Анастасия.

Объятия тьмы



скачать книгу бесплатно

Посвящается всем, кто еще не утратил надежды.


Приветствую, дорогой читатель. Не знаю, что привлекло тебя взять эту книгу в руки: обложка, название или шестое чувство, но обещаю – ты не пожалеешь. И с твоего позволения, я начну повествование от лица девушки, страстно желавшей приключений, но получившей совсем не то, чего она хотела…

Помните, желания имеют одну особенность – они сбываются вне зависимости от того, хотите вы этого или нет.

 
Чужой, родной – уж не поймешь,
Но той дорогою пойдешь,
Что ближе сердцу твоему,
Выиграв тяжелую войну.
В конце свободу обретешь,
В объятья тьмы не попадешь.
 

Я буду сильной

Буря страшного гнева неожиданной волной прокатилась во мне, выходя за пределы моего тела, будто бы сжигая дотла здание школы.

Твой гнев вот-вот вырвется наружу, и ты кого-нибудь покалечишь. Пора уходить.

Эмоции круговоротом закружились в моей голове и сердце. Сейчас что-то будет. Ничего хорошего. Меня бросило в мелкую дрожь от страха. А потом он стал просто невыносимым, и я уже не могла усидеть на месте? БЕГИ.

Не спрашивая разрешения, я подхватилась с места и молнией выбежала из класса. Руки, да и все тело бросило в сильнейшую дрожь.

Надо бежать. Животные инстинкты какие-то. Я глубоко вдохнула. Облачко пара плавно выплыло у меня изо рта. Мороз? Но я ведь не на улице.

Вдалеке послышались холодные шаги. Они эхом отдавались по всему зданию. Чем ближе они были, тем жарче становилось всему у меня внутри, в то время как снаружи я буквально умирала от холода.

Беги сейчас же! Куда? Куда я убегу? Сердце бешено колотилось, но легкие не разрывало, ноги могли нести меня далеко, и сейчас я будто бы летела, но куда? Снова послышались шаги и глубокий вздох прямо за моей спиной. Все мгновенно покрылось льдом, я поскользнулась и упала.

– Ты все еще не умеешь летать? – Спросила рыжеволосая девушка, наклонившись надо мной.

– Что? Я… что? – я только и могла, что хлопать глазами. Чувство страха исчезло, осталось только смущение.

– Летать. Улетай!

– Как, Лиззи, как? Я не могу! Люди не летают!

– А ты летаешь, Ребекка, летаешь!

– Но как же я могу летать? Я не могу, – покачала я головой.

– Неужели в этот раз ты не проснешься? – с неокей радостью спросила девушка.

– Я что? Разве я сплю?

– Проснешься, ты всегда просыпаешься, когда я велю тебе улетать, а сейчас ты здесь… неужели мы сможем, наконец, поговорить с тобой?

– О чем поговорить? Кто это мы?

– Ты только не просыпайся, ладно? Я сейчас все вкратце объясню, хорошо? Только не…

И тут я открыла глаза и проснулась. Что за? Сердце все еще неровно билось, но в целом я была в норме. Только как-то жарковато. Я медленно встала и побрела к балкону, пару раз натолкнувшись на свои тапки.

Руки жутко дрожали, и я еле справилась с дверью, ибо ее заело намертво.

Март. Воздух такой чистый и свежий. Каждая пора года отличается особенным запахом воздуха. Но мой любимый весенний. Он так бодрит, он такой… живой? Да, живой. Он подает надежду на лучшие времена, заставляет сердце биться чаще и обновляет клетки тела уже изнутри. Да, идеальное описание.

Мне этот сон снится чуть ли не каждый день. Я хотела рассказать маме, но она вряд ли поймет. Как я могу объяснить ей чувства? Но сегодня было по-другому. Я действительно дольше продержалась. Я впервые назвала имя этой девушки, но она мне никогда его не называла. Кто она? Что она хотела мне сказать? Или это всего лишь сон? Злая шутка моего воображения?

