Мелодия для Чира

– Тебе двадцать шесть лет, милая, – печально говорила мама таким тоном, словно ей пятьдесят шесть. – Пора бы уже обзавестись семьей.

– Карьера не главное в жизни. Да и мы не вечные, – поддакивал папа. – Ребёночка бы тебе.

У её сестры Джейн была идеальная семья, и это сильно портило дело. Герсеми была рада за неё, но если бы у сестры никого не было, всегда можно было сказать «А что я? Джейн тоже…». Но нет, у той всё было в порядке – муж, двое ребятишек.

– Это моя жизнь, и я живу её так, как хочу, – бормотала она, перекладывая папки с места на место. Она репетировала речь, которая, чего уж скрывать, так и останется невысказанной.

В здании пятого магического совета было удивительно тихо. Скорее всего, офисные работники разбежались по делам – купить подарки, закончить срочные дела, чтобы не оставлять на будущий год. Окно выходило во двор, на черепичные красные крыши пристроек и заснеженный зимний сад. На заметённых снегом дорожках прыгали серые птички, видимо, их привлекали яркие ягодки калины. Двор имел форму колодца, и окна отдела магорга находились напротив. На минутку из окна выглянул сонный, встрёпанный Марк Бланк, высыпал крошки птицам и снова исчез, прикрыв жалюзи. Раньше, лет сто пятьдесят назад, здесь, в Блэкхите, была усадьба мага высокого происхождения, лорда или барона, особы, приближенной к королеве Виктории. Когда старик умер, не оставив наследников, имение перешло в пользование магсовета. Долго стояло пустым: заросшая бирючиной кованая ограда и величественные горгульи на стенах, поросшие мхом, навевали тоску на деревенский люд. Теперь здесь кипела жизнь, – строились планы, решались важные вопросы. Верховный маг появлялся редко, в основном находясь при премьер-министре, но начальников хватало и без него.

– Скучаешь? – Голос Джейка заставил Герсеми вздрогнуть. Да уж, расстаться с парнем, но работать в одном здании было ежедневной пыткой.

– Вовсе нет. – Она тряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Схватив первую попавшуюся папку, Герсеми скрылась за ней, чувствуя, что щеки покраснели. – Работы хватает.

– Это особый вид чтения? – Маллистер заглянул в бумаги. – Вверх ногами?

– Ты куда-то шёл. – Она подняла глаза. Злость придала уверенности.

Маллистер сел на стол напротив нее, вытянув ноги. Носки его кожаных туфель коснулись ее лодыжки, и Герсеми запаниковала. Сейчас решимость разорвать отношения улетучится, а этого никак нельзя допустить. Джейк всем был хорош: смазливое, как у девушки, личико, светлые, платинового цвета, волосы, голубые глаза, солидный банковский счет. Но за пять лет отношений она научилась смотреть на него взглядом лучшей подруги – ловелас, транжира и лентяй.

– Я шёл к тебе. Хотел спросить, что ты делаешь на Рождество, – не унимался парень. – Может, съездим в горы? Спа, горные источники, – потрясающий вид – голос его стал на тон ниже. – Секс у камина, горячий глинтвейн. Всё лучше, чем ехать к родителям.

– Я не еду к родне, у меня другие планы. – Главное, принять невозмутимый и уверенный вид, чтобы он поверил.

Джейк хотел что-то ответить, но Герсеми спас начальник. Таддеус Уингер возглавлял отдел прессы, где и трудилась Герсеми. Их отдел отвечал за магические газеты и связи с немагической прессой. У них даже был канал на телевидении. В центральном магсовете их отдел был на особом счету и славился хорошей работой.

– Ты что-то хотел, Джейк? – Шеф прекрасно знал, что они расстались, хотя, конечно, Герсеми ему не рассказывала. Но на то он был шефом отдела прессы – он знал всё и обо всех.

– Кхм. Да, я просто принёс кое-какие бумаги по совместному делу. – Джейк входил в ряды магического правопорядка.

