Вампирское бюро

Есть младший брат, Павел, который бросил университет пару лет назад. Постоянной регистрации не имеет.

Компания «СверхТех», в которой работал Дима, открылась только шесть лет назад и занимается разработкой сервиса для предоставления услуг сверхлюдям: поиск водителя для вампиров, поиск ментора для адаптации зомби, поиск репетитора по магии для людей, у которых недавно открылись способности, и множество других услуг, связанных с миром сверхсуществ.

У Максима осталось еще немного времени, чтобы быстро пробежаться взглядом по досье начальника и коллег Димы. Технический специалист из штаба при приготовлении этого отчета даже подчеркнул, на что нужно обратить внимание.

Во время посещения Максимом морга из штаба бюро секретарь позвонила предупредить Станислава о том, что скоро к ним заедет детектив. Начальник погибшего Димы пообещал выписать детективу пропуск и встретить его в холле, однако там Максима ожидало лишь привычное испытание.

На ресепшене ему выдали пропуск и сказали, на каком этаже нужный ему офис, но этого было мало, поэтому, подойдя к турникетам, Максим замер в ожидании и мыслях, как ему лучше сказать охраннику о приглашении.

— Прикладывай пропуск сюда, — устало сказал охранник и указал на валидатор турникета.

Максим машинально повиновался, но после того, как дверцы турникета распахнулись, так и остался стоять.

— Чего ты стоишь? Турникетов боишься? — раздраженно спросил охранник.

— Нет, жду приглашение, — Максим растерялся и сказал как есть.

Охранник в голос рассмеялся.

— Я вампир, — стал смущенно объяснять детектив. — Мне нужно приглашение от Вас. Я не могу просто пройти по пропуску.

— И как тебя только в детективы взяли. Ты же на задержании сразу провалишься, как только преступник в дом забежит.

— Для этого у нас есть оборотни. Им все равно, чей дом громить.

— Эх, ладно, проходи, бедолага. Я приглашаю тебя.

Даже отойдя на несколько метров к лифтам, Максим все еще слышал, как охранник забавляется — повторяет его слова и смеется. В такие моменты Максим очень ценил свою вампирскую экипировку, за которой не видно, смущен он, расстроен или безразличен. Из приехавшего лифта выглянул растерянный мужчина в обычной качественной, но уже поношенной одежде: белой рубашке, застегнутой на все пуговицы, и серых брюках, подпоясанных кожаным черным ремнем. Однако на руке у него сверкали золотые наручные часы, которые по стоимости сравнимы с годовым окладом Максима. На секунду он завис в позе нерешительности — выходить ли ему из лифта. Его внимание сразу же привлек Максим. Забыв о правилах приличия, он оценивающе проскользил взглядом от конца островерхой шляпы до кончиков лакированных туфель.

Еще бОльшее внимание застигло Максима врасплох, и он подвергся влиянию нерешительности — его смутил пристальный взгляд: обычно люди, которые так внимательно смотрят на вампиров, потом начинают скандалить, как кого-то из знакомых или друзей вампиры превратили или убили, и поэтому надо всех вампиров посадить в клетку — и неважно, совершил ли этот конкретный вампир что-то плохое. Главное, что он один из них, а значит, полностью ответственен за весь народ. Поэтому Максим шагнул назад, чтобы дать человеку выйти и не нарваться на скандал.

Мужчина после тщательного визуального анализа предположил, что это и есть нужный ему детектив, которого он не успел встретить.

— Детектив? — спросил он, слегка склонив голову набок и прищурившись. Детектив кивнул. — Проходите, я как раз шел Вас встретить. — Он протянул руку вошедшему Максиму и представился. — Станислав, тимлид команды разработки.

Максим пожал ему руку и как следует представился сам, а затем начал рассказывать про дальнейшие процедуры:

— Сначала я хотел бы поговорить лично с Вами, затем с коллективом, а если потребуется, то и отдельно с некоторыми сотрудниками.

— Думаете, это кто-то из нас? — на выдохе спросил Станислав и начал причитать: — Что же за существо он такое? Даже после смерти наводит суету.

Станислав глубоко вздохнул, когда они как раз прибыли на нужный этаж. Максим заметил, что Станислав открыл рот, чтобы что-то сказать, но, посмотрев на детектива, передумал и первым вышел из лифта.

Из лифта их встретил длинный коридор, где по левую сторону тянулись панорамные окна во всю стену, а по правую — стеклянные стены двух видов: прозрачные, сквозь которые любое существо, проходящее по коридору, может посмотреть, как работают рядовые сотрудники в опенспейсе, и черные матовые, скрывающие за собой кабинеты старших специалистов и руководителей.

