Шепот волшебства

Анастасия Фролова

Шепот волшебства

Глава 1

Пусть вечно идет белый снег,

Метель заметает дома,

Мой милый, родной человек,

К тебе путь найду я всегда...

(Анастасия Фролова)

Эта история посвящается моему любимому, который разукрасил мою жизнь яркими красками, превратив ее в сказку.

Новогодняя пора - самая волшебный период в году, когда как не в новогоднюю ночь могут случаться чудеса и исполняться даже самые несбыточные желания...

Соня сидела на подоконнике и смотрела в окно, до Нового года оставалась неделя, погода на улице была под стать ее настроению: сугробы снега стояли стройными рядами, вроде нарядно, но не празднично. Не хватала этого сладкого привкуса чуда, когда каждая снежинка вызывает улыбку на лице и сердце замирает при мысли,что вот-вот все изменится.

Она взяла книжку,но спустя минуту поняла,что так дело не пройдёт,сюжет не захватывал и страницы не уменьшались. Вообще Соня любила читать сказки про героев, принцев, рыцарей и конечно же про любовь.

Данную книжку ей посоветовала ее клиентка, которой Соня проектировала дизайн квартиры и завершила проект чуть раньше намеченного срока, оставалась пара штрихов, поэтому неделя перед Новым годом выдалась у нее абсолютно свободная. Следующий проект можно было начать лишь после праздников, так как заказчик улетел в тёплые края и возвращаться не собирался...

- Так,- сказала Соня. - может пройтись по магазинам,все же новогодняя суета повышает настроение, и подарки до сих пор не куплены.

Недолго думая, Соня накинула на себя белоснежную шубку из ламы, обвязалась шарфом и, прихватив сумку, оказалась на улице, где не переставая шел снег и заметал собой все шаги, словно прятал их от кого-то...

Торговый центр был в 15 минутах от дома Сони, и она, взяв в кофейне свое любое латте, словно снежинка летела и осматривала все вокруг.

По своей натуре Соня была очень любопытная девушка, жуткая фантазерка, верила в разные чудеса и надеялась на светлое будущее.

- Ну нельзя же так! - говорила Соне сестра. Ангелина была полная противоположность, возможно в силу своей профессии она стала чересчур холодной, расчетливой и правильной. Верила она только в закон и порядок, все у нее всегда требовало сугубо рациональных решений и наивность сестры раздражала ее до глубины души. Она мечтала поскорее выдать Соню замуж,чтобы она стала полноценным членом общества. Но все ее попытки были тщетны, сколько она не знакомила ее со своими клиентами (важными и умными людьми) для Сони все они были скучны, некрасивы, недостаточно благородны и просто нелепы...Каждый раз сестра тяжело вздыхала и зарекалась больше так не делать, но через неделю, забывая о данном обещание все повторялось вновь.

Торговый центр распахнул перед Соней свои праздничные двери,в центре зала красовалась огромная елка,изящно украшенная красными расписными шарами, она была такая высокая, что смотря на нее начинала кружиться голова. Соня встала и открыла рот, в этот момент ей казалось,что она снова та маленькая беззаботная девчушка, которая ждет подарка от Деда Мороза и верит в чудеса. Но вскоре нашу Софу вернули в реальность, какая-то тучная дама,явно очень недовольная происходящим вокруг, беспардонно огрела ее пакетами со словами:

- Что это Вы тут стоите поперек всего центра, не пройти и не проехать, девушка я вообще-то к Вам обращаюсь. - нарочито повторила она.

Соня посмотрела на нее и улыбнулась свой искренней и обворожительной улыбкой:

- Извините, пожалуйста, елка просто чудесная...

- Люди тут покупки совершают, а она елкой любуется. - не унималась дама. - итак, народу тьма, дома надо любоваться. - гнев дамы нарастал в геометрической прогрессии и еще долго можно было видеть ее пышную удаляющуюся фигуру с яркими элементами недовольной жестикуляции.

