Любовь по пунктам договора

Решаю сразу обозначить, чтобы ни на что не надеялась. А то вдруг ещё решит, что я её последний шанс. Там тогда не только женские прелести пойдут, но и парфюм с феромоном, приворотные зелья и куклы вуду.

— Кирилл Ярославович предупредил.

Регина отправляет в рот кусочек стейка, а я невольно задерживаю взгляд на её губах.

Хм.

Может, она не такая уж и старая.

Пару раз развлечься можно.

Совместить приятное с полезным, как говорится.

— Вы мне платите за игру, — говорит, прожевав. — Меня это устраивает.

— Ты, — поправляю её. — Всё-таки будущий муж.

Снова рассматриваю её.

— Ты не похожа на охотницу за быстрыми деньгами.

Регина чуть морщится.

— Давай-давай, говори.

— Моему сыну операция нужна. Мы стоим в очереди в благотворительном фонде, а тут Кирилл Ярославович предложил быстрый способ заработать.

Киваю.

Теперь понятно, почему она согласилась на эту авантюру.

— Сколько?

— Что сколько?

— Операция сколько стоит?

Регина называет сумму.

Нормально так.

Хотя на фоне того, сколько я собираюсь заработать на проекте Осипова, вообще мелочь.

— Договорились. Операцию оплачу.

На какой-то короткий миг лицо Регины меняется. Появляется облегчение, но она быстро берёт себя в руки и возвращает деловую заинтересованность. В принципе, мы всё уже обсудить успели. Я ей рассказал, что мне нужно. Она согласна. Своих условий не выдвигала.

— Два условия: брак официально не оформляем и мой сын в ваших играх не участвует.

А вот и условия подъехали, но насчёт них ничего не имею против.

Протягиваю ей руку.

— Договорились.

Сразу встаю.

Кидаю на стол денег в два раза больше, чем будет в счёте.

— Вдруг захочешь взять что-нибудь сыну. Говорят, здесь десерты вкусные.

Выхожу на улицу. Сразу нахожу пачку сигарет. Выбиваю одну и прикуриваю.

Жену приобрёл. Проект в Сочи утверждён, скоро приступим к стройке. Патрики в работе.

Осталось с Осиповым договориться, и можно в отпуск махнуть.

Тушу окурок и иду к машине.

Сажусь на заднее сиденье. Водитель тут же заводит двигатель и трогается с места. Я беру планшет, который валяется на сиденье. Открываю сообщение от Раи. Заботушка составила и скинула график на следующий месяц.

И знаете что?

Отпуска в этом графике нет.

Ни на неделю.

Ни на день.

А это что?

Достаю телефон и тут же набираю номер Райки.

— Райка, что я забыл в Попкино?

Одно хорошо.

Я только что собственными глазами убедился: мой водитель — живой человек. Его уголки губ только что дёрнулись в улыбке. И, наверное, это единственный случай, когда эта машина проявила намёк на эмоции.

Зато Райка на полном серьёзе отчитывается.

— Ваша сестра выходит замуж. Свадьбу решили играть в деревенском стиле. На малой родине жениха.

— Даже я не суеверный, думаю, что начинать отношения в Попе не лучшая идея.

— Не в Попе, а в Попкино. Ударение на второй слог. От фамилии известного купца в тех районах Попкина.

— Да один хрен, ты мне предлагаешь три дня провести в заднице.

— Ваша мама предложила или три дня на свадьбе сестры, или все праздники в будущем году будут проходить в вашем доме. Собираться будет вся семья. В том числе ваша любимая тётушка Валя.

Ну что, Максик, хотел отпуск? Получай. Три дня в заднице тебе обеспечены.

Сосредоточиться на делах у меня получается от слова «никак».

Снова беру телефон, но в этот раз набираю Надю.

— Надюшенька, солнышко наше, какая нах свадьба в Задрыпенске?

— Братец, не гуди. Не Задрыпинск, а Попкино. У Ильюши там все родственники. Да и вообще у них принято свадьбу в деревне играть. Мы уже всё обсудили с дизайнером: коровник родителей Ильюши подойдёт.

— Погоди-погоди, ты что, собралась выходить замуж в коровнике?

— Да! Здорово, правда? Там классное освещение, много места. Дизайнер в восторге. Я тоже.

Прислушиваюсь к словам сестры, пытаюсь понять, она шутит или всерьёз это.

