Мимолётный роман

Да что со мной не так? Столько лет жила без мужика, и ничего, а тут вижу его, и веду себя как оголодавшая кошка по весне.

Роман Михайлович останавливается в каком-то шаге от меня. Теперь я чувствую его аромат, что только ухудшает моё положение. Он протягивает руку и ласково проводит по руке от плеча к локтю, а потом резким движением притягивает к себе, впечатывая в грудь.

– Очень хотел, Люд. Только вот ты все мои планы сбиваешь.

– Да? И как?

Не понимаю, о чём он говорит. Пытаюсь включить обратно мозг и не вестись на разбушевавшиеся гормоны.

– Соблазняешь меня.

Соблазняю? Нет. Даже не пытаюсь.

Как в замедленной съёмке мотаю головой, потому что не могу оторвать глаз от его гипнотического взгляда.

– Нет? – спрашивает, наклоняясь ближе, опаляя дыханием.

У него красивые глаза. Серые, с характерным металлическим блеском. И взгляд такой… пронизывающий до самой глубины души. Будто он видит меня насквозь. Знает о всех моих демонах и тайных мечтах.

Я чувствую себя обнажённой. Нет, не физически, а именно душой. И это гораздо страшнее. Не хочу никому открываться. Именно поэтому меня устраивала та единственная ночь. Она не имела продолжения.

Нам было хорошо вместе. На этом и закончим.

Отталкиваю мужчину, делаю шаг назад, пока не упираюсь спиной в дверь кабинета. Начинаю суетливо поправлять одежду, хотя она и не сбилась, и уверена, по-прежнему сидит на мне идеально.

– Я как понимаю, вы, Роман Михайлович, – специально делаю упор на официальном обращении, – хотели поговорить о вчерашнем. Приношу ещё раз свои извинения. Обещаю, что больше такого не повторится. У меня нет привычки приводить сына на работу.

Роман Михайлович не спешит что-либо говорить. Наблюдает, оценивающим взглядом гуляет по моему лицу. Думает, я ещё что-то скажу? Да нет, вроде выговоривалась.

– Нет. Хотел поговорить о другом.

Удивляет, чего скрывать-то. Вскидываю бровь, показывая, что вся во внимании.

– Хочу извиниться, в прошлую нашу встречу я был немного груб.

Прикусываю язык, чтоб не высказать всё, что думаю.

Намекнуть на мою продажность – это он называет «немного грубым»? Лучше бы он молчал. Хотя нет. После его слов всё наваждение спало.

– Роман Михайлович, а давайте сделаем вид, что той ночи и вовсе не было? Каждый получил, что хотел, на этом и закончим.

– А если я хочу продолжить?

– Сожалею, но у меня договор, где сказано: никаких служебных отношений.

– Я всегда могу помочь с увольнением.

Делает шаг ко мне, кладёт ладони на дверь по обе стороны от меня. Теперь я в ловушке и мне совсем это не нравится. Как и улыбка, что появилась на его губах. Чарующая. Я снова залипаю на какое-то мгновение.

Красивый, гад.

Он понимающе ухмыляется и начинает наклоняться к моим губам. Тоже мне тут нашёлся, влажная мечта всех женщин. Улыбнулся – и я сразу уволилась? Ну уж нет. Уворачиваюсь и его губы скользят по моей щеке.

Мягкий смех щекочет ухо. И как бы там не было, но я реагирую на него. Невольно сжимаю ноги, переступаю с одной на другую, но беру себя в руки, поворачиваю голову и заглядываю ему в лицо. Наши губы слишком близко. Носы и вовсе соприкасаются кончиками.

– Заманчиво, – улыбаюсь. А что, я тоже умею красиво улыбаться. – Но, пожалуй, откажусь.

Скольжу вдоль двери вниз, ныряю ему под руку и отскакиваю от него. Жду, когда он обернётся, перед тем как задать вопрос:

– Роман Михайлович, мы всё обсудили? Мне бы вернутся к работе.

– Пойдёшь на свидание со мной?

– Нет.

Он недовольно щурит глаза, склонив голову набок. На губах снова улыбка. Для него всё это игра, и он от неё получает удовольствия. Только проблема в том, что для меня-то это жизнь.

– Мне казалось, тебе было хорошо со мной. Да и сейчас ты остро реагируешь. Не вижу причины для отказа.

Зато я вижу. Одна ночь ничего не значит. Регулярные «Привет, проблемы». А мне их в жизни хватает и без сексапильного незнакомца. Не бывает идеальных отношений. Брак с Костиком отличное тому доказательство. Можно было бы считать, что мне не повезло, но это не так. Неудачные браки и отношения повсюду. Вон, Люба три года встречалась с мужчиной, а тут выяснилось, что он женат. Все мужики – вруны.

– Мне казалось, я чётко высказала свою позицию, – копирую его интонацию. Даже голову наклоняю набок, как он.

Мы сверлим друг друга взглядом, пока дверь не бьёт мужчину в спину. Он сдвигается в сторону и смотрит на непрошенного посетителя.

– Не помешал?

Гордей с подозрением осматривает нас, не дожидаясь приглашения, заходит в кабинет и встаёт между нами. Становится смешно, будто боится, что мы сейчас накинемся друг на друга, и он готовится разнимать нас в любой момент.

– Помешал. Ты что тут забыл?

– Люда нужна. Работы полно.

– Других сотрудников нет?

– Ромыч, я же говорю, работы полно.

Теперь Роман Михайлович играет в гляделки с Гордеем. Я бы спросила, не мешаю ли им, но привлекать лишнее внимание к себе не хочется.

– Ладно. Идите, работайте, – милостиво разрешает, так и хочется в ответ благодарственный поклон отвесить.

Мы проходим мимо грозного секретаря, я стараюсь даже не смотреть в её сторону. Почему-то начинает казаться, что у неё острых слух, рентгеновское зрение и она знает абсолютно всё, что было за закрытой дверью.

– Галочка, хорошего дня. – распевается соловьем Гордей.

Я даже закашливаюсь. Какая Галочка? О чём он? У него глаза на месте, там же такой взгляд, что следователь убойного отдела покажется милым зайчиком по сравнению с ней.

– Всё нормально? – спрашивает меня, когда мы оказываемся в коридоре.

Наконец получается выдохнуть. Киваю. Разговор пошёл немного не так, как я себе представляла, но вроде бы все живы.

– Хорошо. Тогда приступай к работе.

Это я делаю с радостью. Работу свою люблю. А в этой компании и вовсе получаю удовольствие от того, чем занимаюсь. Время летит незаметно. Уже настаёт обед.