– Правда? Какие же? – Шеф налил воды из кулера. Он явно никуда не спешил.

– О, там дело по немагическому телевидению. Шайка дурит народ, выдавая себя магов. Заговоры на удачу ещё полбеды, но привороты…

– Обязательно зайду к Роббинсу и всё узна́ю из первых уст, – улыбнулся мистер Уингер. – Мисс Хансон, найдете минутку?

– Конечно. – Она встрепенулась, отбросив бумаги в сторону. – Что-то случилось?

Мистер Уингер покосился на Джейка, и, поняв, что тот уходить не намерен, продолжил.

– Ладно. Возможно, это и ваше дело, хоть я очень надеюсь, что нет. – Он повернулся к Герсеми. – Элизабет Джонс пропала.

– То есть как? – переспросила Герсеми. Они с Бет не особо ладили, но и не враждовали. Все их споры носили, скорее, соревновательный характер. Кто лучше напишет статью? Кто раньше договорится о встрече?

– Вот так. Уехала в Норвегию на несколько дней. Я отпустил её, хоть и праздники впереди. Мало ли, раз так надо, пусть едет. Бет взяла отпуск до Нового года и должна была выйти после праздников. А сейчас приходила её мама. Слёзы, волнения. Не люблю этого. – Шеф и впрямь не любил женских слез, и Герсеми иногда этим пользовалась. – Мама Джонс говорит, что дочка пропала. Три дня не выходит на связь. Телефон отключен, самолёт прилетел без нее. Они с мужем места себе не находят.

– А сколько ей? – спросил Джейк. – Может, запила?

– Джейк. – Герсеми посмотрела на него осуждающе.

– А что? У меня как-то было по молодости.

– Ей также, как мне, двадцать шесть. Разве не помнишь? Она училась на факультете оккультной магии.

– М-м, нет. Столько девчонок, разве всех упомнишь.

– В общем, мисс Хансон. – Мистер Уингер оттёр Джейка плечом. – Надо бы туда съездить.

– Куда? – не поняла Герсеми. – К родителям?

– Нет, в Норвегию. Деревня Хегра, если быть точным.

– Но сэр… – запротестовала Герсеми.

– Мисс Хансон, все наши коллеги – семейные люди. Приближается Рождество, – виновато улыбнулся мистер Уингер. – Лишь у тебя нет ни мужа, ни детей. Что тебе сто́ит съездить…

– Её нет всего сутки. Может, опоздала на самолёт. Проспала, увлеклась новым знакомством, или…

– Скажи всё это её обеспокоенной маме, Хансон, – устало ответил Уингер. – Элизабет должна была вернуться и не вернулась. Миссис Джонс уверяет, что ее дочь – обязательная и серьёзная девушка. В целом, так и есть, мы ведь знаем мисс Джонс. Если бы она не успела на самолет, то сообщила бы родителям. Но она этого не сделала, и матушке понадобились лишь сутки, чтобы поставить на уши весь пятый магсовет. Я сказал, что беспокоиться не о чем, мы пошлем сотрудника и всё проверим.

– Мне что же, придется провести там Рождество? – спросила Герсеми расстроенно. – Не лучше было бы, действительно, послать туда магорга?

Джейк недовольно взглянул на неё.

– Пожалуй, мне пора. Столько дел перед каникулами.

– Послушай, Хансон, зачем мы будем смущать Элизабет, высылая за ней половину магического совета? – заискивающе улыбнулся шеф. – Ты наведаешься в деревню, найдёшь там Элизабет, и домой, встречать Рождество.

Герсеми подумала, что поручение не такое и плохое. Она убьет несколько зайцев, если согласится. Во-первых, шеф наверняка подкинет ей премию по приезде. Во-вторых, ей теперь не нужно ехать на Рождество к родителям. Повод уважительный – срочная работа. Папа наверняка скажет, что снова она ставит работу превыше семьи…Ладно, она позвонит им в Рождество и поздравит. И потом командировка в Норвегию – отличный способ забыть Джейка, и удержаться от поездки в горы. Герсеми не сомневалась, Маллистер найдет ей замену и поедет не один. Пора бы ей научиться уважать себя.

