Случайная няня для сына отшельника

Анастасия Иванова

Случайная няня для сына отшельника

Глава 1

— Ну же, моя поняшка игривая, заводись! Давай.

Я уговариваю её уже минут десять, и с каждой новой попыткой надежда тает на глазах. Ласково глажу руль, словно это может её пристыдить или разжалобить.

— Заведёшься — и я тебе новое маслице куплю! И в этот раз нормальное, а не как прошлый раз на распродаже. Давай, поняшечка.

Только сколько бы я ни упрашивала, моя «итальяночка» стоит с гордым и неприступным видом, будто её вообще не касаются мои мольбы. В салоне холодно, фары погасли, и только слабый запах бензина напоминает о том, что ещё полчаса назад мы ехали и всё было хорошо.

Я откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Славик с работы сто раз мне говорил: «Меняй ты это ведро с болтами, пока оно тебя где‑нибудь в чистом поле не оставило». И ведь как в воду глядел. Но разве я могла его послушать? Нет, конечно.

Во‑первых, это моя первая машина. Я помню тот день, когда забрала её из салона — подержанную, но такую блестящую, такую мою. Мы столько пережили вместе: и первые самостоятельные поездки, и мои слёзы после тяжёлых дней, когда я просто сидела в ней и молчала, а она будто слушала. Как я могу вот так взять и предать её ради какой‑то новенькой, бездушной железки?

А во‑вторых, Мальдивы. Эта мечта живёт во мне уже полтора года. Белый песок, бирюзовая вода, и я, загоревшая и счастливая, пью кокосовое молоко из ореха. Ради этого я откладывала каждую копейку. Ну, пыталась откладывать. Но жизнь — штука дорогая. То сапоги увижу — ну как пройдёшь мимо таких красивых, да ещё со скидкой? То кран потёк, а сантехника сейчас стоит бешеных денег, вы просто не представляете. Вот и получается: ни Мальдив, ни новой машины, ни даже старой, которая отказывается заводиться.

— Поняшечка, слышишь? Я тебя ни на кого не променяю. Мы как‑нибудь выкрутимся. Только заведись, пожалуйста. Я без тебя пропаду.

И вдруг в зеркале заднего вида мелькает свет. Настоящий, живой свет фар, разрезающий темноту. Сердце подпрыгивает и начинает колотиться где‑то в горле.

Я вылетаю из машины, даже не подумав открыть дверь как следует. Ноги заплетаются, я падаю на колени, врезаюсь ладонями в холодную землю, но боли почти не чувствую. Вскакиваю, обегаю свою итальяночку и начинаю махать руками, как сумасшедшая, надеясь, что меня заметят, что этот водитель не проедет мимо.

«Крузак» притормаживает около меня. Водитель медленно опускает стекло.

Мужчина лет тридцати приспускает свои «рэй‑бэны», а глаза у него ничего такие, красивые. Насыщенно карие, как любимый шоколад.

— Так и будем в гляделки играть? — голос звучит немного грубо, зато отрезвляюще.

И вправду, чего стою, рот разинув?

— Ой, простите! — тараторю я, подлетая к окну так близко, что, наверное, он чувствует моё дыхание. — У меня машина сломалась, телефон разрядился в ноль, а здесь лес, и я не знаю, сколько ещё просижу, пока кто‑нибудь проедет! А скоро ночь, холодно, и мне страшно одной, вы даже не представляете…

— Дыши, — обрывает он мой панический монолог коротко, но так спокойно, что я действительно делаю вдох.

Мужчина глушит мотор своего огромного джипа и выходит. И вот тут я понимаю, что «Крузак» ему не просто идёт — он создан для него. Высокий, плечи широкие, движения уверенные, без лишней суеты. Он подходит к моей бедной итальяночке, открывает капот и склоняется над мотором, копается там несколько минут, пока я стою рядом и пытаюсь заглянуть ему под локоть, будто это поможет.

— Ну что? — выдыхаю я с такой надеждой, будто он сейчас скажет, что всё в порядке.

Он выпрямляется, вытирает руки о джинсы.

— Плохо дело. Сама ты никуда не поедешь. Только эвакуатор и сервис.

— Так вызовите! — я хлопаю глазами, не понимая проблемы. — У вас же телефон есть?

— Есть, — он смотрит на меня, и в этих шоколадных глазах мелькает какая‑то тень. — Только я не могу с тобой здесь ждать. Мне домой нужно.

Пару секунд я перевариваю услышанное. А потом внутри всё сжимается.

— В смысле не можете? — голос предательски дрожит. — А я? Вы меня тут оставите?