Соня же не предала этому особого значения, она увидела отдел с парфюмерией и уверенными шагами прошествовала туда. Грозные охранники одарили ее недружелюбным взглядом,когда она оказалась у любимого бренда сестры,это был беспроигрышный вариант,поэтому на любой праздник подарок был найден и известен всем.

По ходу пьесы в корзине оказались еще превеликое множество ненужных безделушек, и довольная Соня стояла на кассе, как вдруг раздался звонок телефона, на экране высветилось имя Жорик. Это был прораб уже почти законченного проекта, и Соня с предыханием ожидала заветные слова: "все готово".

- Да, Жорик.

- Софья Андреевна, тут такое дело, у меня краска упала пока я в магазин ходил, ее ветром видимо сдуло и прямо на паркет...

- Что?! - крикнула Соня от ужаса так громко,что весь магазин обернулся на нее и на какое-то время наступила тишина. - Жорик, да Вы что ! Хотите, чтобы Тамара Аркадьевна из нас душу вытрясла?!

- Ой, я и сам ее боюсь, она женщина с характером, я вот думаю может ототрем как-то...

- Как? - возмущению Сони не было предела.

Однако, Жорик продолжал свой рассказ:

- Паркет, конечно, проблема, но не вся...

- Как не вся, а что еще? - у Сонечки перехватило дыхание.

- Еще сегодня же вешать шторы должны были... - тянул Жорик каждое слово.

- И что их не повесили? - Соня бесцеремонно перебила Жорика. - Треш ,Тамара Аркадьевна повесит нас!

- Нет, все гораздо хуже, шторы как раз повесили, но лучше бы и не вешали, их тоже краской немного припорошило...

- Жорик, да Вы издеваетесь! - Соня всплеснула руками.

- Что Вы, я сам расстроен,поэтому и звоню Вам, давайте думать и грустить вместе. Не хочется в Новый год уходить с таким камнем на сердце. - вздохнул Жорик.

Соня поняла, положение патовое, нужно ехать туда и смотреть на месте, что собственно можно исправить, чтобы сдать обьект в срок и без ущерба для собственной репутации.

Она в экстренном порядке вызвала такси и через 10 минут уже уезжала по Приозерскому шоссе в сторону особняка.

Дом находился в окружение вековых сосен и елей, само место было загадочным, похожим на сказочный лес, из которого вот-вот донесется хриплый голос бабы яги и вслед за ней из кустов, поскрипывая и вздыхая выйдет потрепаннная временем избушка на курьех ножках.

Водитель оказался на редкость молчаливым, и Соня, открыв ежедневник , начала листать, где и когда она сможет пошить шторы из итальянской ткани, чтобы угодить Тамаре Аркадьевне. Все бы было не так тяжело, если бы не Новый год, в это время либо все заняты, либо уже чересчур свободны и работать не собираются. Соня делала рассылку всем, кого ей удалось найти, как машина резко затормозила.

- Вы что с ума сошли? - крикнула уже разьяренная Соня.

- Простите, пёс этот, как черт из табакерки выбежал на дорогу. - заявил водитель.

Соня посмотрела в недоумении в окно и действительно увидела белоснежную собаку неописуемой красоты и пронзительно-грустным взглядом.

Собака словно застыла, дорога была узкая, сугробы окружали ее с двух сторон, и водитель никак не мог объехать это пушистое создание.

Соня вышла из авто и подошла к собаке, та сразу же попыталась побежать ей навстречу, однако резко остановилась, словно была пронизана неистовой болью, и действительно на пушистой лапке сочилась алая кровь.

- Помогите! - крикнула Соня водителю, - собака ранена.

- Да Вы что, с собакой, Вам совсем другая цена выйдет, мне еще и химчистку после нее делать придется.

- Я заплачу, разве можно быть таким бессердечным! - с презрением сказала Соня.

Водитель, опустив глаза, вышел из машины, аккуратно достал плед и постелил его на заднее сидение. Соня гладила беззащитное животное и ее нежные пальчики утопали в белоснежной шерсти, она чувствовала прерывистое дыхание и считала минуты до приезда.