— Надюшенька, а давай я вам Мальдивы оплачу? Даже готов перелёт для всех его родственников оплатить.

— Нет, Мальдивы — банально.

Тру переносицу.

Я попал, да?

— А коров куда денете?

— Его родители давно перестали держать коров, и последние годы он пустует. Не переживай, Максимушка, всё будет на высшем уровне.

Жаль, что представления о высшем уровне у нас немного отличаются.

Сестра что-то ещё тараторит про подготовку к свадьбе года. Про крутые дизайнерские решения. Я даже не слушаю. Листаю на планшете почту.

— Кстати, мама ещё пригласила Алису Матюшкову.

На знакомой фамилии слух обратно включается. Планшет откладываю в сторону.

— Мама думает, что вы с Алисой снова можете сойтись. — Сестра хихикает. — Алиса, кстати, не против.

Зато я, блять, против!

Ещё как.

Я уже ненавижу эту свадьбу и Жопинск, в который придётся ехать ради неё. Но ещё хуже то, что там будет моя бывшая.

— Ладно, Надюх, потом поговорим.

Сбрасываю вызов и тут же набираю номер Регины.

— Условия меняются. Мне нужна жена на месяц дольше. Мы едем в деревню.

Глава 6

Фёкла

Пусто.

Это понимаю сразу, даже не успев до конца разлепить глаза.

Когда всё-таки открываю глаза, понимаю, что подушка мужа даже не примята.

Сегодня я даже не испытываю разочарование.

Просто ещё какое-то время смотрю на пустую подушку, а потом переворачиваюсь.

Ложусь на спину и гипнотизирую потолок.

Сережа красиво за мной ухаживал. Был нежным и заботливым. Я в него влюбилась сразу без памяти!

Хотя мой отец был против.

Ему не нравился Сергей. Говорил, что он не достоин меня, но я не воспринимала слова папы всерьёз. Потому так наверное говорят все папы, да? Особенно если он один воспитывает дочь.

Так получилось, что в одной ссоре папа поставил ультиматум. Думал, что сможет таким образом отговорить от свадьбы с Сережей. Но я выбрала мужа.

А ещё мы с папой очень похожи. К сожалению.

И одинаковы упрямы.

Поэтому мы до сих пор с ним не общаемся.

Сейчас вдвойне больно от предательства мужа.

Или может, я всё придумываю? Нет никакого предательства? Вдруг Сережа действительно завален работой? Или проблемы с проектом. Всё-таки ему впервые достался такой серьёзный проект.

Выдыхаю.

Кое-как сажусь на край кровати, а потом долго борюсь с головокружением.

Когда организм привыкает к смене положения, нахожу в себе силы и дохожу до ванной, которая находится рядом с нашей спальней. В ванной комнате скидываю пижаму и захожу в душевую кабину. Подставляю лицо навстречу теплым струям воды. Голова раскалывается. То ли от боли, то ли от мыслей. Но я запрещаю думать о Сереже. Заставляю себя взять в руки. Смываю пену с тела и выключаю воду.

Переодеваюсь в домашний костюм, иду на кухню. Когда прохожу мимо гостиной замечаю свисающую руку мужа с дивана.Застываю.

То есть он дома, просто решил переночевать на диване?

Стискиваю дверной косяк, чтобы хоть куда-то перенаправить рвущиеся наружу эмоции, а потом разворачиваюсь и ухожу на кухню. Завтрак решаю не готовить. Мне хватит творога и кофе. Пока варю бодрящий напиток, запрещаю думать себе о муже, который спит на диване в гостиной.

Я уже допиваю кофе, когда в дверном проёме появляется Серёжа. Сонный, лениво потягивается.

— Ты не стала ничего готовить? — спрашивает с разочарованием глядя на пустую плиту.

— Проспала, — отвечаю с милой улыбкой, — думаю, ничего не случится, если один день поешь бутерброды.

Серёжа застывает. Смотрит с подозрением, потому что привык, что я на всё готова для него, но не комментирует. Кивает.

— Ладно.

Он подходит к кофеварке.

— Зёрна закончились.

— Вторая полка, прямо над машинкой.

Сергей снова оборачивается. Всё пытается что-то разглядеть.

— Всё в порядке?

— Конечно.

Взгляд цепляется за странный след на его шее.