 И вот, спустя несколько часов в самолете, затем в поезде, она оказалась в Хегре. Деревня встретила ее холодом и тишиной. Величественные горы высились над фьордом, словно сжимая между собой россыпь домиков с цветными крышами. Казалось, что вот-вот из-за кустов выглянет гном, или худра, – лесное божество, которое водилось в Норвегии. Герсеми изучала их в академии. Худры были красивы и соблазнительны, и похожи на девушек, но с длинным хвостом коровы и спиной, покрытой корой. Они заманивали неженатых мужчин в лес, где их держали в качестве рабов, любовников, а иногда высасывали из них жизнь. Пытаясь унять разыгравшуюся фантазию, Герсеми прибавила шаг.

В первую очередь нужно было позаботиться о ночлеге, время близилось к вечеру. С этим ей повезло – в ближайшем же баре были комнаты внаем. Искать что-то лучше в надвигающихся сумерках Герсеми не решилась, хотя комната напомнила ей солдатскую казарму. Она повесила вещи в шкаф, расстелила постельное бельё и села на кровать, прижав колени к груди. За окном стемнело и началась метель. В комнате было тепло. Настольная лампа в виде лапы тролля и теплый клетчатый плед на кровати немного скрашивали унылое помещение. Где ей искать Бет? Завтра в первую очередь нужно сходить к рыбацким домикам, расспросить рыбаков.

Как можно по доброй воле хотеть на зимнюю рыбалку? Снег, мороз и сомнительное удовольствие в чистке мерзлой сырой рыбы. Брр. Джонс всё же странная. Герсеми услышала шум в коридоре: пожилая хозяйка кого-то селила в соседнюю комнату, судя по голосу, девушку. Спасибо и на этом, девушка вряд ли станет пить и водить сомнительных кавалеров. Спать не хотелось, было лишь восемь вечера. Может, спуститься в бар? Поужинать, выпить пива. Так она и сделала.

В зале было полно мужчин всех возрастов. Герсеми, устроившись у окна, сначала немного боялась – вдруг начнут приставать? Но никому до нее не было дела. Мужчины обсуждали лишь объёмы пойманной рыбы и процесс ловли. Заказав скромный ужин и бокал пива, она с удовольствием поела.

– Герсеми? – Знакомый голос вывел её из сонного транса. Перед ней стоял парень, которого она меньше всего ожидала здесь встретить.

Глава 6

Не может быть. Они что-то добавляют в пиво? Как иначе объяснить, что она видела перед собой Виктора Колтона? Он повзрослел, стал не таким худым и лохматым, как в академии, и, возможно, она не узнала бы его, встретив на улице, но сейчас она не могла обмануться.

– Что ты здесь делаешь? – спросили они одновременно. Повисло молчание. Виктор поставил бокал на стол и сел напротив.

– Ты почти не изменилась, – улыбнулся Колтон. Вместо красной мантии академии на нем была обычная одежда – джинсы и тонкий серый свитер, рельефно обтягивающий мускулистые руки.

– Ты тоже.

– Я работаю магоргом в Осло, – начал Виктор. – Сюда приехал в связи с расследованием.

– С расследованием? Надо же. А что случилось? – Ей действительно было интересно. Она знала, что до её прихода в пятый магсовет он работал там, Марк не раз упоминал об этом. Но незадолго до её появления Виктор уволился. Хотелось спросить, почему он ушёл, но интуитивно Герсеми понимала – не время.

– Я не могу разглашать детали следствия, но если без них…здесь убита девушка. Так как она магического происхождения, нас выслали сюда, чтобы разобраться с происшествием. – Виктор нервно оглянулся по сторонам, словно боялся, что их подслушивают.

– Никак не думала, что в деревне, где проживает пять сотен человек, встречу знакомого, – улыбнулась Герсеми. – Рада тебя видеть. Столько лет прошло, с ума сойти можно.

