Сообщество голодных

– Конечно. Фамилия Вимси – Митчелл.

Вероника чуть не поперхнулась. Это имя для нее звучало достаточно часто, и каждый раз, как гроза в чистом небе. Она уже поняла, что Стейси состояла в некой группе друзей: Курт, Рэйчел, Алонзо, Вимси и Бак. Компания казалась немного странной. Особенно Вимси и Рэйчел. Нормальные дети не пробираются в полицейские участки, чтобы вытащить какие-то сведения. Все, что нужно знать людям, власть скажет по факту или придумает им сама – так считала Вероника. Она уточнила:

– Вимси у вас, оказывается, богатенький и популярный? По нему и не скажешь. Скромный бандит…

Стейси вдруг посерьёзнела и на секунду сжала губы.

– Вероника, Вимси… не такой. Он не богатый и живет отдельно от семьи. С дядей.

– Почему?

– Ну-у, я не думаю, что Вимси хотел бы, чтобы я рассказала это тебе.

– Что-то плохое?

Стейси кивнула:

– В общем-то, да. Вимси сбежал из своей семьи. Я очень уважаю этого парня. У него все есть, но он работает на двух работах, иногда даже ночью, и я не могу понять, почему. Тоже личная хрень, наверное.

– Не в обиду тебе будет сказано, но Вимси и Рэйчел – странные ребята, не находишь? Про Бака я вообще молчу, – упомянув Бака, Вероника вспомнила ту омерзительную историю с металлическим натрием.

Стейси улыбнулась:

– С ними весело, Рони. А Вимси тут типа местного клоуна, его многие в городе знают.

– Мне Вимси вообще не нравится, вот честно. Лезет куда не надо, еще и грубит учителям.

– Это ты еще не все видела, – усмехнулась Стейси.

– Как ты можешь?! Вимси же вмешивается в дела полиции! Нет, я, конечно, понимаю, что он молодой максималист, но…

– Вероника… – перебила ее Стейси, – здешняя полиция показала себя, мягко скажем, «не очень».

– А в чем дело?

Стейси выдержала паузу, размышляя о чем-то, а потом наклонилась над столом и сказала на тон тише:

– Только ни слова никому о том, что я тебе сейчас скажу. И не задавай вопросов. Я скажу тебе ровно столько, сколько нужно, ладно?

Вероника даже немного насторожилась, но кивнула. Стейси продолжила:

– Вимси всю жизнь терпел насилие со стороны отца, а потом подал в суд на него за это. Были следы от побоев, и его мать согласилась подтвердить все на суде. Но ничего не вышло. Мать Вимси в последний момент отказалась от своих слов, и заявила присяжным, что он строит из себя жертву, чтобы вытащить из отца деньги. К тому же его отец из большой политики, а судьи и полиция получили взятку.

Веронику такая новость шокировала. Часто у людей за маской шута скрывается какая-то психологическая травма, но тот ли это случай? Судя по всему, да. Она сразу забыла об их условии, потому что ей очень хотелось узнать больше:

– Стейси, а…

– Вероника! Без вопросов. Ты – могила, – оборвала ее подруга.

Вероника на секунду отвела взгляд в сторону, но потом кивнула и сменила тему:

– Слушай, а не расскажешь про Джека? Как я слышала, репутация в школе у него не очень… сегодня я на себе испытала, почему.

Стейси усмехнулась:

– Так было не всегда.

– С ним тоже что-то произошло?

– Нет. С людьми необязательно должно что-то происходить, чтобы они стали такими, какие есть. Еще давно Джека с трудом отвели к психиатру. После всяких исследований у него выявили врожденный дефект головного мозга. Короче говоря, он психопат.

Вероника не слишком удивилась, но мнение о психопатах у нее было весьма стереотипное. Таких людей она представляла исключительно в виде маньяков или шизофреников в остром психозе, так что Вероника уточнила:

– Психопат – это кто?