Авто подъехало к загородному особняку и оттуда неторопливой походкой вышел мужчина средних лет, невысокого роста, с легким прищуром на лице:

- Софья Андреевна, наконец-то, я уже все глаза проглядел, а Вас все нет и нет, думаю, что за напасть? - жестикулируя руками, приговаривал Жорик.

- Жорик, меньше слов и больше дела. Помогите достать собаку.

- Собаку? Какую еще собаку? Вы решили помочь доконать мне Тамару Аркадьевну? - улыбнулся Жорик. - Шутите?

- Георгий, похоже, что я шучу?! Давайте уже доставайте ее, видите она вся в крови!

- О,боги! На ее фоне я чувствую себя не так плохо, хотя я думаю это до тех пор, пока Тамара Аркадьевна не увидела мои художества. - улыбнулся Жорик.

Софа стояла и с придыханием смотрела за действиями Жорика.

Когда дело было сделано, она экстренно сунула водителю деньги и бегом побежала в сторону особняка.

Переступив порог дома, Георгий трусливо оглянулся и спросил:

- И куда Вы прикажете мне ее положить: здесь к порогу или может сразу в спальню Тамары Аркадьевны?

- Жорик нам нужен врач. - сказала настойчиво Софа, не обращая никакого внимания на ерничества Георгия.

- Психиатр! - воскликнул Жорик. - я согласен, но его тут нет, хотя при беседе с Тамарой Андреевной я тоже об этом жалею...

- Нет, нам нужен ветеринар. - и наконец-то придите уже в себя, сейчас совсем не до Ваших дурацких шуток!

- Хорошо, можно и без шуток, но и ветеринара тут тоже нет! - отчеканил Георгий.

Софа начала кипятиться:

- Георгий, но хотя бы аптечка у Вас есть?

- Есть, но не для этого существа.

- Так быстро несите ее сюда! - терпение Софы подходило к концу неимоверными темпами.

Софа отдавала команды, а Жорик старательно их исполнял. Они перебинтовали пушистую красавицу, Жорик налил ей кефира.

- Между прочим, это был мой ужин. - заглядывая в глаза Сони, отметил он.

Соня проигнорировала сей факт, и Георгий стал суетиться на кухне.

Когда собака уснула, они сели пить чай, любезно приготовленный заботливым Георгием.

- Софья Андреевна, давайте все же вернемся к нашим баранам. Посудите сами что нам делать? Вот смотрите масштабы бедствия - и Георгий продемонстрировал пятна, которые поражали своими размерами.

Соня взглянула и обомлела, хотя, в принципе, зная Жорика, плюс-минус она так себе это и представляла. Жорик был стихийным бедствием, он был хорошим мастером, но огромной недотепой, умел попадать в разные перепитии там, где это было просто невозможно.

Софа раскрыла ежедневник и стала показывать наброски: где и что можно достать в кротчайшие сроки.

Костик периодически возмущался, сетуя на то, что это нереально при данных обстоятельствах, но потом стихал и внимательно слушал все замечания.

Время летело быстро и темная ночь вступала в свои владения. За окном разыгралась настоящая метель...

- Госпожа Метелица пришла к нам в гости. - подметил Жорик. - Софочка, Вам теперь и не уехать будет, а ваш новоиспеченный питомец уж точно не вынесет этого подвига. Предлагаю Вам разместиться в гостиной, а я, по обыкновению, лягу в кладовой, стоит отметить, что в этом доме кладовая больше, чем вся моя квартира, так что я не обижаюсь.

Жорик побрел,шаркая ногами в домашних тапках с лисичками к раковине мыть чашки, и тут раздался странный звук, будто кто-то долбил в дверь палкой.

На секунду все замерли, и только чуть слышно залаял перевязанный белоснежный пес.

- Кто это? - испуганно спросила Соня.

- Я гостей вообще-то не жду, и там есть звонок. Какие-то неприличные люди хотят Тамару Аркадьевну оставить без дорогостоящей двери. - возмущался Жорик.

Стук повторился.