Я подняла глаза к небу. Оно было затянуто легкой дымкой, но серп месяца было видно хорошо.

– Ты же ведь знаешь, чего я хочу, правда, ведь? Я знаю, ты слышишь меня. Каждую ночь я прошу тебя дать мне шанс проявить себя. Мое сердце запуталось и, мне кажется, я ни на что не гожусь.

Я чувствую, что со мной что-то не так. Я другая. Говорят, в моем возрасте все так думают, все считают себя особенными. Возможно и так. Каждый выбирает свою дорогу сам. Каждый выбирает, во что верить. Все в моем классе уже решили, кем станут. А я не могу. Не могу и все тут! Я… хочу сделать что-то важное, оставить свой след в истории, не хочу уйти просто так. Но, понимаешь, в то же время я хочу сидеть дома и растить своих детей, хочу путешествовать, найти любовь всей жизни, стать знаменитой тоже хочу и при этом, я не хочу этого! Я просыпаюсь, каждое утро, с чувством вины и долга, сколько себя помню. И я не понимаю, не понимаю… – прошептала я, и слезы скатились по моим щекам.

Так всегда заканчивался мой разговор с Ним. Да, я пытаюсь поговорить с Богом, но никак до него не достучусь. А еще моя память. Бывает, лежишь и пытаешься вспомнить, что было вчера, но не можешь. В мои пятнадцать я уже страдаю от потери памяти.

Вдохнув свежего воздуха поглубже, я тут же выдохнула его, потому что закружилась голова. Я бросила последний молящий взгляд в небо и побрела в комнату.

Балкон я закрывать не стала, мне все еще было жарко. Когда я легла в постель, я поняла, что мне уже не заснуть. В комнате было одновременно и душно, и холодно, из-за чего я поочередно высовывала и прятала ноги под одеяло.

За открытой балконной дверью послышался шорох, заставивший меня сначала резко сесть в постели, а потом укрыться одеялом с головой. Балконная дверь начала скрипеть.

Это всего лишь ветер, так?

Я лежала под одеялом, стараясь не шевелиться. Страх достиг своего пика, когда я услышала чьи-то шаги, направлявшиеся к моей кровати.

– Мама! Мамочка! Мама! – завопила я.

Я вскочила с кровати и, как была в одеяле, так и побежала в комнату родителей. В довершение всего, мне показалось, что я слышу чей-то смех сквозь шум ветра в деревьях.

Просто показалось. Или нет?

Крик испуга снова сорвался с моих губ. Я споткнулась об одеяло, но не упала, зато вылетела из комнаты в два раза быстрее.

Вот она, заветная дверь, но я никак не могу до нее добежать, время, будто замедлилось, как во сне.

Но это не сон. Это реальность.

Я уже собиралась открыть дверь, как она открылась сама и я врезалась в маму, сбив ее с ног, и мы вместе упали на пол. Папа тоже проснулся и стоял сбоку, но слишком далеко, чтобы я могла повалить на пол и его.

– Ребекка! Какой черт в тебя вселился? Ты меня до смерти напугала! – спросил он, помогая встать мне и маме. Как только папа меня поднял, я прижалась к нему всем телом и чуть не разрыдалась.

– Там! В моей комнате кто-то есть! – запинаясь прошептала я на одном дыхании.

– Что, милая? – мама гладила меня по плечу.

– Ничего, просто страшный сон, наверное, – что-то такое было в ее глазах, отчего я не решилась утверждать, что там кто-то есть. Она действительно беспокоится обо мне и любит, а я не хочу ее пугать.

– Так, ну-ка, выглядишь так, как будто только что привидение увидела. Спокойно, это всего лишь сон, – папа погладил меня по голове и чмокнул в макушку, – однако, тебе шестнадцать через месяц. Долго ты еще собираешься прибегать к нам по ночам? В прошлый раз тебе снились какие-то насекомые, а на этот раз что? Пауки? Змеи? Скорпионы?