– Они разные бывают. Джек, например… – Стейси немного сощурилась, вспоминая сложное слово, – эпилептоид, так, кажется. Агрессия, импульсивность, эгоцентричность и жестокость, конечно. Но я на сто процентов уверена, что он никого и никогда не убьет.

«Кроме моего хомяка».

– А как он уживается с родителями? – продолжила спрашивать Вероника. Она даже не заметила, как выпила почти всю газировку, пока слушала Стейси.

– С родителями никак. Просто никак. Джек с ними ругается, а они его игнорируют. Платят за любые секции, лишь бы брат домой не приходил. Я понимаю их по большей части. Хотя в классе девятом Джека заставили ходить к психотерапевту, и это реально сработало.

– Сработало? – с сомнением проговорила Вероника.

– Ну, на какое-то время. Джек, короче, стал очень много заниматься спортом и направлять свою агрессию в дело. Он был не идеальным, но стал получше, чем был. В общем, Джека выбрали лидером футбольной команды, и дело дошло до того, что он стал считаться самым завидным парнем в школе. А потом появился Рэдклифф Пирс.

Вероника задумалась и вспомнила высокого юношу с невероятными, но высокомерными зелеными глазами и медными волосами. Такого сложно пропустить. И он ей очень понравился. Рэдклифф тоже замечал Веронику, но на романтику она даже не надеялась. Все-таки Рэдклифф, как она думала, потерял любовь всей своей жизни.

– И что потом? – спросила Рони и отодвинула от себя пустой стаканчик из-под Кока-колы.

– Рэдклифф оказался сильнее Джека. И с Лесли начал встречаться, помнишь, я рассказывала?

– Ага.

– Так вот, после этого у Джека будто что-то сломалось. Он Рэду не соперник. В общем, былая агрессия вернулась, и Джек даже попал на учет в полицию, и сейчас принудительно посещает психолога.

– М-м, избиение? – предположила Вероника.

Стейси согласно закивала и после того, как закончила жевать картошку, пояснила:

– Мы с моим парнем поссорились год назад. Он дал мне пощечину, а Джек избил его до полусмерти.

Брови Вероники взлетели вверх от удивления, но не из-за поступка Джека, а из-за парня Стейси.

– Ты с кем-то встречаешься? И мне не сказала?! – поинтересовалась Аддерли с шуточной (или нет) обидой.

Стейси смущенно улыбнулась и опустила взгляд на какую-то точку на столе:

– Уже нет, сейчас мне нравится кое-кто другой, и это мой маленький секрет.

Верника резко вдохнула воздух, прикрыв рот рукой и сказала:

– О Боже, я, кажется, знаю кто!

Стейси смутилась еще больше и явно не хотела продолжать этот разговор, но боялась, что уже слишком поздно. Вероника все поняла, причем Стейси ожидала, что реакция подруги будет куда более негативной.

– Кто? – уточнила Стейси, ее щеки слегка покраснели, и она снова посмотрела на Веронику.

– Может, на счет три скажем друг другу?

Харрис согласилась. Итак. Раз. Два. Три.

– Рэдклифф, – выпалила Вероника.

– Вимси.

Вероника искренне рассмеялась:

– Очень смешно, Стейси! – в ее голосе прозвучала явная ирония, и только заглянув глубоко в глаза подруги, она поняла, что это не шутка.

– Стейси, ты…

– Да. Вероника, ты просто не знаешь его, – достаточно серьезно начала объяснять Стейси, – я знаю Вимси со средней школы, за ним, как за каменной стеной.

Судя по первому впечатлению Вероники, худощавый саркастичный шут и по совместительству сбежавший ребенок, который лезет, куда не просят, был никак не похож на «каменную стену». То ли дело Рэдклифф. Высокий, уверенный, умный…

– Я, кстати, думала, что он парень Рэйчел. Они стоят друг друга!