– М-да. Я тоже, – пробормотал он. – В смысле, не ожидал.

Герсеми смотрела на него и не узнавала друга юности. Мягкий пушок над верхней губой, так смешивший ее в семнадцать лет, исчез, превратившись в темную жесткую щетину. Перехватив ее взгляд, Колтон смутился и потер подбородок.

– Я тоже здесь с заданием. – Герсеми отпила из бокала. – Сюда уехала наша сотрудница и вчера утром должна была вернуться домой. Не вернулась, и родители подняли тревогу. Я здесь ненадолго. Завтра утром найду Элизабет, и мы вернемся в Лондон.

– Элизабет? – помрачнел Колтон. – Твою коллегу зовут Элизабет Джонс? Выходит, ты теперь в пятом магсовете Лондона работаешь?

– Ты знаешь Элизабет? Успели познакомиться? – спросила она удивившись.

Колтон хлебнул пива, о чём-то размышляя. Понадобилась лишь минута, чтобы Герсеми поняла. Она не найдёт Джонс. Вернее, не найдет живой. Кровь прилила к щекам, в голове зашумело. О боже, бедная Элизабет! Что же с ней случилось? Выходит, она и есть убитая девушка-маг? Но почему же магический совет Норвегии знает о произошедшем, а они нет? С грустью она подумала о миссис Джонс, которая не зря била тревогу. К глазам подступили слезы. Она помнила Элизабет живой, яркой девушкой. Они были ровесниками. Элизабет окончила академию в тот же год, что и она, и в магсовет они попали одновременно – полгода назад. С первого же дня между ними установилось негласное соперничество: каждый считал, что делает работу лучше и достоин похвалы шефа больше. Тем не менее иногда Герсеми думала, что когда-нибудь они могли бы подружиться.

– Значит, Элизабет Джонс убита? – вздохнув, спросила Герсеми у Виктора. – Каким образом?

Виктор замялся, снова оглядываясь. В баре было шумно и весело, никому до них не было дела.

– Герс, моё начальство пыталось скрыть убийство, пока мы более или менее не разберёмся сами. Я приехал не один. Вон за тем столиком мои коллеги: Боссе и Грета.

– Ты хочешь скрыть от них, что я из магсовета Лондона? – Герсеми рассердилась. Все эти межведомственные интриги ей совсем не нравились.

– Ты собираешься немедленно доложить начальству? – Виктор ответил вопросом на вопрос. – Может, сначала попробуем с этим разобраться? Сообщить никогда не поздно. Понимаешь, есть подозрения, что убийца был магом. Норвежский маг убивает британского туриста-мага на территории Норвегии. Так себе ситуация. Это может сказаться на отношении наших стран. А вот если это окажется чокнутый рыбак… Другое дело.

Герсеми вздохнула.

– Я сегодня не буду докладывать начальству. Подождем утра. Но я бы посоветовалась с Марком.

– С Марком Бланком? – удивился Виктор. – А он-то тут причём?

– Он магорг. Хотя ты и сам наверняка знаешь, ты ведь работал с ним в паре. Мы с ним неплохо общаемся. Пусть подскажет, как лучше поступить.

Герсеми вытащила из сумки мобильник.

– Пользуешься сотовой связью?

– Если бы все маги ею пользовались, это бы упростило жизнь.

– Постой, Герс. – Он взял её за руку. Когда Виктор волновался, у него появлялось легкое заикание. Совершенно некстати ей вспомнилась библиотека Лакокской академии: полутемные, пустые читальни, пыльные стеллажи, светильники, мерцающие под потолком, как маячки. Полки уходили так высоко, что для верхних рядов требовалась лестница. Виктор в те годы был серьёзен и молчалив. Он листал учебники за её спиной и так смотрел, как никто и никогда больше. Он стал первым, кто увидел в ней не угловатого подростка, а красивую девушку. Когда ей попался грубый преподаватель, унижающий её на парах, Виктор всегда напоминал о том, что она интересна и умна и слушать хамов не обязана. Вспомнив их первые жаркие поцелуи (её тогда очень удивил этот контраст – скромный, с виду зажатый парень, и такой горячий), Герсеми покраснела и убрала его пальцы со своего запястья.