Он молчит. Просто смотрит на меня. А я вдруг отчётливо понимаю, как жалко, наверное, выгляжу: коленки в грязи, ладони в земле, волосы растрепались, а в глазах — отчаяние и пять копеек страха.

— Слушай, — говорит он наконец, и в его голосе появляется что‑то человеческое. — Есть один вариант. Но он странный.

Мне плевать. Мне плевать на всё, если в этом варианте есть тепло и розетка для телефона.

— Я согласна. На любой. Даже на самый дурацкий.

Он усмехается, чуть заметно, одними уголками губ.

— Поехали ко мне. Машину на тросе дотащим, а завтра утром уже вызовем эвакуатор.

Я смотрю на него, потом на его огромную машину, потом на тёмный лес, который уже начинает давить со всех сторон. Страшно. Очень. Но оставаться здесь одной — ещё страшнее.

Мужчина вдруг с усмешкой добавляет:

— Я не маньяк, если что.

От его слов легче не становится, но за всё время, что я здесь стою, это единственная машина, которая тут проехала.

Поэтому выбор у меня невелик: ночь в лесу или логово незнакомца.

Кажется, я даже слышу, как где‑то глубоко внутри включается тот самый тумблер, который отвечает за безрассудство.

— Поехали, — отвечаю, собрав всё мужество и отчаяние в кулак.

Глава 2

Не знаю, что я ожидала увидеть, но точно не современное произведение архитектуры прямо посреди леса. Большой двухэтажный дом из металла, камня и стекла, на котором лучи закатного солнца рисовали свой причудливый, яркий и такой живой рисунок.

Вокруг облагороженная территория с красивым ландшафтным дизайном и необъятный простор. Нет, ни заборов, ни даже живой изгороди. Пока я с немым восторгом крутила головой, продолжая крепко сжимать руль своей «итальяночки», дверь дома открылась, и наружу выбежал мальчик — в ярко-жёлтой футболке со смешным динозавром и в синих шортах.

Мой неожиданный спаситель открывает дверь своего монстра, спрыгивает на землю и ловит пацана.

— Ты почему раздетый выскочил?! — слышу его возмущения, когда выбираюсь из своей поняшки.

Мальчишка, вместо того чтобы отвечать, смотрит на меня. С интересом, склонив голову набок.

— Пап, а это кто?

Мужчина бросает в мою сторону быстрый взгляд.

— Никто. Пошли, Митька, в дом.

Он с сыном на руках идёт домой, около самого входа останавливается. Оборачивается полубоком:

— Вы идёте?

И заходит в дом, не дожидаясь моего ответа.

Бирюк!

Ему про элементарную вежливость хоть что-то известно? Гостеприимство в конце концов! Он даже не представился. И моего имени не спросил — вот и получается, что я «Никто».

«Не заводись, Аня! Он вообще мог не останавливаться, и ночевала бы ты сейчас в своей итальяночке посреди леса».

Тяжело вздохнув, признаю правоту здравого смысла и, засунув всю гордость и неуместную обиду подальше, иду к дому.

Захожу и тихо присвистываю. Такое я видела только в фильмах.

— Не свисти, денег не будет, — говорит пацан, сложив руки на груди и рассматривая меня с важным видом. — Значит, ты Никто?

— Или просто Аня, — криво улыбаюсь.

— Я Митя.

Мальчишка подходит, протягивает руку, которую я тут же пожимаю.

— Аня, которая Никто, а ты умеешь готовить?

Задумываюсь, ищу в таком простом вопросе подвох, но какой подвох может быть от пятилетки? А судя по внешнему виду, пацану где-то пять, может, шесть лет.

— Умею.

— Тогда я хочу яблочный пирог.

Смотрит с вызовом, а в голосе требовательные нотки. Но не капризного ребёнка, а маленького босса, чьи решения не обсуждаются.

— Хорошо, но ты помогаешь! — и, пока Митька не успел слиться, добавляю: — Я у тебя впервые, не знаю, где и что стоит. И кстати, твои родители не будут против?

— У меня только папа, а ему опять позвонили по работе. Он в кабинете.

Митя хоть и пытается выглядеть нарочито весёлым, но грустные нотки, как и взгляд, брошенный вглубь дома, выдают его истинное настроение.

— Значит, решено: будем готовить пирог, пока твой папа занят делами.

Митька расцветает, кивает. Делает шаг ко мне, хватает за руку и тащит куда-то вглубь дома.