Софа испуганно посмотрела на Жорика и повторила вопрос:

- Кто же это?

- Чтобы это узнать, нужно, как минимум открыть дверь. - Жорик выключил кран и пошел в коридор, Софа на цыпочках поскакала за ним.

Заглянув в глазок, Жорик прошептал:

- Там никого нет. - и развел руками.

- Как это? А кто же стучал? - посмотрела на него Софа во все глаза.

- Ладно, давайте откроем и проверим, раз Вы на этом так настаиваете? - Жорик вздохнул, и немножко поиграв с замками, открыл заветную дверь и из-за нее показался молодой человек, необыкновенной красоты...

Глава 2

- Вы простите кто? - в изумлении спросил Жорик

- Не иначе, как принц. - сказала Софа точно под гипнозом.

- Хм, как Вы угадали? Позвольте представиться Никиэль де ла Дивон наследный принц Датского королевства.

- Жорик. - сказал Георгий и протянул руку. А какими судьбами Вы к нам?

- Я потерял друга и имею все основания думать, что он у Вас.

- Ну уж извините, вынуждены признать, что Вы ошибаетесь, нет у нас никого друга, мы вдвоем. - Жорик продемонстрировал при этом Софу.

- Вдвоем? - удивился Никиэль. - А где же Ваши слуги?

- Ну смотря кого называть слугами, скорее всего мы и относимся к ним. - засмеялся Жорик.

- Я ничего не понимаю, извольте представиться и дать ответ на мой вопрос. - уже более повелительным тоном произнес Никиэль.

- Я конечно извиняюсь, но мы живем в 21 веке, и Вы врываясь к нам в дом еще и ночью требуете отчет? Вы пьяны? - возмутилась Соня,которая до этого ослепленная красотой принца молчала, как рыба.

- Да что Вы себя позволяете, и почему в 21 веке? - удивленно посмотрел принц на этих двух субьектов, которые не внушали ему никакого доверия.

Жорик хлопал глазами и наконец решил вступить в беседу:

- Наверное, потому что сейчас 2025 год и вот-вот близится 2026, и тут как не крути на дворе 21 век. Или по Вашему мнению иначе?

- Господа, я прошу не вводить меня в заблуждение.

- Сейчас 19 век, и буквально на днях все будут встречать Рождество, поймите меня правильно, в этой суете я ехал с охоты, как вдруг откуда не возьмись на меня напали разбойники, своим мечом я сразил двух, третьему в ногу вцепился Люкос, но был ранен, я лишь отлучился догнать противников, как следы Люкоса затерялись в этом лесу. Мой конь убежал, и я с трудом, благодаря, магическому оберегу добрался к Вам сюда.

Софа сидела и слушала,затаив дыхание,так его зовут Люкос,это он ваш друг, это лохматое чудовище?

-Оно у нас! - засмеялся Костик

-Что с ним?

-Он ранен,но чувствует себя значительно лучше

-Он вам сам об этом сказал?-улыбнулся Никиель и при этом его очаровательная улыбка ослепила собой весь этот огромный дом

София растерялась и потупив глаза ответила кроткое нет

Тут вмешался Костик:

-Может заберете его,в ваших хоромах ему явно будет лучше,чем тут со слугами?

-Я бы с радостью,но разыгралась метель и хотел бы поросить у Вас коня,без него я не смогу добраться до замка

-А может вам еще и козу и корову-захихикал Костик,какую еще живность вы предпочитаете в это время суток

Никиэль шутку не понял и схватился за меч:

-Я вызываю вас на дуэль, вы ведете себя неподобающим образом

София стояла в оцепенении,но вдруг очнулась и сказала,

- О, всемогущий рыцарь, мы просим извинить нас, нам чужды обычаи и традиции 19 века, простите этого господина

Софа и Жорик переглянулись. Жорик снял очки, протёр их и снова надел, будто надеясь, что видение исчезнет.

— Мне кажется, я понял, — он всплеснул руками. — Это театр или постановка? Соня, вы решили меня разыграть к Новому году?

