Мой айдол

Она привыкла верить, что успех достаётся тем, кто готовится лучше остальных.

И сейчас ей казалось, что STAR RISE наконец станет её шансом.

— Я давно ждала проекта такого уровня, — продолжила Ин Ха. — Я готовилась к нему ещё до официального объявления. Если меня выберут, я смогу показать, на что действительно способна.

— Ты уверена, что тебя выберут?

Ин Ха посмотрела на неё.

— Я уверена, что заслуживаю этого шанса.

Ответ прозвучал спокойно, без сомнений.

Ассоль почувствовала укол тревоги. Она тоже хотела участвовать. Хотела доказать, что способна быть не просто дебютанткой, которой однажды повезло.

Но рядом с Ин Ха её уверенность почему-то уменьшалась.

— Я тоже постараюсь, — сказала Ассоль.

— Я не сомневаюсь, — ответила Ин Ха. — Ты умеешь производить впечатление. Особенно когда поёшь что-то эмоциональное.

В словах можно было услышать комплимент.

А можно было — намёк на то, что одного этого недостаточно.

— Увидимся на репетиции, — добавила Ин Ха и направилась к лифту.

Ассоль осталась перед стендом.

На плакате крупными буквами было написано:

STAR RISE — ТВОЙ ГОЛОС МОЖЕТ ИЗМЕНИТЬ ВСЁ.

Она перечитала эту фразу несколько раз.

Свой голос.

Странно, но в последнее время она всё чаще ловила себя на мысли, что не совсем понимает, как он звучит, когда она не пытается угадать, чего от неё ждут.

После обеда Мин Джун вернулся в свой кабинет.

На столе лежали папки, рабочий планшет и несколько документов, которые ему передали из отдела кадров. Он открыл расписание Ассоль, внёс пару пометок и отложил ручку.

День складывался вполне обычно.

Но разговор с директором не выходил у него из головы.

«Она довольно замкнутая. Не особо разговорчивая и в последнее время немного отрешённая».

Он видел подобное и раньше. Молодые артисты часто боялись ошибиться, особенно когда понимали, сколько людей вложили в них время и деньги. Но в поведении Ассоль было что-то другое.

Она не просто переживала из-за работы.

Она словно заранее готовилась к тому, что любой её ответ окажется неправильным.

Мин Джун закрыл планшет и потянулся к нижней полке шкафа, где хранились старые рабочие материалы. Ему нужно было найти документы по прошлым конкурсам, чтобы начать работать над концепцией номера для отборочного тура.

Он вытащил толстую папку, затем ещё одну. Между ними оказалась старая книга в тёмной обложке — сборник нот и музыкальных упражнений, который он не открывал много лет.

Мин Джун замер.

Он хорошо помнил эту книгу.

Когда-то она лежала в репетиционной комнате. Ребята передавали её друг другу, делали пометки на полях, спорили о мелодиях и записывали идеи, которые потом могли превратиться в песни.

Мин Джун осторожно открыл обложку.

На первой странице сохранились карандашные заметки. Чуть ниже — несколько аккордов и короткая мелодия, которую он узнал мгновенно.

Его пальцы застыли над страницей.

Он не слышал эту мелодию уже несколько лет.

Внутри книги лежала фотография.

На фотографии трое молодых парней стояли в репетиционном зале. Мин Джун обнимал за плечи своего лучшего друга — До Юна, а третий участник группы улыбался в камеру. Под снимком красовалась короткая надпись: SUNRISE.

Мин Джун долго смотрел на фотографию.

Потом его взгляд остановился на До Юне.

Тот улыбался прямо в камеру. В одной руке он держал бутылку воды, другой показывал большой палец вверх. На лице было то выражение, которое Мин Джун помнил лучше всего: уверенность человека, который верит, что впереди у него ещё целая жизнь.

Мин Джун провёл пальцем по краю фотографии.

Он помнил этот день. Помнил смех, громкую музыку и спор о том, какая песня должна войти в следующий альбом. Помнил, как До Юн сказал, что однажды они обязательно напишут композицию, которую будут петь тысячи людей.