– Пауки, папа. Много волосатых пауков, – я принялась шевелить пальцами перед его лицом, изображая пауков.

– Иди сюда, мой трусливый зайчонок, – мама прижала меня к себе. Тепло волнами покатилось по моему телу. Я чувствовала, что готова умереть за них, я чувствовала, что я их люблю, и не смогла бы жить без их обоих. И мне необходимо с ними поговорить.

– Мам, пап?

– Да, Ребекка?

– Мне надо с вами поговорить. Вы сказали, что я уже не в первый раз прибежала к вам ночью. Но я, на данный момент, не помню ни одного, кроме тех, когда я была еще ребенком.

– Ты и сейчас ребенок, – возразила мама, но папа только покачал головой, в знак протеста ее возражению.

– Честно говоря, я вообще теряю многие фрагменты… эм, событий. Я много чего не помню, я даже не знаю, говорила ли я вам уже об этом, – я видела, как мама набрала в грудь воздуха, собираясь что-то сказать, но я покачала головой и она громко выдохнула, – но происходить это начало относительно недавно. Около двух-трех месяцев назад я стала забывать не только некоторые моменты моей жизни, происходившие в детстве или достаточно давно, я заметила, что иногда не могу вспомнить, что было вчера или в течение дня. Это меня пугает. И при этом я знаю, что теряю очень важные фрагменты, не знаю, может, стоит обратиться к врачу или к психологу?

– Мы там уже были… прошло, мягко сказать, ужасно, – мама от чего-то смутилась, а ее щеки вспыхнули.

– Я не помню, – какой-то частью себя я знала, что что-то такое было, но пытаясь найти это событие, я будто бы натыкалась на стену, за которой все скрывалось.

– Мы знаем, – ответил папа, – и, поверь, мы знаем, что происходит, но нам запрещено что-либо тебе говорить. Это для твоей же безопасности, Бекки.

– С каких это пор можно запрещать человеку знать, что с ним происходит?! Знали бы вы, насколько это меня пугает! Насколько это меня злит! А вы не даете мне возможности понять. Я прошу, нет, я требую, чтобы вы объяснили мне все, наконец! – в родительской спальне распахнулось окно, и оба вздрогнули и побледнели.

Честно говоря, я будто бы знала, что оно откроется и, на какую-то долю секунды, мое сердце упало, потому что я думала, что сейчас в окне покажется чудовище, но этого не произошло.

– Ребекка… успокойся.

– Я спокойна! А вы тут пугаетесь малейшего шороха в моем присутствии! Как малые дети! – я подошла к окну и захлопнула его, – это просто ветер, ясно вам, ясно? – но сказала я это больше для себя.

– Ребекка, сядь, – папин голос был строг и холоден.

– Не хочу, я буду стоять здесь. Какая вам разница, где я нахожусь?

– Хорошо, будь по-твоему. Я просто хотел сказать, что о тебе знает только три человека в этом городе.

– Не понимаю. К этому числу надо прибавить еще около ста человек, хотя бы. Одноклассники, продавцы из магазина на углу, наши родственники…

– Просто послушай, я сейчас расскажу немногое, но это я делаю для тебя же самой, ясно? Как только я закончу, ты встанешь и пойдешь в свою комнату.

– Хорошо. Постой, подожди, – его лицо было таким серьёзным, что я уже не была уверена, хочу ли я слышать то, что он сейчас скажет. – Я чем-то больна? У меня рак мозга? От этого я теряю память?

– Нет, милая, что ты!

– Ты не наша родная дочь, – следом за мамой сказал папа, мама всхлипнула и испуганно подняла на меня глаза.

– Ясно, но при чем тут моя память?

– А… – родители смотрели испуганно и удивленно.

Конечно, мне только что сообщили о том, что меня удочерили, а я никак не отреагировала.

– Спокойно, я уже давно знаю, и я люблю вас, и я благодарна вам за то, что вы мои родители.

