Эффект близнеца

Мира не наклонилась. Не смогла. Просто смотрела, как мальчик уходит. Как его спина становится всё меньше. Как туман съедает его по частям.

А потом она пошла к воротам. Подняла заколку. Анину бабочку. Холодную, мокрую, с налипшей землёй.

Браслет она не искала. Не вспомнила о нём. Не в тот день. Не в ту неделю. Не в тот месяц.

Тогда она решила, что мальчиков было двое. Один — жертва. Второй пришёл после. Тот, который трясся у оранжереи, — жертва. Тот, который вышел оттуда с чистыми руками и Аниной заколкой, — пришёл после.

Так было проще. Если это были разные люди, у происходящего оставалось хоть какое-то объяснение.

Телефон на тумбочке вырвал её из сна.

На экране горело имя: Макс.

Мира села, достала из кармана пальто леденец и сунула его в рот. Кислота обожгла язык, возвращая сознание в настоящее.

— Да.

— Ларсен, выезжай. Второе тело. Ротонда у озера.

На заднем плане кто-то ругался. В голосе Макса звучал привычный хрип, но сегодня к нему примешивалось что-то более тяжёлое — страх, который он обычно прятал за злостью.

— Что там?

— Он опять устроил представление. Просто приезжай.

Связь оборвалась.

Мира быстро оделась и вышла в сырое утро. Туман стоял плотной стеной, цеплялся за фонари, стекал по капоту машины холодными струйками.

Усадьба возникла внезапно. Сначала из белесой пелены проступили кованые ворота, затем тёмные кроны и крыша главного дома.

Она припарковалась у служебного въезда и ещё несколько секунд не выходила из машины.

Он не остановится.

Не потому, что убивает. Потому что каждый раз оставляет после себя одну и ту же ошибку.

Мира медленно выдохнула и посмотрела на туман за стеклом.

Она всё ещё искала человека, который приходил после.

Но где-то на самом краю сознания уже шевелилась другая, гораздо более тяжёлая мысль.

И мысль эта была связана не с оранжереей и не с ротондой.

А с голосом в темноте подвала и с мальчиком, который когда-то смотрел сквозь неё пустыми глазами.

И с браслетом, который она потеряла пятнадцать лет назад. И который так и не нашла.