Сережа тут же большим пальцем его чешет, прячет от меня, но всё что мне нужно я успела прекрасно рассмотреть.

— Ну ладно тогда, — бурчит под нос, отворачиваясь, — а я представляешь на работе засиделся. Только под утро пришёл.

— Я так и поняла.

Делаю последний глоток. Забираю кружку, тарелку со стола и иду к раковине. Когда оказываюсь рядом. У мужа резко затекает шея, и он решает её размять руками, закрывая ладонью чей-то засос.

Может, я ошиблась? И это вовсе не засос? Хотя что ещё может оставить на шее такой след? И почему Сергей так поспешно прикрывает его рукой?

— На диване лёг, чтобы тебя не будить.

Муж тянется, чтобы поцеловать меня, а я отклоняюсь.

— Горло першит. — взгляд соскальзывает к его шее, а потом снова смотрю в глаза. — Не хочу заразить.

Не знаю почему не говорю правды. Не рассказываю, что меня чуть не сбили, что я до искр из глаз приложилась затылком о поребрик, и что врач рекомендовал постельный режим на ближайшие дни.

Отвечаю ложью на ложь?

Ох, узнал бы об этом папа, выпорол бы меня.

Сережа рассматривает меня чуть склонив голову набок. Он снова ищет какие-то ответы. Я же просто улыбаюсь. Как-то искусственно, отчего начинают болеть щёки.

— Какой ты заботливый.

Муж смотрит с прищуром.

— Увидимся в обед?

— Увы. Я сегодня дома. Говорю же, горло першит.

— Зайка, я бы остался. Побыл с тобой, но у меня работа.

Киваю.

— Конечно. Я всё понимаю.

Возвращаюсь в кровать.

Слышу как Серёжа завтракает. Как идёт в душ. Когда он подходит к комнате, я притворяюсь спящей, а сама прислушиваюсь к каждому шороху.

Муж уходит.

Он даже не подошёл ко мне.

Зажмуриваюсь сильно-сильно. Чтобы ни одна предательская слезинка не проскочила.

Потому что этот предатель не достоин моих слез.

Когда получается успокоится. Я встаю и иду к шкафу, чтобы переодеться, поехать на работу и попытаться застать мужа с поличным.

Но тут же меняю планы.

Во-первых, с таким головокружением я далеко не уеду.Во-вторых, с чего я вообще решила, что он с кем-то спит на работе? А если и спит, то вряд ли он это будет делать в первый день моего отсутствия…

Тут нужно придумать что-то другое.

Возвращаюсь в постель.

Снова смотрю на потолок. Его бы заново побелить.

Боже, Фея, какой потолок?! У тебя брак рушится.

Или уже всё…

Разрушился.

Нужно думать, как доказывать вину мужа.

Телефон оживает.

Я тут же отвечаю на входящий звонок.

— Фёкла Васильевна! Вы не доделали отчёт… — без приветствия начинает Аркадий Павлович.

Но я даже не хочу дослушивать какой отчёт я там не доделала. Перебиваю начальника.

— Аркадий Павлович, и вам доброго утра. Я вам вечером звонила, но вы предпочли не отвечать на звонок. Поэтому отправила сообщение. Я на больничном.

— Как на больничном?! Вы никогда не были на больничном!

Усмехаюсь.

Ещё один мужик на моей шее, привыкший, что всё сделают за него.

С каких пор я забыла обо всём о чём говорил папа? Про доброту, которую люди принимают за слабость.

Про заботу, которая превращается в обязанность.

А желание помочь — в необходимость выполнять чужую работу.

— Всё бывает в первый раз, Аркадий Павлович.

— Фёкла Васильевна, немедленно приезжайте! У нас работы много. Иначе забудьте про премию.

— Хорошо, — говорю спокойно, пока начальник бьётся в истерике, — вы тогда забудьте обо мне как о сотруднике. Выйду с больничного и напишу заявление. А попытаетесь уволить по статье, встретимся в суде.

В телефоне повисает молчание.

Только и слышно, тяжелое дыхание начальника. Я даже чувствую лёгкое беспокойство за него, как бы сердечный приступ не схватил.

— Скорейшего выздоровления, Фёкла Васильевна, — цедит сквозь зубы Аркадий Павлович и сразу сбрасывает вызов.

Тяжело вздыхаю.

Смотрю на телефон в руках и не верю, что собираюсь это сделать.