– Как давно ты знаешь? – мамин голос дрожал.

– С прошлого года, когда на биологии мы начали проходить генетику. Это было вскользь, но даже дураку было бы понятно, что у родителей с первой положительной не может быть ребенка с четвертой отрицательной. К тому же, мы не похожи.

– Но почему ты нам не сказала, что знаешь? Мы думали, ты закатишь истерику…

– Зачем? Я никогда не понимала фильмов, где ребенок, узнав, что он приемный, истерит, кричит и убегает из дома. В этом нет смысла. Родители и так чертовски волнуются, когда сообщают такое, а дети только добивают их своими истериками. Родителями являются те, кто вырастил и воспитал. А я вас люблю и не хочу расстраивать. Но я все еще хочу понять, при чем тут моя память?

– Мы не знаем, кем были твои настоящие родители. Мы не знаем, кто они вообще такие, однако, мы поддерживали связь, переписываясь, но говорим только о тебе. Они подкинули тебя нам прямо на крыльцо и полностью расписали, кто ты такая.

– И кто же? – сердце тяжелыми ударами отдавалось по всему телу.

Папа сейчас скажет что-то, способное перевернуть мою жизнь с ног на голову. Я это чувствую.

– Ты, – папа неуверенно посмотрел на маму, но та пожала плечами, – ты некий мессия для этого мира. Так, по крайней мере, было написано. Письмо было длинным, но мы не поверили ни слову, кроме твоего имени и даты рождения. Поверь, я бы очень хотел сказать тебе больше, но я не могу. Скажу только, что ты в опасности. В письме об этом предупреждали, мы, если честно, еще переписываемся с твоими настоящими родителями… вчера пришло еще одно письмо, предупреждающее об опасности.

– Вы мои настоящие родители, – чуть слышно сказала я.

– О, Бекки! – мама не удержалась и подбежала ко мне, обняла.

– Но я все еще не понимаю, при чем тут моя память?

– Ты тут не при чем, просто, мы посчитали, что если ты не будешь знать, кто ты, не будешь помнить, что ты умеешь – ты будешь в безопасности. Одна женщина наложила на тебя заклятие, заставляющее тебя забывать все, связанное с тем миром, к которому ты принадлежишь. Мы, видимо, ошиблись.

– Я все еще ничего не понимаю.

– И не надо. Ты говорила, в твоей комнате кто-то есть?

– Нет, мне, должно быть, показалось.

– Уверена?

– Черт! Да, там кто-то был! – я вспомнила шаги, я вспомнила холод, и меня охватил ужас, – Я туда не вернусь!

– Надо. Ребекка, послушай внимательно. К утру ты, скорее всего все забудешь и это нормально, потому что события, подобные этим будут уходить из твоей памяти. Всегда уходили. Сейчас мы с мамой уедем. Без тебя. Мы обманем то, что тебя ищет. Сделаем вид, что уехали с тобой, ясно? Я загоню машину в гараж, мы все вместе пойдем туда, но ты никуда не поедешь, ты вернешься в дом и будешь сидеть тише воды ниже травы. Возможно, мы так выиграем время до тех пор, пока за тобой не приедет кто-то из тех родных.

– Нет! Я хочу с вами! – мои глаза мгновенно наполнили слезы.

– Мы бы тоже хотели, чтобы ты была с нами, но нельзя.

– Но… но…

– Дорогая моя! Мое солнышко! – мама расплакалась и прижалась ко мне.

– Я вас еще когда-нибудь увижу? Мам? Пап? – глаза защипало.

– Мы не знаем, солнце, мы не знаем…

* * *

Будильник буквально разрывался, пытаясь меня разбудить. Ужасно болела голова, да и все тело, после вчерашней тренировки. Собрав всю силу воли в кулак, я потянулась, чтобы выключить его. Но, как и следовало ожидать, вместо того чтобы выключить будильник, я свалилась с кровати.

Честно говоря, на полу не так уж и плохо. Сюда бы еще одеяло – и будет идеально.