— Жорик, — тихо, но твёрдо сказала Софа. — Я не устраивала никаких постановок.

— Но это же… — Жорик беспомощно махнул рукой в сторону Никиэля. — Это же невозможно! Принц из девятнадцатого века! С мечом! В нашем доме!

— Я не принц из девятнадцатого века, — поднялся Никиэль, и в его голосе послышалась лёгкая обида. — Я наследный принц Датского королевства. И сейчас на дворе одна тысяча восемьсот восемьдесят восьмой год. Рождество. А вы утверждаете, что на дворе две тысячи двадцать пятый.

— А вы утверждаете, что вы принц, — парировал Жорик. — Вот и получается, что каждый из нас может утверждать что угодно.

— Жорик, прекрати, — оборвала его Софа. Она подошла ближе к Никиэлю и осторожно спросила: — Скажите… а какой сегодня день? Число, я имею в виду.

— Двадцать четвёртое декабря. Канун Рождества, — ответил Никиэль, глядя на неё с недоумением. — А разве Вы не знаете, какой сегодня день?

— Знаю, — тихо сказала Софа. — Только у нас сегодня 31 декабря две тысячи двадцать пятого года.

Наступила тишина. Даже огонь в камине, казалось, перестал трещать.

Никиэль смотрел на Софу с таким выражением лица, будто она только что сообщила ему, что луна сделана из зелёного сыра. Он перевёл взгляд на Жорика, на окно, за которым бушевала метель, на электрическую лампу, мягко освещавшую комнату, и, наконец, снова на Софу.

— Что это за огонь? — спросил он, указывая на лампу.

— Это… электричество, — ответила Софа. — А вы что, никогда не видели?

— Я видел свечи и факелы, — медленно произнёс Никиэль. — Но чтобы свет горел без пламени и дыма… Это колдовство?

— Это наука, — улыбнулась Софа. — Но для человека из вашего времени, наверное, это действительно похоже на колдовство.

Никиэль замолчал и опустился в кресло. Он выглядел растерянным. Впервые с момента появления в доме он не знал, что сказать и что делать. Его рука машинально поглаживала голову Люкоса, который, казалось, чувствуя состояние хозяина, тихо скулил.

— Послушайте, — мягко начала Софа, присаживаясь напротив. — Давайте разберёмся. Вы ехали с охоты, на вас напали разбойники, ваш пёс был ранен, вы потеряли его и коня, и в метели добрались до ближайшего дома. Всё верно?

— Да, — кивнул Никиэль.

— А теперь посмотрите вокруг, — продолжила Софа. — Вы видите что-нибудь, что было бы знакомо вам из вашего мира?

Никиэль обвёл взглядом комнату. Электрические лампы, телевизор в углу, мобильный телефон на журнальном столике, пластиковая папка с документами, современная мебель.

— Я вижу много странного, — признался он. — Но я не могу понять, каким образом я здесь оказался. Я помню метель, помню, как пробирался сквозь лес, и помню, что в какой-то момент я увидел свет в окне. Я постучал. И вот я здесь.

— А вы не заметили ничего необычного? — вмешался Жорик. — Ну, знаете, какого-то сияния, портала, дыры в пространстве? В фильмах обычно так…

— В чём? — переспросил Никиэль.

— Не обращайте внимания, — махнула рукой Софа. — Жорик, перестань пугать человека.

— Какого человека? Он же сам говорит, что он принц! — фыркнул Жорик. — И вообще, я не пугаю, я интересуюсь.

Софа задумалась. Она смотрела на Никиэля, на его старинный костюм, на меч, который он положил рядом с креслом, на Люкоса, который явно признавал в этом человеке своего хозяина. Всё это было слишком реальным, чтобы быть сном или розыгрышем.

— Скажите, — осторожно спросила она. — Вы помните, как оказались в лесу? Откуда вы ехали?