– Предлагаешь не звонить Марку?

– Нет, звони, конечно, – смутился Колтон и заерзал на стуле. – Я думал, что ты с Джейком Маллистером встречаешься.

Герсеми смутилась и почувствовала, что ее щеки вспыхнули. Краснела она часто, что не очень ей шло. Как всем рыжим, наверное.

– Да, мы с Джейком были вместе, но сейчас я ни с тем, и не с другим. То есть… С Марком мы вообще никогда не были парой, он мог друг! Да и какое тебе, собственно, дело?

– Прости, – от её напора Колтон совсем растерялся. Видимо, вспыльчивые британские девушки в последнее время не входили в число его знакомых. – Я просто хотел сказать, что Бланк сообщит начальнику, а ты вроде согласилась подождать с разглашением.

– Нет, не сообщит, если я попрошу. – Герсеми посмотрела на часы. Время девять, но в Лондоне на час раньше. Она набрала номер Марка.

– Привет, – голос Марка в трубке был настороженным. – Ты уже в Хегре? Всё нормально?

– Со мной да.

Марк на том конце провода тяжко вздохнул.

– А с кем нет? Стала бы ты просто так звонить мне вечером. Мы не настолько близки, Хансон.

Хам малолетний. Марку едва исполнилось двадцать, и она воспринимала его как надоедливого младшего братишку, с которым, так уж случилось, довелось работать в одном здании. Он мог принести ей кофе, занять место в буфете и даже сходить в выходные к подруге, если всем вздумалось прийти парами, но она никогда не думала о нём в романтическом ключе.

– Марк, я добралась до Хегры и встретила Виктора Колтона, представляешь? – Герсеми посмотрела на Виктора, который сидел напротив и выглядел так, будто сейчас начнёт грызть ногти от напряжения.

– О, супер, – Марк повеселел. – Привет ему передавай.

– Он работает магогром в Осло. Его прислали в Хегру расследовать убийство Элизабет Джонс.

Они оба замолчали. Шум бара то нарастал, то смолкал, как шум прибоя. Наконец, Марк сказал:

– Вот черт. И как её убили? Убийца пока не найден?

– Ох, Марк, я пока мало что знаю. – Герсеми перешла на шепот, прижав трубку ближе. – Виктор просит повременить с докладом начальству, чтобы дать им возможность разобраться. Я мало что смыслю в политике, и не знаю, как поступить. Я никогда не нарушала установленных правил!

– Ну да, – скептически отозвался Марк. – Надеюсь, ты не забыла, с кем разговариваешь. На моих глазах ты подсыпала Джейку слабительное в кофе. Знаешь, мне жаль Элизабет, но Колтон прав – не говори пока, что нашла её. Потяни несколько дней. А потом мы приедем.

– Надеюсь, это не связано с тем, что ты пообещал Норе встретить Рождество с её родителями?

– Заодно можешь проявить себя, как умный и ценный сотрудник, – проигнорировал её вопрос Марк. – Расследовать убийство. Если получится, конечно.

Герсеми в задумчивости кусала губы.

– Я тебе буду помогать, Хансон, – уверил Марк. – Звони в любое время. Документы из архива, помощь в расследовании – что угодно. Двадцать шестого после Рождества я приеду.

– Хорошо, – согласилась Герсеми и, передав Норе привет, положила трубку.

– Я всё слышал, – кивнул Виктор. – Бланк прав.

– А ты посвятишь меня в детали расследования? – спросила Герсеми. – Я действительно хочу помочь восстановить справедливость.

Колтон неохотно кивнул, снова оглядываясь на коллег. Те их не замечали, ужинали рядом со стойкой. Девушка так заливисто смеялась, словно действительно приехала на рыбалку. Хотя, может, так и было задумано. Кто знает этих магоргов.