— Я Вам все объясню и расскажу в кабинете. Пойдемте. Тут недалеко, — отрывисто проговорил Станислав, нервно поджимая губы. Он все же не захотел оставлять неловкую паузу после своего высказывания и, судя по тому, как он ускорил шаг, явно не хотел, чтобы эта ситуация вокруг Дмитрия затягивалась.

Максим тем временем отметил для себя про слова Станислава в лифте, что, вероятно, Дмитрий раньше бывал причиной проблем или конфликтов для своего начальника, и раз Станислав не скрывает этот факт, то вряд ли он убил своего подчиненного, тем более когда Дмитрий уже почти покинул его компанию, хотя полностью нельзя снимать с него подозрения.

Кабинет Станислава действительно оказался достаточно близко к лифту — всего лишь за одним опенспейсом и парочкой матовых тонированных офисов.

Из-за нервно трясущихся рук Станислав с первого раза не смог попасть ключом в замочную скважину, а когда попал, то из-за грубых и резких движений у него не получалось провернуть ключ.

— Вам не стоит переживать, что из-за чьих-нибудь неаккуратных слов я сразу же обвиню кого-нибудь в убийстве, — попытался успокоить Максим. — Без веских доказательств я не отправлю никого в тюрьму. Вы и ваши подчиненные, я полагаю, впервые сталкиваетесь с убийством и от этого боитесь, что, если скажете что-то не так, то я вас заподозрю.

— Да, Вы правы. — Станислав глубоко вздохнул и не спеша повернул ключ. Замок поддался, и он открыл дверь. — Проходите.

Максим прошел вглубь кабинета к окну.

— Вы не против, если я закрою жалюзи? — спросил он.

Станислав сначала растерялся, и в его глазах читался вопрос: «Для чего задергивать шторы?». На долю секунды там появился испуг, что Максим может начать его пытать, а потом еще и укусить, и тогда же он понял, что свет может вредить Максиму и что нужно меньше смотреть фильмов ужасов. Он закивал в знак согласия:

— Да, да, конечно.

Максим юркнул к жалюзи и аккуратно и медленно их закрыл, стараясь не оставить между ними ни малейшего пространства, чтобы даже тонкий луч света не смог его настигнуть.

Пока детектив занимался борьбой с ультрафиолетом, Станислав поинтересовался, не желает ли он кофе или чай.

Максим без лишних раздумий согласился на кофе. Этот напиток занимает отдельное место в его списке вещей, от которых он никогда бы не отказался и без которых не смог бы жить. Иногда ему казалось, что даже синтетическая кровь ему вовсе не нужна для поддержания жизни. Лишь бы был кофе, и он протянет век-другой и без всяких кровопролитий, и без химически синтезированных смесей.

За столом и креслом Станислава стояла небольшая тумбочка, на которую едва вместилась кофемашина. Закончив с жалюзи, Максим обернулся и окинул взглядом кабинет в поисках кофемашины, и как же он был рад увидеть, что она не капсульная, какие обычно стоят в офисах, а для зернового кофе. Станислав достал из тумбочки кружки и стал заниматься приготовлением кофе. Максим же пока откинул капюшон, снял очки и платок, расстегнул плащ и подошел к Станиславу.

— Теперь мы можем поговорить лицом к лицу, — сказал Максим и улыбнулся ртом, не открывая зубов. По своим наблюдениям, он пришел к выводу, что люди до сих пор чувствуют себя не по себе при виде клыков вампиров.

Максим еще раз осмотрелся. У рабочего стола стояло два одинаковых стула — оба из сегмента дорогой офисной мебели, как и стол, хотя стеллажи и тумбочка явно куплены на первом попавшемся сайте. Однако это выглядит достаточно органично и не бросается в глаза. Видимо, Станислав не стремится к роскоши, а выбирает только то, что удобно. Если дешевый стеллаж способен удержать коробки с бумагами, то зачем покупать слегка более прочный и изящный, если главную функцию он уже выполняет.

— Знаете, Станислав, я, возможно, впервые вижу, чтобы у начальника для гостей был стул такой же, как у него, а живу я долго, как вы понимаете.

Максим слегка улыбнулся. Конечно, это было не впервые, но ему хотелось расположить к себе Станислава.

— Это я сделал специально. Прочитал, что, если сокращать дистанцию между начальством и подчиненными, то работа будет идти быстрее и продуктивнее. Я всегда старался сделать свой кабинет местом, куда мои ребята могли бы приходить и без страха рассказать о том, как у них идет работа. Так я знаю, где и у кого есть проблемы. Многие руководители запугивают своих подчиненных, и те потом скрывают неделями проблему, которую самостоятельно не могут решить, а это всё приводит к убыткам и еще большим проблемам. Так что лучше один раз потратиться на хороший стул, чем постоянно терять деньги на убытках… Вам покрепче кофе?