Мы проходим через огромную гостиную, где всё так стильно и продуманно, что невольно притормаживаю. Любуюсь. Не факт, что я ещё когда-нибудь такое вживую увижу. Только Митька даже на миг не ослабляет напора. На буксире продолжает тянуть вперёд, пока мы не заходим на кухню.

Белую, глянцевую… и стерильную, как операционный кабинет.

Ох, надеюсь, мне не влетит, что мы наведём здесь немного хаоса.

И во всей этой идеальности в глаза бросается холодильник. С разноцветными магнитами, которые на первый взгляд прикреплены хаотично, но, если присмотреться внимательнее, можно разглядеть рисунок.

— Это я украшал, — гордо сообщает Митька, проследив за моим взглядом.

Улыбаюсь и присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Красиво получилось. А где у вас продукты? Нам для пирога мука нужна, масло, сахар и, конечно же, яблоки. И если хочешь, пожарим картошку с мясом. Тогда нам понадобится картошка и мясо соответственно.

Митька деловито открывает нижний шкафчик.

— Мука тут. А мясо в холодильнике есть. К нам постоянно приезжает тётя Клава, и она готовит на несколько дней вперёд. Но сегодня её не было, заболела. И я весь день был один, потому что я уже большой!

— Ого! А хочешь, я научу тебя готовить пирог, чтобы в следующий раз ты и сам справился?

Митя задумывается, но ненадолго. Уже в следующую секунду в его глазах горит предвкушающий огонь, он активно кивает.

— Хочу!

— Тогда погнали!

Мы достаём продукты. Я показываю, как чистить яблоки, и Митька старательно водит ножиком (я стою рядом и подстраховываю, конечно), вырезая сердцевинку.

— А почему твоя машина сломалась? — спрашивает он, вытирая испачканные соком руки о футболку.

— Эй, так не пойдёт! — я ловлю его ладошку. — Повара должны быть чистыми. Где у вас полотенца?

Митька показывает, я вытираю ему руки, и он тут же снова хватается за яблоко.

— Сломалась, потому что старенькая уже, — отвечаю я. — Но она хорошая, моя поняшечка. Мы с ней много чего пережили.

— Поняшечка? — Митька прыскает со смеху. — Смешное название. Мою машинку зовут Бульдозер.

— Бульдозер? — теперь моя очередь удивляться.

— Ага, — Митя кивком показывает на детский квадроцикл, что стоит посреди идеального газона. — Он сильный и везде пройдёт.

Я смеюсь. И Митька смеётся вместе со мной, и в этом детском смехе есть что-то такое настоящее, что у меня на душе становится легко и тепло.

— А где твоя мама? — спрашиваю осторожно, замешивая тесто.

Митька пожимает плечами.

— Не знаю. Её нет. Папа говорит, что она уехала далеко. — Митя замолкает ненадолго и добавляет без особой грусти: — У меня только папа.

Теряюсь, не знаю, что ответить, поэтому просто решаю перевести тему.

— Папа у тебя хороший. Он меня спас сегодня. Не бросил в лесу одну.

— Да! Он у меня крутой, как настоящий супергерой! Такой же сильный и умный!

Не успеваем замесить тесто и залить яблоки, как Митька переключается на более важную тему.

— А картошку будем жарить? Хочу, чтоб было много мяса. Очень много!

— Будет тебе много, — улыбаюсь я. — Давай сначала пирог в духовку поставим, а потом за картошку возьмёмся. Договорились?

— Договорились!

Мы возимся на кухне, как старые друзья. Митька рассказывает про свои машинки, про садик, про то, что он не любит манную кашу, а любит — сюрприз! — макароны с сыром. Я рассказываю про свою итальяночку, про то, как училась водить и однажды чуть не въехала в столб.

Когда пирог отправляется в духовку, мы чистим картошку. Митька, конечно, больше начищает на пол, чем в миску, но я не ругаюсь. В конце концов, уборка — дело наживное, а вот доверие ребёнка — штука хрупкая.

— А папа твой что любит? — спрашиваю, нарезая мясо.

Митька задумывается.

— Не знаю. Он всё ест. — Потом оживляется: — Но он очень любит, когда я ему чай приношу. Сам. Сам завариваю!

— Серьёзно? — удивляюсь я. — Ты умеешь чай заваривать?

— Ага. Папа научил. Говорит, что настоящий мужик должен уметь сам о себе позаботиться. И о других тоже.

Я смотрю на этого пятилетнего малыша, который рассуждает как взрослый, и у меня снова щемит сердце.

— Значит, после ужина ты будешь заваривать чай для папы? — спрашиваю.

