Комплекс превосходства: Причина

Наручники завибрировали. Свернув рукав, Агата заметила ярлык сообщения на маленьком экранчике. Развернула экран. Озадаченно хмыкнула, заметив, от кого это сообщение. Свернула экран. Решив разобраться с таинственной программой позже, прошагала на выход, снимая маску.

– Явился – не запылился.

У кабинета главврача сидел Уайт. Он оглянулся на знакомый женский голос. Поднялся, заметив явно недовольную Агату.

– Ты куда пропал? – она встала перед белым.

– Работал.

– С отключенным маяком?

– Я скрывался от карателей…

– А вот не пропадал бы – знал бы, что вас уже не преследуют.

– Как это? – удивился белый.

– Я вас отмазала. Ты не рад?

– Еще как рад!

– Ты вообще в курсе, в каком состоянии твой брат?

– Это был мой второй вопрос.

– Пока жив. Но этот вирус лечится только на первых стадиях, так что не думаю, что он выживет. А первый?

– Вы можете проверить, заражен я или нет?

– Тебя укусили?

– Нет. Я ведь с братом контактировал… Просто сейчас мне нужно узнать точно. А потом я его навещу.

– Не пущу я тебя к нему. Это опасно. А что за срочность?

– Это личное.

Он всегда был таким скрытным? При первой встрече Уайт показался Картер очень искренним и славным парнем. Сейчас же в его взгляде читалось безразличие, а в голосе – нетерпение. Он торопился. Смертельно больной брат будто отошел на задний план. Чем можно настолько увлечься, чтобы потерять интерес к человеку, с которым был вместе всю жизнь? Единственная причина, пришедшая на ум – влюбленность. И если это она, значит Уайта стоит пока оставить в покое.

Агата вздохнула и скомандовала идти за ней.

***

– Ты не заражен, – сказала она. – Теперь рассказывай, что происходит.

Небольшой, но светлый зал ожидания. Разгар сдачи анализов. Мимо то и дело сновали люди обеих рас. Пациенты, врачи. В этом зале Уайт сел в самый дальний уголок. И как бы он ни старался быть неприметным, а прохожие все равно лупились на него. И тут же отводили свои взгляды.

Агата не стеснялась стоять возле альбиноса, не испытывала неловкости, говоря с ним на людях. Она не боялась осуждения. И откуда у этой женщины подобная сила? Такая мысль мелькнула в голове Уайта. С ноткой легкой зависти.

– Говорю же: это личное, – ответил он.

– Если планируешь вечер в компании девочки – не забудь предохраняться. Ты может и здоров, а вот она…

Ее окликнули. Агата посмотрела за плечо, Уайт глянул ей за спину. И не сразу узнал человечка, о котором давненько не слышал новостей.

– Привет, Марлин, – мягко сказала Агата. – За обезболивающим?

– Ага, – ответил тот. Голос его уже сломался.

– Быстро ты вырос, – удивился Уайт.

Этот лохматый мальчишка уже перерос Агату и почти достиг роста Уайта. Блэк теперь не сможет взять его на ручки как тогда, когда они вернули его в сектор. Мешковатая серая толстовка еще и добавляла Марлину ширины. А вот черты лица пока остаются прежними, мальчишескими.

– Неудивительно, – сказала Агата. – В его возрасте львы растут как на дрожжах. И процесс этот неприятен. Покажешь руки?

Марлин пожал плечами. Засучил рукав, обнажая жуткие красные растяжки, полосующие кожу.

– Тигры с таким не сталкиваются, – Агата согнула руку «львенка», осматривая рубцы. – Конечно, все серви крупных пород встречаются с растяжками, но для львов процесс роста особенно мучителен.

– Я о таком не задумывался, – ответил Уайт. – Но почему корпорация не позаботились о таких тонкостях, создавая львов?

– Думаю, Чарльза Бестера эти тонкости не волновали. Живы, свою функцию выполняют – и хорошо, – она отпустила руку подростка. – Ничего, в следующем году интенсивный рост должен остановиться, пойдешь вширь, щечки впадут, через пару годиков брутальным красавцем станешь. Идем.

– А стоить сколько будет? – спросил он.

– Препараты для растущих львят мы выдаем бесплатно.

– Вот только врать не надо. У меня друг есть, и он платил.

– Так тебе надо?

– Надо.

– Тогда пойдем. Потом еще капельницу поставим.

Наверное, суета – обычное состояние ее жизни. Картер нужна не только им с Блэком. Особенно по утрам. Грамотные медики в секторе на вес золота. Понятно, почему она готова набирать людей с улицы и обучать их врачеванию, селить рядом и кормить.

Уайт опустил ушки. Он уже нашел работу вне стен больницы. Хоть Агата его и не выгоняет, однако ему уже стоит позаботиться о своем жилье. После смерти брата этот вопрос встанет особенно остро.