Стейси ухмыльнулась:

– Начнем с того, что у Рэйчел есть парень… В общем, – Стейси озадаченно вздохнула, – Вимси очень хороший человек, и я совершенно не знаю, как ему понравиться. Уже несколько месяцев как не знаю.

«Как понравиться человеку с безучастным лицом? – подумала Верника. – Классно сказано! Так даже книгу можно назвать».

– Стейси, я, может, и не люблю Вимси, но принимаю твой выбор, не беспокойся об этом, – Вероника осторожно взяла руку Харрис. – Ты уже делала какие-то первые шаги?

– Мне даже представить сложно, чтобы он хоть к кому-то выказывал симпатию. Я не знаю, как к нему подступиться.

– Как же? Самое классическое – интересоваться тем, чем интересуется он, – Вероника на секунду задумалась, – например, это его дело про каннибалов. Можешь сделать вид, что тебе тоже интересно и это все не подростковый бред.

Насчет подросткового бреда Стейси была не совсем согласна, к тому же она и без того собиралась спросить Вимси по этому поводу, но свою мысль оглашать не стала.

Стейси задумчиво посмотрела в окно. Смеркалось. Ветра почти не было, и ветки деревьев неподвижно застыли. Все замерло, как будто перед бурей, и стало немного тревожно. Она подумала, что Веронике невозможно передать ее чувства и воспоминания, связанные с Вимси Митчеллом.

Этих двоих молодых людей связывала очень длинная история. Например, когда им было по тринадцать в день рождения Вимси, Стейси и Рэйчел забрались к нему в комнату через окно и спрятались в шкафу, наблюдая через щель, как отец Вимси, Дэниел Митчелл, ругает его за невнимательность и отвешивает подзатыльники во время выполнения домашней работы.

«Бездарность!»

Это слово отец повторял чуть ли не каждую минуту. Когда Вимси покончил с уроками и Дэниел оставил его в покое, Стейси и Рэйчел вылезли из шкафа и всю ночь ели большой торт, играя в «настолки». Потом Вимси называл это своим лучшим днем рождения.

Стейси вдруг очнулась от раздумий:

– Знаешь, Рони… Помимо того, что я не уверена во взаимности чувств, я боюсь строить отношения с травмированным ребенком. С ребенком Дэниела Митчелла.

К сожалению, у сенатора штата Дэниела Митчелла был только один ребенок. Бестолочь неблагодарная. Бездарность. Вимси, которого он называл по первому имени – Виджей, и никак иначе.

Дэниел хотел вырастить великого человека – эрудита с отточенными манерами и тонким чувством вкуса. Хотел этого даже слишком сильно. Но Виджей не поддавался дрессировкам Дэниела и уж тем более не заслуживал его любви, как считал Митчелл-старший. Дэниел отдал Виджея еще в раннем детстве на уроки фортепиано, но даже после года занятий, сын не продемонстрировал какого-либо прогресса. Потому что ему, видите ли, это не нравилось. Ему нравилось играть в железную дорогу, рисовать животных и играть на гитаре. Дэниел просто выходил из себя, видя, что Вимси даже не думает о карьере политика, такой же успешной, как у отца.

За каждый отказ от уроков музыки Виджея пороли ремнем. Спина восьмилетнего ребенка была сплошь покрыта ссадинами от ударов. За плохие оценки Виджей сидел в холодном подвале в кромешной тьме. Конечно, он с детства ненавидел отца. Он терпел все наказания, но не уступал. Виджей не сломался так просто. Он не тряпка.

К матери Митчелл-младший относился отстраненно. Она утешала сына после побоев, но никак не препятствовала процессу истязаний. Мама предлагала помолиться Богу. Очиститься, так сказать, и это двуличие вызывало отвращение у Вимси.