Нужный контакт я нахожу сразу.

Ещё немного сомневаюсь, но всё-таки нажимаю на кнопку вызова.

— Алло, — голос звучит приторно сладко, так что оскомину на зубах чувствуешь, — поверила, что муж тебе изменяет?

— Я хочу увидеть собственными глазами. Не запись или фото, в жизни.

— Хорошо. Увидишь.

Глава 7

Альбина Воронцова.

Мы с ней друг друга невзлюбили с первого взгляда.

Зато другие очень даже любят Альбину. Особенно мужская половина нашей фирмы.

Но тем многого не нужно: грудь из блузки вываливается — уже можно поклоняться этой женщине.

Воронцова в первую же рабочую неделю заявила, что Серёжа мне изменяет.

Я была уверена, что она просто пытается меня уколоть, и не воспринимала её слова всерьёз. К тому же думала, что это обычная зависть: крупный проект достался Серёже, а не ей.

Альбина время от времени отпускала намёки на неверность Серёжи, но происходило это исключительно во время наших словесных перепалок. Так что воспринимала их как жалкие попытки меня задеть.

И кто бы знал, как унизительно мне было вчера ей звонить.

Признавать, что всё это время она была права.

Еду до городской администрации.

Сомнения до сих пор раздирают.

А что, если не будет никакой измены? И я такая красивая ворвусь на обычную деловую встречу.

Но ещё сильнее меня пугает то, с кем я могу встретиться в администрации.

Но обратно поворачивать я не собираюсь.

Если решилась, то пойду до конца.

Таксист останавливается практически вплотную к крыльцу. Отдаю ему купюру и выхожу.

Всё.

Назад дороги нет.

Пройти в здание мне не составляет труда, так же как и найти нужный кабинет. Я много раз здесь бывала и прекрасно ориентируюсь в лабиринте из коридоров. Прохожу мимо кабинета Осипова, заместителя мэра по градостроению, заметив, что тот заперт. Кот из дома — мыши в пляс?

Хмыкаю.

А что, подходит для Серёжи с его фамилией.

Останавливаюсь у нужной двери.

Рогова Людмила Петровна.

Качаю головой.

Я же прекрасно помню эту женщину. Насколько она старше нас с Серёжей? Лет на десять.

И ладно, если бы она была роковой женщиной.

Но, объективно если смотреть, роковая в ней только должность.

Без стука открываю дверь.

И застываю.

Как и мой муж, который как раз в этот момент Людмиле Петровне всунуть успел, но, видимо, застряло. Или Рогова его так стиснула, что Серёжа свой хвост вытащить не может.

— Фёклушка? Заинька?

Серёжа глазками хлоп-хлоп, но с места не сдвигается.

Рогова тоже рот открывает.

Хочет что-то сказать, а получаются какие-то невнятные звуки.

— Любимая, а что ты тут делаешь?

— Мимо проходила. Голову поворачиваю, смотрю — знакомая задница в окне мелькает.

Последние слова помогают Серёженьке.

Он всё-таки выбирается из тисков Роговой.

Испуганно оборачивается в сторону окна, и только потом до него доходит, что кабинет на втором этаже и выходит в закрытый двор.

— Фёклушка…

Серёжа пытается натянуть трусы со штанами, но путается, падает.

На Рогову.

Не особо аккуратно. Та лицом падает на стол. Громко ойкает.

— Серёж, я сегодня в квартиру не вернусь. Будет время собрать вещи. Всё, что забрать не успеешь, — выкину. Замки сменю. А потом встретимся в суде.

Произношу спокойно.

Разворачиваюсь и ухожу.

Только муж всё равно меня догоняет.

Хватает за руку.

— Фёкла, не пыли.

Разворачиваюсь, смотрю на него и холодно произношу:

— Не смей прикасаться ко мне.

— Фёкла, ну что ты устраиваешь? Сейчас поедем домой, поговорим. Ты успокоишься. Поймёшь, что ничего страшного не случилось.

— Серёж, ты мне изменял! А говоришь, что ничего страшного не случилось. Да я с тобой в одном помещении теперь брезгую находиться, а не то что ложиться в одну кровать.

Снова хочу уйти, но мужу приспичило поговорить.

— Думаешь, ты такая правильная, да? Противно ей… Да ты же холодная… Фригидная!

Последнее слово он выкрикивает.