Но все это не сейчас. Не сегодня. Сегодня его голову занимали иные мысли.

***

Оживленная, шумная, но узенькая торговая улица среди бетонных зданий. Темная, несмотря на день. Над толпой ярко светили лампы, крепившиеся ко стенам.

Стихийный черный рынок. На прилавках можно заметить все, чего не увидишь в магазинах и клубах, в которых продается то, что создано в цехах, подконтрольных Цитадели или завозится из-под купола. И речь даже не о наркотиках, рабах или органах, здесь никого этим не удивить, ведь подобного добра хватает и у рейдеров. Речь о выращенных своими руками овощах и травах, бумажных книгах, безделушках ручной работы. Все это – большая редкость, и у столов таких торговцев всегда собирается народ.

Протискиваясь между людьми, Уайт иногда поглядывал на все эти прилавки. Аккуратно сложенные травы, лотки с овощами и охлажденным мясом, пестрые шкатулки и глиняные фигурки. Может, взять одну для Флай?

И только Уайт подумал об этом, как врезался в шедшего навстречу человека. Белый отшатнулся. Заметил знакомый ошейник с зеленой подсветкой.

– С дороги.

Какие-то каратели в темном торопливо прошли мимо. Они спешили. Уайт даже не успел рассмотреть их лица.

– Ваша раса, – говорил кто-то, – это печальное напоминание об осквернителях, ушедших от Бога и посягнувших на предназначение человека. Напоминание о грешниках во главе с антихристом, обещавшим дать человечеству райскую жизнь, свободную от труда…

Проскользнув между спинами рослых мужчин, Уайт заметил оратора. Пожилой рекс в рясе стоял на ящике в окружении зевак обеих рас. Заметив Уайта, он указал на него рукой.

– Ты – предвестник апокалипсиса, облаченный в цвет самой смерти. Апокалипсиса, который будет куда страшнее, чем ядерная катастрофа…

– Да умолкни уже! – воскликнул кто-то.

– Уебывай отсюда!

Окружившие проповедника хвостатые люди рычат и ругаются, выгоняя рекса. Назревает потасовка.

Уайт двинулся дальше. Ему не до расовых споров. Его ждет работа. И кое-кто еще.

***

Обычный рабочий день в казино. Карты розданы, ставки приняты. Он работает днем, поэтому смена обещала быть спокойной. На это Уайт понадеялся. И надежды его не оправдались. По крайней мере – под конец рабочего дня.

– Эй, белый, – окликнули сбоку, – денег не займешь?

– Мы не занимаем, – ответил Уайт, заметив молодого ягуара с бутылкой спиртного.

– Да ладно тебе, я отыграюсь и верну с процентами. Или, может, еще кто займет? Чесслово верну!

Но сидевшие за столом трое игроков не откликнулись. Лишь один рекс ответил:

– Если меры не знаешь, то играть тебе вообще не стоит.

– Это я-то не знаю? Да я здесь уже не первый год играю, один раз попросить нельзя?

Он постоял. Не дождавшись ответа, с силой швырнул бутылку под ноги. Звон стекла резанул по ушам. Встрепенувшись, Уайт отпрянул.

– Да ты живешь за счет таких, как я, – заворчал ягуар, обращаясь к Уайту. – Гони мое бабло…

Стоило разъяренному игроку вытащить нож, как он получил заряд из ближайшей турели. Меланиста пронзила дрожь, он грохнулся и почти сразу потерял сознание. Уайт цокнул. Не хотелось ему завершать свою смену на такой ноте. И вмиг мысль эта улетучилась, когда он услышал женский голос:

– Во кретин.

Ко столу подошла Флай. Одежда вновь повседневная – накидка, майка, лосины – значит, смену свою она закончила. Уселась перед Уайтом.

– Хорошо что для таких случаев у нас турели работают, – отметила она. – Я присоединюсь?

– Со следующей партии, – ответил Уайт. – Тут уже начали.

Он заметил ее уставший взгляд и покрасневшие глаза. Она явно недосыпает. И тянущийся след на шее. Похоже, остался после очередного клиента.

– Ты как себя чувствуешь?

Перерыв. Закат. Они вдвоем стояли у ограждения на террасе, поставив локти на перегородку. Перед глазами раскинулась панорама оживленного города. Летали стаи голубей, парили клубы дыма, сверкали билборды.

– Честно? – вздохнула Флай. – Как-то не очень. Температурю немного.

– Ты проверялась?

– Думаешь, я эту хворь подцепила? Да брось, простуда наверное. Мы ведь предохраняемся, с этим у нас все строго.

– И не кусали?

Ее молчание Уайту не понравилось.