В первый раз Виджей попытался сбежать из родительского дома в четырнадцать. Он провел сутки в доме Бесфорда, после чего полиция вернула его обратно. Второй раз в шестнадцать лет, но его снова вернули. И последний побег состоялся в июне, после окончания одиннадцатого класса.

Он решился смыться поздним вечером. Мать должна была уже спать, а отец вторые сутки не был дома. О своих командировках он, как правило, никогда не сообщал, так что, скорее всего, это была именно она. Виджей даже вещи собирать не стал. Прихватил только паспорт, и кинулся к выходу. Взялся за ручку двери и открыл ее одновременно с отцом. Дэн сразу понял, что происходит. Перешагнул через порог и прикрыл дверь, грозно глядя в глаза Виджея. Митчелл-младший, сдерживая слезы, злобно смотрел на отца исподлобья. Отец сказал совершенно спокойно:

– Ты опять собрался бежать к этому гомику?

Виджей имел привычку сохранять спокойствие в любой ситуации, но не в этой.

– С тобой жить невыносимо! – воскликнул Виджей. – Ты – моральный урод! Я надеюсь, ты скоро сдохнешь! Попробуй только заявить в полицию еще раз, и я обо всем расскажу! Обо всем! Потому что я больше не боюсь тебя! Я тебе на хрен глотку перережу, если ты меня тронешь, понял?! Я не позволю никому вытирать об меня ноги! Никому!

Дэн за секунду преодолел расстояние между ним и сыном, схватил его за шею и швырнул на пол, затем ступил ботинком прямо на лицо Виджея. На улице шёл сильный дождь, и подошва ботинка была грязной, мелкие камушки вонзались в щеку.

– Это твоя благодарность, ублюдок?! – воскликнул Дэн.

Виджей, сопротивляясь, схватился за его ногу, а Дэн начал бить ботинком по его лицу.

– Если я захочу, я всегда вытру об тебя ноги! Потому что ты жалкий заморыш! Жалкий!

Виджей скинул с себя ногу отца и мгновенно вскочил. Дэн успел схватить Виджея за запястье, но тот изо всех сил ударил отца ногой в живот, рванулся и выбежал из дома.

На улице хлестал ливень, над головой гремел гром, фиолетовые тучи рассекала ослепительная молния, разбивая небо на тысячу осколков.

Бесфорд ненавидел такую погоду, от атмосферных катаклизмов у него болела голова, и он подумал, что будет лучше проспать весь злосчастный вечер. Так он быстрее закончится, и утром на небе снова будет сиять солнце. Стоило ему только прилечь, как в коридоре раздался грохот. Бес подумал, что это гром, но отчетливый стук повторился, и он понял, кто это.

Вимси!

Бесфорд почти бегом помчался к двери и отворил ее. Да. Это Вимси. Глаза красные от слез, насквозь мокрый и с синяком на лице.

– Я больше этого не вынесу! – дрожащим голосом произнёс юноша.

– Заходи быстрее, простудишься, – Бесфорд открыл дверь пошире, и Вимси быстро проскочил внутрь. Он дрожал от холода.

– И в горячий душ, быстро, – Бес осмотрел Вимси с головы до ног. – Сменной одежды нет?

Вимси помотал головой.

– Ладно, иди пока в душ, сейчас что-нибудь придумаем.

– Вимси? – голос раздался совсем близко, и он понял, что с того самого дня прошло уже три месяца. Он обнаружил себя сидящим на пушистом коврике рядом с диваном вместе с Коди и Рэйчел. Из динамиков гремел рок-н-ролл.

– Ну ты и завис, парень, – усмехнулся Коди Хантер и сделал пару глотков пива, – ты минут пять просто тупо смотрел в стену. Это тебя от пива так выносит?

– Да нет, – вяло ответил Вимси, и тоже хотел сделать глоток, но увидел, что бутылка пуста, – я просто отца вспомнил.

– Что-то он не торопится тебя искать, – заметил Коди громко, пытаясь перекричать музыку.

