Если выберешь любовь

– Я ни капельки не боюсь, – не слишком уверенно сказала я. – Просто спать хочется. До завтра! – о последнем я нагло врала.

Я осторожно высвободила свою руку из руки Кирилла и отправилась прочь. В его словах, как мне казалось, чувствовалось что-то неискреннее. В его глазах я увидела не только разыгравшуюся фантазию, но и нечто большее – страх, который он так старался скрыть. Может быть, Кирилл сам верил в свою историю? Возможно, на этом месте и правда таилась некая зловещая тайна, о которой нам никто не говорил? Я не хотела об этом думать. Но эта ночь, с ее зловещей атмосферой и коварными рассказами, уже успела нагнать на меня необоснованный страх, который долгое время не покидал мои мысли.

Глава 5.

Луна бросала длинные тени на пыльную дорогу, когда я, не дожидаясь окончания шумного застолья на соседнем участке, проскользнула в дом. Отец, как всегда, был душой компании, щедро осыпая соседей шутками и анекдотами. Уставшая от оживленного шума, торопилась к себе, быстро почистила зубы, стараясь не шуметь, и, не включая свет, скинула с себя сарафан и кардиган. Укутавшись в одеяло, она прижалась к подушке, но сон никак не приходил. Я вспоминала историю, выдуманную Кириллом, про местную ведьму. В его словах, словно заговоры, переплетались мистические события, окутанными темнотой и тайной. Парню нужно быть сценаристом с такими талантами… При мрачном антураже его повествование звучало очень правдоподобно.

Обычно не склонная к страхам, удивилась, насколько правдоподобно звучали слова Кирилла. Она также заметила, как она с братом внимательно слушали, затаив дыхание. Именно это и заставило ее почувствовать неловкость и тревогу, которая теперь не отпускала ее.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем в комнате появился Митька. Он пошарил в темноте, и, запнувшись о свою неразложенную сумку, шепотом выругался.

– Таська, ты чего ушла-то? – шепотом спросил Митя.

– Да ну его, Кирилла. Всякую ерунду сочиняет, – ответила Таська, стараясь спрятать свою тревогу.

– А он, кажется, в тебя втюрился, – тихо проговорил Митя.

– Кто? – глупо переспросила я.

– Ну кто? О ком мы говорим? Кирилл! Кто еще… Все про тебя спрашивал.

Я негромко рассмеялась:

– «Втюрился». Ну и словечко ты вспомнил… Из детского сада, что ли?

Брат промолчал.

– Мить, а ты тоже поверил в эту ведьму? Наверное, завтра с утра, при солнечном свете все не будет казаться таким уж жутким, как сейчас. Ты как считаешь?

Не услышав ответа, я продолжила:

– А что именно Игорь про меня спрашивал? Мм? Мить?..

Похоже, Митька уже крепко спал. Вот везет человеку. А я после слов брата тем более уснуть не могла. Ведь Митя считает, что я нравлюсь Кириллу.

Тревожные мрачные картинки отступили. Теперь я, улыбаясь, смотрела в окно. За нами сквозь ажурную занавеску подглядывали желтые звезды.

***

Солнечный луч проник сквозь шторы и попал прямо на мою подушку. Я улыбнулась и растянулась в постели. Как замечательно, когда у тебя каникулы и не торопиться вставать с утра. Можно спать сколько душе угодно. С улицы доносился щебет птиц, напоминая о приближающемся утре. Я снова с удовольствием закрыла глаза…

– Таська? – раздался шепот отца над головой. Я резко подняла голову. Митя еще спал, раскинувшись на своей кровати. – Там тебя спрашивают.

– Кто? – спросонья не понимала я.

– Не знаю, – шутливо пожал плечами отец. – Девочка какая-то.

Ксюха?.. Еще на речке она обещала зайти за мной, чтобы устроить экскурсию по Сосновке. Но ведь не в такую рань… Я потянулась за своими электронными наручными часами, которые лежали на тумбочке. Восемь утра! С ума сошла что ли?

Спрятавшись под одеяло, я вихрем спустилась на веранду. Ксюша ждала меня на террасе. Глядя на нее, возникло впечатление, что она проснулась пару часов назад. Выспавшаяся и довольная… в лавандовой рубашке в клетку с короткими рукавами и джинсовых шортах. Я взглянула на свое отражение в окно. Взлохмаченные волосы, опухшие глаза, оттекшее лицо… Просто садовое пугало.

– Городские! – уже привычно покачала головой Ксюша. – Долго спите.

«А что нам тут еще делать?» – с раздражением подумала я, но промолчала.

– И Митяй твой дрыхнет до сих пор?

– Угу, – промычала я сонно. Ха! «До сих пор»… Да, Митька в каникулы может до обеда проспать. Впрочем, как все нормальные подростки.

