками или брызгами, которые вдувал ей окутавший ее шею подобно тонкому шарфу из паутины видимый только Маммонову ее злейший друган. Маммонов захотел рассмотреть и подслушать, что за брызги от него она так охотно принимает, но друган дернул ее за волос в носу и она чуть не прибила Маммонова в первый же час его новой земной жизни. Шарф довольно осклабился. Маммонов присел в уголке. Из туалета приятно пахло едой, но он уже понимал, что если будет слишком увлекаться, он будет страдать от смертельных мук снова и снова, так и не выиграв ни одной души, а высокая конкуренция очевидна. Взрослые тела были почти все заняты, и вновь прибывающие летели вдоль окон, высматривая фасеточными глазами открывающиеся дверки. Асмодеев искал проход в тех пубертатных баранов и овец, «кто научился все делать своими руками», Маммонов же метался между пухлыми школьниками и укромными уголками, где сосали вэйпы. И поглядывал за Асмодеевыми клиентками, которые хвастались между собой, у кого круче шмотка или гаджет. Он понимал, что может раздуть почти любую их страсть к чему-нибудь, захотеть чего-то большого, дорогого и обязательно много, но пока лишь вспоминал, как это делается, пытаясь совокупить видеокурс с прежним опытом. В человеческой жизни он владел нужными приемами и умел «разводить» девок, а также удачно глумиться и подчинять себе недалеких парней. Иначе его не приняли бы так легко на службу.