По ту сторону моей души

Как можно бесшумнее, Ксандр добрался до комнаты и повернул ручку. Звук щелчка разнесся по тихой комнате, но никакого ответа не последовало, в его комнате было пусто. Ксандр подумал, что после забега Михель скорее всего настолько измотан, что у него не хватит сил даже на то, чтобы открыть дверь.

Закрыв входную дверь, Ксандр опустился на колени. Его комната напоминала комнату солдата или келью монаха, слишком пустая и аккуратная. В ней не было кровати, как у остальных. Вместо нее у стены стоял резервуар с жидкостью, который больше напоминал гром. Все окна плотно занавешены, чтобы не один луч солнца не попал внутрь. Комнату освещали лишь несколько энергетических шаров, предавая ей атмосферу еще более удручающую, чем могло бы показаться. Большой шкаф был плотно закрыт на замок, а на письменном столе все было аккуратно сложено с такой прилежностью, что ни одна тетрадь, ни один учебник не выступал за края другого. Помимо небогатого убранства единственной своей ценностью он считал книжный шкаф, доверху набитый книгами, которые он привез из дома. Там были томики авторов Дримдарии и даже несколько земных произведений, которые к глубокому разочарованию Ксандра, произвели на него слишком глубокое впечатление, поэтому он не мог с ними расстаться.

Практически подползая к своему металлическому гробу, Ксандр приложил к нему руку, и крышка бесшумно открылась. Из последних сил Ксандру удалось подтянуть свое тело и упасть вниз, расплескав при том содержимое на пол. Крышка закрылась, не издав ни звука.

Внутри была абсолютная тишина. Мерзко пахнущая жидкость покрывала все его тело, оставляя небольшое пространство для воздуха возле его головы, которая аккуратно покоилась на твердом держателе, служившим ему подушкой. Ксандр провел большинство своих ночей в этом ящике и даже уже в шутку говорил, что он бессмертен, ведь он и так проводит большую часть своего времени в гробу, а похоронить человека дважды невозможно.

Его нестерпимо клонило в сон, но как только его глаза закрылись, то его подсознание нарисовала ему портрет Весны, счастливо улыбающейся ему, и через секунду вместо девичьего лица перед ним красовалась довольная ухмылка человека, который навсегда испортил ему жизнь.

Ксандр резко открыл глаза и понял, что уже утро.

Крышка «гроба» бесшумно отворилась, и Ксандр медленно поднялся, опираясь о бортики ящика. Вода стекала с его волос на пол, а струи жидкости с его тела стремились вниз. Выйдя наружу, он направился к шкафу, где лежало его идеально белое полотенце. Падающие капли оставляли за собой мокрый след, столь обычный для его пробуждения и столь ненавистный. Ксандр любил, чтобы во всем был порядок, в комнате, в теле, в мыслях, в душе. Именно поэтому он старался держать возле себя только знакомых ему людей, которые не могли внести разлад в его привычную жизнь.

Круг его знакомств никогда не отличался разнообразием хотя бы потому, что он был из элиты, из тех, кого за глаза называли богатые выродки, те, кто правил городом, страной, миром. Ксандр помнил, как отец с самого детства выводил его на балкон своей огромной квартиры, которая занимала целый этаж здания правительства, и показывал ему бесконечные просторы того, что он вскоре сможет назвать своим.

Но роковая случайность нарушила все планы, и однажды Ксандр понял, что может видеть параллельный мир, что навсегда разрушило его надежды на будущее правителя и определило его жизнь, которая будет проходить на поле боя. Его отец был в ярости и даже пытался скрыть способности сына, но даже ему не под силу скрыть Дуоса. Рано или поздно его все равно заберут, ведь родители таких детей больше не имеют на них право. Теперь это право принадлежит самой Дримдарии.

Ксандр насухо обтер свое тело и приступил к волосам, которые сосульками облепили все его лицо. Закончив, он наскоро оделся, наглухо застегнув рубашку, и, накинув пиджак лишь слегка, чтобы придать своему образу более расслабленный вид, пошел в комнату Михеля.

В его комнате уже горел свет, но никаких звуков оттуда не доносилось, тогда Ксандр, закатив глаза, просто ворвался во внутрь, не обременив себя и минимальными нормами приличия.

Комната Михеля была полностью противоположна комнате Ксандра. Хаос-единственное слово для описания берлоги его друга. Вещи хаотично разбросаны по полу, на кровати и даже на столе. Ксандр сморщил нос от отвращения. Вместе с кучей вещей, заполнявшими комнату, в воздухе стоял запах пота, нестиранных носков и протухшей еды, непонятно откуда взявшейся на столе.

- Вставай, Михель! - скомандовал Ксандр, подойдя поближе и похлопав друга по плечу.

Парень застонал и нехотя повернул голову в сторону Ксандра.

- Оставь меня, я сейчас умру! - простонал он.

Волосы липли к потному лицу, все тело было в ссадинах и кровоподтеках, словно вместо марафона Михель попал в серьезную драку, где явно уступал противнику в количестве.

- Вставай говорю! - повторил Ксандр, теряя терпение.