Внезапно Ксюха приосанилась и как-то странно заморгала. Будто сейчас заплачет. Бросив пару раз взгляд на соседний участок, она залилась краской. Я тоже посмотрела в ту сторону. На крыльце стоял Кирилл с чашкой в руках. Ух, наверное, там свежесваренный кофе… Заметив, как мы обе пялимся на него, парень поприветствовал нас, приподняв чашку. Мы синхронно помахали ему в ответ. С глупыми улыбками. При этом одеяло мое предательски соскользнуло, продемонстрировав мою глупую пижаму с Мишками Тедди.

– Проклятье, – прошипела я, вновь заворачиваясь в одеяло. Хороша, ничего не скажешь! Еще и с таким гнездом на голове. Не сказать, что я была без ума от Кирилла, но все-таки не хотелось оказаться в глупом положении, когда рядом симпатичный парень. Зато Ксюха просияла.

– Мать честна, какой он все-таки красавчик! – пролепетала она мне. – Еще фору даст нашему Сычу.

– Какому сычу? – потупила я взгляд.

– Да, есть тут один… товарищ, – фыркнула Ксюша. – Ну, Игорь Сычов. Местный Крис Хемсворт. Не только по Кириллу все бабы у нас тут пищат.

– И ты тоже? – усмехнулась я.

– Вот еще! – дернула плечиком Ксюха. – Я не ведусь на всяких там самовлюбленных напыщенных индюков.

Я рассмеялась. Индюки, сыч… Веселый птичник у них тут.

– Тем более мне больше блондины нравятся. Ну, ты что, истуканом, стоишь? – вдруг наехала на меня подруга. Я аж смехом поперхнулась. – Собирайся давай! Сосновка, знаешь ли, не ждет.

Я кивнула и отправилась обратно в дом. После всех водных процедур быстро поднялась в свою комнату, переоделась в велосипедки, белую майку и красную рубашку, обула кеды. Митька по-прежнему предательски сладко дрых. Захотелось запустить в него чем-нибудь, например расческой, которая была у меня в этот момент в руках. Но тут брат сам, щурясь, приоткрыл один глаз.

– Ты куда это с утра пораньше? – хриплым голосом спросил он.

– Сосновка, знаешь ли, не ждет, – зачем-то повторила я слова Ксюхи.

Митя посмотрел на меня как на сумасшедшую. Когда я вновь появилась перед Ксюшей, та подняла большой палец.

– Вот это я понимаю! Превращение из гусеницы в бабочку.

– Из куколки, – скромно заметила я.

Сосновка уже жила полной жизнью. Казалось, во всей деревне в этот час спал только Митька. Ксюша провела меня по всем уголкам, показала сквер, где вечерами собиралась молодежь, местный клуб и даже для чего-то почту.

– Поклонникам своим открытки из Сосновки пришлешь, – подмигнула мне Ксюха. Я тяжело вздохнула – было бы кому.

Мы навернули несколько кругов по деревне, и, кажется, я уже заочно знала каждого. Вот в том аккуратном зеленом домике – тетя Зоя, у которой можно было приобрести самое вкусное коровье молоко, у кого не было своего хозяйства. В общем, таким как мы – городским. А в двухэтажном деревянном доме напротив жила какая-то противная Надька, никто из Ксюхиных «девок» не общался, потому что терпеть не мог. «Надя много из себя строит», – заключила Таня. Я знала о каждой сосновской персоне, интересной и не очень. Каждая деталь, каждая мелочь, казалось, была важна для Ксюши. Она помнила, кто где живет, с кем дружит или кого не любит. В ее глазах деревня была маленьким миром, полным тайн и сплетен. К концу нашей прогулки голова моя пухла от кучи ненужной информации.

– Конечно, самая красота в лесу, – пояснила мне Ксюша. – Такие сказочные опушки, закачаешься. И ягоды… ягод сколько! Мать моя женщина, с ума сойти, глаза просто разбегаются. В следующий раз покажу лес.

Я кивала соглашаясь. Да, да, в следующий, пожалуйста. Черт, еще и порядочно натерла ногу… Да и голову напекло. Солнце в Сосновке вовсю жарило, и единственное, о чем я сейчас мечтала, – поскорее добраться на речку. Кстати, подруга показала мне и другой выход к воде. Там действительно было многолюднее, чем вчера. Местным просто лень идти на другую сторону деревни, где обитали большинство городских дачников.

– К вашему дому ближе тут будет пройти, – кивнула Ксюша. Мы свернули на пустую проселочную дорогу, ведущую к заброшенной усадьбе, которая напоминала старинный таинственный замок. – Хотя я, конечно, стараюсь не бывать здесь.

– Впечатляет!

– Пойдем отсюда быстрее, – оглядываясь, попросила Ксюха.

– А что такое? – удивилась я, завороженно глядя на мрачные пустые глазницы окон, который манили своей таинственностью.

– Ты не знаешь историю этого дома, – шепотом проговорила Ксюша, словно предостерегая.