– Этой ночью у меня был один клиент. Он из постояльцев. И он любит всякое этакое, – она смахнула волосы с плеча, оголяя шею. – Но не думаю, что он болен этим. Не могло же мне настолько не повезти.

На шее – темнеющий засос. Если через него передался тот самый подвид бешенства, который будто преследует Уайта, то он рискует потерять не только брата.

– Тебе нужно срочно показаться врачу, – воскликнул Уайт.

– Сразу после твоего часа, – она подмигнула. – Проводишь меня потом, ладно?

– Я у тебя последний?

– Да, ты у меня на десерт.

– Вот и отлично. Отдохнешь в больнице, а когда поправишься – вернемся к тому, на чем остановились.

Флай уставилась на город. И как-то потускнела.

– А вдруг этот вечер будет последним шансом для меня?

– В каком смысле? – напрягся Уайт.

– В таком. Мне не приходилось влюбляться. Слышала, что секс с тем, кого по-настоящему желаешь, совсем другой. Всю жизнь хотела это испытать…

– Не говори так. Ты еще не умираешь.

– Пока нет. И пока мы не узнали правду, сделай одолжение. Я хочу провести час с тобой в одной постели, а не в палате.

Вылупившись на Флай, Уайт поводил ушами.

– Если ты болеешь, то секс приятным не будет в любом случае. Собирайся, мы идем к врачу.

***

Возвращаться Уайт решил тем же путем, которым шел сегодня, а не через ближайший вход в метрополитен.

– Ты бывала здесь?

Проходя мимо очередного прилавка, Флай глянула на товар. Овощи. Некоторые она даже не знала, как называются. Ей не приходилось готовить что-то самой.

– Нет, – призналась она, – мне незачем бывать на черном рынке. Интересно, они сами все это выращивают?

– Наверное.

Возле одного из столов пума остановилась. Заметив это, Уайт подошел к столику. На нем оказались украшения. Самые разные. Браслеты, серьги, заколки. Из металлов, смолы, камня.

– Это все вручную? – удивилась Флай. – Красивые.

– Выбирай, что хочешь. Я оплачу.

Она удивленно глянула на Уайта. Улыбнувшись, тот кивнул на украшения. Флай снова уставилась на прилавок.

Среди пестрого разнообразия особенно выделялось серебряное кольцо с мелкими рубиновыми вкраплениями…

… Флай шла за Уайтом, разглядывая украшение на своем пальце. До этого ей приходилось принимать подарки от мужчин, но не настолько дорогие.

– Теперь чувствую себя в долгу. Это ведь дороже часа со мной…

– Не стоит, – ответил Уайт.

– Серьезно, что я могу для тебя сделать?

Он пожал плечами.

– Можешь сдать своего клиента.

– Что?

– У тебя снова помятый вид. Это тот самый клиент, который укусил?

– Нет, другой.

– Только не говори, что к тебе вернулся тот, место которого я занял. Сколько же у него денег?

– Много. Боюсь, ты зря начал с ним соревноваться. Он ведь место другого клиента занять может.

– Кто этот тип?

– Я не имею права разглашать…

Уайт остановился. Следом остановилась Флай. Он чуть склонился над ее ухом.

– Здесь такой гомон, что никто не услышит. Скажи, кто он. Клянусь, проблем у тебя не будет.

– И что ты сделаешь, Уайт? Даже если захочешь достать – не выйдет.

– Почему? Я ведь теперь среди рейдеров. Я могу этим воспользоваться.

Она помедлила с ответом. И все же сказала:

– Потому, что это Отис, милый мой. Отис Норфолк. Он спит со всеми сотрудницами клуба и платит из своего кармана. Понимаешь?

Уайт не сразу понял, о ком идет речь. Поняв, нахмурился. Вот уж кого он точно не ожидал увидеть в роли садиста.

В голову влез образ этого перекачанного блондина, а фантазия быстро нарисовала его ручищу, хватающую беспомощную пуму за глотку. А на вид и не скажешь, что этот спокойный и дружелюбный главарь имеет такие вкусы.

– Не заморачивайся, – сказала Флай. – Он заботится о своих сотрудниках и не причинит мне вреда.

Однако Уайт ее не слышал. Его поглощали гнев и обида. Как вообще можно так поступать с теми, кто слабее? Да еще и зависят от тебя, не имеют возможности противиться твоей воле.

Уайт ощущал, как в нем нарастало желание выбить Флай из рук этого похотливого рекса. Плевать, что Отис делает в привате с другими, но только не с ней. Он не мог просто закрыть глаза и принять такую реальность.

И чтобы действовать, ему нужна сила. Ему нужно попытать удачу, нужно попробовать обращение. Иначе он так и останется жалким и слабым. Его жизнь не будет иметь смысла. Ведь зачем жить, если ты не способен постоять за тех, кто тебе дорог?