– А смысл? Мне скоро восемнадцать, и мне можно будет…

– Грубить учителям и никто уже не заявит в полицию на то, что ты незаконно живешь с дядей? – Коди улыбнулся и Вимси тоже. – Это ты хорошо умеешь. Ты бы знал, что о тебе мистер Бургер говорит!

Рэйчел рассмеялась. Вимси и без Коди знал, что о нем думает мистер Бургер.

– Ну что, детишки, – Коди поднялся с дивана и хлопнул в ладоши, – Как насчет чего-нибудь покрепче?

Вимси редко возвращался домой поздно. Но в этот раз он ещё и не отвечал на сообщения Беса. Вдруг Вимси снова отправили к чокнутому отцу? Или он уже там? Или…

Или Вимси тоже съели?!

Бесфорд обычно рано ложился спать, но в эту ночь он сидел в кресле, напряжённо обдумывая ситуацию, и потягивал джин с тоником. Он уже хотел позвонить Рэйчел – эти двое часто проводили время вместе, но тут до него донесся щелчок входной двери. Бесфорд мгновенно поднялся и направился в холл. Включил свет. Вимси чуть зажмурился и как-то странно отступил спиной к двери. В этом его взгляде было что-то не так, и Бес быстро догадался, что именно.

– Ты пьян, – констатировал Бесфорд.

Вимси привык к яркому свету, посмотрел на Беса прямо и с искренним непониманием спросил:

– Я?!

– Ты, Вимси.

Они стояли непонимающе глядя друг на друга.

– Я?

– Ты, Вимси. Спать. Быстро, – твердо приказал Бесфорд.

– Бес, послушай, – начал Вимси голосом самого трезвого человека на свете, – мне вообще-то сегодня на смену.

– Сегодня среда, Вимси.

– Сегодня пятница.

– Сегодня среда.

– Сегодня суббота!

Наступила пауза в их пререканиях, и Бес строго сказал:

– Ну все! Спать. Сейчас же.

Вимси кивнул и поплелся в сторону маленькой гостиной, где спал на диване.

– Спокойной ночи, Бес.

– Доброго утра тебе, Вимси.

9. Механизмы смерти

Вчера, когда Адам Джонс отправлялся на свидание с Лорой Моргенштерн, его мама пожелала ему удачи.

Она так любовалась, как ее дорогой сынок достойно выглядит рядом с этой немецкой… пусть и не красоткой, но симпатичной и умной девушкой из хорошей семьи. К тому же воспитанной, вежливой и аккуратной, что среди нынешней молодежи наблюдалось не часто. Лучшей пары своему Адаму она и не пожелала бы.

Но сегодня все это мало занимало Адама. Он даже не заметил, как дошел до школы, пытаясь понять, что с ним происходит. Адам Джонс больше не чувствовал себя самим собой.

Он стал никем.

Спаситель говорил, что так и будет первое время, из-за шока причастия целительные силы могут ослабеть и надо постараться дотянуть до следующей встречи, чтобы получить на обряде новый импульс божественной энергии, и успокоить душу. Таков путь исцеления, он тернист, но ведет к Истине.

Просветление Адама началось обыденно. Он просто посетил сеанс психотерапии, в конце которого почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Естественно, Адаму захотелось еще раз испытать это блаженство, и его пригласили на групповой сеанс. И только потом в его жизни появился Спаситель. Святой человек, о, храни его всесильный Морзе – бог смерти.

Хотя Спаситель скрывал свое лицо за черной маской и капюшоном, в нем ощущалась сокрушающая сила. Это был посланец… оттуда! Адам еще не разобрался откуда, но весь облик Спасителя, манера говорить и приказывать, свидетельствовали о его божественном происхождении. А во время беседы Спаситель обращался к себе – «ОНО». Иногда оно говорило женским голосом, иногда мужским, но представлялось одним и тем же сверхъестественным существом. Спасителем душ!