— И для тебя тоже, — великодушно разрешает Митька. — Ты же повар, тебя нельзя без чая оставлять.

Я смеюсь, и в этот момент на кухню заходит он.

— Пап! — Митька бросает картошку и летит к отцу. — Мы пирог делаем! Яблочный! И картошку с мясом! Аня готовит, а я помогаю!

Мужчина ловит сына, сажает на руку и смотрит на меня поверх его головы.

— Я смотрю, вы уже подружились.

В его голосе нет той грубости. Или мне кажется?

— Митька — отличный помощник, — улыбаюсь я. — Ужин будет через полчаса.

— Пахнет вкусно.

Я отворачиваюсь к плите, чтобы скрыть смущение, и начинаю активнее помешивать картошку. А Митька уже тащит отца смотреть на пирог через стекло духовки.

— Видишь, какой красивый! Это мы с Аней!

— Вижу, сынок. Молодцы. Давай, пока Аня занята жаркой, наведём порядок.

Только, противореча собственным же словам, мужчина не спешит отходить от меня. Стоит рядом. Его пристальный взгляд чувствую на своём виске, будто к нему дуло пистолета приставили. От волнения мои действия становятся резкими.

— Ай! — кистью касаюсь края сковородки.

Отец Мити тут же хватает меня за ладонь, подводит к раковине и подставляет ожог под прохладную воду.

— Аккуратнее надо быть.

— Я и была, но когда на тебя так пялятся, это сбивает с толку.

Тут же прикусываю язык, ругая себя, что, скорее всего, сболтнула лишнего. Но вместо грубости мужчина отвечает мне мягким смехом.

— Кстати, я Глеб.

— Аня.

— Приятно познакомиться, Аня.

Да уж, такого в моей жизни ещё не было: сначала готовишь ужин, а потом узнаёшь имя того, для кого стараешься.

***

Дорогие читатели, книга пишется в рамках литмоба «Чужих детей не бывает»

Приглашаю вас в новинку от моей коллеги.

“Миллиард проблем. Кара небесная”

Автор: Любовь Трофимова

Любимый предал меня, выбрав более достойную партию. Мне не привыкать, но… Потеряв веру в любовь, я выбрала свой путь к счастью.

Загадочный незнакомец готов помочь, но мне трудно понять, что он потребует взамен. Его сердце тоже ранено, а в его прошлом много тайн и интриг, несущих с в себе смертельную опасность.

Сомнениям места не осталось, когда я оказалась там, где не должна была, и услышала то, что изменит не только мою жизнь.

Читать ТУТ (тык)

Глава 3

Просыпаюсь и не могу понять, где я. Незнакомая комната. Обстановка холодная, стильная, гостиничная. Серые стены, лакированная белая мебель, абстракция на картинах. Ну хоть не «белый квадрат», и то хорошо!

Приподнимаюсь на локтях. Взгляд цепляется за фикус в углу — единственное яркое пятно в спальне. Снова падаю на кровать. Прикрываю глаза, и тут же вижу кинохронику вчерашнего дня. Как ехала я на своей «поняшечке», весело подпевала радио и пританцовывала. Любовалась весенним солнцем и радовалась пению птиц. Как вдыхала аромат проснувшейся природы через приоткрытое окно, как радовалась жизни.

И в этот момент, в апогей моего счастья, «поняшка» взбрыкнула и заглохла.

А дальше — моя паника, мольбы, отчаяние и даже смирение, что ночь, которая всё ещё холодная, я проведу в заглохшей машине посреди леса.

Но судьба сжалилась надо мной, прислала мне спасителя.

Немного неприветливого, грубого, а ещё — виновника моих бед! Да, виноват он косвенно и не знает об этом. Вот только если бы я не поехала искать Княжева Глеба, который несколько лет назад исчез с поля зрения общества... Раньше и дня не проходило, чтобы в интернете или в газете не появилась новая статья про молодого миллиардера и главного похитителя женских сердец. Он никогда не скрывал своих похождений. Своих женщин, которых было не просто много, а ОЧЕНЬ много! Княжев мог прийти на благотворительный вечер с одной моделью, а уйти с другой.

Все с интересом следили за личной жизнью Глеба, делали ставки, с кем он появится в следующий раз, и всё резко оборвалось. Княжев просто-напросто пропал. Его бизнес процветал, но Глеба нигде не было видно. Ни на экономических форумах, ни на профессиональных выставках — везде выступал его зам. Про светскую жизнь и говорить нечего. А на днях прошёл слух, что Княжев осел в своём доме.

Мне, начинающей журналистке, доверили разузнать всю правду.