— Думаю, средней крепости подойдет.

Станислав кивнул, нажал нужные кнопки и начал заниматься своим кофе. Около кофемашины расположилась маленькая сахарница, из которой Станислав взял для своего кофе пару кубиков сахара. Из тумбочки он достал пакет молока и долил его в кружку, чтобы кофе дошел до краев.

— Станислав, правильно ли я понял, что у Вас с Дмитрием всё шло не очень гладко? — спросил Максим, попутно накладывая себе в кофе сахар.

— Не только у меня, — ответил Станислав и замолчал. — Присаживайтесь, — предложил он и сам сел за свое место. Максим повиновался, и Станислав продолжил: — Ребятам тоже непросто было с ним работать. Он был человеком очень… неординарным… Ему хотелось быть в центре событий. И если по рабочим вопросам ему не удавалось что-то решить, то он подначивал ребят на разного рода дискуссии — в итоге не работал не только он сам, но и другие, так как чаще всего он жаловался на свою жизнь, и другие принимались его успокаивать либо же, наоборот, пытались переубедить, что все не так плохо, и появлялись конфликты.

Станислав старался подбирать слова, отчего речь его казалась медленной и взвешенной. Он сделал паузу, чтобы подумать, что еще важно рассказать, но Максим решил помочь ему и сам задал новый вопрос.

— То есть работал он не очень продуктивно? Или же эти ситуации возникали не так часто?

— В том-то и дело, что нельзя сказать, что он плохо работал. Он часто оставался по вечерам после того, как все уходили, чтобы доделать то, что не успел за день. Почти каждый день я видел, что он остается допоздна, когда проходил мимо опенспейса, а сам я тоже не рано ухожу с работы — где-то в половине седьмого.

— Получается, он пытался наверстать те часы, что он не работал днем.

— Получается, что так… Но мне кажется, что Дмитрий это делал из-за того, что он был ответственен за одну из частей нашего проекта, за развитием которой тщательно наблюдает наш директор. Поэтому и работал над проектом достаточно много, но не в совсем рабочее время, чтобы директор не заметил никаких проблем. А в рабочее время он… Ну, про него я уже рассказал.

— Оставался ли кто-то вместе с ним по вечерам?

— Насколько мне известно, нет… Хотя подождите… Иногда да, но не из-за него, а потому что отрабатывали часы. Ребята иногда отпрашиваются уйти пораньше на час, а потом отрабатывают этот час в другой день после шести. Но никто не жаловался на Дмитрия по вечерам, так как по вечерам он всё-таки работал.

— Были ли у него конфликты с коллегами в рабочее время из-за того, что он их отвлекал?

— Мне неизвестно, были ли у него открытые конфликты с кем-то из ребят, но некоторые приходили ко мне несколько раз за неделю с жалобами, что Дмитрий опять задает им экзистенциальные вопросы… Я говорил с ним по этому поводу. Говорил, что, если он хочет просто пообщаться, то пусть собирает ребят отдельно после работы, но он отнекивался и ссылался на то, что он болтает только в обеденный перерыв.

У Станислава сжались челюсти. Он до сих пор был зол на Дмитрия за эти отговорки и сложившуюся неудобную ситуацию, при которой не получалось его уволить, ведь он и работал, хоть и не по графику.

— После всех этих ситуаций, я так полагаю, Вы были не против того, что Дмитрий сам уволился?

— Конечно, — Станислав ответил так, как будто ответ и так был очевиден. — Я ведь и так хотел его уволить, но мне всё же жаль было терять его… Он хорошо выполнял свою работу, когда работал… Но работал он всё же слишком… по-своему. Он, видимо, считал, что нам он нужен больше, чем мы ему. — Станислав за один глоток осушил кружку кофе и отставил ее подальше от себя, так как речь его стала громкой, резкой и сопровождалась активными размахиваниями руками в стороны. — Даже без «видимо». Он так и заявил мне, когда увольнялся. Сказал, что мы шарашкина контора. Мелкий бизнес, который мешает его росту как профессионалу. Представляете?! Мы ему мешаем, а не он нам. Это мои сотрудники с ним ведут бессмысленные дискуссии, а не он с ними, представляете?

Станислав закашлял. Максим резко оттолкнулся от пола и подкатился на кресле к кулеру и налил теплой воды в одноразовый стаканчик для Станислава. Так же резко и быстро Максим вернулся за стол и передал стаканчик Станиславу. Последний снова быстрым одним глотком выпил содержимое и отставил стаканчик к кофейной кружке.