На нас тут же оборачиваются случайные посетители администрации.

Кто-то притормаживает.

Зная тенденцию, сейчас ещё и за телефоны возьмутся.

— Ты мне вообще спасибо сказать должна, что я женился на тебе. Думаешь, приятно трахать кусок льда? Да ни один нормальный мужик с тобой не свяжется.

Стараюсь не обращать внимания на зрителей.

Смотрю в глаза мужа.

— Всё сказал?

Тот усмехается.

— Видишь, даже сейчас ноль! Ноль эмоций. Потому что ты на них не способна. Так же как не способна оценить, что тебе достался настоящий мужик. Ты благодарна мне должна быть.

Киваю.

— В ноги в следующий раз поклонюсь. А сегодня забери все свои вещи.

Разворачиваюсь и ухожу.

Медленно.

Звонко отбивая ритм каблуками.

Хотя в данную секунду хочется бежать.

Подальше от мужа. Его предательства. От позора, который свалился на меня.

Ох, а что будет, когда папа обо всём узнает?

Выхожу на проспект.

Теряюсь среди других прохожих.

На дыру в груди стараюсь не обращать внимания.

Со временем затянется.

Папа всегда так говорил: для любой раны нужно дать время.

С этим понятно — заживёт.

А что делать с ощущением, будто меня в грязи искупали?

Как отмыться?

В сумочке начинает звонить телефон.

«Арина».

Немного посомневавшись, всё-таки отвечаю на вызов.

— Привет, Ариш.

— Ты где? Мы в клуб собрались, присоединяйся.

Вообще у меня план был простой: снять номер в гостинице и хорошенько прореветься. Но клуб ведь больше подходит, чтобы отпраздновать развод, да?

Глава 8

В клуб с Аришей мы приезжаем последними. Все наши девочки уже собрались, разместились за столиком и успели назаказывать шоты.

— Я не пью.

— Все мы не пьём, — соглашается Юля, — поэтому и заказали шоты. Чтобы не пить маленькими порциями.

— Меня выселяют, — падает на диванчик Ариша, берёт первый попавшийся шот и выпивает, не поморщившись, — а ещё уволили.

— У-у-у, — тянет с сочувствием Саша, — теперь понятно, в честь чего гуляем.

Ариша кивает, а потом берёт новый шот.

— Помните придурка, которого я случайно кофе облила? Это он развлекается, — подруга тяжело вздыхает, поднимает бокал над головой, — за мстительных мужиков, чтоб яйца у них отсохли!

Произносит громко, торжественно, так что пробегающий официант спотыкается, а потом резко отходит в сторону.

Мы с девчонками переглядываемся и начинаем хохотать.

— А я развожусь, — решаю тоже не тянуть с новостью, — Серёжа мне изменяет. Назвал меня фригидной.

— Пфф, не бывает фригидных женщин, — со знанием дела говорит Юльчик, — бывают мужики, которые не умеют пользоваться членом.

Пожимаю плечами и отворачиваюсь, потому что злость начинает отступать, уступая место обиде. Ещё как назло в голову лезут слова Максима, мать его, Николаевича.

— Фень, — Сашка ласково гладит меня по плечу, — ты же не будешь плакать из-за этого мудака?

Мотаю головой, а потом, обратно развернувшись к столу, хватаю первую попавшуюся стопку и залпом выпиваю.

Кривлюсь, потому что это практически первый в жизни алкоголь.

Смотрю на девчонок.

— Блин, ну неужели всем мужикам нужно, чтоб сиськи наружу вылезали, а? Если знаешь, как рубашку до конца застёгивать, то всё, мымра.

— Серёжа тебя мымрой назвал?! — Ариша от возмущения даже со своего места подскакивает.

Мотаю головой.

— Босс всея «Доминанта».

— М-м-м, красавчик, — мечтательно тянет Юлька, — я была бы не против, чтобы такой доминировал надо мной.

Закатываю глаза, а Сашка толкает Юльку в бок.

— Ну а что? Он хорош.

— Самоуверенный придурок, — ворчу.

Ариша смеётся.

— Это да, иначе бы постеснялся так называть свою фирму.

— Но это же лучше, чем сыночки-корзиночки? — никак не угомонится Юля. — Которым надо и попку подмыть, и за ручку везде сопроводить.

— А золотой середины не существует? — спрашиваю у подруги.