— С рождественской охоты, — ответил Никиэль. — Это традиция моего дома. Мы всегда охотимся в канун Рождества. Я отъехал от остальных, чтобы найти Люкоса, и тут на меня напали разбойники. Я сразил двоих, третьему в ногу вцепился Люкос, но его ранили. Я лишь отлучился на мгновение, чтобы догнать остальных, а когда вернулся — Люкоса не было. Его следы затерялись в лесу.

— А ваш оберег, — напомнила Софа. — Вы говорили, что добрались сюда благодаря магическому оберегу.

Никиэль расстегнул воротник и достал небольшой медальон на серебряной цепочке. Это был старинный кулон с голубым камнем, который, казалось, светился изнутри.

— Это оберег моего рода, — сказал он. — Он передаётся из поколения в поколение. Говорят, что он хранит своего носителя в самых тёмных местах.

Софа смотрела на медальон, и что-то в ней дрогнуло. Камень был удивительно красив. И, что самое странное, он был тёплым — она чувствовала это, даже не прикасаясь.

— Можно посмотреть? — попросила она.

Никиэль протянул медальон. Софа осторожно взяла его в руки и почувствовала, как по пальцам пробежало лёгкое тепло. Камень внутри кулона мерцал, и в глубине его, казалось, кружились снежинки.

— Красиво, — прошептала она.

— Возьмите, — вдруг сказал Никиэль. — Пусть он побудет у вас. Возможно, так мы разберёмся, что происходит.

Софа удивлённо посмотрела на него:

— Вы отдаёте мне семейную реликвию?

— Не отдаю. Даю на время, — улыбнулся Никиэль. — А взамен… — он огляделся. — Не могли бы вы объяснить мне, что это за странные вещи вокруг? И почему вы говорите, что на дворе две тысячи двадцать пятый год?

Софа и Жорик переглянулись.

— Это будет долгий разговор, — сказала Софа. — Присаживайтесь ближе к камину, я приготовлю чай.

— Чай? — переспросил Никиэль. — Вы имеете в виду травяной отвар?

— Ну… примерно, — улыбнулась Софа. — Только у нас он вкуснее.

Она направилась на кухню, а Жорик с видом человека, который уже видел в своей жизни слишком много странного, чтобы удивляться, уселся в кресло напротив Никиэля и протянул ему плед:

— Держите. У нас тут, знаете ли, центральное отопление, но привычка укутываться в плед в такую погоду ещё никому не мешала.

Никиэль взял плед с таким видом, будто ему вручили королевскую мантию, и осторожно укрыл Люкоса.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Вы очень добры.

— Добр? — фыркнул Жорик. — Да я просто не люблю, когда гости мёрзнут. А то ещё простудитесь, и что я буду делать с больным принцем в канун Нового года?

— Рождества, — поправил Никиэль.

— Ну да, — махнул рукой Жорик. — Для вас Рождества, для нас Нового года. Какая разница, главное — ёлка и подарки.

Никиэль посмотрел на Жорика с недоумением, но промолчал. Он перевёл взгляд на Софу, которая вернулась из кухни с подносом, на котором стояли чашки и чайник. Пар поднимался над чашками, и в комнате разлился уютный аромат трав и корицы.

— Угощайтесь, — сказала Софа, ставя поднос на столик. — И расскажите нам о себе. Мы всё-таки имеем право знать, кто вы такой на самом деле.

Никиэль взял чашку и осторожно отхлебнул. Его глаза расширились от удивления:

— Это… удивительно вкусно.

— Это просто чай с бергамотом, — рассмеялась Софа. — Но спасибо.

Она села напротив, и наступила тишина. За окном выла метель, в камине потрескивал огонь, Люкос тихо поскуливал во сне, и трое совершенно разных людей — если Никиэль вообще был человеком — сидели в комнате, разделённой двумя веками.

— Итак, — начала Софа. — С чего начнём?

Никиэль посмотрел на неё, и в его глазах вдруг мелькнуло что-то тёплое. Едва заметная улыбка тронула его губы:

— Начнём с того, что вы мне расскажете, как называется это удивительное место, в которое я попал.

— Ну, — улыбнулась Софа. — Для начала — это не место. Это время. И мы вам сейчас всё объясним…