— Благодарю, — сказал Станислав и через несколько секунд обдумывания продолжил: — В общем, после этого я определенно был рад, что он сам решил уволиться, потому что нам такие сотрудники не нужны… Я стараюсь для ребят сделать всё так, чтобы им комфортно было работать. Хотите работать удаленно, когда плохо себя чувствуете или по семейным обстоятельствам, — пожалуйста. Хотите новые кресла, если болит спина на старых, — без проблем… А в итоге вот такая мне благодарность… Хоть я и был в ярости после всего этого инцидента, но всё же я был чертовски рад его увольнению.

Станислав резко выдохнул, откинувшись на кресло, и закусил губу. Он слишком часто из-за нервов кусал свои губы, из-за чего они начали слегка кровоточить. Этого было достаточно для вампирского анализа. За те мгновения, пока Станислав делал глубокий вдох и выдох, чтобы собраться и вернуть себе маску спокойствия, Максим успел сделать глубокий вдох, чтобы почувствовать последние яркие эмоции Станислава.

Ожидаемо, что среди недавних эмоций есть и злость, и шок, но ярче всего Максим ощутил страх. Вряд ли это страх быть раскрытым, предположил Максим. Нередко он сталкивался с невиновными свидетелями, которые боялись, что, если признаются в неприязни к умершему, то станут подозреваемыми номер один.

— Я понял Вас. Хочу еще заверить, что только по вашему отношению к Дмитрию я не буду основывать какие-либо обвинения. То же самое касается и ваших подчиненных. Очень часто свидетели умалчивают о своем истинном отношении к умершему, говоря, что они хорошо ладили, а в ходе следствия выясняется, что не очень хорошо… И получается, что свидетель умолчал о сложных отношениях, потому что боялся стать главным подозреваемым и навлечь на себя неприятности, но, когда выясняется, что свидетель о чем-то умолчал, это навлекает на него еще больше неприятностей. Поэтому благодарю Вас за честность.

— Не за что. — Станислав энергично закивал на слова детектива. — Я так и считаю, что лучше всё рассказать — так проблем будет меньше. Ребятам я тоже сказал ничего не скрывать, но что в итоге они Вам расскажут, уже на их совести.

— Еще раз спасибо за уделенное время. — Детектив сделал последний глоток кофе.

Взгляд Станислава застыл в глубокой задумчивости, даже благодарность он оставил без внимания и лишь машинально кивнул. Максим предположил, что начальник пытается предположить, что расскажут его подчиненные и не отразится ли это на нем. По своему опыту он знает, что в основном все переживают только насчет себя, а на умершего большинству все равно — раскроют дело или нет, главное, чтобы на них не пала тень подозрения.

Максим встал из-за стола и медленно направился в сторону выхода.

— Не могли бы Вы проводить меня к остальным?

— Конечно. — Просьба быстро вырвала Станислава из мыслей, и он резко вскочил из-за стола, чтобы опередить Максима. — Мое присутствие потребуется после…

Во время того, как Станислав открывал дверь и пропускал вперед Максима, он заметил, что в коридоре рядом с дверью в его кабинет стоял мужчина. В позе человека, как бы проходящего мимо кабинета. Хоть он и не стоял лицом к ним, а лишь быстро прошел боком после того, как дверь открыли, его узнал не только Станислав, но и Максим, который вскользь в досье видел фото каждого из коллег Дмитрия, в том числе был и этот мужчина. За несколько секунд он добрался до опенспейса и скрылся.

— Это ведь был один из ваших сотрудников? — спросил Максим у Станислава, который так и продолжил держаться за ручку двери, как за надежду, что ему не придется отвечать за неоднозначное поведение его сотрудников.

— Да… это Кирилл… — Он отчаянно пытался придумать, как объяснить поведение Кирилла, даже его плечи неосознанно поджимались так, когда не знаешь ответ и лишь разводишь руками. — Мы с ним довольно часто пьем кофе… Наверное, он пришел и услышал, что я занят… поэтому так быстро и ушел… чтобы не беспокоить.

— Скорее всего, — ответил Максим так, чтобы успокоить Станислава, хотя мысленно для себя отметил, что нужно будет еще вернуться и подумать над этой ситуацией. — Насчет вашего вопроса: если я его правильно понял, то думаю, что достаточно будет просто представить меня коллективу, а дальше, если хотите, то можете остаться; если нужно вернуться к работе, то более не буду Вас задерживать.

— Хорошо, тогда я Вас представлю и вернусь к работе.

Станислав явно не хотел взаимодействовать со следствием больше необходимого, поэтому от возможности вскоре вернуться к привычным делам немного расслабился. Уверенно и твердой рукой он запер дверь своего кабинета и повел детектива к коллективу, который уже, возможно, знает, что они к ним направляются, если, конечно, Кирилл поделился этой информацией.