Коронованный 2. Я без тебя научилась

— Успокойся сначала, — отвечает он. Я обхожу его и выхожу в коридор. Тай ловит меня за плечо, но я останавливаюсь раньше, чем он успевает потянуть обратно. — Я не закончил, Ева.

— А я хочу собрать вещи! — кричу я, выворачиваясь. — У тебя все время что-нибудь не закончено! То врага поймать, то меня запереть! Когда мне можно будет уйти? Когда тебе надоест?! — Он отпускает плечо. Я остаюсь стоять, уже сама не понимая, почему не бегу на лестницу. Мне нужно, чтобы он хоть раз ответил на то, о чем я спрашиваю. — Ты меня еще раз так обманешь, если тебе понадобится?

Тай молчит. На кладбище я согласилась бы на что угодно ради еще одного вечера с ним. Я ведь знала, какой он, когда просила его вернуться. Теперь он рядом и может сказать одно слово. Соврать хотя бы сейчас, дать мне за что-нибудь зацепиться. Я жду, пока он заговорит, и ненавижу это ожидание.

— Я сделаю то, что нужно, — отвечает Таймаз. У него в кармане звонит телефон. Он не достает его, продолжает смотреть на меня. — И сейчас тебе нужно выспаться. Утром будем разговаривать.

Я прохожу мимо. Поднимаюсь за чемоданом, Тай остается внизу. Достаю чемодан из-под вешалок и вспоминаю про зубную щетку. Иду в ванную, возвращаюсь, опять проверяю паспорт. На полке лежит кольцо. Я оставляю его там, но рубашку с кровати едва не кладу к своим вещам. Успеваю дотронуться до ткани и убираю руку. Нечего мне везти ее к матери. Она и так увидит, до чего я дошла.

Когда я спускаюсь, Таймаз разговаривает по телефону в гостиной. Мне слышно, как он требует, чтобы без него никого не трогали, и говорит, что скоро приедет. На столе еще стоит посуда для поминального обеда. Часть приборов уже убрали. Его стул еще на месте. Я вчера попросила его не уносить. В этот момент выходит домработница с подносом, и я отворачиваюсь, чтобы она не начала меня жалеть.

На подносе остывшая рыба, та самая, которую я попросила приготовить. От запаха подступает тошнота. Ухожу в прихожую, сажусь на скамью с чемоданом между коленями. Я уже обута. Куртку тоже надеваю, хотя в квартире жарко. Пусть мать увидит, что я готова.

Ирина входит, держа телефон перед собой. Охранник пропускает ее и остается снаружи. Она замечает меня на скамье, убирает телефон в карман и приседает, чтобы посмотреть на ссадину. Я поворачиваю лицо. В первую секунду мне кажется, что она сейчас начнет так же, как Тай, спрашивать, промыла ли я щеку. Но Ирина обнимает меня, прижимает к себе неловко, боком, потому что между нами чемодан. Я цепляюсь за ее пальто. Вся моя готовность уйти заканчивается тем, что я сижу и реву ей в плечо.

— Что он с тобой сделал? — спрашивает она. Я мотаю головой, потому что не получается ответить. Не это. Щеку я ободрала, когда упала на кладбище. Мне нужно рассказать ей про другое, но Ирина уже поднимается. — Ева со мной поедет. Ей вещи забрать нужно.

Таймаз стоит за ее спиной. Я не заметила, когда он подошел. Он смотрит на мои руки, вцепившиеся в пальто Ирины, и я разжимаю пальцы. Не хочу отпускать ее, но еще меньше хочу, чтобы он стоял и видел, как меня утешают. Чемодан уже собран. Я поднимаюсь, берусь за ручку и не смотрю на Тая, пока Ирина поправляет мне волосы. Она боится его. Я вижу, как торопится закончить, хотя прядь все равно остается на щеке.

— Мой водитель вас отвезет, — говорит Таймаз. Я качаю головой. Он замечает это и повышает голос. — С охраной, Ева. Одни вы отсюда не выйдете.

— С водителем, — соглашаюсь я. Мне уже все равно, кто будет сидеть впереди, если он довезет меня к матери. Я сама предлагала взять охрану. — Только ты со мной не едешь. Не приезжаешь следом. Я сегодня тебя больше видеть не могу.

Он отводит Ирину к гостиной. Я остаюсь с чемоданом у выхода, слышу обрывки разговора. Тай что-то объясняет про кладбище, про врача. Ирина оглядывается на меня. Мне хочется позвать ее, запретить ему говорить с ней без меня, но я боюсь, что он передумает и мы останемся здесь все трое. Стиснув ручку, жду. Хотя это я позвонила матери. Это я попросила приехать.

Тай возвращается первым и протягивает руку за чемоданом. Я отдаю. Он вынесет его к машине, мне останется пройти следом. Ирина идет к лифту, а я задерживаюсь, потому что Таймаз не отступает. Убираю руки в карманы, чтобы он опять не попытался взять меня за запястье.

— На ночь, Ева, — говорит он негромко. Я слышу лифт за его спиной. Ирина зовет меня, придерживая створку, но Таймаз ждет ответа. — Завтра заберу. С этим чемоданом обратно и приедешь.

— Я от тебя ушла, — говорю я. Он берется за мой подбородок, и я дергаю головой. На этот раз его пальцы удерживают крепче. Я так и стою с руками в карманах. Не могу оттолкнуть его, потому что расплачусь, если опять придется вырываться. — Это ты решил, что на ночь. Я тебе этого не обещала.