Ещё пожалею об этом

Как же близко, ё-моё.

— А если у меня планы масштабом в одну ночь?

— Тогда тем более.

Словно бы проигнорировав эти слова, он молча положил руку на её талию и мягко, но неотвратимо притянул к себе. Грудь, живот, пах — всё соприкоснулось с его грудью, животом и пахом. И даже сквозь одежду Саша почувствовала тепло его тела.

Что он себе позволяет? И почему она ему это позволяет?

И почему ей хочется сильнее напрячь и сжать бедра?

Лёшин рот был на уровне её глаза, на него она и смотрела, пока не решилась поднять взгляд выше. Исподлобья.

Погодите-ка.

Это что ещё за…

Он бесцеремонно глядел на её ключицы, плечи, декольте. Саша знала — чувствовала — что в ложбинке на её груди из-за жары собрались капельки пота. Алексей наверняка их тоже видел сквозь вырез топа. Но тогда почему на его лице не было ни намека на отвращение. Вместо этого он пожирал её глазами.

И Саша поняла, что начинает сдаваться. Буквально всё в её теле стало её подводить. По спине пробежал озноб, внизу живота потеплело, к щекам прилила кровь. Она сама себе показалась мягкой, податливой и ведомой.

А что, если она — возможно, уже очень давно — подспудно хотела оказаться в чём-то таком? А что, если она не дала бабушке проболтаться о переезде, потому что побоялась, что в этом случае Алексей никуда её не позовёт?

Да ну нет. Что за бред.

— О чём ты будешь думать сегодня, когда ляжешь в постель? — Низко и тихо спросил Лёша, продолжая буравить её взглядом. Каков наглец.

«Об этом».

— Не буду упрощать работу твоей фантазии, — в тон ему, тихо ответила Саша.

Она понимала — ещё секунда, и что-то случится прямо в этом лесу. Прямо у этой берёзы позади неё. И поэтому, пересилив себя и выскользнув из Лёшиных объятий, она отступила в сторону. Поспешно сбрасывая с себя пелену очарованности, улыбнулась. И сказала обманчиво-смеющимся голосом:

— Руки на одеяло, Алексей, — и многозначительно повторила, — руки на одеяло.

А потом, резво развернувшись, ушла. И весь путь до дома прислушивалась: идёт ли кто-то следом.

Глава 3. Земляника

Разумеется, укладываясь той ночью в постель, она думала именно о нём.

Разумеется, она не могла уснуть несколько часов кряду.

Разумеется, около четырёх утра она крадучись подошла к окошку и, не включая света, глянула за занавеску на соседний дом, ярко подсвеченный поздними звёздами.

И, разумеется, никто не посмотрел на неё в ответ.

Поражаясь себе, Саша легла на пол и звёздочкой раскинула руки. Глубоко вздохнула и решила поговорить собой начистоту.

«Ты на него запала, подруга», — прозвучал первый и неоспоримый вердикт. Не влюбилась, нет. Просто запала.

Ровесник. Есть общие воспоминания. Хорош собой, умный, решительный, сильный. Ради неё таскающий с собой репеллент. Кудри эти густые, голубые озорные глаза с темными крапинками. Но это всё так, ерунда. Главную роль играла его напористость.

С того момента, как Лёша посмотрел на неё на вечеринке, Саша чувствовала себя антилопой, вокруг которой вьётся молодой гепард. Это осознание обезоруживало. Как будто она ничего не решала сама, и всё зависело только от него. Настойчивое мужское внимание: все силы брошены только на неё.

«Или он так обхаживает всех, кто подвернется», — напомнила себе Саша. Но вот ужас: её это сейчас мало волновало. Она не испытывала никаких чувств, её не одолевала ревность. Обхаживает и пусть обхаживает. Сейчас в центре внимания она. И совсем скоро её не будет в России. А значит, плевать на последствия и на других.

«Хочу ли я просто с ним переспать?»

Боже, конечно, нет.

Или…

Нет, точно нет. Саша не такая.

Саша никого не порицала за свободную половую жизнь. Вон, Лара из универа, например. Могла спокойно показывать ей анкеты парней на сайте знакомств, и они вместе выбирали, с кем та сегодня пойдёт на свидание с продолжением. Ноль процентов осуждения, как говорится. Но сама Саша этой свободной половой жизнью нисколько не интересовалась.

И, откровенно говоря, ей было немного страшно.

Одно дело — когда ты привыкла быть рядом с мужским полом, получать внимание, кокетничать, манипулировать чувствами. И совсем другое, когда все твои вечера уже пятнадцать лет проходят за перманентной учёбой, а все немногочисленные свидания ты буквально вписываешь в еженедельник. Буквально! И переносишь их, если вдруг выпал шанс принять участие в незапланированной конференции.

Лёша вскружил ей голову — ну или был очень близок к этому. Как бы Саша ни пыталась вести себя самоуверенно и дерзко в его компании, она прекрасно знала, что всё это напускное. Средство самообороны перед лицом опасности. Будь это Серёжа Беспалый — как бы всё было просто. С теми, кто не нравится, никогда нет никаких проблем. А вот с теми, кто…

Чёрт.

«Запала», — резюмировала Саша, возложила на своё лицо руки и провела ими вниз, оттягивая веки, щёки, губы. Её знаменитая сосредоточенность-только-на-действительно-важных-вещах дала слабину.

Она хотела снова его увидеть.

***

Через два часа, очнувшись на полу с квадратной спиной и ледяными ногами, Саша ошарашенно поднялась и взглянула на часы. Было полшестого. На первом этаже уже хозяйничала ранняя пташка Таисия Эдуардовна. Чётко понимая, что уже не заснёт, Саша натянула старенький — ещё мамин — трикотажный халат и пошла в кухню.

Там её встретила неожиданная картина. Бабушка, передвигаясь тихо-тихо, варила себе кофе, но одета при этом была не в домашнее, а в легинсы, высокие носки и камуфляжную курточку. На столе лежала записка.

— Ба? — спросила Саша.

— Доброе утро, ласточка, — отозвалась бабушка, — ты чего так рано встала?

— Вчера легла вовремя, вот и выспалась, — враньё. — А ты куда собралась?

— За земляникой.

— За земляникой?

— Ну да. Алёша же тебе рассказал, где злачные места. Схожу, проверю.

— Но ты же не знаешь точно, куда идти, — заметила Саша, вспоминая вчерашний разговор за ужином. Бабушка с дедушкой активно расспрашивали её о прогулке. Пришлось сместить фокус их внимания с Алексея на что-нибудь другое. Вот она и рассказала про ягоду, которая якобы растёт где-то в лесочке. И что, мол, Лёша с отцом регулярно ходят туда с кузовками.