– Мне придётся сообщить ребятам, кто ты. Тебя допустят к расследованию. А вот полицейским я сказать не могу. Нам в Осло выдали форму, жетоны, заручились звонком одного из главных копов. Как я объясню шефу полиции…

– Скажешь, что я твоя девушка, – решила Герсеми.

– Моя девушка? – опешил Виктор.

– Да, и очень ревнива. Не смогла вынести разлуки и примчалась за любимым. И на работу с тобой таскаюсь. А куда деваться? Вон какие коллеги с тобой в глухую деревушку приехали, – она кивнула на Грету, которая, увидев Виктора, с улыбкой помахала ему рукой.

Виктор поморщился.

– Ладно, согласен.

В этот момент со стороны стойки раздался громкий смех и музыка. Виктор и Герсеми оглянулись. Среди рыбаков развернулось представление: с одного из столов содрали клеёнку, убрали посуду, и на ней танцевал маленький черноволосый мальчишка. Он так заразительно смеялся, обнажая чуть заостренные зубки, что Герсеми улыбнулась. Рыбаки хлопали в такт стука ботинок, хохотали и бросали на столешницу горсти монет.

– Вот дьявол. – Она оглянулась на Колтона, чтобы понять, почему тот ругается, но он уже бежал к столику, где танцевал мальчик.

Глава 7

Виктор пересек зал и стянул за шиворот Чира со стола. Рыбаки, увидев Виктора, притихли и стали разбредаться по местам. Чир стал канючить:

– Дядя Виктор, зачем ты меня тащишь? Было весело!

Отвесить бы ему пару тумаков, да нельзя – избиение малолетних карается законом. Трусливо оглянувшись на стол, где сидели Боссе и Грета, он махнул им рукой. Грета, улыбнувшись, махнула в ответ, на лице Боссе можно было морозить воду. Черт, что теперь ему говорить? Он с негодованием повернулся к жизнерадостным выпивохам, подбившим бесёнка на танец.

– Я прошу прощения, что мой племянник помешал вам отдыхать…

– Что ты парень, он совсем не мешал.

– Пацан что надо!

Виктор хотел ответить, но Хильда, одна из управляющих баром, помешала ему. Она подошла к столу, и так агрессивно начала смахивать тряпкой мусор со стола, что мужчины притихли, втянули плечи и будто даже уменьшились в размере.

– Ну что вы за бестолочи такие. Не видите, у мальчишки плохо с головой, а вы и рады. Разве у самих детей нет? Постыдились бы. А ты, Ханс Браун. – Она ткнула пальцем в грудь пожилого мужчины в клетчатой рубашке. Тот вздрогнул, как от шальной пули. – Ещё и деньги кидаешь. Что, лишние появились? Может, тогда долги в баре закроешь?

Пока Ханс что-то мямлил, Виктор взял Чира за руку и собрался уйти, но Боссе его остановил.

– Постой, Колтон. Ты ничего не хочешь объяснить?

Он, безусловно, не хотел, но нужно было. Пока Виктор подбирал слова и придумывал складную историю, подошла Герсеми.

– Виктор, это твой брат? Какой он милый. – Она говорила по-английски и сразу привлекла внимание Боссе.

Стараясь не встречаться взглядом с коллегами, Виктор буркнул.

– Идемте в мой номер. Там поговорим.

Чир, притихнув, семенил следом, за бесенком потянулись остальные, включая Герсеми. Виктор заметил, что все деньги бесёнок подобрал и рассовал по карманам джинсов. В комнате Боссе сел на стул с видом инквизитора.

– Итак, Колтон, ты что с собой в командировку сына притащил?

Удивительная неосведомленность. Боссе понятия не имел, чем живут коллеги в свободное от работы время, женаты ли они, есть ли у них дети. Виктор мог бы возмутиться, но вовремя вспомнил, что он о Боссе тоже ничего не знает.