Так я и оказалась в том самом лесу, так меня и спас тот самый Княжев.

Я его не сразу узнала! Лишь в его доме, когда Глеб представился, все пазлы в моей голове сложились в единую картинку. И куда Княжев пропал пять лет назад, и где я оказалась.

Теперь мне надо придумать, как задержаться в этом доме. Разузнать побольше информации, чтобы написать громкую статью. Тогда меня возьмут в штат на постоянную должность, а ещё редактор пообещал, что если справлюсь на отлично, я не буду писать сплетни, а начну вести свою тревел-колонку.

Дверь в комнату приоткрывается, в узкую щель просовывается голова Митьки. Когда наши взгляды встречаются, на детском лице появляется улыбка.

— Ты проснулась! Вставай, мы с папой завтрак приготовили.

— Хорошо, сейчас.

Улыбаюсь, потягиваясь.

Кому скажешь, что мне завтрак готовит сам Княжев — не поверят!

Встаю с кровати, иду сначала в ванную, быстро привожу себя в порядок, а потом спускаюсь на первый этаж. Следую на запах кофе. Настоящего, от которого сводит скулы, а на языке чувствуется фантомный вкус сладкой горечи.

Запах кофе становится всё сильнее, и когда я захожу на кухню, картина, открывшаяся моим глазам, заставляет меня замереть на пороге.

Глеб стоит у огромной варочной панели в серой футболке, которая обтягивает его плечи так, что, кажется, вот-вот треснет по швам. На нём домашние штаны, и он совершенно точно только что из душа — волосы ещё влажные и слегка растрёпаны. Митя крутится рядом, пытаясь дотянуться до тарелок на верхней полке шкафчика.

— Пап, ну пап, я сам хочу!

— Я помню, что ты хочешь сам, — спокойно говорит Глеб. — Но тарелки — это моя зона ответственности. Твоя — раскладывать приборы. Договорились?

Митя вздыхает с видом человека, которому приходится идти на невыгодные уступки, но всё же кивает и топает к столу с вилками и ложками в руках.

Я стою в проёме и чувствую себя немного лишней. И одновременно — странно своей. Будто я не случайная ночная гостья, а часть этого утра. Семьи.

— Доброе утро, — наконец подаю голос.

Оба оборачиваются. Митя тут же бросает приборы и бежит ко мне.

— Аня! Смотри, что мы сделали! Папа омлет пожарил! Сам! Ты ешь омлет с помидорами? Аня, а ты знаешь, что помидоры — это ягода? Прикольно, да?

— Да! Огурец — тоже, а в лимоне больше сахара, чем в клубнике.

— Но он же кислый!

— Вот так мы узнаём, что вся наша жизнь — обман, — выносит вердикт Глеб. — Садитесь за стол, юные ботаники.

— Пап, но ты же меня никогда не обманываешь?

— Не обманываю.

— Значит, и мою просьбу выполнишь? — спрашивает Митя, стрельнув в меня взглядом.

— Сразу после завтрака, — обещает Глеб, чем заставляет меня ёрзать на стуле, мучаясь от любопытства. — А теперь ешь.

Митька тут же отламывает от омлета кусок, закидывает в рот, открывает его, чтобы что-то сказать, но под строгим взглядом отца закрывает обратно и начинает активно жевать.

И лишь в перерывах Митя скачет с темы на тему:

— Ань, я тебе ещё робота своего не показал.

— Ань, а у тебя когда-нибудь собака была?

И ещё десяток «Ань» и вопросов следом.

— Мить, убирай со стола, — говорит Глеб, когда мы заканчиваем с завтраком. — А мы с Аней пойдём поговорим в кабинет.

— Ла-адно, — тяжело вздыхает парень, но тут же воодушевлённо напоминает: — Пап, ты обещал!

Я, кажется, сейчас с ума сойду, если не узнаю, что же такого Глеб обещал своему сыну!

***

Дорогие читатели, книга пишется в рамках литмоба «Чужих детей не бывает»

Приглашаю вас в новинку от моей коллеги.

«Папа напрокат. Шанс на счастье»

Автор: Марья Гриневская

Семь лет они были просто соседями. Она — отчаянно добрая и вечно лезет не в свои дела. Он — майор полиции и отец-одиночка, который разрывается между службой и сыном. У них нет общих планов, тайн, надежд. Пока однажды она не решается на отчаянный шаг. "Женись на мне, Кириллов" - Звучит, как сделка, но детская улыбка легко разрушит любые преграды, даже в сердце того, кто давно разучился любить.