Тогда это казалось естественным продолжением их мечты.

Теперь всё это осталось в прошлом.

Мин Джун медленно закрыл книгу.

Он давно научился не задерживаться на воспоминаниях. Работа помогала держать мысли в порядке. Расписание, встречи, репетиции — всё, что требовало конкретных решений и не оставляло времени на вопросы, на которые он не мог ответить.

Но сегодня прошлое само оказалось у него в руках.

В дверь постучали.

Мин Джун быстро убрал фотографию в книгу и аккуратно положил её на стол.

— Войдите.

Дверь открылась, и на пороге появился Пак Тхэ У.

— Кан Мин Джун. Я хотел передать вам обновлённые материалы по STAR RISE. Думаю, они вам пригодятся. У вас найдётся минута?

— Да. Проходите.

Тхэ У вошёл, положил на стол тонкую папку и оглядел кабинет.

— Надеюсь, первый день с Ассоль проходит нормально.

— Пока мы только знакомимся с рабочим графиком.

— Хорошо. Ей понадобится поддержка. Молодые артисты не всегда умеют справляться с вниманием публики, особенно когда успех приходит быстро.

— Согласен, — ответил Мин Джун, хотя на этот раз не был уверен, что они говорят об одном и том же. Он решил не начинать спор.

Тхэ У заметил книгу на столе.

Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем требовалось.

— Не думал, что вы всё ещё храните старые материалы. Решили поностальгировать? — дружелюбно спросил он.

Мин Джун посмотрел на книгу.

— Я и сам не думал, что она здесь.

— Память иногда подбрасывает нам вещи, о которых мы предпочли бы не вспоминать.

В кабинете стало тихо.

Мин Джун медленно поднял глаза.

— Вы о чём?

Тхэ У улыбнулся. Та же безупречная, спокойная улыбка, с которой он несколько часов назад разговаривал с Ассоль.

— О прошлом, конечно. У каждого из нас оно есть.

Он поправил манжет пиджака и направился к двери.

— Напоминаю: если вам понадобится помощь с материалами конкурса, не стесняйтесь. Я постараюсь решить любые вопросы.

— Благодарю, — коротко ответил Мин Джун.

Тхэ У уже взялся за ручку, но вдруг задержался.

— И ещё, Кан Мин Джун.

— Да?

Продюсер повернулся к нему.

— Иногда лучше не возвращаться к тому, что уже закончилось. Особенно если это не изменит будущего.

Он произнёс это мягко, почти по-дружески.

Затем вышел из кабинета, оставив дверь приоткрытой.

Мин Джун не двигался.

Несколько секунд он смотрел на пустой дверной проём. Потом медленно опустил взгляд на книгу.

Он снова открыл обложку и достал фотографию.

До Юн всё так же улыбался.

Мин Джун хорошо помнил официальный пресс-релиз, соболезнования, просьбу уважать частную жизнь семьи. Помнил, как после трагедии всё вокруг будто остановилось, а потом жизнь индустрии продолжилась, словно ничего не произошло.

Но он помнил и другое.

Последний звонок.

Имя До Юна на экране телефона.

И собственное решение ответить позже.

Мин Джун осторожно взял фотографию, стараясь не повредить её.

Он годами убеждал себя, что прошлое нельзя изменить. Что воспоминания не вернут человека, а бесконечные вопросы не дадут ответов.

Но что, если всё ещё не закончилось?

Мин Джун убрал фотографию обратно в книгу. Закрыл её и положил в ящик стола.

А затем вернулся к работе, словно ничего не произошло.

За окном дождь постепенно стихал. В соседнем здании на огромном экране снова появилась улыбка Ассоль.

Она смотрела в камеру так, словно верила в собственное будущее.

Мин Джун подумал, что теперь ему предстоит помочь ей сохранить эту веру.

Даже если для этого придётся столкнуться с тем, от чего он сам так долго пытался убежать.

Конец первой главы.