Но встать все-таки пришлось, я выключила будильник и пошла в душ. Мышцы разогрелись и болели уже не так сильно. Я укуталась в полотенце и посмотрела в зеркало – что-то вроде тату, в виде большого оранжево-золотого солнца, светилось под моей левой ключицей.

Я много раз спрашивала родителей про это, но они каждый раз переводили тему. И я привыкла думать, что это было их ошибкой молодости – наколоть ребенку татуировку. Правда, какой тату-мастер мог на такое согласиться? Явно сумасшедший.

Иногда даже казалось, что она светится, становиться больше, и излучает тепло, но как такое возможно? Вот, что делало меня особенной. Я придумывала миллион историй перед сном о том, что бы это могло быть. Может, поэтому мне и снятся такие странные сны? Может, из-за каких-то необычных приключений, связанных с этой штукой у меня пропадала память?

Кстати, а что было вчера? Я начала лихорадочно цепляться за мысль, о случившемся вчера ночью. Пусто. Я разозлилась и ударила кулаком по зеркалу. Оно пошло трещинами, и маленькие капельки крови стекли вниз, упав в умывальник.

Ну и влетит же тебе, юная леди.

Я мельком глянула на себя. Глаза блестели, как две темные пропасти (из-за ресниц мои карие глаза иногда казались черными), а грудь часто вздымалась, будто я только что пробежала несколько кругов по школьному стадиону.

Так делает ярость, и меня это пугает.

Проглотив две таблетки аспирина, я пошла одеваться. На улице шел дождь, поэтому мне пришлось надеть колготки под штаны. Неудобно конечно, зато тепло. Немного подумав, я надела рубашку в клетку. Спустившись на кухню, я обнаружила, что родители уже ушли на работу, оставив мне записку на столе. Я раскрыла ее:

«Ребекка, солнышко, завтрак на столе. Мы у тети Марины, будем поздно. Но если ты помнишь вчерашний разговор – ты знаешь, что делать. На улицу лучше не выходи. Целуем, мама и папа».

Черт! Сегодня же суббота! Я могла бы еще долго спать! Будь проклят этот будильник, который я забыла выключить. И какой разговор? Там было что-то важное? Да! Но, только вот что?

Еле справившись с отчаянием, я залила свои хлопья молоком, и начала завтракать.

Поев, я побежала в комнату, включила ноутбук, музыку и зашла в социальные сети, онлайн, кроме меня, не было никого. Конечно, суббота, семь утра!

В конце концов, я надела куртку, кроссовки, и пошла в лес, который находился недалеко от дома.

Мама наверняка просила не ходить на улицу из-за погоды, но сейчас облака вроде рассеялись, да и температура воздуха была около двенадцати градусов.

Включив плеер, я решила немного пробежаться. Весенний воздух пах очень приятно. Несмотря на то, что еще было темно, бежать по лесу мне было совсем не страшно, ведь я знала его с детства. А под любимую группу я была готова бежать вечно.

Вдруг, мне послышался хруст веток, я вынула наушники из ушей и остановилась.

Вроде, все тихо. Но музыку я на всякий случай выключила и побежала в сторону дома. Снова послышался хруст, мелькнула чья-то тень. Я ускорила темп. До дома оставалось совсем чуть-чуть. Я слышала тяжелые шаги позади, но когда я оборачивалась – ничего не было видно.

Вот я уже достаю ключи, но они выскальзывают из вспотевшей, трясущейся руки. Я замерла. Все было тихо. Оглянувшись, я не заметила ничего необычного.

Я подняла ключи, открыла дверь и вошла в дом. Хорошенько заперев дверь, я поднялась к себе наверх и прилегла отдохнуть. Снова пошел дождь.

Я закуталась в плед и пошла на кухню, чтобы сделать себе какао. Теперь, при свете ламп и с горячей кружкой в руках мой испуг казался необоснованным, беспричинным и даже смешным.