– Не сын, а племянник. Его зовут Чир. О том, что его не с кем оставить, выяснилось перед отъездом, поэтому…

– Но Виктор, у тебя ведь только один брат, и он немного младше тебя, – удивилась Герсеми, переходя на ломаный норвежский. Виктор и не подозревал, что она его знает. – Ему сейчас лет двадцать или около того.

В горле у Виктора запершило. Самое печальное при потере близких людей то, что когда ты, вроде смирился и перестал бить ночами подушку, всегда найдётся тот, кто не знал. И напомнит.

– У меня больше нет брата, Герс. А мальчик, он…двоюродный племянник.

Боссе непонимающе смотрел то на Виктора, то на Герсеми. Виктор его прекрасно понимал. Нелюдимый коллега едет в отпуск в глухую деревню, берёт с собой ребёнка, и явно знаком с девушкой. Не иначе как её он тоже притащил с собой.

– Познакомьтесь, это Герсеми Хансон. Она сотрудник пятого магсовета Лондона. Её послали выяснить обстоятельства исчезновения в этой местности Элизабет Джонс, её коллеги.

– Вот как? – холодно спросил Боссе. – И что же, ты ей всё рассказал?

Грета, приветственно кивнув Герсеми, уже ворковала над Чиром, расспрашивая его о чём-то. Виктор заволновался. Хоть бы не ляпнул чего лишнего. Грета любила детей. Пожалуй, она даже может пригодиться. С ней иногда можно оставлять Чира.

– Не то чтобы всё, но мне действительно пришлось посвятить мисс Хансон в некоторые детали. Она же, в свою очередь, обязалась повременить с докладом, чтобы дать нам возможность немного разобраться с произошедшим.

– Отчего же так? Мисс Хансон, вы недолюбливали погибшую коллегу?

– Почему же, у нас с мисс Джонс были хорошие отношения. Не могу назвать их дружескими, скорее приятельскими. Я тоже заинтересована в том, чтобы найти убийцу Элизабет, – ответила растерянно Герсеми.

– Вы магорг? – не унимался Боссе. С места в карьер он учинил Герсеми допрос. Та покраснела.

– Вовсе нет. Отдел прессы.

– Но это дело относится к отделу магического правопорядка. Почему вы сами решили разобраться?

– Виктор попросил меня. Мы с ним знакомы.

Боссе повернулся к Виктору:

– И какого рода было это знакомство?

Чего он добивается? Виктор рассердился.

– Вместе учились в академии. Ребята, я понимаю, всё это выглядит странно, но это лишь случайность. Я случайно встретил здесь мисс Хансон. И мальчишку мне навязали в последний момент. Он никому не доставит хлопот. – Да уж, Виктор и сам в это не верил. Он покосился на Чира, который уже освоился с Гретой и показывал игрушки и книги.

– Да, я заметил в баре. Милый ребёнок.

Виктор почему-то представил, как душит Боссе Ларссона.

– Мисс Хансон завтра идёт с нами в участок, – пробормотал он. – Она тоже хочет принять участие в расследовании. Мы не можем запретить этого сотруднику совета страны, в которой проживала погибшая девушка.

Возразить Боссе не мог. Они действительно не могли этого запретить. Зато у него были другие претензии.

– Колтон, как вы собираетесь представить нашим коллегам мисс Хансон?

– За это не беспокойтесь, – опередила его Герс. – Я представлюсь его девушкой. Скажу, что ревную, и приехала следующим поездом.

У Греты из рук выпала книга, которую дал ей Чир. Она посмотрела на Герсеми с явным неодобрением. Вероятно, в ее глазах мисс Хансон была вражеским десантом, высадившимся на её территории. Ранее Виктор не замечал, чтобы Грета имела на него какие-то виды, возможно, ничего подобного и не было, но он хорошо знал коллегу. У неё было невероятно развито чувство собственности. Она в кои-то веки приехала в командировку с коллегами-мужчинами, а здесь откуда ни возьмись появилась наглая рыжая британка. Ещё и красивая, к тому же. Не одного, так другого уведет, и глазом не моргнешь.