Михель застонал еще больше, но послушно приподнялся на кровати, чувствуя, что его тело вот-вот рассыплется в прах. Михель выглядел так жалко, впрочем, как и всегда после каких-нибудь приключений. Он всегда был самым задиристым из всех друзей Ксандра, поэтому всегда попадал в разные передряги, из которых Ксандру всегда приходилось его доставать.

Они были знакомы с самого детства. Оба из богатых правящих семей, оба единственные сыновья и наследники своего рода, и оба такие же потерянные. Родители Михеля были ничуть не мягче родителей Ксандра, только в отличии от Ксандра, Михелю на это было абсолютно все равно.

Когда его отец поднимал на него руку, тот улыбался своим кровавым оскалом, глядя обидчику прямо в глаза. Когда мать отчитывала его за недостойное поведение, он лишь махал в ее сторону рукой и исчезал из дома на несколько дней, проводя свое время в компании Ксандра. Он всегда ненавидел условности, правила и ограничения, которые нужно было соблюдать. Ему нравились те блага, которые приносила власть, но сама власть нисколько не прельщала его.

Когда Михель узнал, что станет Дуосом, он сначала несказанно обрадовался, поняв, что сможет сбежать из родительского дома. Но затем, осознав всю тяжесть ответственности, возложенной на его плечи, помрачнел и не хотел ни с кем разговаривать в течении нескольких дней. Но узнав, что Ксандр тоже будет Дуосом, Михель посмеялся над вольностью судьбы и решил отдаться в ее шаловливые ручки.

- Этот чёрт заставил нас бегать там до потери сознания! - простонал Михель, пытаясь подняться с кровати, - Ты знаешь, мы продолжали бежать, когда уже ничего не помнили. А потом он просто вытащил нас из этой иллюзии и велел тащиться наверх! По ступенькам! Самим! - Ксандр помог Михелю подняться, и тот начал бродить по комнате, натягивая на себя форму, - У меня все тело раскалывается.

Ксандр неподвижно стоял возле кровати, наблюдая, как его друг еле передвигает своими конечностями, и, не выдержав мук ожидания, он кинулся собирать необходимые вещи, как в какой-то дешевой игре, и кидать их в Михеля. Как только очередной юнит попадал в него со всей яростью броска Ксандра, Михель громко ругался и старался как можно быстрее одеться, чтобы не нарваться на гнев.

Провозившись с непослушной рубашкой, Михель в отчаянии опустил руки и ссутулился, смирившись с тем, что мерзкие пуговицы сегодня ему не поддадутся. Тогда он с надеждой посмотрел на своего лучшего друга, в его глазах блестели капельки слез, столь старательно выдавленных из сухих глаз, лишь бы разжалобить чёрствого Ксандра.

Тот, раскусив Михеля, ударил себя ладонью в лоб и быстрыми движениями преодолел разделяющее их расстояние и вцепился своими большими пальцами в маленькие пуговицы.

Ксандр был настолько сосредоточен, что Михелю даже стало смешно, и, не выдержав, он невольно выдавил из себя смешок.

- В чем дело? - сурово спросил Ксандр, - Понравилось быть позорищем и посмешищем? – Ксандр поднял на него свои черные глаза, не предвещающие ничего хорошего.

- Я не единственный. - улыбнулся Михель, - Нас таких добрый десяток. И если ты не понял, то в посмешищах оказались все твои друзья. Только замухрышка Экстра выделилась среди всех, ну и ты, разумеется.

Ксандр закончил застегивать последнюю пуговицу и, накинув на Михеля галстук, затянул его так сильно, что Михель чуть не задохнулся. Рассмеявшись, Ксандр ослабил петлю и направился на выход.

- Ты мне уже порядком надоел. - спокойно сказал он, но в его спокойствии слышалось что-то ледяное, режущее, - Пора бы тебе уже относиться ко всему серьезнее.

- А тебе пора бы расслабиться. – парировал Михель, расслабляя галстук, - Целый год свободы. Я хочу взять от жизни все. - Михель аккуратно завязал галстук и взял со спинки стула пиджак, - Пора бы тебе быть менее авторитарным, друг мой. - он прошел мимо Ксандра, похлопав его по плечу.

Михель доставал Ксандру до подбородка, но тем не менее он всегда держался рядом с ним так уверенно и свободно, что Ксандр просто не мог смотреть на него сверху вниз. Может быть ему и не хватало дисциплины, зато его друг умел то, что никогда не позволял себе Ксандр. Брать от жизни все.

- Йоу, парни! - едва поднимая руку, отсалютовал он, приветствуя своих друзей, - Как ваши тела?

- Потрясающе! - чуть ли не нараспев ответил Перт, - Чувствую себя просто прекрасно, готов хоть сейчас бежать полосу снова. - его лицо озаряла улыбка в тридцать-два ровных зуба.

- Ты совсем больной? - гаркнул Михель, - Как так ты ничего не чувствуешь? Совсем никакой боли? - он начал тыкать здоровяка пальцем, пытаясь найти хоть один синяк, но тот лишь раздался громким смехом от щекотки.