Не буду же я сидеть целый день дома только из-за того, что испугалась предрассветной темноты и шороха листьев под собственными ногами?

Нет, конечно.

Позавтракав, я решила предпринять еще одну попытку выйти на улицу и прогуляться. В этом городе население едва превышает тысячу человек, и половина точно разъехалась куда-нибудь на выходные, а вторая половина еще спит. Сейчас было восемь утра, и в нашем крошечном городском парке не должно быть никого, кроме собак и их хозяев.

Я специально оставила дома наушники и телефон, потому что мне хотелось насладиться звуками весеннего утра.

Я шла, полностью погруженная в свои мысли. Все, что мне удалось вспомнить – вчерашний сон. Элизабет… эта очень красивая девушка снилась мне довольно часто, но только теперь наш разговор немного продвинулся, пускай и чуть-чуть. Как все это странно и загадочно!

Мои мысли понеслись вперед, и я дала полную волю фантазии. Она унесла меня на своих крыльях так далеко, что, я уже успела спасти мир, пока дошла до парка.

Такие мысли всегда приводили меня в возбуждение. Когда я отпускала их вперед, мне всегда казалось, что мое сердце летит вместе с ними где-то впереди меня. Ох, как же это опьяняет!

Сейчас я уже четко знала, куда несут меня мои ноги – на Холм Солнца. Так у нас называли возвышенность парка без деревьев. Отсюда открывался захватывающий вид на окрестности, но особенно здесь хорошо было встречать и провожать солнце. И теперь я шла посмотреть на рассвет.

Небо уже немного окрасилось в розовый цвет. Я просидела около часа, наблюдая, как небо становится бардовым. Потом, как облака медленно окрашиваются в лиловый, и линия этой яркости постепенно смещается влево.

Мне очень нравилось оборачиваться и смотреть на противоположную сторону неба, потом вверх, наблюдая, как свет незаметно переходит во тьму.

Потом над деревьями показался маленький белый шарик солнца, окруженный пока еще холодной краснотой. Облака начали светлеть, теряя свою насыщенность и яркость цветов.

И только сейчас я поняла, что простояла все это время на ногах, даже не шевелясь, так, что теперь мне было больно сдвинуться с места.

Я медленно поплелась домой. Меня без причины окутала печаль. Я вдруг почувствовала тревогу, будто бы случилось что-то плохое, о чем я еще не знаю.

Снова начал моросить дождь, и мне пришлось ускорить шаг, чтобы не намокнуть.

Слева от меня уже вырисовывался давно заброшенный дом. Там давно никто не жил, но с ним у меня была связана большая часть воспоминаний из детства. Но все, что я помнила теперь – синеглазый мальчик, который был мне единственным другом очень долгое время. Теперь я даже не помнила его имени, и это ужасно огорчало меня.

Когда я пришла домой, я, конечно, могла сесть за уроки, чтобы быть свободной от них завтра, но мне ничего не хотелось. Поэтому я переоделась в домашнее платье и улеглась с книгой на кровать.

Через пару часов чтения, меня начало клонить в сон. Я закрыла глаза всего на несколько секунд, но, открыв их, заметила, что на улице уже темнеет. Ну вот, вся суббота коту под хвост.

Я выглянула в окно – машины родителей еще не было на месте, значит я все еще одна дома. Дождь все еще шел, из-за чего на улице было еще темнее.

Я еще несколько мгновений простояла возле окна и собиралась уже идти ужинать, как заметила, что все фонари разом начали мигать. Ну вот, не хватало еще, чтобы из-за этой погоды выключило электричество.

Свет в моей комнате не был включен, поэтому я подошла к выключателю и пощелкала его, но ничего не изменилось.

Ну вот, света нет! Я снова подошла к окну, фонари тоже не горели. Мурашки пробежались по моей коже, когда я увидела человека одетого в черное пальто, медленно идущего под дождем, и этот человек смотрел прямо в мое окно. Но видел ли он меня?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное